Глава 3. Концептуальные рефпексивы и социально-культурные доминанты239

более. Заграничные вклады, кредитные карты, виллы за рубежом…(Там же, 1999, дек.); В современном русском языке произошла совер­шенно незаслуженная узурпация понятия «семья». Согласно текущим понятиям, это нечто монстроподобное и трясинообразное, сформи­ровавшееся исключительно вокруг действующего президента России (Там же); Кто сказал, что «семья» в стране только одна? Да, «се­мья», где заправляют Дьяченко — Юмашев, может, и главная «се­мья» страны. Но не единственная (Там же, 2000, нояб.). В совре­менном языковом сознании за лексемой семья закрепилось поня­тие, которое обычно определяется как семейственность — «отношения на работе, на службе, основанные на предпочтении и поблажках, оказываемых по родственным связям или личной дружбе». Эти отношения семейственности, группового влияния на президентские решения оказались приложимы к кремлевской «се­мье», к характеристике окружения экс-президента России Б. Ель­цина, который приблизил к руководству страны небольшой круг людей, связанных близкими семейными и дружескими связями. Это прежде всего младшая дочь и советник Б. Ельцина Татьяна Дьяченко, ее мужья —А. Дьяченко и В. Юмашев, бывший руко­водитель администрации президента, старшая дочь —Елена Оку­лова. К близким «семье» фаворитам относят Павла Бородина, бывшего управляющего делами президента, и Алексея Коржако­ва, бывшего руководителя Службы безопасности президента. Именно эту «семью» обвиняли в том, что она управляла страной за президента в последние годы ельциновского правления. Число фаворитов семьи колеблется: от четырех (откуда бывшее модным название —«банда четырех») до неопределенного количества. Самым засекреченным и влиятельным считался Роман Абрамович, новым фаворитом «семьи» называли С. Шойгу, к «семье» были приближены Волошин, Березовский, Мамут и др. Разграничение исходного и нового значений четко разводится в контекстах: В этот вечер в зале можно было заметить практически всех чле­нов семьи Ельциных в первоначальном смысле этого слова (АИФ, 2000, окт.); В полном составе были и обе семьи Бориса Николаеви­ча. Первая — это его родственники, вторая — так называемая пре­словутая «семья» — Валентин Юмашев, Роман Абрамович, Александр Мамут… Естественной хозяйкой вечера стала Татьяна Дьяченко, которая, как все говорят, выглядела просто прекрасно (МК-Урал, 2000, окт.); Даже первый президент новой России квартиру на Осен-

240 Языковая рефлексия в постсоветскую эпоху

ней тоже в личную собственность не оформил. Чего же он ждет? А может, придет июль — 2000 и Ельцин со всей семьей (без кавы­чек) немедленно освободит жилплощадь для семьи (тоже без кавы­чек) преемника? (АИФ, 1999, нояб.).

Новый концептуальный смысл начинает обрастать ассоциатив­ным рядом и оттенками смысла. Появились современные и исто­рические аналогии: В каждом регионе, в каждом серьезном ведом­стве без труда можно найти «семью» местного значения. Взять хотя бы Курскую область, где губернатор Руцкой (теперь уже быв­ший) расставил на все «хлебные» места своих родственников. Или — пример еще более наглядный — Министерство путей сообщения. Су­ществует даже некая закономерность (абсолютно, кстати, логич­ная): чем сильнее пахнет деньгами, тем активнее и мощнее ведет себя местечковая «семейка» (МК-Урал, 2000, нояб.); Тогда всем заправляла «семья» — императрица Александра Федоровна и иже с ней. И сейчас тоже «семья». Многие называют Березовского «совре­менным Распутиным» (Там же, 1999, нояб.).

Формальным средством разграничения двух смысловых структур служат кавычки при употреблении нового лексико-семантического варианта: Слово «семья» я беру в кавычки и под семьей имею в виду некоторых чиновников (А. Венедиктов, Радио «Эхо Москвы», 01.08.99). Все случаи употребления нового значения лексемы ока­зываются неодобрительно-оценочными. Таким образом, формиро­вание нового концептуального слоя было спровоцировано кризис­ным моментом затянувшихся властных функций, который обнажил скрытый механизм реализации этих функций, выявив групповые («семейные») структуры влияния. Смена власти не привела к зату­ханию нового смысла концепта «семья»: Сегодня всей страной ру­ководит небольшая кучка финансистов (это то, что принято назы­вать «семьей», но я называю это расширенным составом «семьи»). Им надо было убрать мешающих им Гусинского и Березовского. Они ис­пользовали Березовского вместе с его телевидением, чтобы тот по­мог избрать другого президента. Они, в общем-то кинули Березовского (АИФ, 2002, июнь); Путин — мастер борьбы на ковре. А «семья» — мастера борьбы под ковром. Я, когда он выступает и улыбается, слы­шу скрежет зубов. Потому что все финансовые схемы — у «семьи» (Там же); Те, кто следит за перипетиями межклановой борьбы меж­ду выходцами из Питера и осколками ельцинской «семьи», знает: Ка­сьянов — яркий представитель второй (МК-Урал, 2002, май).