Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Творчество В.Г. Распутина в социокультурном и эстетическом контексте эпохи. Коллективная монография
.pdf
Н. В. Переяслов
ничные пиршества. Видя бездействие и бессилие нашего правосудия, дед оскорбленной девушки покупает на черном рынке
снайперскую винтовку и сам выносит приговор подонкам…
Примерно то же самое происходит и в повести Валентина
Распутина, только здесь за поруганную честь дочери мстит не
дед, а ее мать, которая изготавливает из ружья обрез и, видя,
как суд собирается отпустить насильника на свободу, осуществляет над ним заслуженную кару. Однако, как это всегда
и бывает у Распутина, повесть его растекается гораздо шире
обозначенного сюжета и заставляет думать не только о сути
произошедшего с героиней, но и о том, что происходит сегодня
со всем русским народом. Ведь если в фильме Говорухина все
четко поделено на «черное» и «белое», то в повести Распутина
дело выглядит уже далеко не так просто и однозначно. Да,
его Светка подверглась грубому насилию со стороны азербайджанского торговца, но ведь незадолго до этого она сама бросила школу и, окончив какие-то курсы, пыталась устроиться
работать на рынке. Она ведь и домой к своему насильнику поехала именно ради того, чтобы он ее устроил на работу к своему брату. И что — она или ее мать не понимали, что рано или
поздно ей придется вступить в связь с кем-нибудь из кавказцев, как это делают практически все работающие на наших
рынках женщины, боящиеся потерять свое место у лотка или
в палатке? Ведь практически все российские рынки уже давно
и прочно принадлежат «лицам кавказской национальности»,
которые осознают себя на нашей земле ее полновластными хо-
зяевами, однако до тех пор, пока беда не коснется кого-нибудь
из нас лично, никто в них, как мы знаем, не только не стреляет, но и вообще их не трогает…
В том-то и заключается принципиальная разница между фильмом Говорухина и повестью Распутина, что насилие
в «Ворошиловском стрелке» носит, так сказать, одиночный,
разовый характер — обладание девушкой необходимо пьяным подонкам только сейчас, в данный момент, и после удовлетворения своих животных потребностей она им становится
абсолютно без надобности, тогда как изнасиловавший Светку
кавказец в повести «Дочь Ивана, мать Ивана» даже и не думает утром отпускать ее домой, требуя, чтобы она родила ему
сына, и вообще относясь к ней уже как к своей собственности.
Это и есть та самая характерная, может быть, черта, которую
подметил в сегодняшних «хозяевах жизни» Валентин Григорьевич Распутин: все, к чему прикасается грязная лапа торгаша, автоматически превращается в его личную собствен-
ность — рынок, женщина, власть, страна, законы…
181
Творчество В. Г. Распутина в социокультурном и эстетическом контексте эпохи
Надо заметить, что в повести Валентина Григорьевича
очень много символики. Символично само ее название —
«Дочь Ивана, мать Ивана», — восходящее к тому же принципу, который мы видим и в приводимом евангелистом Матфеем
родословии Иисуса Христа: «Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова; Иаков родил Иуду и братьев его» и т.д. Стремление вписать героев своего повествования в хронологию боль-
шой истории — черта, характерная как для авторов Библии,
так и для древнерусских летописцев, и, давая своей повести
название «Дочь Ивана, мать Ивана», Валентин Распутин как
раз и пытается показать этим неразрывную цепь продолжения человеческого рода, беспрерывный процесс бытия и одновременно с этим — роль своей героини в этом процессе.
Следующий момент: необычайно жаркий весенний день
в повести Распутина не может не напомнить нам собой другой
необычайно жаркий весенний день, описанный в романе Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита», — и эта демонстративная перекличка, подчеркивание этой несвойственной для
весны необыкновенной жары, ее акцентирование обоими писателями кажется отнюдь не случайным, так как жар — это
не что иное, как символ ада, и авторы сразу настраивают на
то, что впереди нас ожидает встреча с представителями этой
инфернальной области. И действительно — то, что случается
далее, ничем иным, как бесовщиной, назвать нельзя, причем
это касается не только событий романа Булгакова, но и того,
что совершается в повести Валентина Распутина. Разве надругательство над чистотой — это не есть дело рук беса?..
