Gromova_LP русская журналистика / Громова Л.П. - История русской журналистики XVIII - XIX веков - 2003 / 19 век / 2 пол 19 в / 1855-1870 / 16 Эмигрантская пресса

удачного побега из ссылки Лавров появляется за границей, в Па­риже. Здесь он принимает участие в событиях Парижской Комму­ны, вступает в 1 Интернационал. В Лондоне знакомится с К. Марк­сом, Ф. Энгельсом и впоследствии поддерживаете ними контакты. В 1873 г. в Цюрихе под редакцией Лаврова выходит журнал «Впе­ред!», ставший одним из наиболее влиятельных заграничных орга­нов печати. С инициативой его издания выступили чайковцы, имев­шие в Цюрихе собственную типографию, в которой работали многие обучавшиеся в этом городе русские студенты. В 1872 г. русская колония в Цюрихе составляла около 50 человек. Средства на издание поступали как от чайковцев, так и от кружка последова­телей Лаврова из Петербурга. Известно, что под влиянием расска­зов Лаврова о девушках-революционерках, которые впоследствии были обвинены по процессу 50-ти, поддержку изданию стал ока­зывать И.С.Тургенев.

Лавров был приглашен для руководства журналом как человек, известный к тому времени своим журналистским опытом. Особую известность принесли ему опубликованные в 1868-1869 гг. в газете «Неделя» «Исторические письма», в которых он изложил свою тео­ретическую программу. Особенно привлекательной для молодежи показалась высказанная им мысль о долге интеллигенции перед на­родом и о необходимости вернуть этот долг.

В первом номере, который вышел 1 августа 1873 г., Лавров вы­ступил со статьей «Вперед. Наша программа», где он изложил свои взгляды, которые по сути выражали идеи правого крыла народни­чества. В силу умеренности его позиций многие русские эмигран­ты поначалу восприняли его как «типичного либерала». Програм­ма журнала «Вперед!» нацеливала на подготовку социальной революции путем длительной пропаганды социалистических идей в народе силами интеллигенции. Лавров не исключал возможно­сти заговора или стихийного бунта, но считал, что без предвари­тельной подготовки они, в случае успеха, могут привести только к утверждению буржуазного строя. Ячейкой будущего общества он видел русскую общину. Сходясь с бакунистами в отрицании госу­дарственности, Лавров расходился с ними во взглядах на организа­цию восстания. Революция, но его мнению, должна иметь подго­товленных руководителей. Таким образом, программа «Вперед!» была направлена против анархистских взглядов Бакунина, убеж­денного в готовности народа к революции, а также против заго­ворщической тактики П. Н. Ткачева.

В качестве «непериодического обозрения» журнал выходил отдель-

ными толстыми книжками по мере их изготовлении: в 1873 г. вышла одна книга, в 1874 г. —две (причем вторая, т. е. № 3, уже не в Цюрихе, а в Лондоне), в 1876 и в 1877 гг. — по одной (№4 и 5).

Каждый номер (за исключением 4-го) состоял из двух отделов. В первом публиковались большие статьи программного характера. Их авторами, как правило, были Лавров и секретарь редакции В. Н. Смир­нов. Иногда в первом отделе помещались и другие публикации. Так, в марте 1874 г. была напечатана статья Н. Г. Чернышевского «Письма без адреса», запрещенная в 1862 г. к публикации в «Современнике». Во втором отделе, занимавшем половину объема каждого номера, поме­щались статьи, корреспонденции и письма из России. Под рубрикой «Летопись рабочего движения» публиковались материалы, освещав­шие события революционного движения за границей.

К концу 1874 г. связи редакции с Россией значительно расшири­лись. Издания доставлялись в Россию через пограничных контрабан­дистов тюками по 20 и 40 кг. Корреспонденция же поступала «с окази­ей». Письма приходили из разных городов России. Увеличился и приток денежных средств. Это позволило Лаврову приступить к изда­нию газеты.

В январе 1875 г. в Лондоне выходит первый номеру газеты «Впе­ред!», задуманной как «двухнедельное прибавление к журналу по текущим вопросам русской жизни и международного рабочего дви­жения в различных странах». Вскоре газета превратилась в основной орган лавровской группы. Она имела четкую структуру. Названия рубрик перешли из журнала. За передовой статьей, как правило, сле­довали публикации под рубриками «Что делается на родине?» и «Ле­топись рабочего движения». В конце помещались «Извещения кор­респондентам» и «Библиографические известия». Постоянно обновлялись формы подачи материала. В отделе «Что делается на родине» помещались разнообразные тематические обозрения. Так, в 1875 г. в шести номерах появляются обзоры под заголовком «Гниль старого и рост нового», а в конце того же года — серия публикаций «С птичьего полета»; возникают новые рубрики: с февраля 1876 г. вводится рубрика «Из памятных книжек старых сотрудников», а с мая систематически печатаются обозрения внутренней жизни под заго­ловком «За две недели».

