tom1

Глава VII. Приднестровье в системе всероссийского рынка 351

Спрос на табачное сырье и полуфабрикаты превышал объем производства, а местный рынок не испытывал давления привозного (зарубежного) товара, поэтому изделия находили достаточно покупателей и на местах производства и в городах Украины – Киеве, Одессе, Полтаве и др.

Картофель в Приднестровье оставался малораспространенной культурой. Внедрение его, как и в других районах страны, проводилось принудительными мерами и медленно. Выращивался картофель главным образом на приусадебных участках и не оказывал существенного влияния на характер полевых севооборотов. Значение картофеля как «второго хлеба», как культуры разностороннего использования, а тем более как объекта товарного производства начало повышаться лишь с 30-х годов – времени продолжительных неурожаев зерновых. В немецких же колониях (по традиции) картофель в качестве продовольственной и фуражной культуры возделывался без давления со стороны властей. В 1855–1856 гг. в Ольгопольском уезде собиралось 9 650 и в Балтском – 20 800 четвертей картофеля, из которого в продажу поступало около 8 тыс. четвертей, помимо определенной доли, потребляемой винокуренными предприятиями.

Животноводство. Скот, наряду с землей, являлся средством производства в сельском хозяйстве. От обеспеченности хозяйств рабочим поголовьем (наряду с продуктивным) зависело прежде всего состояние земледелия. Крестьянские хозяйства, совершенно лишенные рабочего скота, нельзя было считать земледельческими в полном смысле этого слова.

Крепкой тягловой силой был вол, но лошадь теснила его в ряде земледельческих операций. В частности, в связи с заменой тяжелого украинского плуга заводскими моделями быстрые и маневренные лошади с успехом использовались при пахоте вместо более медлительных волов. Они были выгоднее и при растущих транспортных операциях.

Малорослые упряжные крестьянские лошади обладали большой силой, способностью к быстрому бегу, они «при самом скудном содержании» в короткий срок восстанавливали свою работоспособность. Ввиду особого значения тягловых животных в земледельческом процессе крестьяне зимой делали все возможное, чтобы сохранить их к весне в рабочем состоянии, а летом, в длинные рабочие дни на пашне или при дальних перевозках, лошадей и волов специально подкармливали в дополнение к подножному корму.

Для южной зоны характерно было животноводческое направление в сельскохозяйственном производстве, а в структуре отраслей главенствующее положение занимало овцеводство.

В северной зоне главной отраслью хозяйства являлось земледелие. И понятно, что значение рабочего скота здесь оставалось важным на всем протяжении исследуемого периода. От численности его зависело не только экономическое положение крестьянских дворов, но и их место в социальной структуре крепостной деревни. Фактические данные свидетельствуют, что к середине XIX в. такая деревня оказалась глубоко неоднородной имущественно, хотя и не выходила за рамки феодальной системы. Главным показателем экономического и социального

352 История Приднестровской Молдавской Республики

развития ее была контрастность в группировках крестьянских дворов по обеспеченности тягловыми животными.

Чтобы лучше конкретизировать обеспеченность крестьян рабочим скотом, приведем несколько примеров, относящихся к 1845 г. (канун инвентарной реформы): в с. Плоть Балтского уезда в середине 40-х годов из-за большого пад¸жа осталось в среднем менее пары волов на крестьянскую семью; в с. Цыбулевка (помещика Л. Михайловского) на 11 крестьянских дворов приходилось 75 голов рабочего скота (в среднем до 7 голов на двор), а 8 других были бесскотными; в с. Хрустовая на 251 хозяйство тягловых и пеших крестьян приходилось 517 голов рабочего скота, или чуть больше двух на хозяйство (если учесть, что в числе последних было 22 тягловых двора, в которых приходилось не менее восьми голов на двор, а общим числом несколько более 180, то на 229 дворов пеших – менее 1,5 головы на двор); в с. Гидирим (помещика Э. Северина) на 13 крестьянских дворов приходилось 40 голов рабочего скота и 106 – нерабочего (из общего числа хозяйств два были пешие, следовательно, остальные 11 дворов имели в среднем менее четырех голов на хозяйство); в с. Строенцы в 10 тягловых и 79 пеших дворах имелось 104 головы рабочего скота; в с. Колбасна на 122 хозяйства приходилось 360 голов рабочего скота, или около трех на двор.

