Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Творческие задания по философии. Модуль 1. История философии. Учебное пособие
.pdf
51
Анаксагора о внутренней сущности каждой вещи, явления или
процесса – К.К.], так же как вода или огонь, возникают и
уничтожаются именно таким путем – только через соединение и
разъединение, а иначе не возникают и не уничтожаются, а пребывают
вечно.
Исходя из этого за единственную причину можно было бы
признать так называемую материальную причину. Но по мере
продвижения их в этом направлении сама суть дела указала им путь и
заставила их искать дальше. Действительно, пусть всякое
возникновение и уничтожение непременно исходит из чего-то одного
или из большего числа начал, но почему это происходит и что
причина этого? Ведь как бы то ни было, не сам субстрат вызывает
собственную перемену; я разумею, что, например, не дерево и медь –
причина изменения самих себя, и не дерево делает ложе, и не медь –
изваяние… А искать эту причину – значит искать некое иное начало,
[а именно], как бы мы сказали, то, откуда начало движения… Таким
образом, из тех, кто провозглашал мировое целое единым, никому не
удалось усмотреть указанную причину, разве что Пармениду <…>.
Поэтому тот, кто сказал, что ум находится, так же, как в живых
существах, и в природе, и что он причина миропорядка и всего
мироустройства, казался рассудительным по сравнению с
необдуманными рассуждениями его предшественников. Мы знаем,
что Анаксагор высказал такие мысли… Те, кто придерживался такого
взгляда, в то же время признали причину совершенства [в вещах]
первоначалом всего существующего, и притом таким, от которого
существующее получает движение <…>.
…Анаксагор рассматривает ум как орудие миросозерцания, и
когда у него возникают затруднения, по какой причине нечто
существует по необходимости, он ссылается на ум, в остальных же
случаях он объявляет причиной происходящего все что угодно,
только не ум. А Эмпедокл прибегает к причинам больше, чем
Анаксагор, но и то недостаточно, и при этом не получается у него
согласованности. Действительно, часто у него дружба разделяет, а
вражда соединяет. Ведь когда мировое целое через вражду
распадается на элементы, огонь соединяется в одно, и так же каждый
из остальных элементов. Когда же элементы снова через дружбу
соединяются в одно, частицы каждого элемента с необходимостью
опять распадаются.
52
Эмпедокл, таким образом, в отличие от своих
предшественников первым разделил эту [движущую] причину и
признал не одно начало движения, а два разных и притом
противоположных… [В самом деле, если следовать Эмпедоклу и
постичь его слова по смыслу, а не по тому, что он туманно говорит,
то обнаружат, что дружба есть причина благого, а вражда – причина
злого]. Кроме того, он первым назвал четыре материальных элемента,
однако он толкует их не как четыре, а словно их только два: с одной
стороны, отдельно огонь, а с другой – противоположные ему земля,
воздух и вода как естество одного рода…».
Атомисты: «А Левкипп и его последователь Демокрит признают
элементами полноту и пустоту, называя одно сущим, а другое – несущим.., а материальной причиной существующего они называют и
то, и другое. И так же, как те, кто признает основную сущность вещей
единой, а все остальное выводит из ее свойств…, так и Левкипп и
Демокрит утверждают, что отличия [атомов] суть причины всего
остального. А этих отличий они указывают три: очертания, порядок и
положение. Ибо сущее, говорят они, различается лишь «строем»,
«соприкосновением» и «поворотом»; из них «строй» – это очертания,
«соприкосновение» – порядок, «поворот» – положение; а именно: А
отличается от N очертаниями, AN от NA – порядком, Z от N –
положением…».
Пифагор и пифагорейцы: «В то же время и раньше так
называемые пифагорейцы, занявшись математикой, первые развили
ее и, овладев ею, стали считать ее началами всего существующего. А
так как среди этих начал числа от природы суть первое, а в числах
пифагорейцы усматривали (так им казалось) много сходного с тем,
что существует и возникает, – больше чем в огне, земле и воде
(например, такое-то свойство чисел есть справедливость, а такое-то –
душа и ум, другое – удача, и, можно сказать, в каждом из остальных
случаев точно так же); и так как, далее, они видели, что свойства и
соотношения, присущие гармонии, выразимы в числах; так как,
следовательно, им казалось, что все остальное по своей природе явно
уподобляемо числам и что числа – первое по своей природе, то они
предположили, что элементы чисел суть элементы всего
существующего и что все небо есть гармония и число… Во всяком
случае, очевидно, что они число принимают за начало и как материю
для существующего, и как [выражение] его состояний и свойств, а
элементами числа они считают четное и нечетное, из которых
53
последнее – предельное, а первое – беспредельное; единое же состоит
у них из того и другого (а именно: оно и четное, и нечетное), число
происходит из единого, а все небо, как было сказано, – это числа».