Выходила газета регулярно, два раза в месяц, и за два года суще­ствования (с января 1875 но декабрь 1876 г.) было выпущено 48 номе­ров от 16 до 24 страниц в каждом.

Наиболее активным автором журнала и газеты был сам Лавров. Много писали для изданий секретарь редакции В. Н. Смирнов и цю-

рихский студент Н. Г. Кулябко-Корецкий, помогавший в организации доставки «Вперед!» в Россию. Печатались в изданиях также Г. А. Ло-иатин, украинский эмигрант С. А. Подолинский. Публиковались от­дельные произведения Н. П. Огарева и Г. И. Успенского. Непродолжи­тельное время в газете сотрудничал П. Н. Ткачев.

Хорошо налаженные связи с Россией позволяли регулярно публи­ковать в газете содержательные обозрения и информацию о ее внут­ренней жизни, политических событиях. В редакцию приходило такое множество писем и корреспонденции из России, что часть из них приходилось помещать в виде хроники, а некоторые оставались неис­пользованными. Обширные контакты Лаврова с деятелями западно­европейского рабочего движения предоставляли для газеты богатей­ший материал о событиях в Европе.

Издания «Вперед!» распространялись в России революционны­ми кружками и в первую очередь петербургским, члены которого именовались «лавристами». Они же поддерживали «Вперед!» и ма­териально. В период между 1870 и 1875 гг. «Вперед!» был един­ственным органом революционной бесцензурной печати, поэто­му, несмотря на преобладавшие в это время бакунинские, «бунтарские» настроения и на несогласие с политической линией Лаврова многих радикально настроенных участников движения, читательский круг «Вперед!» был весьма обширным и разнород­ным но своему составу. Появившиеся в 1875 г. «Работник» баку­нистов и «Набат» ткачевцев не смогли по распространенности со­ставить конкуренцию лавровским изданиям. Тираж журнала составлял в 1875 г. 2000, а тираж газеты в 1876 г. достиг 3000 экзем­пляров. С журналом «Вперед!» постоянно полемизировала рос­сийская пресса (особенно активно — «Московские ведомости» М. Н. Каткова), эмигрантская печать, на издания Лаврова ссыла­лись и европейские газеты. Влияние Лаврова и его органов печати было настолько значительным, что он находился иод неусыпным контролем не только российских властей, но руководителей евро­пейских государств. Так, в 1876 г. Бисмарк запретил продажу «Впе­ред!» в Германии. О роли Лаврова в эмиграции свидетельствует постоянное внимание к нему со стороны русской заграничной агентуры.

«Вперед!» доказал значительное влияние на русскую молодежь. Но многие сторонники радикальных учений считали «лавризм» слиш­ком абстрактной теорией и критически относились к проповеди Лав­рова о необходимости «всестороннего развития личности» и предва­рительной научной подготовки участников движения.

В 1876 г. в связи с разногласиями внутри редакции и с кружком «лав-ристов» в Петербурге но вопросам тактики и организации революци­онной борьбы Лавров выходит из редакции. Причиной разрыва стала и личная неудовлетворенность Лаврова, связанная с неудавшейся попыт­кой сделать «Вперед!» центром всех революционных сил в России, а также в связи с провалом «хождения в народ» и, следовательно, такти­ки «пропагандистов». Порвав с «Вперед!» (последний, 5-й номер жур­нала вышел в 1877 г.), Лавров отошел от народнической фракционной борьбы и стал фактически духовным лидером русской революцион­ной эмиграции, хранителем традиций Герцена. Следование герценов-ской традиции проявлялось не только в осмотрительности и взвешен­ности политических позиций Лаврова, его неприятии «нигилизма» молодых и стремлении избегать крайностей в революционных действи­ях, их неподготовленности. Ближе всех к Герцену Лавров стоял и в раз­витии традиций Вольной русской прессы — в содержании, идеях и типологических чертах изданий.

В условиях 1870-х годов Лавров развивает темы Герцена о России и Западе, ведет полемику с российской и европейской прессой. Не слу­чайно поэтому поколения 80-х годов, вспоминая о предшествующих десятилетиях, чаще всего выделяли «Колокол» и «Вперед!».