В «Правилах для управления имениями по утвержденным для оных инвентарям» от 29 декабря 1848 г. о супряге сказано так: «Кто не имеет достаточно скота, спрягаются, а затем отрабатывают в хозяйствах владельцев и плугов». Таким образом, супряга была узаконена: в ней была заложена прямая зависимость маломощных хозяйств от зажиточной верхушки села. Но часто и на нее не хватало нужного поголовья, тогда «помогали» помещики. Им было выгодно на время снабжать крестьян орудиями, тягловым скотом и семенами за добавочную барщину в экономии. С этой же целью в критические периоды они вносили за крестьян налоги. Например, в с. Хрустовая экономия для полевых работ давала крестьянам плуги, за пользование которыми они отбывали по 12 дней дополнительной барщины. Кроме того, управляющий имел 100 голов собственного рабочего скота как крупную доходную статью и средство эксплуатации крестьян.

Выращивание и содержание крупного рогатого скота на рассматриваемой территории преследовало хозяйственные и товарные цели. Главными породами коров были серая степная, а с 40-х годов – бессарабская. В селениях Тираспольского уезда у крестьян первое время широкое распространение имела так называемая балканская порода – мелкий и малопродуктивный скот, хорошо приспособленный к степным условиям содержания.

Как известно, степной серый скот имел два главных назначения – рабочее и мясное. В северной зоне из-за скудного кормления и примитивных условий содержания животные слабели и мельчали. Поэтому помещики и крестьяне для пополнения стада приобретали рослый, сильный молодняк в

южной зоне и Бессарабской области.

ти. В 1808 г. вышел указ о тонкорунном овцеводстве в Новороссийском крае – факти- чески о бесплатной раздаче земельных участков желающим заниматься предпринимательской деятельностью при условии доведения поголовья до одной штуки на десятину в течение 10 лет. О масштабах этого начинания можно судить по тому факту, что в десятилетний срок для этих целей было выделено 1 725 тыс. дес. земли.

Мериносное овцеводство медленно, но неуклонно развивалось в первые два десятилетия XIX в. Дело это было новое, и большинство землевладельцев относилось к нему с осторожностью. Но многолетняя работа увенчалась успехом: росло чистопородное и метисное поголовье, повышалось качество шерсти, увеличивались доходы. В 30–40-е годы тонкорунное овцеводство становилось выгодным и доступным, и некоторые помещики переориентировали свои хозяйства на эту отрасль. Наиболее крупные фермы принадлежали графу Нессельроде и зарубежному предпринимателю Питсу. У последнего на арендуемых в Одесском уезде землях содержалось более 30 тыс. голов. Руководил этим обширным предприятием известный овцевод и активный деятель Общества сельского хозяйства Южной России Демоль. Он сыграл видную роль в распространении тонкорунного овцеводства в Поднестровье. В 1808 г. в Одессе один импортный испанский меринос стоил 50–80 рублей серебром. Конечно, крестьянам (в том числе состоятельным) не хватало средств на приобретение даже нескольких голов, не говоря уже о стаде, которое могло принести заметную выгоду.

Тонкорунные овцы в Тираспольском уезде были представлены незначительным элитным поголовьем и большим количеством метисов, полученных от скрещивания саксонских и английских пород с цигаями. Кстати сказать, разведением и содержанием метисов занимались в основном немецкие колонисты.

Â1846 г. в уезде числилось голов: овец простых – 35 560, тонкорунных – 105 670, всего – 141 230. Следовательно, три четвертых поголовья составляли тонкорунные овцы (чистопородные и метисы); выделялись 14 хозяйств, в которых в конце 30-х годов концентрировалось 42,5 тыс. мериносов; самые крупные фермы содержал князь Понятовский – 12 тыс. голов.

ÂОльгопольском уезде стада тонкорунных овец принадлежали князю П.Х. Витгенштейну (Каменка). Первоначально он занимался простыми овцами, а затем переклю- чился на мериносов, которых содержал на арендованных землях Бессарабии. Усилиями князя овцепоголовье было увеличено и доведено до нескольких тысяч. В 40-е годы часть стада он вывез в Приднестровье. Для консультаций по этому доходному, но сложному делу Витгенштейн привлекал специалистов из-за границы. Шерсть сбывал как на внутреннем рынке, так и за рубеж (например, в 1833 г. продал партию в Брюссель). На землях Балтского уезда было несколько ферм, из которых самая крупная в с. Плоть (2 тыс. голов) принадлежала помещику В.С. Комара. К середине 50-х годов в обоих уездах численность тонкорунных овец достигла 67 520 голов (получено шерсти 3 870 пудов).