Парменид и элейская школа: «…Есть, однако, и такие, которые
высказывались о Вселенной как о единой природе… Парменид, как
представляется, понимает единое как мысленное… Полагая, что
наряду с сущим вообще нет никакого не-сущего, он считает, что с
необходимостью существует [только] одно, а именно сущее, и
больше ничего… Однако, будучи вынужден сообразовываться с
явлениями, он признавал, что единое существует как мысленное, а
множественность – как чувственно воспринимаемое…» (Метафизика,
983 b – 986 b).
Аристотель. Метафизика // Соч.: 4 т. – М., 1975. – Т. 1. – С. 71 – 78.
УЧЕНИЯ ПЛАТОНА И АРИСТОТЕЛЯ
Вершинными достижениями античной физики, несомненно,
следует считать философские учения Платона и Аристотеля,
биографии которых приведены в конце «Практикума».
Наиболее известно изложение Платоном своего взгляда на мир в
одном месте в позднем диалоге «Государство», за которым в
литературе прочно закрепилось название «Мифа о пещере». В нем
Платон видит мир разделенным на две части – «мир идей», или
эйдосов, представляющий собой совокупность идеальных прообразов
реально существующих материальных предметов, и «мир вещей»,
который доступен непосредственному чувственному восприятию
человека. Познание мира идей представлялось Платоном как анамнез
(припоминание) того, что видела человеческая душа в мире
идеального бытия, когда после смерти переселялась в новое тело,
чтобы вернуться в земной «мир вещей».
Вопросы и задания
1. Что представляет собой мир, в котором мы живем, по Платону?
2. Как называет Платон людей и почему?
3. Что говорится в приведенном ниже отрывке об идеях? Какова
природа идей: материальная или духовная?
4. Почему «узники пещеры» принимают за истину тени проносимых
мимо предметов? Что, по вашему мнению, хотел сказать этим
Платон?
5. Каким путем мы можем получать знание об идеях?
6. Что в нижеприведенном отрывке олицетворяет солнце?
54
7. О чем, на ваш взгляд, свидетельствует то обстоятельство, что
Платон избрал для изложения своих философских взглядов форму
мифа? Можно ли назвать рассказ о пещере мифом в точном смысле
слова. Аргументируйте положительный или отрицательный ответ.
8. Сравните теорию идей Платона с представлениями о первоначале
предшествующих философов.
… люди как бы находятся в подземном жилище наподобие
пещеры, где во всю ее длину тянется широкий просвет. С малых лет у
них там на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места,
и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть
голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету,
исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнем
и узниками проходит верхняя дорога, огражденная – глянь-ка –
невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники
помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают
кукол.
– Это я себе представляю.
– Так представь же себе и то, что за этой стеной другие люди
несут различную утварь, держа ее так, что она видна поверх стены;
проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ,
сделанные из камня и дерева. При этом, как водится, одни из
несущих разговаривают, другие молчат <…>.
Когда с кого-нибудь из них снимут оковы, заставят его вдруг
встать, повернуть шею, пройтись, взглянуть вверх – в сторону света,
ему будет мучительно выполнять все это, он не в силах будет
смотреть при ярком сиянии на те вещи, тень от которых он видел
раньше. И как ты думаешь, что он скажет, когда ему начнут говорить,
что раньше он видел пустяки, а теперь, приблизившись к бытию и
обратившись к более подлинному, он мог бы обрести правильный
взгляд? Да еще если станут указывать на ту или иную мелькающую
перед ним вещь и задавать вопрос, что это такое, и вдобавок заставят
его отвечать! Не считаешь ли ты, что это крайне его затруднит и он
подумает, будто гораздо больше правды в том, что он видел раньше,
чем в том, что ему показывают теперь?
– Конечно, он так подумает.
– А если заставить его смотреть прямо на самый свет, разве не
заболят у него глаза, и не вернется он бегом к тому, что он в силах
видеть, считая, что это действительно достовернее тех вещей,
которые ему показывают?
– Да, это так <…>.