Самое страшное в повести Валентина Распутина — это тот
вытекающий из нее вывод, что мы должны быть чуть ли не
благодарными насильнику Светланы, так как только совершенное им надругательство над девочкой оказалось способным разбудить в ее матери (да и в нас самих) чувство протеста
против растущего засилия чужеземцев в России и попрания
ими всех основ нашей морали, нравственности, культуры
и самой жизни. Если бы этого не случилось, все так бы и продолжали спать, терпя повсеместное воцарение кавказцев…
Часть III. Из случайных записей
…Думается, мы абсолютно напрасно сетуем на то, что
наши мэтры так редко публикуют ныне свои произведения.
Сегодняшнюю литературу пишут уже не Распутин и не Вознесенский, а писатели совсем иного поколения — Юрий Поляков, Виктор Ерофеев, Александр Сегень, Виктор Пелевин,
182
Н. В. Переяслов
Захар Прилепин, Павел Крусанов, Юрий Козлов, Владимир
Шемшученко и другие. А Распутин и Вознесенский только
расставляют своей прозой и стихами необходимые ударения
в этом общем тексте...
…К 12 часам дня пошел в расположенную неподалеку от
нас школу русско-словацкой дружбы на встречу с педагогами.
Почитал им стихи, поговорили о состоянии сегодняшней литературы, и, анализируя их пожелания, я вывел эдакий совокупно-виртуальный образ современного российского писателя, каким бы они хотели его видеть. Оказывается, для того,
чтобы быть кумиром у сегодняшних читателей, надо:
а) чтобы писатель был красивым, как Владимир Сорокин;
б) чтобы он писал глубоко, как Валентин Распутин;
в) чтобы его книги читались легко, как детективы Дарьи
Донцовой.
Обогатившись такими любопытными выводами, я попил
с учителями чаю с вафельным тортом и поехал к себе в правление СП России. Не знаю, удастся ли нам когда-нибудь селекционировать образ, удовлетворяющий сразу трем этим
пунктам...
…В Большом конференц-зале Правительства Москвы состоялся Первый съезд добрых людей мира, в президиуме
которого находились председатель Союза писателей России
Валерий Ганичев, актер и поэт Михаил Ножкин, писатель
Валентин Распутин, телеведущая Анна Шатилова, композитор Евгений Дога, герой России Михаил Борисов и другие известные люди. Начиная работу съезда, Ганичев сказал: «Надо
остановить продвижение зла... История нашего Отечества полна подвигов и примеров делания добра, а по ТВ и во
всех других СМИ сегодня ведется оголтелая реабилитация
зла...» — и процитировал слова патриарха Алексия II, сказанные им на открытии Рождественских чтений: «Сегодняшнему
миру не хватает добра и милосердия».
А я сидел в зале и, глядя на задник сцены, где висел огромный голубой плакат с парящим белым голубем и надписью
«Kind people of the world» («Добрые люди мира»), думал о том,
что слово «kind», переводящееся с английского как прилагательное «добрый», удивительным образом накладывается на
слово «Kinder», означающее в немецком языке понятие «ребенок», и, таким образом, выведенная на этом плакате фра-
183
Творчество В. Г. Распутина в социокультурном и эстетическом контексте эпохи
за может читаться еще и как «Дети — люди планеты», что,
в свою очередь, еще более удивительным образом перекликается с тем, к чему нас призывал в своей Нагорной проповеди
Сам Господь, говоря: «Если не обратитесь и не будете КАК
ДЕТИ, не войдете в Царство Небесное» (Мтф. 18:3).
