Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Революция как данность. Кн.2
.pdf
да и то, какие это друзья, если они для меня насквозь прозрачные. Не честно это с моей стороны: не подглядывать – не могу,
а подглянешь – тошно становится. Вообще, ты единственный
человек, который в курсе дела на счёт моих способностей, так
уж получилось, поэтому, смотри – если особо ничего не держит тут – может, давай в паре с тобой поработаем?
– Я не против, – согласился Влад и развил мысль, предложенную Сорвашом. – Давай попробуем вместе, пойду к тебе
телохранителем, как лев драться буду, если что.
– Телохранителем – не надо, а вот вместе всяко повеселее будет. С «пятаками» у меня порядок, только вот не в радость мне эти миллионы. Насмотревшись на всякую публику,
я для себя решил: бороться со всеми проявлениями зла – никакой жизни не хватит, а вот там, где только я один могу зло
победить – там интересно посражаться. Короче, после долгих
раздумий о смысле своего существования выбрал я для себя
долю – пресекать потуги тех, кто с потусторонними силами
мутит тёмные дела, и стал я своего рода «ночным дозором».
Если где услышу – или узнаю – о том, что полтергейст чудит,
или приведения появляются и начинают людям досаждать, то
я аккуратно, не привлекая к себе внимания, вступаю в игру.
Обычно, когда в чьей-то жизни начинает происходить какая-нибудь чертовщина, то люди, как ни странно, не к гадалкам
и экстрасенсам бегут, а к Богу обращаются. Кто в церковь, кто
в мечеть, кто в синагогу, а там уже служители культа – по мере
своих знаний и возможностей – пытаются им помочь. Если
это блуждающая душа, то могут молитвой дело поправить,
успокоится такая душа и перенесётся куда надо со временем.
А когда просматривается какой-то интерес и, соответственно,
чьё-то злонамеренное участие – как в случае с высокопоставленным знакомым твоего Тони – тогда появляюсь я. В основной массе своей служители церкви ревностно относятся к тем,
кто интересуется: не случалось ли с их прихожанами чего-нибудь необычного, но сейчас в России появляется всё больше
прогрессивно мыслящих обладателей сана, нет-нет, да и нарвёшься на батюшку, который даст адресок или телефончик
страдающих от нечистой силы, на которую никакие молитвы
не действуют. Тут-то я вроде как из ниоткуда и появляюсь и
бью этому злу по рукам что есть сил. Я много думал над тем,
50
51
что добро должно быть с кулаками, и в один прекрасный день
меня осенило – я ведь могу быть кулаками добра! Я могу бороться со злом так, как, наверное, не может никто, кроме самого Господа Бога. Одним словом, начал я колесить по свету и
выискивать себе такую работу – бороться со злом. Ты будешь
в шоке, работы – непочатый край! Так что – если тебе интересно – присоединяйся!
– А… Сколько той жизни! – сказал Влад, махнув рукой, и
добавил. – Я – в игре!
Оба они громко ударили по рукам, и Влад торжественно
заявил:
– Неба достоин, коль в жизни достойным был! Это не я
придумал, это слова из песни моего друга, – добавил Влад,
предвосхищая очередной вопрос Сорваша.
– Ты знаешь, вот сейчас – я по-настоящему счастлив! –
сказал Сорваш. – Я обрёл единомышленника в своём давнем
друге, которого не видел целых тридцать лет, это достойно
пера какого-нибудь писателя. Может, и сам когда-нибудь напишу про это книгу… Прикинь сюжет: сижу, скучаю в Праге,
а тут такое приключение! «Имейл» от тебя приходит, ну, думаю – судьба, и я рванул без лишних раздумий на битву со
злом. Короче так, дорогой ты мой друг, товарищ и брат, я с
удовольствием поучаствую в деле Тони, но раз это может коснуться политиков такой величины, то надо будет подстраховаться и объявить им кое-какие условия.
– Объяви, – сказал Влад и добавил. – Понимаю, дело щепетильное, неизвестно что там и как, поэтому твои условия –
закон.