55
– Так вот, … это уподобление следует применить ко всему, что
было сказано ранее: область, охватываемая зрением, подобна
тюремному жилищу, а свет от огня уподобляется в ней мощи Солнца.
Восхождение и созерцание вещей, находящихся в вышине, – это
подъем души в область умопостигаемого (Государство, 514 – 517 b).
Платон. Государство // Собр. соч.: В 4 т. – М., 1994.
– Т. 3. – С. 295 – 298.
Ознакомьтесь с основными контраргументами Аристотеля
против учения Платона об идеях. Воспроизведите эти
контраргументы и выскажите собственную точку зрения: чья позиция
кажется лично вам более убедительной – Платона или Аристотеля?
1. Эти философы полагают, что из одной материи происходит
многое, а эйдос рождает нечто только один раз, между тем
совершенно очевидно, что из одной материи получается один стол, а
тот, кто привносит эйдос, будучи один, производит много [столов]
(Метафизика, 988 a).
2. Однако в наибольшее затруднение поставил бы вопрос, какое
же значение имеют эйдосы для чувственно воспринимаемых вещей –
для вечных, либо для возникающих и преходящих. Дело в том, что
они для этих вещей не причина движения или какого-либо
изменения. А с другой стороны, они ничего не дают ни для познания
всех остальных вещей (они ведь и не сущности этих вещей, иначе они
были бы в них), ни для их бытия (раз они не находятся в причастных
им вещам)…
3. …Или должно было бы быть множество образцов для одного
и того же, а значит и множество его эйдосов, например для
«человека» – «живое существо» и «двуногое», а вместе с тем еще и
сам-по-себе человек… (Метафизика, 991 а). Аристотель.
Метафизика // Соч:. 4 т. – М., 1975. – Т. 1. – С. 80, 87 – 88.
В литературе часто утверждается, что учение Платона об идеях
положило начало самому влиятельному направлению в западной
философии – идеализму, который рассматривал в качестве
абсолютной основы мира духовные, нематериальные начала.
Впрочем, в оценке творчества Платона существуют и другие взгляды.
Ознакомившись с двумя из них, попробуйте сформулировать
собственное отношение к Платону и его идеям.
Знаменитый немецкий философ ХІХ в. Фридрих Ницше:
«Платон – трус перед реальностью, следовательно, он ищет убежища
56
в идеале» (Ницше Ф. Сумерки идолов, или как философствуют
молотом // Соч.: В 2 т. – М., 1996. – Т. 2. – С. 627).
Русский философ ХІХ в. Владимир Соловьев связывает
творчество Платона с попыткой осмыслить несправедливое
осуждение самым демократическим государством тогдашнего мира –
Афинами – его учителя Сократа:
«Убит отец, но не кровный, а духовный, воспитатель в
мудрости, отец лучшей души. Это еще личное, хотя и высокое
отношение. Но вот уже сверхличное: убит праведник. Убит не груболичным злодеянием, не своекорыстным предательством, а
торжественным публичным приговором законной власти, волею
отечественного города. Это еще могло бы быть случайностью, если
бы праведник был законно убит по какому-нибудь делу, хотя
невинному, но постороннему его праведности. Но он убит именно за
нее, за правду, за решимость исполнить нравственный долг до
конца…
Как же жить в этом царстве зла, как жить там, где праведник
должен умереть?
Тот мир, в котором праведник должен умереть за правду, не есть
настоящий, подлинный мир. Существует другой мир, где правда
живет. Вот действительное жизненное основание для Платонова
убеждения в истинно-сущем идеальном космосе, отличном и
противоположном призрачному миру чувственных явлений»
(Соловьев В. С. Жизненная драма Платона // Соч.: В 2 т. – М., 1988.
– Т. 2. – С. 601 – 602, 605).
Сам же Аристотель, раскритиковав взгляды своего учителя,
предложил собственное учение, представляющее собой как бы
переворачивание учения Платона (в результате чего, по легенде,
произошла известная пословица: «Платон мне друг, но истина
дороже»): первичны не идеи, а реальные единичные вещи –
сущности, которые обуславливаются 4 видами причин. При всем при
этом допускается и наличие внешней причины мира – так
называемого «Перводвигателя». Раскрытию сути его подхода к миру
посвящены сочинения «Метафизика» и «Физика», отрывки из
которых приводятся ниже.
57
Вопросы и задания
1. Что подразумевает Аристотель под сущностью? Каким образом,
по вашему мнению, соотносятся аристотелевские сущности и
платоновские идеи?
