Государство и гражданское общество

Постмарксисты изображают государство однобоко. Государство описывается ими как огромная неэффективная бюрократия, грабящая общественные богатства, приводящая людей к бедности, а экономику – к банкротству. В политической сфере государство – источник авторитарной власти и волюнтаристского управления, препятствующий выполнению гражданского долга (демократии) и свободному обмену товарами («рынку»). С другой стороны, доказывают постмарксисты, «гражданское общество» - источник свободы, социальных движений, гражданственности. Из активного гражданского общества возникает справедливая и динамичная экономика. Что больше всего удивляет в этой идеологии – странная неспособность заметить 50 лет истории Латинской Америки. Общественный сектор там был необходимым инструментом, стимулирующим индустриализацию в отсутствие частных инвестиций во время экономического кризиса, то есть мирового кризиса 30-х годов и войны 40-х годов. Рост грамотности и базового общественного здравоохранения – тоже в основном общественная инициатива.

150 лет свободного предпринимательства, примерно с XVIII столетия до 30-х годов Латинская Америка, страдала от семи библейских кар – геноцида, голода, болезней, тирании, зависимости, раскрестьянивания и эксплуатации, а невидимая рука рынка безучастно за всем этим наблюдала.

Общественный сектор вырос как ответ на эти проблемы и отклонился от своих общественных функций до такой степени, что был приватизирован деловыми и политическими элитами. «Неэффективность государства» - это результат его ориентации на прибыль частных лиц, или в форме субсидий деловых интересов (через низкую цену на энергию), или в предоставлении постов политическим сторонникам. Неэффективность государства тесно связана с его подчинением частным интересам. Целостные государственные программы здравоохранения и образования никогда еще не были адекватно заменены частным сектором, церковью или НПО. Частные клиники и образовательные заведения, финансируемые бизнесом или церковью, служат лишь богатому меньшинству. НПО в лучшем случае предоставляют разовые медицинские услуги и образование для ограниченных групп в конкретных условиях, зависящих от прихотей и интересов иностранных спонсоров.

Как показывает систематическое сравнение, постмарксисты прочитали записи истории навыворот: их антигосударственная риторика заслоняет им глаза и не дает заметить превосходство общественных достижений над частными.

Аргумент «государство – источник авторитаризма» - это и правда, и ложь. Существовали и будут существовать диктаторские государства, но это не имеет практически никакого отношения к общественной собственности, особенно если это означает экспроприацию иностранного бизнеса. Большинство диктатур были против государства и за свободный рынок, и в наши дни, и в прошлом, и вероятно в будущем.

Более того, государство всегда было важной опорой гражданства, обеспечивая участие эксплуатируемых слоев населения в политике, признавая законные права рабочих, негров, женщин и других. Государства создают основу для социальной справедливости, перераспределяя землю, доход и бюджеты в пользу бедных.

Короче говоря, мы должны уйти от государственнической/антигосударственнической риторики, чтобы определить классовую природу государства, его основу политического представительства и легитимности. Абстрактные неисторические, асоциальные атаки на государство голословны и служат только полемическим инструментом для уклонения граждан свободного рынка от разработки эффективной и рациональной альтернативы, основывающейся на творческом потенциале общественного действия.

Противостояние «гражданского общества» государству – тоже ложное противоречие. Большинство дискуссий по гражданскому обществу игнорирует основные социальные противоречия, разделяющие «гражданское общество». Гражданское общество или, более правильно, господствующие классы гражданского общества, нападая на «государственничество», всегда делают упор на усилении своих связей с богатством и военной силой, чтобы поддержать и защитить свою доминирующую позицию в «гражданском обществе». Точно также, народ, входящий в гражданское общество, поднимаясь, стремится уничтожить монополию правящих классов на государство. Бедные всегда искали государственные ресурсы, чтобы усилить свое социально-экономическое положение по отношению к богатым. Проблема состоит и всегда состояла в отношении различных классов к государству.

Постмарксистские идеологи, оттесненные неолибералами от государства, возводят свое бессилие в ранг добродетели. Некритически воспринимая антигосударственную риторику, идущую сверху, они передают ее вниз. Постмарксисты пытаются восхвалить свои организационные машины (НПО) за вертикальную мобильность, доказывая, что они работают независимо от государства и в рамках «гражданского общества», хотя на деле эти НПО финансируются иностранными правительствами для работы внутри местных правительств.

«Гражданское общество» - это абстрагирование от глубоких социальных расколов, порождаемых капиталистическим обществом; социального разделения, углубляющегося в условиях неолиберализма. В рамках «гражданского общества» между классами, существует не меньше конфликтов, чем между «гражданским обществом» и государством. Противоположное положение можно обнаружить только в очень редкие моменты. Только в фашистских или тоталитарных государствах, издевающихся над всеми социальными классами, оскорбляющими и грабящими всех, найдем мы примеры противопоставления государства и гражданского общества.

Говорить или писать о «гражданском обществе» - значит, пытаться превратить юридическое деление в одну из главных политических категорий, организующих политику. В результате затемняются различия между классами, а господство правящего класса не подвергается сомнению.

Противопоставлять «граждан» «государству» означает не замечать крепкие связи отдельных граждан (элита из экспортеров, верхняя часть среднего класса) с государством, отчуждение и исключение большинства граждан (рабочих, безработных, крестьян) от реального использования своих элементарных социальных прав. Элитные граждане, пользующиеся государством, лишают для большинства понятие гражданства всякого практического содержания, превращая граждан в субъектов. Обсуждение гражданского общества, равно как и государства, должно очерчивать социальные контуры социальных классов и границы, установленные привилегированным классом. Постмарксисты используют этот термин как некритичную недифференцированную концепцию, скорее скрывающую, чем выявляющую динамику социальных изменений.