Â50–60-å годы в результате возросшей конкуренции на мировом рынке со стороны продавцов дешевой колониальной шерсти и технических усовершенствований в суконной промышленности, позволявших производить высококачественные ткани из волокон средней тонкости, упали цены на тонкорунное шерстяное сырье. Положение мериносового овцеводства пошатнулось, более выгодным стало разведение овец с шерстью среднего достоинства. При таких обстоятельствах владельцы крупных ферм тонкорунных овец в Подольской и в Херсонской губерниях усматривали радикальное средство стабилизации своих доходов в ограничении импорта шерсти и шерстяных изделий, и с этой целью они не раз обращались с просьбами к правительству. Однако неоднократное повышение пошлин на ввозимую шерсть не спасло специализированные хозяйства от убытков в производстве тонкорунной шерсти.

Глава VII. Приднестровье в системе всероссийского рынка 355

В крестьянских хозяйствах приднестровских уездов Херсонской и Подольской губерний простым овцеводством занимались исстари. Наиболее распространенными породами были чушки, пырнаи и цигаи, хорошо приспособленные к местным природным условиям и обладавшие рядом ценных хозяйственно-полезных показателей.

На территории Очаковской области чушки и пырнаи (волошские овцы) были известны еще до присоединения к России. Затем здесь «задунайские переселенцы», а в некоторых случаях – отдельные предприниматели при поддержке правительства стали разводить цигайскую породу овец. В этой связи следует отметить известных овцеводов Рувье

èВассала, по инициативе которых в 1810 г. (в разгар русско-турецкой войны 1806– 1812 гг.) на казенные деньги были куплены в Подунавье и за Прутом значительные стада цигаев, пригнаны в Херсонскую и Таврическую губернии и розданы по овчарням.

Коневодство заводское и табунное в Приднестровье до конца 20-х годов являлось одной из доходных отраслей животноводства (в основном разводили упряжных лошадей). К концу следующего десятилетия оно стало терпеть убытки по двум причинам: из-за конкуренции на рынке донских коневодов и более доходного использования пастбищ при содержании тонкорунных овец. Вследствие этого отдельные коневоды вместо лошадей обзаводились овчарнями, другие стремились поддержать коневодство путем улучшения породности (некоторое влияние оказали земские конюшни в Херсоне, Одессе

èКаменце-Подольском).

Местные лошади были крепкими и закаленными благодаря содержанию в течение большей части года под открытым небом. Зимой при малоснежье они паслись, а при вьюгах находились в загонах, где их подкармливали сеном и соломой. Лишь чистокровные дорогие лошади в некоторых экономиях находились зимой в конюшнях.

С расширением земледелия ускоренными темпами развивалось коневодство упряжного назначения. К середине XIX столетия лошадь стала играть главенствующую роль в хозяйстве некоторых разрядов крестьянства южной зоны. Так, большая часть немецких и болгарских колонистов Тираспольского уезда содержала значительное число лошадей смешанной породы, которые были хорошо приспособлены к земледельческим работам и извозу. Напротив, в Подольской губернии коневодство находилось в неудовлетворительном состоянии – лошадей в крестьянских хозяйствах выращивали малорослых и слабосильных. Пользование услугами земских конюшен не приносило крестьянам ощутимых результатов в улучшении породы. Труженику нужны были сильные

èздоровые лошади, способные выдержать большие нагрузки.

Âнекоторых помещичьих имениях (например, в Каменке) имелись конные заводы, представлявшие собой хорошо организованные предприятия, где тщательный уход за поголовьем, правильно налаженная выездка лошадей сочетались с рациональным содержанием на вольных выпасах и в стойловом режиме и особым отношением к ремонтному молодняку. Табунные (косячные) лошади продавались на ярмарках в Берди- чеве, Балте, Ярмолинцах по цене от 40 до 60 рублей серебром за голову (в возрасте примерно четырех лет), откуда вывозились в Венгрию и в другие страны Западной Европы. Заводские стоили 100–150 рублей серебром.

Приднестровье до конца 30-х годов располагало достаточными запасами естественной растительности. Преобладала пастбищная система, участки которой размещались повсюду и включали постоянные отгонные угодья и временно выделяемые полевые наделы на перелогах. Содержание скота ни них было продолжительным – с ранней весны и до конца осени.

