1878). Сформулировал за­кон различительной чувст­вительности

ции — диссимиляции: диссимиляция вещества вызывает ощущение белого, красного, желтого; ассимиляция — черного, зеленого, синего.

Большой вклад в развитие физиологии органов чувств внес профессор анатомии и физиологии Лейпциг-ского университета Э. X. Вебер. Он работал главным образом над осязанием («Об осязании» (1924)). Вебер различал в кожных ощущениях три рода ощущений: давления, или прикосновения, температурные, а также локализации. Для изучения этого последнего он изобрел специальный прибор — эстезиометр, или циркуль Вебе­ра, и с его помощью проводил экспериментальные иссле­дования осязания. Он установил экспериментально, что при действии двух раздражителей на кожу, они разли­чаются как разные в том случае, если отстоят друг от друга на известном расстоянии, причем это расстоя­ние различно для разных участков кожи, т. е. что кожа обладает разной чувствительностью к локализации при­косновения. В объяснение этого факта он соединил прин­ципы нативизма и генетического подхода. Самые извест­ные эксперименты Вебера относятся к различительной чувствительности, которые привели к выводу: для того чтобы произошла разница в ощущениях, новый раздра­житель должен находиться в известном отношении к ис-

_6*

₁₆₃

ходному. Это отношение для каждого органа чувств есть величина постоянная. Она устанавливалась опытным путем. Для звука это отношение составляет 1/10, для света—1/100, и т. д. Этим обобщением Вебер подводил к мысли о возможности измерения в психологии. Оно было осуществлено Фехнером.

Выдающийся вклад в физиологию, а также в психо­логию восприятия и ощущения сделал jf\ Гельмгольц (1821 —1894). В 1850 г. в статье «Измерение скорости нервного возбуждения» он опубликовал результаты эк­спериментальных исследований, в которых показал, что скорость распространения возбуждения по нерву состав­ляет примерно 120 м/сек. В 1849 г. другой великий фи­зиолог, друг Гельмгольца Дюбуа-Реймон, который ис­следовал электрические явления в мышце и нерве, по­казал, что нервный процесс — это не движение живот­ных духов, а не что иное, как электрическая волна. Этот вывод приближал к пониманию физиологического про­цесса возбуждения и вместе с исследованиями Гельм­гольца о скорости нервного возбуждения способствовал материалистическому пониманию нервного процесса и психики. В 1851 г. Гельмгольц изобрел офтальмоскоп, прибор, с помощью которого можно было исследовать глазное дно. С этого времени Гельмгольц занимается зрением. Он принимает теорию Юнга о цветовом зре­нии и развивает ее. Из всех исследований, направлен­ных на изучение зрения, рождается знаменитая работа «Физиологическая оптика» (1856—1866). Здесь пред­ставлены физика света, анатомия и физиология органов зрения, а также психологические феномены, которые сопровождают физиологические процессы зрения. Здесь же Гельмгольц сформулировал теорию восприятия, тео­рию бессознательных умозаключений. В 1863 г. выходит еще одна большая работа Гельмгольца «Учение о слу­ховых ощущениях». Здесь даются физическая характе­ристика звука, анатомия и физиология органов слуха, резонансная теория слуха, описываются психологические феномены. Так, к 60-м годам XIX в. благодаря работам Вебера и Гельмгольца три органа чувств — осязание, зрение и слух — получили капитальную разработку.

В теории ощущений Гельмгольц проявлял непоследо­вательность, колебался между материализмом и идеа­лизмом. Исходя из правильного положения о том, что наши представления, ощущения являются результатом

₁₆₄

воздействия предметов на нас, соотношение ощущения с вызвавшим его предметом мыслилось Гельмгольцем не по типу отражения и описывалось в терминах символа, иероглифа, знака. Важной частью исследований Гельм-гольца явилась его теория восприятия.