В ноябре 1875 г. в Женеве вышел еще один журнал — «Набат». В подзаголовке значилось: «Орган российских революционеров». Ре­дактором журнала был П. Н. Ткачев, появившийся за границей в 1873 г. и поначалу участвовавший в журнале Лаврова «Вперед!». «Набат» был создан при поддержке группы русско-польских эми­грантов бланкистского направления во главе с К. Турским и К. Яниц-ким и рассчитан на образованную революционно настроенную молодежь. Вышло 20 номеров, в том числе ряд сдвоенных и строен­ных; некоторые номера издавались в виде книг. Ноябрьский номер за 1875 г. вышел в двух вариантах, которые различались по набору и содержанию. Журнал издавался форматом писчей бумаги, в два столбца, сначала в Женеве, с 1879 г. — в Лондоне; выходил нерегу­лярно, лишь в 1876 г. ежемесячно, объемом от 16 до 24 страниц. Менялся сам тип издания, например, в 1881 г. он выходит в виде газеты («Революционная газета»). В 1879 г. после перенесения «На­бата» в Лондон руководящая роль Ткачева в журнале уменьшается. В 1880 г. была предпринята попытка издавать его в Петербурге, но отправленный в Россию шрифт был захвачен полицией. В 1881 г. издание возобновилось в Женеве под редакцией К.-М. Турского и П. В. Григорьева (П. Грецко).

Содержание «Набата» соответствовало политической платфор-

ме его редактора. Ткачев с самого начала противопоставил себя анархистско-бакунинскому и пропагандистско-лавристскому на­правлениям. Журнал стал органом бланкистского, заговорщиче­ского (якобинского) течения революционной мысли. В программ­ной статье журнала Ткачев писал: «Бить в набат, призывать к революции — значит указывать на ее необходимость и возмож­ность именно в данный момент выяснять практические средства ее осуществления, определять ее ближайшие цели». Наиболее эф­фективным средством низвержения самодержавия он провозгла­шал «государственный заговор». Призывая к немедленной рево­люции, Ткачев исходил из посылки, которая была потом заимствована у него народовольцами, что самодержавное госу­дарство не имеет классовых корней в России и одинаково ненави­стно всем социальным слоям. Захват власти революционера­ми путем «государственного заговора» вызовет, но его мнению, всенародный бунт, который и закрепит победу революции. Ткачев отстаивал в «Набате» идею создания строго централизованной ре­волюционной организации и пытался осуществить ее практиче­ски основанием в 1 877 г. «Общества народного освобождения», органом которого с 1878 г. и стал «Набат».

В журнале Ткачева в полной мере нашли отражение общие для народничества иллюзии и утопии. Так, заявляя, что русский народ «революционер по инстинкту», Ткачев повторял ошибки бакуни­стов, против которых он выступал. Он смотрел на общину как на основу будущего социалистического строя, уповал на узкий круг заговорщиков, устанавливающих свою диктатуру. Его платформа носила печать эклектизма, как и вся народническая идеология. Ког­да «Набат» оказался в распоряжении Турского, одобрявшего тер­рористические методы борьбы, журнал превратился в орган край­нею террористического направления. В апологии террора как единственного средства борьбы он пошел дальше народовольцев, рассматривавших террор лишь как одно из средств политической борьбы.

Структура и содержание журнала с момента его возникновения отражали разнообразие обсуждаемых проблем. С программными статьями по теоретическим и политическим вопросам выступал Ткачев («Революция и государство», «Народ и революция», «Наши иллюзии» и др.); о жизни в России и революционном движении со­общалось в разделе «Россия» (под рубриками «Корресионденция», «Нам пишут», «Правда ли?»); о событиях за границей извещал раз­дел «Иностранное обозрение»; политические статьи и заметки, а

также рецензирование общественно-политической литературы было представлено в разделе «Кригико-библиографическое обозре­ние». С 1-го номера в журнале был введен раздел «Фельетон», мате­риалы которого помещались в «подвале» под рубрикой «Из исто­рии заговоров и тайных обществ». Однако структура журнала не была постоянной, она изменялась в зависимости от формы, периодичности издания, наличия корреспонденции из России. Тка­чеву не удалось сплотить единомышленников и наладить постоян­ные связи с Россией. В лучшие времена тираж журнала не превы­шал 1500 экземпляров.

В этот же период за границей издавались и другие печатные орга­ны русских эмигрантов различных направлений. К их числу относят­ся политический и литературный журнал «Общее дело», выходив­ший в Женеве с 9 мая 1877 по ноябрь 1890 г. Всего вышло 112 номеров. Заявленный как ежемесячный, он не выдержал периодичности. Ос­нован он был по инициативе М. К. Элпидина, взявшего на себя функ­цию издателя. В редакции в разное время сотрудничали А. X. Хри­стофоров, В. А. Зайцев, Н. А. Белоголовый и Н. А. Юренев.

