Глава 1. Метаязыковое сознание и рефлексивы 6 9

малопродуктивное упрощение сложных динамических процессов,в современном языкознании укрепляется тенденция «к объедине­нию синхронного описания с историческим» [Иванов, 1990, 620]. Особенно непримиримыми противниками дихотомии «синхро­ния -диахрония» являются историки языка, называя ее «обреме­нительной», «ригористической», «великой ересью XX века» [Тру-бачев, 2001, 21-22].

Кроме того, обращение на современном этапе к фактам диах­ронии в рамках синхронных исследований определяется «установ­кой на объяснительность» [Зализняк, 2001, 14], типичной для со­временной научной парадигмы, которая снимает запрет на исполь­зование данных истории языка при синхронном анализе. Ученые, занимающиеся изучением синхронной семантики, обращаются к культурной памяти слова, которая влияет на его употребление [см., например: Яковлева, 1998; Костомаров, Бурвикова, 2000], ибо языковая картина мира представляет собой «синхронное соедине­ние разновременных восприятий и толкований» [Варбот, 2001, 40].

С другой стороны, существуют и сторонники четкого разгра­ничения синхронии и диахронии, процедурного подхода к языко­вым явлениям, под которым понимается фиксация отдельных дискретных состояний мира, которые связаны между собой вре­менной последовательностью [см.: Сергеев, 1999, 24]. М. В. Па­нов, изучая основные закономерности изменения русской фоне­тической системы, пишет: «Все попытки представить дело так, будто синхрония непременно должна быть «подпорчена» диахро­нией, основаны на том, что разграничение того и другого -дело сложное, непривычное, трудное для мысли. Возражатели вовсе не преодолели идею разграничения синхронического и диахрониче­ского аспекта в языке: они не дошли до нее» [Панов, 1990, 12]. М. В. Панов также ссылается на позицию В. Н. Сидорова, у ко­торого не находили сочувствия попытки отказаться от разграни­чения синхронии и диахронии путем динамического понимания синхронии. В связи с этими рассуждениями вспоминается рефлек-сив Андрея Платонова: «Какое хорошее и неясное слово — теку­щий момент (курсив автора. — И. В.). Момент, а течет: предста­вить нельзя!». Соглашаясь, что синхрония связана с диахронией, М. В. Панов определяет эту связь следующим образом: «...зная се­годняшнее состояние того или иного языкового яруса, зная зако­ны изменения языковых целостностей, можно предсказать, что это

7 0 Языковая рефлексия в постсоветскую эпоху

состояние М перейдет в другое, напримерMl или М2 (обычно «формулы перехода» допускают несколько возможностей языковых изменений). Одна система устремлена к другой, предполагает ве­роятность определенных перемен» [Панов, 1990, 12]. Эти систе­мы непрерывны, текучи, борьба протекает ежедневно и ежечасно, и системы не сменяют друг друга, «как солдаты на карауле». Но такой непрерывный характер носят изменения в речи, а развитие языка носит дискретный характер. Описывая историю того или иного языкового яруса, надо учитывать эту двусторонность про­цесса. Число дискретных шагов-изменений можно подсчитать, для этого нужна периодизация этого процесса. Таким образом, совре­менные лингвисты, корректируя тезис Ф. де Соссюра об асистем-ности диахронии, представляющей собой историю превращений изолированных, отдельно взятых единиц языка, признают ее си­стемный характер и рассматривают ее как «серию последователь­ных превращений систем, каждая из которых представлена опре­деленным синхроническим срезом» [Апресян, 1995, 35]. Но при этом, по словам Ю. Н. Караулова, «…любая система никогда не меняется целиком, и переход от одной системы к другой по диа­хронической оси может соответствовать только переходу предше­ствующих явлений… к последующим, но никак не переходу от «архаической» к более «новой» системе. Архаических систем нет; в одной системе соседствуют архаические элементы и инновации» [Караулов, 1970, 70]. К этой точке зрения близка и позиция К. Г. Краснухина, который, отталкиваясь от положения, что любая взаимодействующая со средой система в любой момент не до кон­ца стабильна, утверждает: «…синхронные изменения отличаются от диахронных тем, что регулярно осуществляются по готовым мо­делям. Диахрония начинается там, где эта регулярность утрачива­ется. Различие синхронии и диахронии водораздел между вос­становимыми и невосстановимыми языковыми изменениями» [Краснухин, 2000, 146], которые выявляются в разновременных репрезентациях одних и тех же языковых единиц.

Отдельного замечания требуют термины «развитие» и «эволю­ция», употребляющиеся для описания динамических процессов в языке. Обычно в работах, которые обращены к проблеме языко­вых изменений, эти два термина не дифференцируются и употреб­ляются как синонимы. Это тождество подтверждают и словари, например: эволюция -^процесс постепенного непрерывного ко-