Сорваш подумал пару-тройку секунд и, глядя на шпиль
здания «Эмпайр Стейт Билдинг», начал не спеша перечислять:
– Первое условие: моё имя не раскрывается; документы
свои я никому не показываю; как только кто-то начинает пробивать – кто я, что я – в ту же минуту любые договорённости
теряют силу, и я «растворяюсь» как сахар-рафинад. Второе условие: по телефону я ни с кем не разговариваю; записи моего
голоса ни у одного оператора мобильной связи здесь остаться
не должно. Голос – это как отпечатки пальцев, суперкомпьютер по тембру вычислит из общего потока записываемых раз-
52
51
говоров и всё, приплыл. Надеюсь, тот факт, что все разговоры
прослушиваются и записываются, для тебя не такое большое
откровение… Третье условие: я общаюсь только через тебя,
лица моего никто из знакомых Тони не увидит; я на расстоянии отсканирую пространство, в которое вторгается призрак,
и по результатам расскажу тебе, что нужно будет сделать, а ты
передашь человеку, на которого я укажу. Четвёртое условие: я
работаю бесплатно, так скажем, за идею. Кто там какие с этого поимеет выгоды – мне без разницы, моя задача – сделать
своё дело и исчезнуть. Пятое условие касается только нас двоих: после всех дел мы с тобой на время прервём связь, когда я
увижу, что всё нормально и за тобой нет хвоста – я тебя сам
найду. Устраивает?
– Ничего такого, что выходило бы за разумные рамки, –
ответил Влад. – Думаю, что Тони и его друзья будут такого же
мнения. Вопрос: когда, по-твоему, можно поговорить с Тони?
– Да хоть сейчас, я в самолёте выспался, так что ты можешь созвониться с Тони, встретиться с ним, всё обсудить, я
же с твоего позволения отсюда понаблюдаю за вашей беседой
и посмотрю, куда Тони отправится после разговора с тобой, –
ответил Сорваш и, улыбнувшись, добавил. – Скажи Тони, что
мне нужен будет какой-нибудь предмет, который его важный
человек носил с собой как минимум неделю, это может быть
хоть ручка, хоть запонки, хоть ремень, в общем, что-то такое,
на чём человек оставил достаточное количество своих маркеров.
– Понятно, – сказал Влад и, немного подумав, спросил. –
Слушай, а что если… Ну как сказать… Короче, худший вариант… Что, если меня тут в оборот возьмут, может какую-то
легенду придумать?
– Не надо ничего придумывать, если серьёзные люди за
дело возьмутся, то тебя выпотрошат и без твоей воли, так
что – при самом худшем раскладе – можешь рассказывать всё
как есть, я уже буду далеко. Ты уж не взыщи, я тебе ни паспорта своего не показываю, ни номер рейса, которым я прилетел,
не называю – это такая страховка для нас обоих. В общем, так:
голос мой не должен светиться в телефонных разговорах, а
физиономия без грима не должна попасть в объективы камер
наружного наблюдения. Поэтому, по Манхеттену разгуливать
52
53
не будем, а в твоей машине – по записям камер на дорогах –
мою физию чётко срисовать будет невозможно. У меня с собой есть кое-какие «примочки», простые, казалось бы, вещи,
но немного латекса, и я полностью изменяю форму ушей и
подправляю скулы. Есть такие вставочки в ноздри, что нос реально меняет вид, плюс горбинка из латекса, и тогда точно ни
один суперкомпьютер по записям видеокамер на улице сличить мою изменённую физию с той, что в паспорте уже не сможет. По походке могут вычислить, но и на этот счёт в моём арсенале есть свои хитрости. Да, вот ещё что… У тебя «Лексус»
свежий, там есть система экстренного оповещения и обратной связи, а попросту – микрофон! Поэтому в машине – если
куда-нибудь надо съездить – будем слушать музыку. И ещё:
если всё честно и благородно, и никто тебе на хвост падать не
будет – это одно дело; ну а если увижу, что серьёзные ребята
решили меня захомутать – я в течение часа из страны исчезну,
никто даже мяукнуть не успеет. Ты отсидишься тут малость, а
если всё-таки возьмут в оборот, то особо рассказать тебе будет
нечего. Двоим сразу сорваться будет нереально – тебя вычислят на раз – а один я оторвусь от любого хвоста и со временем
технично «курсану»[23] тебе, куда взять билет. Прилетишь с
одним паспортом, а дальше полетишь уже по другому: с новым именем, фамилией и датой рождения. Если же всё пройдёт гладко – поможем друзьям Тони решить их проблемы, а
если они при этом ещё и сдержат своё слово не следить и не
искать – тогда спокойно снимешься с якоря. Исчезать из повседневной жизни тоже надо грамотно, это дело не терпит суеты, у тебя тут много чего: детишки, аренда квартиры, машины, платежи по кредиткам, оплата контракта за телефон, налоги… Всё бросить и уехать нельзя, надо будет всё правильно
сделать. Поживёшь за рубежом годик, вернёшься, заплатишь
налоги, если, конечно, захочешь оставить себе американское
гражданство, я с «Дядей Сэмом», например – ни-ни, только
как турист. Ну что, вперёд?