Направление журнала было неопределенным. По существу он вы­ражал либерально-буржуазные идеи и отстаивал конституционно-монархическое движение в России. Издатели, стремясь превратить «Общее дело» в рупор либеральной оппозиции, рассчитывали сде­лать журнал массовым. Этим надеждам не суждено было осуще­ствиться: в Россию попадали лишь отдельные экземпляры журнала, едва ли многие знали о его существовании.

Журнал имел тираж 500 экземпляров и расходился в основном сре­ди русских эмигрантов и приезжавших за границу русских. Издавался он на средства Н. А. Белоголового, известного врача и друга Салтыко­ва-Щедрина и Лаврова. Политическая индифферентность журнала позволяла сотрудничать в нем представителям любых оппозицион­ных самодержавию сил. В. И. Засулич вспоминала: «Стояло „Общее дело" в стороне, так там и осталось. Никто на него не сердился, никто не считал зазорным поместить в нем то или другое заявление, раз это было нужно, а своего органа не было, но в общем ни сторонников, ни противников в революционной эмиграции у него не имелось». Учи­тывая долговременность существования журнала (более 13 лет) на фоне других, быстро сменявших друг друга эмигрантских изданий, уместно предиоложить, что «Общее дело» имело иостоянный спрос в среде либерально настроенной русской эмиграции.

Помимо изданий, выходивших в Европе, в конце 1860-х — в 1870-х годах русская свободная пресса начинает звучать и в Америке. По-

явление первого русского издания в США связано с именем Анд­рея (Агапия) Гончаренко, корреспондента «Колокола», который в 1 860-х годах перебрался в Лондон, работал наборщиком в типогра­фии Герцена, затем переселился в Америку.

1 марта 1868 г. в Сан-Франциско вышла газета «Вестник Аляски» ("Alaska Herald") на двух языках (русском и английском). Газета была разнообразна по содержанию и имела постоянные отделы: «Аляс­ка», «Россия», «Сибирь», «Европа», «Америка», «Религия». Это было либерально-буржуазное издание, которое ставило своей целью защитить интересы русских в Америке. Газета издавалась до 1874 г., меняя название, формат, логотип, периодичность.

Наряду с ней А. Гончаренко предпринимает издание листка под названием «Свобода. Простая речь, издаваемая Агапием Гончарен­ко». В 1872-1873 гг. вышло пять номеров. Верность традиции Герцена и Огарева Гончаренко часто подчеркивал своими публикациями о «Колоколе» Герцена, декабристах.

Вторая половина 1870-х годов отмечена некоторым спадом в раз­витии русской журналистики в эмиграции. К 1877 г. сколько-нибудь заметные издания, выходившие в 70-х годах, за исключением «Наба­та», «Общего дела» и «Общины», прекратили существование. Центр бесцензурной печати к концу 70-х годов переместился в Россию, где на волне нового общественного подъема возникла необходимость в изданиях для практического руководства политическим движением. На смену теоретическим органам, «социально-политическим обо­зрениям» приходят агитационно-пропагандистские издания.

Опыт эмигрантской журналистики 70-х годов интересен не только тем, что она унаследовала и развивала традиции герценовских и дру­гих изданий 60-х годов в организации, постановке изданий, привлече­нии авторов, налаживании системы распространения, связей с Рос­сией и между собой. Этот опыт оказался плодотворным и в наследовании новых видовых форм органов печати. Появились изда­ния, ориентированные на конкретную читательскую аудиторию: для образованной молодежи («Набат»), для рабочих («Работник»), для русских американцев («Свобода») и г. д. Кроме того, вслед за герце-новским «Колоколом» на французском языке с русским приложени­ем появляются другие двуязычные издания, рассчитанные на русско­го и зарубежного читателя. Как и в предшествующее десятилетие, в 70-е годы выходят газеты и журналы, не имеющие яркой партийной принадлежности, они стремятся охватить своим воздействием широ­кие эмигрантские круги и предназначены «для всех».

На страницах эмигрантской журналистики вырабатывались свое-

образные литературные и жанровые формы. Ведущее место среди них занимали передовые и публицистические статьи, обзоры печати и корреспонденции, хроника, документы, воззвания, речи на суде, отчеты с судебных процессов, биографии осужденных и приговорен­ных, списки погибших и казненных, художественные произведения малых жанровых форм. Вполне понятно, что некоторые жанры, рас­пространенные в легальных изданиях, почти не находили места в бес­цензурной прессе в силу специфичности ее задач и условий деятель­ности Так, в частности, обстояло дело с литературной критикой.

Эмигрантская журналистика 1870-х годов выдвинула новые имена журналистов, продолживших организаторскую и нублицистическую деятельность в нелегальной прессе России конца 70-х и в новых ус­ловиях 80-х годов, с которыми связан очередной этап развития эмигрант­ской прессы.