Обширные площади кормовых угодий находились на территории южной зоны, где безморозная и малоснежная зима позволяла содержать скот на выпасе более продолжительный период. Часть природных и полевых угодий отводилась под сенокосы (луга

èперелоги).

356История Приднестровской Молдавской Республики

Âкрупных крестьянских хозяйствах и отдельных специализированных помещичь- их экономиях (особенно с многочисленным поголовьем мериносов, рогатого скота и лошадей) создавались кормовые фонды для текущих расходов и как страховой запас.

С распашкой степных участков суживалась кормовая база в виде пастбищ и сенокосов. Ее можно было бы расширить за счет травосеяния, но доминировавшие тогда переложная и трехпольная системы земледелия исключали такую возможность. К концу 40-х годов крестьяне стали пасти скот на перелогах, по стерне и на лугах после уборки травы. Полевое кормопроизводство находилось лишь в начале развития: впервые стали практиковать посевы бора (парынги), который использовался в зеленой массе и как сено.

Использовалось много и других видов кормовых средств: отходы первичной обработки зерна и само зерно, ботва свеклы, бахчевые культуры, солома, стебли кукурузы, пищевые остатки, корнеплоды, вторичные продукты винокурения и сахарных заводов. В помещичьих и крестьянских хозяйствах они скапливались в виде заготовок для зимнего стойлового сезона.

Животноводство велось с известной долей риска. Одной из его характерных черт было содержание непропорционально большого (сравнительно с кормовой базой) поголовья скота. И когда при засухах кормовые ресурсы быстро расходовались, хозяйства испытывали отчаянную нехватку кормов, заканчивавшуюся бескормицей и эпизоотией. Цены на корма в этом случае резко подскакивали.

Часто случавшаяся бескормица и повальные заболевания при дефиците ветеринарной помощи приводили к снижению численности поголовья. Эмпирических знаний крестьян по предупреждению и борьбе с эпизоотиями оказывалось явно недостаточно, и люди нередко оставались без скота, т. е. в безвыходном положении.

Âзимние месяцы и при непогоде в другие времена года «гулевой» скот сгоняли в специальные укрытия – загороды, навесы, овчарни. Наиболее распространенными были загоны без крыш, которые лишь в какой-то мере защищали животных. Зимой также сооружались выгульно-кормовые площадки под открытым небом у стогов сена или соломы в поле. В селениях его держали во дворах без особого укрытия. Лишь в специализированных хозяйствах строили каменные или глиняные конюшни, скотные дворы, ов- чарни и обогреваемые сооружения для молодняка. Рабочих волов и лошадей в пору напряженной земледельческой страды, усиленных транспортных работ и зимой подкармливали в поле и дома более содержательными кормами, старались как можно лучше уберечь от непогоды.

Рост производства продукции животноводства осуществлялся как за счет увеличе- ния поголовья, так и за счет повышения его продуктивности. При этом немаловажную роль играла рационализация в животноводческих хозяйствах. С целью повышения доходности ферм крупные землевладельцы стали уделять больше внимания племенному делу, чистоте пород. Улучшение породного состава предпринималось еще в 20-е годы, а затем практиковалось систематически: проводилось обновление стада путем отбора местного улучшенного поголовья; приобретались дорогостоящие породы животных (к этому прибегали главным образом предприниматели, стремившиеся получить значительную прибыль). На специализированных фермах племенное стадо обслуживали квалифицированные специалисты (с учетом зооветеринарных требований). Но следует оговориться: доля первоклассных и элитных животных в общем стаде оставалась небольшой.

Элементы рационализации проявлялись также в распространении мериносового овцеводства, повышении мясной и молочной продуктивности, совершенствовании содержания и кормления животных, приспособлении производства к запросам рынка.

Сказанное относится в первую очередь к перестраивавшимся поместьям. Что касается крестьянских хозяйств (беднейших и зажиточных), то подавляющее большин-

Глава VII. Приднестровье в системе всероссийского рынка 357

Чабаны с отарой овец. Фото XIX в.

ство их было не в состоянии наладить дорогостоящее производство, не могло в одинаковой с помещиками степени следовать по пути интенсификации отраслей животноводства.

Âсередине века в условиях роста посевных площадей за счет кормовых угодий перед крестьянами возникла проблема пастбищ. Наделы традиционного пользования (толоки, выгоны и т. п.) теряли продуктивность, а заменить их было нечем – в помещичь- ем секторе такие участки не желали предоставлять землевладельцы, а в казенном – иссякли земельные резервы.

