Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Северный Кавказ и Закавказье в 1900–1991 гг.. Учебное пособие
.pdf
151
г. людские ресурсы Кавказа оказались на исходе. Тем не менее, СевероКавказский и Закавказский округа продолжали предоставлять пополнения для действующей армии.
Одновременно с постепенным снятием барьеров для службы в армии для политически чуждых элементов власть проводила совершенно
противоположные по смыслу мероприятия в отношении неславянских
народов СССР. В 1941-1942 гг. был издан ряд секретных постановлений
ГКО и директив НКО, ограничивавших призыв и службу в армии значительного числа народов СССР, среди которых были и несколько закавказских народов и все северокавказские. 19 сентября 1941 г. командованию Закавказского фронта было предписано прекратить призыв в армию
и уволить из ее рядов представителей некоторых народов, родственных
населению сопредельных государств – Ирана и Турции. В эту категорию
были отнесены аджарцы, хевсуры, курды, сваны Кедского, Хулойского,
Квемо-Сванетского и мохевцы – представители Казбегского и Душетского районов Грузии. Вскоре в эту категорию были включены уроженцы Кобулетского и Батумского районов Аджарии. В 1942 г. отсрочка от
призыва и мобилизации на год была распространена на всех аджарцев.
В конце марта 1942 г. был издан приказ начальника управления
формирования и укомплектования НКО армейского комиссара 1 ранга
Щаденко, в соответствии с которым было предписано всех военнослужащих по национальности чеченцев и ингушей уволить в запас. 30 июля
1942 г. приказом НКО № 0585 было запрещено призывать в армию
представителей коренных национальностей Чечено-Ингушетии, Кабардино-Балкарии и Дагестана. 28 июля постановлением ГКО № 2114 было
объявлено о формировании на территории Северо-Кавказского военного
округа 8 стрелковых дивизий. Из перечня людских резервов, пригодных
к укомплектованию новых соединений, были исключены горцы ЧеченоИнгушетии и Кабардино-Балкарии. Призыв в армию карачаевцев, ады-
152
гов, черкесов прекратился естественным путем после оккупации этих
районов немцами в августе 1942 г.
В ходе мобилизационного развертывания советских войск на Кавказе в начале войны выяснилось, что общий уровень образования, знания русского языка, физического развития у кавказских контингентов
невысок. В смешанных по национальному составу соединениях, формировавшихся по экстерриториальному принципу комплектования, проявились специфические проблемы, главной из которых стал языковый
барьер. Последние предвоенные призывы продемонстрировали достаточно высокий образовательный уровень кавказской молодежи, ее хорошую физическую подготовку. Однако аналогичные показатели у
большинства взрослых мужчин-военнообязанных – оставались весьма
низкими. В условиях, когда большинство командиров были славянских
национальностей, а рядовые бойцы – кавказских, это порождало непонимание, нервозность и значительно замедляло процесс подготовки новых частей к отправке на фронт.
Немалую роль в низкой боеспособности воинов-кавказцев сыграло
недостаточное питание, плохие материально-бытовые условия, характерные для советских войск. В ряде подразделений имели место факты
пренебрежительного отношения командиров к воинам-кавказцам, что
неоднократно приводило к конфликтам. Политико-воспитательная работа во многих частях носила формальный характер, а в условиях тяжелой
фронтовой обстановки нередко становилась причиной низкой дисциплины. Следует учитывать, что поражения Красной Армии в 1941-1942
гг. оказывали пагубное влияние не только на моральное состояние не
только в национальных формированиях, но и в частях, укомплектованных представителями славянских народов.
