Глава 1. Метаязыковое сознание и рефлексивы 8 3

оценки, к субъективной модальности. Последняя получает своеразвитие в семасиологии [см., например: Арнольд, 1970; Л. М. Ва­сильев, 1997; Стернин, 1985; Майданова, 1987, Телия, 1986; Вольф, 1985], в стилистике [Арнольд, 1981; Винокур, 1987; Капанадзе, 1988; Ляпон, 1989, 1992, 2000; Петрищева, 1984], в лингвистичес­кой прагматике [см.: Трипольская, 1999; Вольф, 1985, 1989, 1996; Арутюнова, 1988, 1989; Телия, 1991а; Апресян, 1986; Скляревс-кая, 1993, 1997; Графова, 1991; Маркелова, 1994, 1995, 1996; Чер-нейко, 1990, 1996]. На базе теории языковой оценки разрабаты­вается теория коннотации и коннотативная семантика [см. об этом: Телия, 1986; Шаховский, 1994; Апресян, 1995], разрабаты­вается перечень многочисленных компонентов семантики слова, в который вписывается трудноуловимый набор коннотативных элементов [см.: Апресян, 1986; Телия, 19916]. В современной рус­ской лингвистике предпринимаются попытки выстроить единую концепцию языковой экспрессивности на основе эмоциональной и социальной оценочности [см.: Маслова, 1991; Лукьянова, 1986; Матвеева, 1986; Стернин, 1983; Шаховский, 1983, 1987, 1997]. Исследователи обращаются к описанию специфики эмотивных и экспрессивных высказываний и аналогичного текста [см.: Гак, 1984, 1988, 1996; Вольф, 1996; Шаховский, Сорокин, Томашева, 1998; Пиотровская, 1993, 1995], исследованию категории оценки в рамках концепции характеризующей функции языкового зна­ка [см.: Арутюнова, 1978, 334—ЗЩ, в области лексикографиче­ских исследований [см.: Апресян, 1988; Скляревская, 1995, 1996; Трипольская, 1999].

Отталкиваясь от широкого понимания оценки как смысловой основы субъективной модальности [см.: Ляпон, 1990, 303—304], личностно-прагматической интерпретации обозначаемого, ученые связывают оценку с понятием ценностного отношения, с уровня­ми аксиологической шкалы «хорошо» —«плохо» [Выжлецов, 1996, 38—69]. «Обязательность выражения мнения говорящего в оценоч­ном высказывании характеризует оценку как «суперсубъективную» категорию мышления и языка» [Маркелова, 1994, 13]. Многоком­понентная структура оценочной семантики определяет и много­образие видов оценки.

Есть все основания полагать, что всякая оценка является ви­дом интеллектуальной деятельности, симультанно отражает в раз­ных пропорциях эмоциональный и рациональный типы менталь-

8 4 Языковая рефлексия в постсоветскую эпоху

ной деятельности человека, занимает важное место в процессепознания, так как мышление базируется на единстве познания окружающего мира и отношения к нему. Как пишет Е. М. Вольф, «сочетание двух состояний —эмоционального и ментального, мысли и эмоции, в один и тот же момент, при одном и том же субъекте не только вполне допустимо, но и широко встречается в текстах» [Вольф, 1996, 142].

Для нас представляет интерес проявление оценки в рефлексив­ных высказываниях. Подчеркнем, что лингвистическая интерпре­тация рефлексивов не исчерпывается вычленением какого-то од­ного языкового средства из поверхностной структуры текста. При анализе намечается некий набор разнообразных средств выраже­ния.

Как мы уже отметили выше, самыми частотными и действен­ными операторами оценки являются глаголы люблю — не люблю, нравится — не нравится. Эти операторы относятся к предикатам сенсорно-вкусовой оценки, являющейся наиболее индивидуализи­рованной. Н. Д. Арутюнова отмечает, что высказывания сенсор­ной оценки не имеют выраженного модуса. «Их не может вводить пропозициональная установка мнения. Не говорят: Я думаю (счи­таю), что мне хорошо спалось (что я вкусно поел)» [Арутюнова, 1988, 190]. Сенсорная оценка всегда истинна, так как она искрен­на. Она «имеет статус неопровержимой субъективной истины» [Там же, 191], поэтому не требует никаких мотивировок. Оценка «люблю —не люблю», обладая параметром субъективной истины, совмещает в себе эмотивное и рациональное начала, что способ­ствует обостренному видению слова, активизации языковых спо­собностей. Л. Н. Мурзин отмечал, что оператор «нравится -не нравится» выполняет в тексте эстетическую функцию, «которая связана с гармонией речи, языка. Это не информация, а ощуще­ние, представление» [Мурзин, 1998б, 12].

«Эмоциональная активация является необходимым условием продуктивной, интеллектуальной деятельности» [Шаховский, 1988, 194]. Оценка функционирует на уровне обыденного сознания на­ряду и совместно с познанием, мысль в обыденном сознании не отчленена от эмоций. «В этом смысле оценка не просто акт вы­бора или реакция на ценность, она представляет собой реализа­цию оценочной составляющей сознания (курсив автора. — И. В.), которое само нужно рассматривать как единство и взаимодействие