– Полный вперёд! – ответил Влад и в состоянии необыкновенного душевного подъёма спросил. – Какой план?
– Давай пробежимся ещё раз по моим условиям – запиши
всё на листок! – и вперёд! Да, вот ещё… Совсем уж без имени
[23] Здесь – дам знать. (Прим. автора).
53
54
нельзя, давай я буду, к примеру, Иван! Или по-американски –
Айван! – сказал Сорваш и, встав из-за стола, громко заявил. –
Адреналин! Вот чего тебе не хватает! Закис ты тут у себя в
Америке, пора немного встряхнуться, начать играть по-крупному… Что наша жизнь? – Игра!
– Это точно! – согласился Влад. – Песня моего друга так и
называется «Жизнь – игра», и слова там есть про то, что если
зажёг огонь, ввязался в драку – заднюю не включай, только
вперёд, под девизом: «Не верь, не бойся, не проси!». Жизнь
надо прожить достойно, чтобы было что вспомнить, а то я тут
действительно жирком заплыл. Полный вперёд! Давай, Ваня,
диктуй условия! Ну держись, Тони!
Влад почувствовал необыкновенный прилив энергии, похожий на тот молодецкий кураж из его боевой юности, от которого закипает кровь, и по коже волной пробегают мурашки…
* * *
Так, сами того не подозревая, Влад и Сорваш стали основателями и первыми бойцами невидимого фронта, который – зародившись в просторной студии с видом на «Столицу
Мира» – ворвался в этот самый мир для того, чтобы очистить
его от всякого рода революционной скверны.
Два бойца-одиночки, но которые сами по себе стоили, кто
целого десятка, а кто и десятка тысяч борцов за торжество
правды и добра, встали рука об руку, чтобы противостоять
мировому злу.
Фронт – целью которого впоследствии стала борьба с различного рода революциями и их вдохновителями – в те дни
получил своё первое боевое крещение.
ГЛАВА 3
Клиент принял условия
Не прошло и суток с того момента, когда Тони в разговоре
с Владом попросил его связаться с человеком, способным помочь разобраться с приведением, появившемся в доме некоего
важного человека, а мэр уже трижды позвонил, чтобы справиться о новостях…
Когда Тони, окрылённый надеждой на помощь Влада, вышел из спортзала, он решил не откладывать звонок мэру ни на
минуту и тут же, на улице, набрал номер его телефона.
– Есть новости! Могу подъехать? – коротко отчеканил
Тони, услышав в трубке знакомый голос.
– Буду ждать с нетерпением, – послышалось в ответ, и
Тони, положив мобильник в карман куртки, прибавил шагу,
направляясь к своему «Мустангу», который был припаркован
неподалёку на муниципальной стоянке.
Уже через десять минут клирик и городской голова обсуждали детали разговора Тони с Владом.