В действующей армии постоянно возникали проблемы с пополнением, прибывавшим с Кавказа. Бойцы и младшие командиры – уроженцы Армении, Азербайджана, Грузии были слабо обучены, недостаточно
153
1
дисциплинированны. Опыт массового использования дивизий, сформированных на Кавказе в период обороны Севастополя и Крымской наступательной операции советских войск (декабрь 1941-май 1942 г.), показал, что в целом эти соединения уступали по уровню боеспособности и
стойкости соединениям с преимущественно славянским составом. Сельвинский И.Л., известный советский поэт, военный корреспондент газеты
«Боевая Крымская», в своих воспоминаниях, говоря о воинахазербайджанцах отмечал:
«Когда в азербайджанской дивизии кого-нибудь выбивало из
строя, солдаты кучей сбегались вокруг павшего и, не обращая внимания
на канонаду, начинали причитать и рыдать над собратом, как дома у тела покойника…Пришло немало времени, прежде чем удалось вырастить
в азербайджанцах военную косточку»1.
Национальные формирования не всегда выполняли поставленные
перед ними задачи и несли неоправданно высокие потери. В среде русского командного состава это порождало негативное отношение к ним.
Начальник Главного политуправления Красной Армии Л.З. Мехлис, руководивший войсками Крымского фронта в начале 1942 г., всеми способами старался избавиться от военнослужащих кавказских национальностей. Мнение командования подкреплялось конкретными фактами.
В течение всего периода обороны Кавказа шла интенсивная полемика между высшим командным составом Закавказского фронта и партийным руководством Кавказа по вопросу целесообразности сохранения
кавказских национальных формирований. Командующий Северной
группой войск Закавказского фронта неоднократно запрашивал Ставку
ВГК о расформировании имевшихся в его подчинении национальных
дивизий. В дискуссию были втянуты многие региональные лидеры и
представители высшего руководства СССР. Наибольшей активностью в
отстаивании сохранения кавказских национальных дивизий отличались
Абрамов В. Керченская катастрофа 1942 г. М.: ЭКСМО, 2006 – С.23.
154
1
командующий войсками Закавказского фронта генерал армии И.В. Тюленев, первый секретарь ЦК Азербайджана М.Д. Багиров, член Политбюро ЦК ВКП (б) Л.М. Каганович. Для руководителей союзных республик Закавказья национальные формирования представлялись важным
символом национального вклада в дело борьбы с оккупантами, поэтому
они квалифицировали нападки на них как проявления великорусского
национализма и шовинизма. И.В. Сталин, в конечном итоге встал на их
сторону.
Альтернативой обязательному призыву в тех регионах Северного
Кавказа, где он был отменен, стало добровольчество. Оно должно было
автоматически предохранять Красную Армию от проникновения в нее
антисоветски настроенных и неустойчивых лиц и одновременно давало
возможность удовлетворить стремление тех кавказцев, которые действительно были готовы на фронте отстаивать интересы СССР. Таким
образом, на добровольной основе в конце 1941-начале 1942 г. были
сформированы Адыгейский добровольческий кавалерийский полк, 115-я
Кабардино-Балкарская кавалерийская дивизия, некоторые другие национальные части.
Интенсивность добровольческого движения в разных регионах не
была одинаковой. При формировании Адыгейского кавполка, включенного позже в состав 13-й Кубанской кавалерийской дивизии, поток добровольцев значительно превысил штатную потребность, многим пришлось отказать. Из 1295 отобранных бойцов и командиров около 700
были адыгейцами1. В то же время неудачей окончилось формирование
114-й Чечено-Ингушской кавалерийской дивизии, которую из-за недостатка добровольцев пришлось переформировать в полк. Из 2986 чел.,
Безугольный А.Ю. Народы Кавказа и Красная Армия. 1918-1945 годы. М.: Вече, 2007.
– С.178.
155
1
призванных в это соединение дезертировало 1772 чел.1 Однако и после
этого дезертирство в полку носило массовый характер.