Теория бессознательных умозаключений Гельмголь-ца утверждает, что перцептивный образ не ограничива­ется тем, что идет от стимула в данный момент: вос­приятие, которое выступает для человека как непосред­ственно данное, является на самом деле продуктом опы­та. Процесс соединения данных ощущений с прошлым опытом является бессознательным и напоминает ту ра­боту, которую мы производим в процессе мышления, когда делаем умозаключение: мы как бы сопоставляем наше впечатление (меньшая посылка) с какой-то ча­стью прошлого опыта (большая посылка), а затем де­лаем вывод о том, что же имеет место в данный момент. Гельмгольц указывал на условность термина «бессозна­тельное умозаключение»: оно — результат не сознатель­ной деятельности, а какой-то игры нервных процессов, неизвестной нам, но которую можно представить по ана­логии с умозаключением. Выделяются следующие осо­бенности бессознательных умозаключений. Во-первых, они действуют принудительно, от них нельзя избавиться с помощью мышления. Они возникают бессознательно и не управляются сознанием. Во-вторых, они формируют­ся в опыте, путем многократного повторения, в-третьих, механизмом таких умозаключений являются, по-видимо­му, какие-то сенсомоторные связи между собственно зрительными ощущениями и ощущениями от движений глаза в процессе восприятия.

Теория бессознательных умозаключений Гельмгольца имеет большое значение и не только для понимания вос­приятия: она указывает на существование механизмов, которые хотя и не выступают в самонаблюдении, но со­ставляют действительное содержание таких явлений, как «я вижу», «я слышу» и др. Объективно все это выявля­ет принципиальную недостаточность самонаблюдения как метода психологии.

Гельмгольц оставил интересные психологические за­метки по творческому мышлению, вниманию и др. во­просам. Но они имеют более частное значение.

В XIX в. развернулись исследования по анатомии и физиологии мозга. Они углубляли представления о ма-

термальном субстрате психической деятельности. В пер­вой четверти XIX в. известный австрийский врач и ана­том Ф. А. Гвллъ выступил с исследованиями по морфо­логии мозга. Он впервые отличил серое вещество, со­ставляющее кору и подкорковые образования, от белого вещества, которое состоит из проводящих волокон, свя­зывающих отдельные участки коры между собой и кору с нижележащими отделами. Наибольшую известность, однако, получили не эти исследования, а френология Галля. В области психологии она опиралась на теорию способностей, а мозг представлялся как совокупность органов этих способностей (их 27), каждая из которых связывалась с определенной группой клеток в коре. Эти участки, разрастаясь, придают черепу выпуклую форму, по которой можно определить способность человека. Френология Галля как учение о связи строго локализо­ванных способностей человека со строением черепа яв­ляется ложным направлением, хотя в свое время эти идеи вызывали определенный интерес, в том числе в России. Она отражала попытку дифференцированного подхода к пониманию мозга, который до этого казался однородной массой.

Идеи локализационизма натолкнулись на сопротив­ление со стороны фактов. Примерно в это же время, в первой четверти XIX в., французский физиолог, основа­тель экспериментальной физиологии мозга Пьер Флу-ранс (1794—1867) на основе физиологических экспери* ментов с разрушением полушарий у птиц обнаружил, что через некоторое время у птиц восстанавливается по­ведение, независимо от того, какая часть мозга была разрушена. «Масса мозговых полушарий физиологичес­ки столь же равноценна и однородна, как масса какой-нибудь железы, например печени». Так была высказана идея о полной функциональной однородности мозговой массы. Исследования Флуранса имели большое значе­ние, так как на место умозрительных домыслов поставили научный эксперимент. Полученные данные свидетельст­вовали о пластичности мозга, о взаимозамещаемости его функций. Однако Флуранс сделал слишком широкие обо­бщения. Неучет эволюционного подхода к мозгу, имею­щему различное строение у животных, находящихся на разных ступенях развития, привел к неправомерным вы­водам. Все последующие десятилетия работы по иссле­дованию мозга были связаны с развитием идей локали-

