Глава 2. Коммуникативные рефлексивы 129

Слово «видеоэкология» для нас довольно новое(АИФ, 2000, янв.); Имен­но тогда слово «Дума» вошло в наш политический оборот (Там же, 1998, дек.); В августе, когда наш лексикон обогатился модным словеч­ком «дефолт», он прохлаждался на своей исторической родине (МК-Урал, 1998, дек.); Подходя 19 января к тому подвалу на Катаяме, сол­даты думали, что там сидят замаскированные боевики и боевички (по­явился такой неологизм во вторую войну) (Новая газета, 2000, февр.); Алан Чумак: он появился на голубых экранах, когда мы только-только выучили новое слово «перестройка» и знать не знали ни про какой де­фолт (МК-Урал, 1999, февр.); Кто же у нас полетит первым? Это стало известно лишь на космодроме, когда на заседании Государствен­ной комиссии прозвучали две фамилии: Гагарин и Титов — основной пи­лот и запасной. Слово «дублер» появится позже (АИФ, 2001, март). Появление нового слова может получать метафорическую реакцию: Термин новый родился у партработников: отказник (Правда, 1989, март); Вновь явилось на свет Божий и уже почти подзабытое словеч­ко — дефицит (КП, 1999, янв.).

О динамике развития слова в языке языковая личность раз­мышляет и в рамках других метафорических комплексов. Так, метафора тканья [см.: Шмелева 1998], впрямую отражающая эти­мологию слова «текст», включающий в качестве составляющей лексическую единицу, распространяется и на динамику ее разви­тия. Слово от частого его употребления может истереться, истрес­каться, выцвести, замараться, поэтому его надо очищать от на­носного. Для передачи динамики слова характерно использование глаголов перемещения: слова мелькают, всплывают, сыплются как горох, их пускают в ход, случайно бросают, они становятся заез­женными; типично переносное употребление слов, передающих вкусовую сенсорику: слово набило оскомину, навязло в зубах, глаго­лов социального состояния и становления социальных признаков: он любит щеголять научными или иностранными словечками, наш лексикон обогатился новыми словами. В основе глагольной лекси­ки, отражающей словесную динамику, лежат, безусловно, глаголы мыслительной деятельности (изобрести, выдумать, придумать, вспомнить, выучить) и глаголы, отражающие структуру коммуни­кативного акта: с позиций говорящего (слово выходит из гортани с болью, научились без запинки произносить); с позиций слушающе­го {от него услышал, сейчас не слышно, страна проснулась и услы­шала зловещую аббревиатуру ГКЧП).

5 Вепрева. Языковая рефлексия в постсоветскую эпоху

130 Языковая рефлексия в постсоветскую эпоху

Новые слова обладают особым видом стилистической окрас­ки -экспрессивностью новизны, эстетический смысл приобретает оппозиция известное (узуальное) — неизвестное (новое) слово. Новизна, необычность слова вызывает определенные модальные оттенки значения удивления, неожиданности, и новые слова по­лучают в рефлексивах определения: странное, диковинное, таин­ственное, мудреное, непонятное.

Модальность удивления вызывают не только неологизмы, но и, шире, слова-агнонимы [см.: Морковкин, Морковкина, 1997; Чер­няк, 2000], лексическое значение которых оказывается для носите­ля языка в рамках здесь — сейчас неизвестным. Обычно к агнони-мам относятся маргинальные лексические единицы историзмы, архаизмы, окказионализмы, сленгизмы, коллоквиализмы. Ситуацию восприятия неизвестного слова передает в своих дневниках Олег Борисов, вспоминая работу с Г. А. Товстоноговым. В спектакле «Три мешка сорной пшеницы» на сцене должны быть живые собаки. Но в какой-то момент репетиций собаки стали раздражать Товстоно­гова. Он вскочил с кресла и побежал по направлению к актеру: «Олег, нам не нужен такой натурализм, такая… каудальность!» — выпалил раздраженный шеф. В зале все замерли. Естественно, никто не знал, что такое каудальность. Г. А. был доволен произведенным эффектом. Всем своим видом показал, что это слово вырвалось слу­чайно, что он не хотел никого унизить своей образованностью. «Яза­был вам сказать, что это слово произошло от латинского "хвост ". Я имел в виду, что нам не стоит зависеть от хвоста собаки!» (КП, 1999, май). Приведем еще один пример реакции на окказиональ­ное слово: — А вы возьмите и флиртаните при муже. — Смотрите, какое слово она сказала — флиртаните! (РТР, Моя семья, 08.09.01). Узнавание является одним из фундаментальных принципов психи­ческого отражения. Узнавание пристрастно, избирательно, поэтому оно реализуется на определенном эмоционально-оценочном фоне. Кроме того, как пишет Т. М. Рогожникова, ссылаясь на мнение П. Д. Успенского, «быстрее всего информация… обрабатывается эмоциональным центром, что хорошо согласуется с эксперимен­тальными материалами» [Рогожникова, 2000, 34] и с нашим мета-языковым материалом.

Первое знакомство с новым словом перерастает в стремление познать его, возникает интерес к инновации, который реализует­ся в рефлексивах чаще всего как дескрипция, как описание ос-