Иначе дело обстояло со сванами Верхней Сванетии – населением
высокогорных районов Большого Кавказа. Сознанию сванов не был
ясен смысл начавшейся войны, ее целей и масштабов. Многие уроженцы
Верхней Сванетии отказывались служить в армии, заявляя, что готовы
воевать в том случае, если гитлеровцы придут на их земли. Таких же
взглядов придерживались уроженцы горных районов Аджарии. Фактически, в данных регионах мобилизация 1941 г. была сорвана.
С началом Великой Отечественной войны немецкие спецслужбы,
выполняя приказ объединенного командования вермахта (ОКВ), проводили на Северном Кавказе операции по решению двух главных задач:
разрушение оперативного тыла Красной Армии и развертыванию повстанческого движения на территории этого важного для них региона. В
этих целях абвером (военная разведка) создавались диверсионноразведывательные группы, которые забрасывались на Северный Кавказ,
в частности, на территорию Чечено-Ингушской АССР. Эти группы
комплектовались из белоэмигрантов, а также советских военнопленных
– уроженцев Кавказа. Перед ними ставились задачи не только по ведению разведки и организации диверсий, но и организации широкого антисоветского повстанческого движения.
В ходе подрывной деятельности, при проведении вербовочной работы в бандгруппы противником широко использовались родовые пережитки и культурная отсталость значительной части населения. Следует
учитывать, что сложная криминогенная обстановка в ряде северокавказских регионов была обычным явлением. С помощью повстанческих
формирований гитлеровцы надеялись ускорить захват нефтепромыслов
Чечни, Дагестана и Азербайджана.
Галицкий В.П. «…для активной подрывной диверсионной деятельности в тылу у
Красной Армии». // Военно-исторический журнал. 2001. № 1. – С.19.
156
1
Намерения фашистов развернуть мощное вооруженное восстание
в тылу Красной Армии на Северном Кавказе не были беспочвенны. Так,
только на территории Чечено-Ингушетии с 1 января по 22 июня 1941 г.
был зафиксирован 31 случай бандповстанческих выступлений, а с 22
июня по 3 сентября – 40 аналогичных фактов. С 10 июля по 10 октября
1941 г. в Чечено-Ингушетии было ликвидировано 5 бандгрупп. На 20
октября продолжали активно действовать 10 банд, в розыске находилось
более 700 дезертиров и уклонистов1.
Причины широкого недовольства населения политикой советских
властных структур, во многом была связана с социальными проблемами,
вызванными войной. C началом войны многочисленные налоги, мобилизации скота и транспорта, оборонительные работы, денежные займы не
всегда воспринимались с пониманием местным населением. По мере
приближения линии фронта этот нажим лишь увеличивался. Сложная
задача снабжения почти миллионной армии, защищавшей Северный
Кавказ, также в основном решалась за счет местного населения.
Летом 1942 г. Военный совет Закавказского фронта принял постановление в соответствии с которым требовалось «усилить использование местных продовольственных и фуражных ресурсов и особенно муки, жиров, круп, мяса, зернофуража» Дагестанской, Северо-Осетинской,
Кабардино-Балкарской, Чечено-Ингушской республик, Орджоникидзевского и Краснодарского краев. Одновременно прекращался завоз указанных продуктов на территории этих регионов. Следует учитывать, что
некоторые районы в течение ряда лет страдали от засухи и недородов.
Иногда военными властями допускались перегибы по отношению
к населению. Группы военнослужащих под предлогом военных нужд,
без предъявления нарядов изымали у колхозников хлеб, скот, материальное имущество. На строительство фортификационных сооружений
Галицкий А.П. «…для активной подрывной диверсионной деятельности в тылу у
Красной Армии».// Военно-исторический журнал. 2001. № 1. С.18.
157
1
2
без особой надобности разбирались жилые дома. По свидетельству
представителя Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП (б) Битиева
«все эти факты вызывают большое недовольство у населения…»1.