₁₆₆

зационизма. Материал поступал из двух источников. Во-первых, из наблюдений за нарушениями поведения у больных с локальными поражениями мозга (клиниче­ские наблюдения французского врача Буйо, показавшие, что потеря моторной функции речи связана с наруше­ниями в области передних отделов мозга (1825); откры­тие французским анатомом Брока центра моторных об­разов слов (1861); открытие немецким психиатром Вер-нике центра сенсорных образов слов и др.)- Вторым ис­точником, на базе которого складывались локализаци-онистские представления о мозге, были анатомические и физиологические исследования мозга (опыты с непо­средственным раздражением коры, с разрушением опре­деленных областей мозга и т. п.). Открытие двигатель­ных центров в коре Фритчем и Гитцигом (1870) мето­дом раздражения роландовой борозды коры электриче­ским током и исследования киевского анатома Беца по морфологическому описанию коры, открытие связи за­тылочной коры мозга с функцией зрения, височной — слуха и др. (Мунк), передних областей мозга — с вни­манием и интеллектуальными функциями (Гитциг и Ферьер), полученные методом экстирпации отдельных участков коры мозга, подкрепляли вывод о неоднород­ности морфологической структуры мозга: мозг имеет высокодифференцированное строение. Однако представ­ления о прямой связи функции с каким-то узким участ­ком мозга были слишком грубыми, противоречащими фактам. Так, например, немецкий физиолог Ф. Гольц (1834—1902) обнаружил, что экстирпация отдельных участков мозга у собаки приводит к нарушению пове­дения в целом, следовательно, к мозгу нужно подходить как к целостному образованию.

В период расцвета узколокализационистского подхо­да эта идея не получила достаточного развития, и толь­ко в 60-х гг. крупнейший английский невролог X. Джек­сон преодолел узкий локализационизм и сформулиро­вал принципиально новый подход к пониманию локали­зации психических функций.

По Джексону, психическая функция представлена в мозгу по уровневому типу: например, по отношению к двигательной активности низший уровень — что спинной мозг и варолиев мост, средний уровень — моторная об­ласть коры, высший уровень — префронтальная область. Нарушения на том или ином уровне приводят квыпаде-

₁₆₇

нию той или другой стороны функции. В процессе эво­люции происходит развитие и интеграция различных уровней головного мозга — формирование системы свя­зей, которые обусловливают сложное поведение челове­ка— мышление, символическое действие. Распад этой интегративной деятельности приводит к нарушению пси­хики. Идеи Джексона были развиты Г. Хэдом, его учени­ком. Новое и весьма прогрессивное направление, нача­тое Джексоном по проблеме локализации психических функций, получило настоящее развитие позже, уже в XX в., особенно в нейропсихологии, в теории системной динамической локализации высших психических функ-ций человека.

Таковы главные направления в развитии учений по физиологии мозга в XIX в. Локализационистский и ан-тилокализационистский подходы сосуществовали, пото­му что каждый из них опирался на какие-то факты, ко­торые, однако, понимались односторонне, а сложность проблемы локализации психических функций в мозгу не позволяла принять тот или другой подход как единст­венный.

Успехи в области исследования мозга так же, как и достижения в некоторых других областях физиологии (были открыты железы внутренней секреции и показана связь эндокринной системы с психическими процесса­ми), способствовали развитию знаний о материальных (анатомических и физиологических) основах психики и поставили большой вопрос о соотношении анализа фи­зиологических механизмов психических функций и соб­ственно психологического анализа, т. е. проблему соот­ношения психологического и физиологического. В ходе ее решения оформились две теории — параллелизма и взаимодействия физиологических процессов и психиче­ских явлений. Каждая из них базировалась на концеп­ции дуализма духа и материи. В теории параллелизма психическое рассматривается как параллельное физио­логическому, т. е. как эпифеномен. Отрицая реальную функцию психики, эта концепция вступает в противоре­чие с естествознанием и ставит под сомнение необходи­мость психологии как отдельной науки. В теории взаи­модействия сохраняется значение психики и тем самым значимость психологии как науки. Однако объяснение самого процесса влияния психики на тело встречает большие трудности. Наибольшее распространение среди психологов получила теория параллелизма.