«Государственная власть развращает»: местная политика тоже

Одним из принципиальных пунктов критики марксизма среди постмарксистов является идея, о том, что государственная власть развращает, а борьба за нее – это первородный грех. Они утверждают, что так происходит потому, что государство крайне отдалено от граждан, власти стали независимыми от них и деспотическими, забыли старые цели и преследуют только собственные интересы. Несомненно, что на протяжении всей истории люди, захватившие власть, превращались в тиранов. Но несомненно и то, что восхождение во власть людей, возглавлявших социальные движения, вело к увеличению свободы. Отмена рабства и свержение абсолютистских монархий – только два примера. Так что «власть» государства имеет два значения, в зависимости от исторического контекста. Аналогично, местные движения добивались успехов в мобилизации сообществ и улучшении условий жизни, иногда значительных. Но нередко макрополитические экономические решения часто сводили на нет местные усилия. Сегодня политика структурных изменений на национальном и международном уровне порождает бедность и безработицу, истощение местных ресурсов, она заставляет людей уезжать в другие места или вливаться в преступный мир. Диалектика между государственной и местной властью такова, что местные инициативы могут усиливаться или ослабляться в зависимости от силы противостоящих классов, проявляющихся на обоих уровнях. Существуют многочисленные случаи прогрессивных муниципальных правительств, работа которых была подорвана из-за того, что реакционные национальные режимы урезали им финансирование. С другой стороны, прогрессивные муниципальные правительства были очень положительной силой, помогая местным организациям, как, например, в случае с социалистическим мэром Монтевидео в Уругвае или с левым мэром в Порту-Алегри в Бразилии.

Постмарксисты, противопоставляющие «местную» власть «государственной» не подкрепляют свои утверждения историческим опытом, по крайней мере, опытом Латинской Америки. Такое противопоставление – результат попыток оправдания роли НПО в качестве посредников между местными организациями и неолиберальными иностранными спонсорами (Всемирный банк, Европа или США) и местными режимами свободного рынка. Чтобы «легитимировать» свою роль, профессионалы из постмарксистских НПО в качестве «представителей демократических низов» должны с пренебрежением отзываться о левых на уровне государственной власти. При этом они дополняют деятельность неолибералов, разрывая связи между местной борьбой, организацией и национальными/международными политическими движениями. Точно также упор на «местную деятельность» служит неолиберальным режимам, поскольку позволяет их иностранным и местным хозяевам господствовать в макросоциоэкономической политике и отправлять большинство ресурсов государства на пользу капиталистам-экспортерам и ради финансовых интересов.

Постмарксисты, в качестве руководителей НПО натренировались разрабатывать проекты и внедрять новую «идентичность» и «глобалистский» жаргон в народные движения. Их речи и сочинения о международном сотрудничестве и микропредприятиях самопомощи создают идеологические связи с неолибералами, усиливая одновременно зависимость от иностранных доноров и их неолиберальной социально-экономической программы. Неудивительно, что после десятилетия деятельности НПО профессионалы-постмарксисты «деполитизировали» и дерадикализировали целые области социальной жизни: женские, местные и молодежные организации. Случай Перу и Чили можно считать классическим: там, где прочно укоренились НПО, отступили радикальные социальные движения.

Местная борьба за сиюминутные проблемы – пища и плоть, взращивающая появляющиеся движения. Самый важный вопрос – их направление и динамика: будут ли они поднимать более широкие вопросы социальной системы и соединяться с другими местными силами для противостояния государству и его империалистическим хозяевам или они схлопнутся, выискивая иностранных доноров и превращаясь в дополнительных конкурентов за внешнее финансирование. Идеология постмарксизма продвигает второе, марксисты – первое.