…По пути домой с работы увидел сегодня в вагоне метро
сразу человек пять с книгами Б. Акунина в руках и подумал
о том, что мы, может быть, абсолютно не знаем своего собственного народа и вследствие этого работаем на не существующего
в природе, выдуманного нами же самими читателя, который,
по нашим представлениям, должен отчаянно жаждать откровений Владимира Крупина или Валентина Распутина о том,
как ему жить в ладу с Богом да спасать Россию от тлетворного
влияния масскультуры, а он вместо этого расхватывает миллионные тиражи Александры Марининой и того же Акунина,
с пристрастием наркомана смотрит зарубежные «мыльные
оперы» и доморощенные сериалы про ментов, и ничего ему,
кроме этого (разве что еще куска колбасы в руках да бутылки
«Клинского»), не надо. Тысячелетия прошли со времен Древнего Рима, а народ по-прежнему требует в основном только
«хлеба и зрелищ», а вовсе не Слова и Духа. Печально, если это
и вправду так. Тогда для него образ Григория Распутина всегда будет интереснее образа и слова Валентина Распутина…
184
Тереза Полевая
Аризонский университет, США
«Последний срок» и «В ту же землю...»
Валентина Распутина — духовная пища
для американского поколения «Baby Boom»
Проза Валентина Распутина — трудная проза. В традициях лучшей русской классической литературы Достоевского и Толстого повести Распутина адресованы внимательному
и неравнодушному читателю, требуют душевного отклика. Их
внутренняя суть основана на психологическом, моральном
и эмоциональном действии, сконцентрированном в коротком
промежутке времени и связанном с небольшим количеством
персонажей. Данные особенности побуждают читателя к безотлагательному соучастию и состраданию.
В советском и постсоветском контексте произведения Распутина были важны тем, что констатировали ухудшение связей
между людьми в обществе и в семье, а также широко распространенную деморализацию, которая стала последствием социального отчуждения, глубокого личностного и общественного
неблагополучия. Однако нравственно-социальная проблематика работ Распутина не ограничивается только советской и постсоветской Россией и, вне всякого сомнения, выходит за рамки
«деревенской темы» в деревенской прозе, с которой его часто ассоциировали в 1970-х и 1980-х годах. В ряде его произведений
в художественно совершенной форме отражены неподвластные
времени универсальные общечеловеческие аспекты межличностных отношений. Среди них и трагическая история Настены и Андрея в повести «Живи и помни» (1974), и влюбленность
молодой девушки в мужчину гораздо старше себя в «Рудольфио» (1966), и абсолютное прощение, которое дарит жена своему умирающему мужу в рассказе «Василий и Василиса» (1967).
И большинство других произведений Распутина, несмотря на
локализацию времени (советское/постсоветское) и места (Сибирь), обращаются к всеобщим социальным и нравственным
вопросам, соотнося их с универсальными стандартами справедливости и несправедливости, хорошего и плохого, правды
и красоты, обладая вневременной актуальностью.