Услышав о том, что помочь вызвались русские, мэр случайно проболтался о своих догадках на предмет того, кому
именно нужна была помощь. Отметив, что в избирательной
кампании и так было слишком много русского, он, прикусив
на мгновенье язык, замолчал, а потом, понизив голос, сказал:
– Послушай, раз уж нашёлся человек, что поможет разобраться с этой нечистью, то рано или поздно придётся назвать
всё своими именами. У меня гостил губернатор нашего штата
и сказал, что одному очень важному человеку и его большому
другу нужна помощь, при этом губернатор многозначительно
посмотрел на потолок. B такой иносказательной манере гу-
56
55
бернатор обычно говорил только об одном человеке – о том,
кто только что выиграл выборы.
Тони присвистнул от удивления, которое отчасти было напускным, так как этот «тёртый калач» уже после их первого
разговора с мэром о привидении, появившемся в доме очень
важного человека, был процентов на девяносто уверен, что
знал, о ком шла речь.
Сложилась ситуация, когда имени вслух никто не произнёс, но всем всё стало понятно.
Оба они решили подождать появления друга Влада и тогда
уже вернуться к обсуждению дальнейших планов. По прикидкам Тони – сутки: таким было самое долгое время, что могла
занять дорога у человека, отправившегося в США самолётом
из любой точки мира, поэтому они с мэром условились созвониться как минимум вечером следующего дня.
Однако ситуация сложилась таким образом, что уже через
четыре часа Тони услышал в телефонной трубке знакомый голос мэра:
– Тони, я обрисовал картину людям, меня попросили держать руку на пульсе, так как других вариантов пока не много, – сказал мэр.
– Всё понятно, – ответил Тони. – Как только будут новости – сразу же сообщу.
Этот короткий разговор означал для Тони довольно много.
Во-первых, если мэр звонил вопреки договорённости – это
само по себе указывало на то, что дело приняло серьёзный
оборот.
Во-вторых, если он говорил практически открытым текстом – становилось понятно, что никто, кроме Тони и мэра, не
смог за такое короткое время предложить чего-либо дельного.
Оба момента говорили об одном – звёздный час Тони пробил!
Теперь всё зависело от Влада и его заокеанского товарища – «охотника за привидениями».
Перспектива сослужить службу самому «королю» настолько взбудоражила воображение Тони, что заснуть он смог лишь
под утро, и поэтому, назойливый звонок мобильного телефона, разбудивший его в шесть утра, показался ему настоящей
56
57
пыткой. Третий по счёту звонок мэра за последние двенадцать
часов оказался сюрпризом для Тони. Они не были настолько
близки, чтобы мэр вот так названивал ему по три раза на дню.
Заслышав взволнованный голос городского головы, Тони
отогнал остатки сна и внимательно вслушивался в каждое
слово.
Мэр, поздоровавшись и извинившись за ранний звонок,
сообщил, что ночью незваные гости снова наведались к одному важному человеку, и решение вопроса приобрело особенную актуальность. Мэр также добавил, что один его хороший
знакомый очень просил не откладывать знакомство со специалистом, и как только тот появится – дать ему знать незамедлительно.
– Я всё понял, – сказал Тони в ответ на тираду мэра и добавил. – Как только появятся новости – я сразу же сообщу.
Попрощавшись, Тони положил мобильный телефон на
прикроватную тумбочку и растянулся на кровати во весь рост.
Он лежал и, глядя в потолок, упивался чувством собственной
значимости.
Сон как рукой сняло, и, несмотря на столь ранний час,
Тони не собирался снова ложиться и досыпать, он обдумывал
каждое слово сказанное мэром и прокручивал в голове различные варианты развития событий.
На склоне лет ему вдруг посчастливилось стать участником детективного и одновременно какого-то фантастического
действа, в котором на кону могла стоять судьба целого государства, если не всего мира.
От одной только этой мысли у него захватывало дух, и
Тони твёрдо решил: что бы ни случилось, но он пойдёт в этой
игре до конца потому, что такой шанс – сделать в жизни чтото выдающееся – выпадает только раз.
Посмотрев на часы, он понял, что в седьмом часу утра звонить Владу было не очень правильно – в конце концов, Влад
никак не мог повлиять на скорость авиалайнера, который переносил через океан его друга, а излишняя суетливость могла
только навредить.
Поразмышляв немного о своей роли во всей этой истории,
Тони вдруг помрачнел.
