Глава 1

МЕТАЯЗЫКОВОЕ СОЗНАНИЕ И РЕФЛЕКСИВЫ

ПОСТАНОВКА ВОПРОСА

Изучение метаязыкового высказывания как экспликатора соци­альных и ментальных параметров текущей языковой жизни заставля­ет обращаться к исследованиям многих смежных дисциплин -социо­логии, психолингвистики, этнолингвистики, когнитологии и других антропологически ориентированных дисциплин. Таким образом, ме-таязыковой комментарий попадает в фокус интердисциплинарных исследований. В структуре «всеобъемлющей триады «социология — психология -филология»» [Винокур, 1993, 5] психологический аспект проблемы занимает едва ли не главное место, так как феномен язы­кового сознания является частью общей проблемы «язык и мышле­ние». Кроме того, метаязыковой материал является ярким свидетель­ством русского языкового самосознания на рубеже веков, позволяет реконструировать мировоззренческие установки личности, психологи­ческое состояние общества в разные временные периоды (перестрой­ка и постперестройка), включается в исследовательское поле социо­лингвистических работ в связи с социальной обусловленностью рече­вого поведения современного носителя языка.

В этой главе, отражающей первый этап исследования, дается аналитический обзор разных подходов к характеристике метаязы­кового сознания, разрабатывается терминологический аппарат исследования, включающий мотивировку выбора термина «реф-лексив» и обоснование типологии рефлексивов.

ЯЗЫКОВОЕ И МЕТАЯЗЫКОВОЕ СОЗНАНИЕ

В ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКОМ

И КОГНИТИВНОМ АСПЕКТАХ

Проблема соотношения языка и мышления могла бы быть от­несена к разряду традиционных проблем, если бы не рассматрива­лась по мере получения новых фактов каждый раз под новым уг-

Глава 1. Метаязыковое сознание и рефлексивы 3 1

лом зрения. В связи с этим необходимо отметить, что в современ­ной науке оказалась сильной тенденция к интегрированию резуль­татов многих научных направлений, связанных с изучением различ­ных аспектов функционирования человека в природе и обществе. В частности, произошла переориентация психолингвистики, ее пе­реход на позиции когнитивной науки [о путях развития психолин­гвистики см.: Залевская, 1998]. Психолингвистика на современном этапе развития понимается как наука интегративного типа, одно «из направлений когнитивного подхода, объединяющего усилия специ­алистов (с фундаментальной подготовкой) из разных областей зна­ний, изучающих человека» [см.: Там же, 92]. В число актуальных направлений психолингвистических изысканий нового типа входит разработка психолингвистической теории знания, которая включа­ет рассмотрение проблем языкового сознания, языковой личности и картины мира. Лингвистика, рассматривающая язык как услов­но самодостаточный объект, взаимосвязь которого с сознанием можно было учитывать по мере необходимости для понимания от­дельных языковых явлений, напрямую обратилась к результатам психолингвистических исследований, которые рассматривают язык в тесной взаимосвязи с сознанием и миром. Поэтому результаты исследования метаязыковых высказываний в лингвистическом ас­пекте могут быть рассмотрены как гипотеза, обеспечивающая кон­цептуальную связанность лингвистических и психолингвистических представлений о процессах, протекающих в языковом сознании в ходе когнитивной и коммуникативной деятельности.

Определим круг проблем, к решению которых обращаются ис­следователи, работающие в области современной психолингвисти­ки и когнитологии и которые важны для исследования метаязы-кового сознания.

Соотношение мышления и сознания

К разряду вечных проблем относится проблема соотношения мышления и сознания [о попытках упорядочить терминологические мнения в различных публикациях см.: КСКТ, 1996; Языковое созна­ние..., 1988; Язык и сознание..., 1993; Язык, сознание, коммуника­ция, 1999; Почепцов, 1990]. В современной литературе чаще всего понятие «мышление» отождествляется с понятием «сознание»

3 2 Языковая рефлексия в постсоветскую эпоху

[см., например: Почепцов, 1990; Ейгер, 1990; Фесенко, 1999 идр.]. Е. С. Кубрякова признает, «что для подобного неразличения су­ществует немало оснований как потому, что содержание указанных понятий частично пересекается и налагается друг на друга, так и по­тому, что жесткое их противопоставление отчасти невозможно, от­части же оно лишено особого значения» [КСКТ, 1996, 776]. Оба тер­мина обозначают формы высшей нервной деятельности, а именно психические, ментальные системы и когнитивные способности че­ловека, эти формы связаны с активной познавательной деятельнос­тью и восприятием мира. Часто к оппозиции сознание — мышление присоединяют третий член — язык, и тогда все указанные феноме­ны выступают как одна нерасчлененная сущность, образующая мен-тально-лингвальный комплекс, который определяется как «функци­онирующая на основе человеческого мозга самоорганизующаяся информационная система» [Морковкин, Морковкина, 1994, 44].

Специальные работы устанавливают соотношение когнитивных категорий. Так, психо- и нейролингвистика доказывают, что в ге­нетическом плане понятие «мышление» шире, чем понятие «созна­ние» [Портнов, 1988, 6—7; Ерахтин, 1989, 42—43]. Сознание «пред­ставляет собой определенное состояние человека» [КСКТ, 1989, 176] и развивается под влиянием мышления. Сознание, таким образом, представляется как одна из форм мышления, как фиксированное знание, «рефлексия субъектом действительности, своей деятельно­сти, самого себя» [Леонтьев, 1975, 13]. Если сознание воспринима­ется как образ определенных объектов, мышление может выступать как процесс или деятельность, посредством которого этот образ получается, т. е. как познание [Леонтьев, 1972, 278].

Вербальность/невербальность сознания

Данная проблема выявляет дихотомию «традиционная точка зре­ния —современная точка зрения». Традиционной точкой зрения является вербалистский подход к сознанию. Согласно данному под­ходу, сознание «всегда протекает в вербальных формах, даже если оно достигает высокого уровня абстракции» [Верещагин, Костомаров, 1983, 16], «формы языка необходимо сопутствуют мышлению от на­чальной фазы зарождения мысли до момента отчуждения и переда­чи слушателю» [Кацнельсон, 1984, 4], сознание как высшая, поня-