Важнейшая тема художественных произведений Распутина — отношение людей к природе и окружающей среде. Она
прослеживается в таких работах, как «Вниз и вверх по тече-
185
Творчество В. Г. Распутина в социокультурном и эстетическом контексте эпохи
нию» (1972), «Прощание с Матерой» (1976), «Век живи — век
люби» (1982). Как художник и публицист Распутин одним из
первых забил тревогу по поводу опустошения земли и ее ресурсов из-за алчности и власти. Эти произведения предвосхитили много проблем, напрямую связанных с сегодняшними
дебатами о глобальном потеплении и влиянии экономической глобализации на окружающую среду. На более глубоком
уровне беспокойство Распутина о природной среде связано
с размышлениями о недостатке внимания, уделяемого таким
фундаментальным человеческим ценностям, как правда, доброта, забота о других. Вопрос о взаимодействии людей с окружающей средой Распутин рассматривает в неразрывной связи с этикой межчеловеческих отношений. В 1982 г. в журнале
«Природа и человек» Распутин утверждал, что если наше
отношение к природной среде будет основываться на доброте и доверии, то те же самые качества будут определяющими в наших отношениях с другими людьми
1
. Мы, конечно же,
можем заметить соответствие между этой фундаментальной
нравственной позицией и сходными проблемами в регионах, весьма далеких от Сибири, когда отношение и к людям,
и к окружающей среде основано на безразличии, расчете
и жадности. Такой нравственный дефицит сегодня приводит
к тому, что уничтожаются тропические леса в Южной Америке, происходит заражение рек и вытекающее из этого искоренение туземных жителей, вызванное, опять же, людьми. Мы
усматриваем те же закономерности, когда видим, как происходит массовое уничтожение огромных лесов и на западном
побережье Северной Америки, которое угрожает традициям
и культуре туземных жителей западного побережья.
Как бы ни была актуальна в художественных произведениях Распутина тема окружающей среды, в данной статье я хочу
обратить внимание на другую тематическую область, которая
также имеет всеобщее социальное и этическое значение: отношения между людьми среднего возраста и их стареющими
родителями. Упомянутая тема имеет особую важность в русском социальном и этическом контексте, который Распутин
знает лучше всего, вместе с тем она включает в себя проблемы,
с которыми сталкиваются многие другие страны. В частности,
нравственные дилемы и внутрисемейные отношения в повести
«Последний срок» (1970) и рассказе «В ту же землю...» (1995)
резонируют с социальной действительностью жителей Северной Америки, относящихся к поколению «Baby Boom», — это
люди, рожденные между 1946 и 1964 гг., которые, по данным
за 2003 г., составляют 27,5% американского населения.
186
Тереза Полевая
Хотя характерный русский контекст, в котором думают
и действуют персонажи Распутина, может быть не вполне
ясен для американских читателей, но вопросы этики, которые
писатель затрагивает как на человеческом, так и на семейном
уровне, становятся все более близкими инонациональной аудитории.
Несмотря на то что произведения «Последний срок» и «В ту
же землю...» разделяет период в двадцать пять лет, центральная фигура — образ старой русской женщины — сохраняется.
Распутин идеализирует престарелых женщин, видит в них
самые лучшие человеческие качества, включая самоотверженность, сострадание, чувство ответственности и вины за то,
что происходит вокруг. Описание положительных героинь по
контрасту подчеркивает и необратимые нравственно-этические потери, которые, по мнению Распутина, понесло общество.
Совестливость, сострадание уже не входят в ряд основополагающих ценностей современного человека.
Тематически эти произведения также имеют много общего:
всеохватывающий конфликт между прошлым и настоящим;
мотив непрерывности поколений; вопрос о чувстве ответственности, которую ощущают или не ощущают дети по отношению
к своим стареющим родителям; этические проблемы, которые
возникают у них из-за таких чувств; отношение стареющих
матерей к смерти. Таким образом, в статье мы рассмотрим
два вышеназванных произведения с точки зрения того, как их
проблематика и пафос отражаются как в русском, так и в американском контекстах.
«Последний срок» описывает материалистический, духовно обнищавший мир детей Анны, контрастирующий с богатым внутренним миром их матери. Когда Анна видит своих
детей снова вместе, она оживляется в тот «последний срок»,
который также становится последним сроком для морального самоопределения ее родичей. Когда ее детям кажется, что
кризис надвигающейся смерти проходит, они возвращаются
к своему обычному поведению — мужчины пьют, женщины
делятся своими банальными интересами и все они ввязываются в мелкие перебранки. Младшая дочь Анны, Таньчора,
которая описана как самая любящая из ее детей, по непонятной причине не отвечает на просьбу приехать в деревню, что
символизирует крах семьи
2
.