58
57
Ему вспомнился фильм под названием «Хвост виляет собакой», вернее, не столько сам фильм, сколько его конец. По
сюжету, организатор грандиозного шоу по отвлечению общественного внимания от скандала – в который угодило первое
лицо США – вознамерился написать сценарий для фильма,
который должен был отразить тот многоходовый медиаперформанс с несуществующей войной, с вызволением из плена
солдата, с девочкой, якобы бегущей среди руин с котёнком на
руках. Когда же циничный представитель власти – роль которого мастерски исполнил Роберт Де Ниро – посоветовал
режиссёру даже не думать о подобном фильме, то последний
проявил упорство, заявив, что это было его шоу, и он имел
полное право на свой продукт.
Тони отчётливо помнил последние кадры того фильма,
когда к несговорчивому режиссёру подошли два человека в
чёрном, усадили его в машину, и голос Де Ниро – наблюдавшего за этой сценой через окно – озвучил приговор мастеру
голливудских постановок.
Такая перспектива отнюдь не прельщала Тони, и эйфория
от собственной значимости сменилась тревогой.
Слишком серьёзной была игра, и выигрыш, в какой-то
мере, был ничуть не менее опасен чем проигрыш, потому что
став обладателем такого секрета, любой человек на территории США автоматически попадал в разряд тех, за которыми
непременно будут приглядывать, и это ещё в лучшем случае.
О худшем варианте развития событий Тони даже думать
не хотелось, он гнал от себя эти мысли что было сил, и в какой-то момент, почувствовав, как на него накатила усталость,
он решил подчиниться этому посылу мозга, уставшему от
противоречивых мыслей – Тони закрыл глаза и уснул…
Так уж получилось, что телефонные звонки в тот день
были для Тони вместо будильника.
Около часа дня пронзительный звук телефона вновь разбудил Тони, и тот, взяв в руки свой мобильник, резко поднялся и сел на кровати – звонил Влад.
Сердце Тони забилось как в юности, он прокашлялся и,
выдохнув, ответил:
– Алло!
58
59
– Привет Тони, – послышалось на противоположном конце. – У меня для тебя есть хорошие новости!
– Привет, Влад, это прекрасно! – радостно воскликнул
Тони и добавил. – Ты хочешь встретиться?
– Да, – ответил Влад. – Давай встретимся и переговорим с
глазу на глаз, а потом ты сам решишь, как быть дальше.
– Где тебе удобно? – спросил Тони.
– Давай у меня в зале, – ответил Влад. – Я сегодня пораньше там буду, часам к двум устроит?
– Устроит, – ответил Тони и, поблагодарив Влада, нажал
на красную клавишу на своём телефоне.
Но не успел экран телефона погаснуть, как Тони вновь нажал на кнопку, на этот раз это была зелёная кнопка, которая
заставила телефон вновь «ожить».
Тони набрал телефонный номер мэра и сообщил ему, что
через час-полтора у него будут кое-какие новости по теме.
В очередной раз услышав в свой адрес благодарность, Тони
улыбнулся и пожелал мэру ещё немного терпения.
Разговор был окончен, и Тони отправился приводить свою
заспанную физиономию в порядок.
Давно забытые ощущения юности, когда душу одновременно бередят страхи, сомнения и тяга к приключениям, полностью овладели сознанием Тони. Он – как во времена своей
бурной молодости – рвался в бой, несмотря на то, что жизненный опыт нашёптывал: «Не теряй голову, остерегайся, это
опасно…».
Тяга к неизведанному – вкупе с возможностью быть полезным далеко не последним людям в своей стране – взяла верх,
и немолодой, казалось бы, человек вновь обрёл достаточно
сил и энергии для того, чтобы принять решение, на которое
мог отважиться только сильный и смелый мужчина.
– Я в игре, – сказал Тони, глядя на себя в зеркало. – Никто
и ничто не заставит меня отказаться от своего решения, пусть
даже это будет стоить мне жизни, точка!
Освежившись после сна, Тони заметил, что оставшийся до
встречи с Владом час начал тянуться как-то мучительно долго, и чтобы немного отвлечься от роя мыслей он решил немного поработать физически.
60
59
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]