2. Какие два начала заключены в сущностях? Какое из начал можно
считать активным, а потому первичным, а какое – пассивным?
3. Назовите четыре вида причин по Аристотелю. Какая из указанных
Аристотелем причин является наиболее существенной для предмета?
4. Что такое «перводвигатель»? Определите основные свойства
«перводвигателя». Какой из 4-х причин по отношению к миру
выступает перводвигатель?
5. Сравните аристотелевскую форму и идеи Платона, как известно,
выступающие идеальными формами или образцами реальных вещей.
[СУЩНОСТЬ. МАТЕРИЯ И ФОРМА]
…суть бытия каждой вещи, обозначение которой есть ее
определение, также называется ее сущностью (Метафизика, 1017 b).
… если существуют причины и начала для природных вещей, из
которых как первых [эти вещи] возникли не по совпадению, но
каждая соответственно той сущности, по которой она именуется, [то
следует признать, что] все возникает из лежащего в основе субстрата
и формы. Ведь образованный человек полагается некоторым образом
из человека и образованного, так как ты сможешь разложить
определение [образованного человека] на определение тех двух. Итак
ясно, что возникающее возникает из указанных [начал]… Что
касается лежащей в основе природы, то она познаваема по аналогии:
как относится медь к статуе, или дерево к ложу, или материал и
бесформенное [вещество] еще до принятия формы ко всему
обладающему формой, так и она относится к сущности, к
определенному и существующему предмету (Физика, 190 b–191 а).
[ЧЕТЫРЕ РОДА ПРИЧИН]
А о причинах говорится в четырех значениях: одной такой
причиной мы считаем сущность, или суть бытия вещи (ведь каждое
«почему» сводится в конечном итоге к определению вещи, а первое
«почему» и есть причина и начало); другой причиной мы считаем
материю, или субстрат; третьей – то, откуда начало движения;
четвертой – причину, противолежащую последней, а именно «то,
ради чего», или благо (ибо благо есть цель всякого возникновения и
движения) (Метафизика, 983 а).
Причиной называется [1] то содержимое вещи, из чего она
возникает; например, медь – причина изваяния и серебро – причина
58
чаши, а также их роды суть причины; [2] форма или прообраз, а это
есть определение сути бытия вещи, а также роды формы, или
первообраза (например, для октавы – отношение двух к одному и
число вообще), и составные части определения; [3] то, откуда берет
первое свое начало изменение или переход в состояние покоя;
например, советчик есть причина, и отец – причина ребенка, и
вообще производящее есть причина производимого, и изменяющее –
причина изменяющегося; [4] цель, т. е. то, ради чего, например, цель
гуляния – здоровье (Метафизика, 1013 а).
[ПЕРВОДВИГАТЕЛЬ]
Если же необходимо, чтобы все движущееся приводилось в
движение чем-нибудь – или тем, что приводится в движение другим,
или тем, что приводит, и если тем, что приводится в движение
другим, то необходимо должен быть первый двигатель, который не
движется другим, и если он первый, то в другом нет необходимости
(невозможно ведь, чтобы движущее и движимое другим составляло
бесконечный ряд, так как в бесконечном ряду нет первого). И вот
если, таким образом, все движущееся приводится в движение чемлибо, а первый двигатель не приводится в движение [ничем] другим,
то необходимо, чтобы он приводил в движение сам себя (Физика,
256 а).
Из последующего также станет ясно, что первому двигателю
необходимо быть единым и вечным. Ведь мы доказали [гл. 1], что
движение должно существовать всегда. Но если оно существует
всегда, оно необходимо должно быть непрерывным, так как всегда
существующее непрерывно, а следующее друг за другом не
непрерывно. Но в таком случае, если оно непрерывно, оно единично.
Единым же будет [движение], производимое одним двигателем в
одном движущемся [предмете], ибо, если он будет двигать один раз
одно, один раз другое, движение в целом не будет непрерывным, а
последовательным (Физика, 259 а).
…ясно, что первый двигатель, и притом неподвижный, не может
иметь величины, ибо если он имеет величину, ему необходимо быть
или конечным или бесконечным. Что бесконечное не может иметь
величины, было доказано раньше, в [первых] книгах «Физики», а что
конечное не может обладать бесконечною силою и что невозможно
чему-либо приводиться в движение конечным в течение
бесконечного времени, это доказано теперь… А первый двигатель
движет вечным движением в течение бесконечного времени. Таким
59
образом, ясно, что он неделим, не имеет ни частей, ни какой-либо
величины (Физика, 267 b).