В рассказе «В ту же землю…» героиня Пашута последние
четыре года забирает старую мать Аксинью Егоровну из ее деревни на зиму, чтобы та могла перезимовать самые холодные
месяцы с ней, в маленькой квартире в микрорайоне на окраи-
187
Творчество В. Г. Распутина в социокультурном и эстетическом контексте эпохи
не города. Обстоятельства, усложняющие смерть Аксиньи, типично русские: она не прописана в городе, где живет Пашута
(«Она не имела права здесь умирать»), а ее любимая деревня
уже не числится ни в каком административном регионе3. В самом деле, спрашивает рассказчик, как же было бы возможно
сменить деревенскую прописку Аксиньи на городскую, «если
деревня, продолжая еще стоять под небом, под государством
больше не стояла?! Не было здесь ни колхоза <…> ни магазина, ни медпункта, ни школы — все унесло неведомо куда при
новых порядках» (с. 6). Поэтому Пашуте, обедневшей и практически одинокой, приходится тайно хоронить мать, которая
умерла «неофициально».
Написанная в советское время повесть «Последний срок»
изображает Анну и ее семью, живущих в социально и политически стабильном обществе, в то время как Пашута и Аксинья кое-как существуют в социальном и политическом хаосе
России 1990-х. Несмотря на то что Анна живет в глубинке,
ни она, ни ее деревня не испытывают нужды, и все ее дети
также живут относительно обеспеченной жизнью. Во многих
отношениях семья Анны и большинство этических вопросов,
связанных с заботой о пожилых родителях и моральным самоопределением детей таких родителей, не сильно отличаются от тех, с которыми сталкивается преобладающий средний
класс поколения «Baby Boom» в Америке. С другой стороны,
ситуация Пашуты — это абсолютно индивидуальная беда,
усиленная распадом советской социально-политической системы. В то время как эта история далека от опыта большинства американских представителей «Baby Boom», существует
достаточное количество ужасных свидетельств о людях, «провалившихся в трещины» сегодняшних социальных условий
в Соединенных Штатах, что позволяет данному поколению
американцев действительно прочувствовать положение Пашуты и понять проблемы, поднимаемые Распутиным в рассказе «В ту же землю...».
«Последний срок» и «В ту же землю...» почти целиком со-
средоточивают внимание на внутрисемейных отношениях,
где центральным событием становится смерть старой матери.
В то время как в первом произведении четверо из пятерых живущих детей собираются у смертного одра Анны Степановны
(причем некоторые из них, чтобы увидеть мать, проделывают
весьма дальний путь), во втором — семья, которая ухаживает
за Аксиньей Егоровной в последние недели и собирается на
ее похоронах, состоит из единственной истомленной дочери
и правнучки. Развитие сюжета в «Последнем сроке» опреде-
188
Тереза Полевая
ляется приближением смерти Анны Степановны, но, так как
это происходит в самом конце повести, на всем ее протяжении
внимание читателя фокусируется на этических аспектах, которые имеют место, пока она жива, рассматривается отношение детей к матери, друг к другу и самим себе. Смерть Аксиньи Егоровны, напротив, изображена в начале рассказа «В ту
же землю...», и движение вперед связано с повествованием об
экономических, эмоциональных, и этических последствиях ее
смерти для дочери Пашуты, женщины, которой уже далеко за
пятьдесят. В то время как старуха Анна является активной
центральной фигурой в «Последнем сроке», Аксинья Егоровна, напротив, предстает лишь в описаниях рассказчика и размышлениях Пашуты, однако и в этом случае мы убеждаемся,
что ушедшая из жизни крестьянка становится отправной точкой формирования идей произведения.
В обоих произведениях повествование ведется от третьего
лица — от лица всеведущего рассказчика. Такой тип повествования придает произведению психологическую убедительность, обеспечивая для читателей возможность понять мотивацию, основные причины, и эмоции главных героев. Кроме
того, данный тип повествования позволяет автору в необходимых случаях делать комментарии по ходу действия и развития темы. Рассказчик эффективно и лаконично воссоздает
психологический тип и моральный облик персонажей, так
как он напрямую передает их мысли и эмоции читателям.