Злоупотребления военных властей, вне всякого сомнения, подрывали доверие местных жителей к советским войскам. Командование Северо-Кавказского фронта приходилось прибегать к жестким мерам в отношении лиц, допускавших экспроприации без санкции Военных советов армий. Гражданские власти, выполняя правительственные задания,
также часто прибегали к грубому администрированию. В Дагестане во
многих районах работы по сооружению оборонительных рубежей не
оплачивались, рабочих плохо кормили. Имела место жестокая практика
взятия в заложники членов семей, уклонявшихся от работ. Между тем
число уклонистов от работ достигло к концу 1942 г. 10 тыс. чел.2
В начальный период войны в горных районах Карачая, Кабарды,
Ингушетии, Чечни, Дагестана активизировалась антисоветская борьба,
распространялись всевозможные измышления и слухи пораженческого
толка, предсказывалась скорая гибель Советской власти, звучали призывы саботировать выполнение хозяйственных и финансовых гособязательств.
В результате разложенческой деятельности осенью 1941 г. в различных районах Чечни вспыхнули стихийные вооруженные выступления против Советской власти. Так, 21 октября 1941 г. жители аулов Хилохой и Хайбахай Галанчжоского района разграбили колхоз и почти
полностью уничтожили оперативный отряд НКВД, высланный для подавления мятежа. Аналогичные выступления имели место в Шатойском
и Итум-Калинском районах. Тесно связанной с распространением бандитизма была тенденция роста уклонения от службы в армии, саботаж
Безугольный А.Ю. Народы Кавказа и Красная Армия. 1918-1945 годы. М.: Вече, 2007.
– С.164.
Безугольный А.Б. Народы Кавказа и Красная Армия. 1918-1945 годы. М.: Вече, 2007. –
С.165.
158
1
2
мобилизационных мероприятий и дезертирство, в том числе массовое
дезертирство с оборонных работ. Так, на 25 марта 1942 г. только в Чечено-Ингушетии было арестовано и находилось в розыске 1515 дезертиров из воинских частей1.
В середине 1941 г. в Чечне сформировалась антисоветская организация «Националь-социалистическая партия кавказских братьев», возглавляемая бывшим адвокатом Х. Исраиловым. Среди членов организации было немало бандитов, дезертиров, обычных уголовников2. Группы
Исраилова совершали нападения на населенные пункты, военнослужащих и эвакуированных, разрушали коммуникации.
Особенно опасной была поддержка антисоветских настроений со
стороны представителей самих советских, партийных властей и руководства силовыми ведомствами. Следует учитывать, что значительная
часть партийно-советских национальных кадров оказалась неустойчивой, а некоторые из них заняли откровенно предательскую позицию.
Перед вступлением гитлеровцев они бросали работу, уходили на нелегальное положение, присоединялись к повстанческим и уголовным
группам. В их числе оказались такие известные в то время деятели Чечено-Ингушетии, как А. Авторханов, профессор, работавший в институте языка и литературы, который при вступлением немцев в пределы Северного Кавказа перешел на их сторону и организовал отряд для борьбы
с партизанами. Э. Тимуркаев, работник газеты «Ленинский путь», вместе с Авторхановым перешедший к немцам; М. Шерипов, член ВКП (б),
председатель Леспромсовета ЧИАССР, создавший антисоветскую организацию и поднявший в горной Чечне антисоветское восстание.
Подобную позицию заняли Тангиев – 1-й секретарь ИтумКалинского РК ВКП (б); Садыков – 2-й секретарь РК ВКП (б) этого
Черепанов В.В. Удары в спину Красной Армии наносили в 1941-1942 гг. вооруженные
чеченские националисты.// Военно-исторический журнал. № 1. 1997. С.62.
Черепанов В.В. Удары в спину Красной Армии наносили в 1941-1942 гг. вооруженные
чеченские националисты. // Военно-исторический журнал. № 1. 1997. С.60-62.