Аристотель. Метафизика // Соч.: 4 т. – М., 1975. – Т. 1. – С. 70,
146, 157, 189;
Аристотель. Физика // Соч.: В 4 т. – М., 1981. – Т. 3. – С. 76–77,
234–235, 242, 262.
ТЕМА № 5. СРЕДНЕВЕКОВАЯ ФИЛОСОФИЯ
РАННЯЯ ФИЛОСОФИЯ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ:
АПОЛОГЕТИКА И ПАТРИСТИКА (ОРИГЕН, АВГУСТИН)
Одним из самых известных представителей апологетики
считается александрийский философ и богослов Ориген (ок. 185 –
253/254). Вашему вниманию предлагаются отрывки из его работы «О
началах», в которой впервые христианское вероучение было
изложено систематизированно, а потому ярко просматриваются
особенности апологетической философии.
Вопросы и задания
1. С какими возражениями философов-язычников против известного
христианского догмата о сотворении мира во времени, на основе
которого создается христианское летоисчисление, спорит Ориген?
2. Каким «народным верованиям» и античным философским
представлениям о человеке противопоставляет Ориген христианское
учение о загробном воздаянии? Насколько успешно, по вашему мнению,
ему удается решить поставленную задачу?
3. Какие два способа аргументации использует Ориген для
опровержения возможных возражений против христианской
догматики?
4. Попробуйте объяснить, почему рассуждения Оригена о казалось
бы чисто религиозных вопросах можно считать также и
философскими?
[О ТОМ, ЧТО МИР НАЧАЛСЯ ВО ВРЕМЕНИ]
Если мир начал существовать с известного времени, то что
делал Бог до начала мира? Ведь нечестиво и вместе с тем нелепо
называть природу Божью праздной или неподвижной, или думать,
что благость некогда не благотворила, и всемогущество когда-то (ни
над чем) не имело власти. Так обыкновенно возражают нам, когда мы
говорим, что этот мир получил начало во времени, и даже на
основании свидетельства Писания, вычисляем лета его
существования. И я не думаю, чтобы на эти возражения легко мог
ответить кто-нибудь из еретиков с точки зрения своего учения.
60
Мы же ответим последовательно, сохраняя правила благочестия:
мы скажем, что Бог впервые начал действовать не тогда, когда
сотворил этот видимый мир; но мы верим, что как после разрушения
этого мира будет иной мир, так и прежде существования этого мира
были иные миры. То и другое мы подтвердим авторитетом
божественного Писания. Что будет иной мир после этого мира, об
этом учит Исайя, говоря: «новое небо и новая земля, которые Я
сотворю, всегда будут пред лицом моим, говорит Господь (Ис 66, 22).
А что до этого мира были иные миры, это показывает Экклезиаст,
говоря: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и
нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: смотри,
вот это новое; но это было уже в веках, бывших прежде нас» (Эккл 1,
9–10). Эти свидетельства доказывают то и другое вместе, т. е. что
века были прежде (этого мира) и будут после (него).
[ВЕРА В ВОСКРЕСЕНИЕ ТЕЛА]
Что погибнет по народному верованию, то не погибнет по
учению веры или истины. Так, по мнению неопытных и неверных,
наше тело после смерти погибнет, и от субстанции его совершенно
ничего не останется. Мы же, верующие в воскресение тела,
понимаем, что смерть производит только изменение тела, субстанция
же его, конечно, продолжает существовать и, по воле Творца, в свое
время снова будет восстановлена для жизни и снова подвергнется
изменению, так что тело, бывшее первоначально из земли земным,
потом вследствие смерти разложившееся и обратившееся снова в
прах и землю, – ибо прах ты, – говорит, – и в прах возвратишься»
(Быт 3, 19), опять восстанет из земли и уже после этого достигнет
славы тела духовного, сообразно с достоинством души, какая будет
обитать в нем.
Ориген. О началах. – Самара, 1993. – С. 231 – 232, 242 – 243.
Крупнейшим представителем патристики является Августин
Аврелий (Блаженный) (354 – 430 гг.) – епископ г. Гиппона
(Северная Африка), христианский теолог,
церковный деятель, биография которого
помещается в конце настоящего издания. В
творчестве Августина, заложившем основы
философии западноевропейского Средневековья,
наиболее заметно выступают две основные
проблемы: проблема человека и его связи с Богом
(«Исповедь») и концепция истории как единого
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]