Приднестровью предстояло решить важные для рационализации животноводства вопросы, но для крестьян, владевших несовершенными средствами производства и скованных условиями феодального мелкого землепользования, они оказались непосильными, что привело к сокращению поголовья и исчезновению подотраслей, базировавшихся на экстенсивной кормовой базе (отгонного овцеводства, табунного коневодства и др.).

Как уже отмечалось, важным стимулом к расширению и структурным изменениям

âживотноводстве являлась товарная ориентация помещичьих и крестьянских хозяйств. Рыночный спрос в ряде случаев определил специализацию.

Самым практичным, доступным и выгодным (при малых затратах) был откорм и сбыт поголовья на убой. Тут применялось два способа. Самым распространенным был откорм рогатого скота и овец на естественных выпасах южной зоны. Скотопромышленники («сгонщики») скупали молодняк и выбракованных взрослых животных в селах и торговых местах небольшими партиями, формировали из них гурты, которые до поздней осени выгуливались на арендуемых пастбищах, т. е. на травяном корме, и затем животных либо сбывали на мясо на месте, либо доставляли по скотопрогонным трактам в отдаленные потребляющие центры. Происходила перегруппировка собственности: скот как товар несколько раз переходил из рук в руки. Кстати, овцы забивались вблизи откормочных площадей, так как при длительных перегонах изнурялись и теряли в весе.

Âюжной зоне такими пунктами приема скота являлись Дубоссары, Григориополь и Тирасполь. Отсюда гурты двигались в Одессу (большая часть закупалась для доволь-

ствия армейских и флотских гарнизонов) и в противоположном направлении – в Петербург, Польшу и Австрию.

Говоря о продаже поголовья скота, нельзя упускать из виду, что крестьяне не всегда сбывали его как товарный излишек – к этому их нередко вынуждали сложные обстоятельства: сокращение земельного надела, тяжелые невзгоды (неурожаи, бескормица, угроза эпизоотии, налоговое обременение); необходимость в немедленном сбыте при невыгодной рыночной конъюнктуре (падение цен) и как следствие – приобретение скота по высоким ценам.

Живым товаром были ягнята, которые весной выгодно сбывались десятками тысяч (для получения смушек). Например, в нача- ле 40-х годов на месте они стоили 40 коп. за штуку, а в Одессе в 1,5–3 раза дороже.

В северной зоне больше применялся второй способ: стойловое содержание и интенсивный откорм скота дешевыми отходами спиртоводочных, масло-жировых, пивоваренных и сахарных предприятий. Тут действовали и крупные, и мелкие предприниматели. Молодняк рогатого скота и свиней для этих целей приобретался на месте, а также в Херсонской губернии и Бессарабской области.

Мелкое предпринимательство было особенно распространено в крестьянских хозяйствах. В отличие от крупных скотопромыш-

ленников крестьяне не отводили скот в загоны при заводах, а содержали в своих дворах, корм же покупали на предприятиях. А цель у тех и других была одна – откорм скота для убоя.

На рынке обращался и неоткормленный скот, табунные лошади, овцы. Из южной зоны они небольшими партиями гоном доставлялись в Одессу, из северной – в Балту, Ярмолинцы, Бердичев и Бельцы (главный рынок скота в здешнем крае), откуда большей частью вывозились за границу. Более мелкие пункты купли-продажи – Кодыма, Крутые, Рашков и другие – являлись промежуточными рынками на прогонных трактах. Особенно выделялся последний, через который проходили важные пути в направлении к Одессе и с востока на запад через Днестр – в Бессарабию, где животные на буджакских пастбищах доращивались и затем поступали на австрийские рынки.

На рынок сбыта отправлялась и разнообразная продукция животноводства в сыром и полуобработанном виде. Шерсть поступала на фабрики в Гродненскую губернию, Литву, Чернигов, Ригу, Варшаву (туда же вывозилось и сало). Цены в 30–50-е годы были высокими и устойчивыми: в Тираспольском уезде 1 пуд тонкорунной шерсти стоил 10–20 рублей серебром, в северной зоне – 12–14 рублей, а простой шерсти – до 2 рублей.

На предприятия украинских губерний и Бессарабии сбывалась кожа. В Приднестровье было много мастерских по выработке сафьяна (в Григориополе, Рашкове, Моги-

Глава VII. Приднестровье в системе всероссийского рынка 359

леве, Тирасполе) и заводов, выделывающих простую кожу. Действовали также брынзарни и маслодельни, салотопни и бойни, мастерские по изготовлению шерстяных изделий. Но эта сфера реализации продукции оставалась незначительной: подавляющая масса разнообразной продукции продавалась лишь после первичной обработки.