159
1
2
же района. Нарком просвещения ЧИАССР Чантаева и нарком соцобеспечения ЧИАССР Дакаева оказывали помощь Авторханову и Шерипову. В Галашкинском районе ЧИАССР после получения повесток о явке
в республиканский военкомат бросили работу и скрылись: 3-й РК ВКП
(Б) Харсиев; инструктор РК ВКП (б) и депутат Верховного Совета ЧИАССР Султанов и ряд других ответственных работников1.
Ответственные работники Галашкинского района: заведующий организационно-инструкторским отделом РК ВКП (б) Вишагуров, председатель РИКа Албаков, районный прокурор Аушев, оставаясь на местах,
были завербованы немецкими спецслужбами для подготовки антисоветского восстания. Начальник Старо-Юртовского РО НКВД Эльмурзаев и
районный уполномоченный заготконторы Гайтиев совместно с четырьмя милиционерами в августе 1942 г., забрав 8 винтовок, несколько миллионов рублей, принадлежавших банкам Орджоникидзевской области,
перешли на нелегальное положение и установили контакт с немецкими
парашютистами.
Борьба с бандитизмом в автономных республиках Северного Кавказа иногда приобретала недопустимые формы. В начале сентября 1942
г. отряды НКВД сожгли два чеченских аула. Это было акцией возмездия
за то, что бандиты – жители этих аулов обстреляли группу красноармейцев. Подобные меры только способствовали эскалации противодействия
горцев советским властям. Заместитель начальника отдела по борьбе с
бандитизмом НКВД Руденко к числу главных причин расширения повстанческого движения «допускаемые перегибы в проведении чекистско-войсковых операций, выражающиеся в массовых арестах и убийствах лиц, ранее не состоявших на оперативном учете и не имеющих
компрометирующего материала»2.
Галицкий В.П. «…для активной подрывной диверсионной деятельности в тылу у
Красной Армии».// Военно-исторический журнал. 2001. № 1. – С.18.
Безугольный А.Ю. Народы Кавказа и Красная Армия. М.: Вече, 2007. – С.165.
160
1
2
Пик бандитизма на Северном Кавказе пришелся на лето-осень
1942 г. В течение всего года силами НКВД было проведено 43 специальных операции (не считая операций, проводившихся частями
Красной Армии), в ходе которых было уничтожено 2342 бандита. Существовала определенная тенденция к организационному оформлению
бандповстанческого движения и провозглашению лидерами крупных
мятежных групп в Кабардино-Балкарии, Карачае, Черкесии, ЧеченоИнгушетии политических целей. Обычный уголовный бандитизм трансформировался в антисоветское профашистское повстанческое движение.
Бандгруппы имели штабы, базы, средства связи.
В октябре 1942 г. командующий Закавказским фронтом И.В. Тюленев доносил в Ставку ВГК:
«Нужно сказать, что бандитизм развивается в размерах, с которыми приходится считаться и привлекать на подавление немалые силы.
Помимо частей НКВД, от фронта занято борьбой с бандитизмом 18 отдельных рот и два усиленных батальона; на всех военных дорогах держатся усиленные гарнизоны, оружие для которых выдано за счет фронта»1.
Наиболее широко бандитизм был распространен в ЧеченоИнгушетии, Северной Осетии, Карачае, Северо-Западном Дагестане. В
Кабардино-Балкарии повстанческим движением были охвачены пять
районов. В некоторых районах ЧИАССР в антисоветские формирования
было вовлечено до 80 % мужского населения2. Целого ряда селений.
Осознав, что ситуация близка к критической, советское руководство перешло к более решительному подавлению вооруженных выступлений.
В частности, в действиях против банд участвовали 242-й горнострелковая, 347-я и 317-я стрелковые дивизии, 28-я запасная стрелковая бригада, Орджоникидзевская и Тбилисская дивизии НКВД, практи-
Безугольный А.Ю. Народы Кавказа и Красная Армия. М.: Вече, 2007. – С.168.
Абрамян Э. Кавказцы в Абвере. М.: «Издатель Быстров». М.: Вече, 2006. – С.128
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]