Такой результат чаще всего достигается с помощью форм несобственно-прямой и свободной прямой речи, которые встроены в повествование и воспроизводят внутренний монолог
того или иного персонажа
4
. Например, в «Последнем сроке»
в таком стиле выдержано описание рассказчиком момента,
когда Таньчора не смогла приехать в деревню: очерченное
нейтральными вводным и заключительным предложениями
рассказчика, повествование ярко отражает сарказм раздраженных братьев и сестер Таньчоры:
«Кроме матери, никто Татьяну уже не ждал. Приехать, так
теперь бы приехала, не в Америке живет, а за три дня можно
добраться даже из Америки. Придет, наверно, потом письмо,
что, мол, так и так, не могла, не было дома или что-нибудь
в этом роде. Интересно, что она будет спрашивать о матери, не
зная, жива мать, не жива. <…> Одно ясно: здесь ее нет, и ни
слуху о ней ни духу»5.
Одна из коренных и повторяющихся тем Распутина, конфликт между прошлым и настоящим, разрабатывается в обоих произведениях — «Последний срок» и «В ту же землю...».
189
Творчество В. Г. Распутина в социокультурном и эстетическом контексте эпохи
Система правил и ценностей Анны и Аксиньи укоренена
в прошлом, в то время как этический мир их детей, с их материалистическими взглядами и разрушенными ценностями,
представляет собой настоящее. Однако не стоит полагать, что
постоянный акцент Распутина на этой теме в его произведениях означает ретроградное отношение к переменам; в такой
позиции Распутина можно увидеть, например, сходство с идеями испано-американского философа и поэта Жоржа Сантаяна, который говорит о связи между нравственной и духовной
жизнью; хорошо известно его высказывание о том, что те, кто
не помнит прошлого, обречены его повторить. Распутин посвоему интерпретирует это мудрое суждение, развивая тему
необходимости прошлого: основа нравственного и духовного
благополучия — память, необходимо помнить о прошлом. Верной представляется мысль о том, что «он не против прогресса,
он за разумное продолжение жизни. Его дух восстает против
попрания традиций, против потери памяти, против отступничества от прошлого, его уроков, его истории <…> Нить поколений не может, не должна быть прервана иванами, родства
не помнящими»
6
. Многое в творчестве Распутина сконцентрированно на мысли о значении памяти, которая обеспечивает
моральную и культурную опору сегодняшним и будущим поколениям, личности и обществу в целом.
Разрыв между прошлым и настоящим в повести «Последний срок» и рассказе «В ту же землю...» ярко проиллюстрирован отсутствием отношений Анны и Аксиньи с миром вне их
деревень. Обе женщины прожили всю жизнь в одной и той же
деревне, в то время как их дети разъехались по другим местам,
порой весьма отдаленным. Восприятие Анной внешнего мира
большей частью основано на письмах Таньчоры, и она не может понять, как горожане способны выжить без участка земли
и коровы. Несмотря на то что Аксинья проводит зимы в городе
с Пашутой, она торопится в деревню с первыми признаками
весны: «…скорей, скорей на волю из ненавистной каменной
тюрьмы, скорей взойти на свой порожек, надышать избу своим
духом…» (с. 6). Анна умирает после того, как ее дети покидают
деревню и возвращаются к своей городской и поселковой жизни и работе. Важно отметить, что перед смертью она считает
своим долгом попрощаться с лучшей подругой Миронихой:
«Вытирая слезы, старуха подумала, что, быть может, оттого
она и не умерла ночью, что не простилась с Миронихой <…>
что не было у нее того, что есть теперь, — чувства полной, ясной и светлой законченности и убранности этой давней и верной дружбы» (с. 143).
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]