Глава 3. Концептуальные рефпексивы и социально-культурные доминанты299

ду включает не только актуальный опыт. Это культурный фено­мен, в основе которого лежат исторически сложившиеся архети­пы национального сознания. Отношение российского общества к Западу амбивалентно, складывается под влиянием многих проти­воречивых факторов. В массовом сознании Запад имеет множество образов. С одной стороны, Запад выступает союзником, партне­ром, носителем определенных ценностей, культурных норм, источ­ником новых стандартов. С другой стороны, Запад воспринима­ется как враг, угрожающий независимости России, одной из наи­более популярных фобий массового сознания является страх перед засильем иностранного капитала, ведущего к разграблению бо­гатств России.

В рефлексивах, отражающих свое отношение к Западу, обыч­но Запад идентифицируется с Америкой. Противоречивость от­ношения к Америке покажем на ряде типичных контекстов. С одной стороны: заветное слово «Америка»; ласкающее наш слух слово «Америка»; звучное, легкокрылое слово «Америка»; сладкое слово «Америка»; волшебные слова «Америка» и «Соединенные Шта­ты»; для него Америка и демократия — синонимы; слово «Амери­ка» имеет завораживающий оттенок; Америка, на которую все молятся; Слово «независимость» ассоциируется со словом «Амери­ка». С другой стороны: Америка — это грязный Гарри и мировой жандарм в одном лице; Америка ведет себя (после устранения сво­его конкурента — СССР), как лиса, забравшаяся в курятник; меня бесит от слова «Америка»; при слове «Америка» они просто жаж­дут схватиться за пистолет; я слово «Америка» произносил и про­изношу без романтического придыхания; каждый раз, когда я слы­шу слово «Америка», волосы у меня на затылке встают дыбом и я готов драться; Он знает, что на словах Запад за демократию и право, а на деле — это хищник, проводящий грязную империали­стическую политику.

Отношение к Западу в современных условиях носит динами­ческий характер [см. об этом: Лапкин, Пантин, 2001]. В 1980-е годы политический и экономический курс реформирования стра­ны ориентировался на западный опыт и западную модель разви­тия. Общественные настроения, связанные с Западом, носили восторженный и во многом некритический характер. Но стремле­ние к скорейшему приобщению к благам западного общества ос­талось нереализованным.

300 Языковая рефлексия в постсоветскую эпоху

В1990-е годы наступило массовое разочарование во вчерашнеймассовой эйфории, произошла переоценка Запада: Сейчас идет период «отрезвления», огульное возбуждение пополам с восхищением на слово «Америка» прошло (Известия, 1994, окт.); Слово «Америка» уже успело потерять большую часть своей магии и превратиться в обозначение вполне реальной страны (АИФ, 1995, янв.). На это по­влияли многие факторы, в частности «последствия гайдаровских реформ, уход с политической и социальной авансцены интелли­генции» [Дубин, 2000, 25].

Как пишет Дж. Боффа, «есть много иррационального в этой реакции людей, чувствующих себя обманутыми и оскорбленны­ми. Но известно, сколь много могут значить коллективные на­строения, даже если они неблагоразумны. Действительно, Запад несет немалую долю исторической ответственности за нынешнее положение дел в России. Но верно и то, что после развала СССР… основные державы мира стремились к утверждению в России стабильности, даже если бы она строилась на неоавто­ритарных тенденциях в ущерб демократическим идеалам» [Боффа, 1996, 280-281].

Активизация противопоставления Россия —Запад создала ус­ловия для усиления самозамыкания, для выдвижения идеологемы «особого пути» России, восходящей к российским евразийцам, почвенникам и славянофилам XIX века. В общественном созна­нии стала артикулироваться идея принадлежности России к Вос­току. Но этот восточный разворот происходит на фоне массовой ксенофобии по отношению к исламскому миру, к народам Север­ного Кавказа, дискриминационного отношения к мигрантам из Китая и Вьетнама: Я употребил слово «Восток» вместо слова «вра­ги» не случайно (КП, 2001, окт.).

Активизация территориального компонента в понятии Вос­ток осложняется идеологической наполненностью этого кон­цепта. Дело в том, что концепты «Запад» и «Восток» по вине двух противопоставленных государственно-идеологических си­стем в мировом массовом сознании получили имплицитный оценочный компонент. Возникли определенные стереотипы восприятия Запада и Востока. Восток ассоциировался с совет­ским государством, которое характеризовалось духовным и фи­зическим насилием, внешней монументальностью и всеобщей отсталостью, выдаваемой за прогресс.