Анализ приведенных конкретных материалов, отражающих развитие земледелия и животноводства, позволяет сделать вывод о том, что взаимодействие этих отраслей прошло определенную эволюцию с известными различиями по зонам. На протяжении исследуемого периода в северной зоне (исключая южную полосу Балтского уезда, граничащую с Херсонской губернией) преобладающей отраслью являлось земледелие уже ко времени присоединения ее к России. Южная зона прошла через период земледель- ческого освоения, когда у крестьян соседствовали различные системы ведения хозяйства: чисто животноводческие, смешанные земледельческо-животноводческие и преимущественно земледельческие. В Ольгопольском и в большей части Балтского уезда при господстве помещичьего землевладения крестьяне могли использовать только смешанную систему, при которой лишь часть земли – в большинстве случаев непригодная для других видов хозяйствования – утилизировалась в животноводческих целях; в Тираспольском же уезде скотоводство и овцеводство являлись важнейшими отраслями сельского хозяйства.

По мере заселения Очаковской области осваивались и ее земли. И хотя в хозяйстве было велико значение животноводства, земледельческая ориентация превалировала в крестьянской экономике. Процесс этот по времени был продолжительным, а по взаимосвязи и взаимоподчиненности отраслей – сложным. Полуэкстенсивное пастбищное животноводство заменялось пашенным земледелием; сельское хозяйство в своем развитии поднималось на более высокую ступень. Такая эволюция была неизбежной в силу тенденции взаимодействия его отраслей и проявлялась как объективная закономерность. Но на этом, более высоком, этапе поступательного развития в повседневной сельскохозяйственной практике земледелие обычно сочеталось с животноводством.

С переориентацией хозяйств на производство зерна, плодов, винограда, овощей и технических культур теряли значение некоторые подотрасли животноводства. К середине века повысился удельный вес земледелия, оно превратилось в определяющую отрасль сельского хозяйства. Животноводство в Приднестровье все более стало ориентироваться на возраставшее зерновое производство, перестраиваться на путь интенсификации. Характерное для первых десятилетий большое поголовье простых овец сокращалось, а на первый план в соответствии с рыночной ориентацией выдвигалось тонкорунное овцеводство; возрастало значение тяглового скота; улучшались качественные признаки животных, получило развитие племенное дело. В результате на рынок поступало все больше животноводческой продукции.

Изменялась система ведения хозяйства, росла численность сельского населения, углублялось разделение труда, ширились рыночные отношения. Исходя из экономической целесообразности, потребительское земледелие и животноводство превращались в товарное производство. В Приднестровье формировались специализированные микрорайоны с рыночной ориентацией. Таким образом, земледелие утверждалось как главная, определяющая отрасль сельского хозяйства. Но к середине века межотраслевая эволюция не завершилась: по наблюдениям современников, на территории юга страны переход от животноводства к земледелию происходил и в 60-е годы XIX столетия.

В Тираспольском уезде наиболее освоенные угодья размещались в долине. И по рельефным условиям, и по плодородию приречные участки представляли собой наибольшую ценность для занятий интенсивными отраслями земледелия. К середине века эти угодья были распаханы почти полностью, в то время как в целом по Херсонской губернии поля составляли лишь пятую часть от площади удобных земель.

Развитие сельского хозяйства в Приднестровье происходило в условиях кризиса феодальной системы. Различные типы феодализма – крепостнический в Балтском и Ольгопольском уездах и государственный на юге – наложили глубокий отпечаток на все процессы экономической и социальной эволюции и прослеживались в землевладении

èземлепользовании, системах хозяйства, отраслевой структуре, рыночных связях. В то же время общие закономерности смены общественно-экономических формаций постепенно нивелировали зональные особенности Приднестровья.

Определенные сдвиги произошли в отраслях сельского хозяйства: обновлялась земледельческая техника и расширялось зерновое производство с ориентацией на рыноч- ный спрос, нарастал удельный вес продукции виноградарства, садоводства, табаководства, льноводства. В животноводстве укреплялись позиции специализированных подотраслей через углубление взаимосвязи с земледелием и рыночной конъюнктурой. Эти

èдругие перемены в сельском хозяйстве Приднестровья за короткий исторический срок стали возможными благодаря его вхождению в общероссийскую экономическую систему и рынок.