Революция как данность. Кн.2

возможность развиваться, хочешь – верь, молись, но только с шайтанами[6] не связывайся.

– Думаю, – сказал Влад, – нажимать на ядерную кнопку «демократизаторы» не собирались, решили взять на «сла­бо», мол, не посмеет Россия выступить против противника, на порядок превосходящего её по мощи. Уступит и Крым, и всю Украину, и «коллективный Запад» будет иметь воз­можность разместить крылатые ракеты морского и назем­ного базирования и прямо на границе, и на своих эсминцах в Севастопольской бухте, что по их подсчётам сокращало время подлёта до некоторых целей уже до нескольких минут. Если бы Крым пал – виртуальная Третья Мировая была бы Россией проиграна вчистую.

на броневике. По-своему план сработал, но только в той части, что цены получилось резко опустить, можно даже сказать – обрушить, но «Иван Царевич» был уже в курсе этого приёма и не стал палить резервы на поддержание курса рубля, а отпу­стил его в свободное плавание. Получилось – то на то: валюты получили меньше, но за счёт низкого курса объём вырученной денежной массы в рублях остался тем же. А дальше… «Иван Царевич» решил использовать инерцию направленного на него удара и, отступив в сторонку, позволил нефти прова­литься так глубоко, что это ударило уже по самим инициато­рам нефтяного «блицкрига». Нефть упала так низко – а самое главное, так надолго – что локомотив нового американского экономического чуда – сланцевая революция – забуксовал, потянув за собой всю экономику, державшуюся на хороших новостях из этого сектора. «Упс…», – сказали «демократиза­торы» и сильно обиделись на предателей-саудитов, которые вдруг передумали резко снижать добычу и тем самым подни­мать цены на чёрное золото. Зачем же им было спасать тону­щего конкурента, который вложил в сланцевые технологии сотни миллиардов, начал добывать огромные объёмы нефти, а затем сам порушил всё, заигравшись в политические игры? Дружба дружбой, а табачок врозь! Тут-то коварные арабы, почувствовав свою силу, ещё и Халифату решили подсобить, чтобы крестоносцам не так легко было ближневосточную нефть к рукам прибирать. Подкинув лишний миллиардишко главарям террористического новообразования, они заставили их сыграть в другую игру, и вместо организованного смеще­ния неугодных лидеров по всей Азии и Африке, моджахедам предложили на время переквалифицироваться в нефтетрей­деров, то есть торговцев – конечно же, отнятой у сирийцев и иракцев! – нефтью. Где уж тут поднимать цены, когда борода­чи цистерну продавали по цене бочки… Десяткам миллионов сирийцев и иракцев – то же планировалось сделать и с русски­ми в Донбассе – было предложено убираться, куда глаза гля­дят, что те массово и сделали. «Демократизаторам» осталось только скрежетать от злости зубами, и чтобы сохранить лицо, им пришлось принудить своих европейских сателлитов вве­сти пагубные для их собственных экономик санкции. В итоге Европа недосчиталась десятков миллиардов евро прибыли,

сывалось как подать заявку на «Грин-карту»[13]. Отправил по почте заполненные по форме бумаги и в один прекрасный день обнаружил в своём почтовом ящике письмо из Америки. Сначала не поверил своим глазам, думал, это был какой-то ро­зыгрыш, не верил вплоть до того момента, пока в посольстве в Москве мне из-за стекла не сказали: «Поздравляю, вы успеш­но прошли собеседование». Так, ровно через полтора года по­сле подачи заявки, я оказался на Брайтон Бич. Снял койку в полуподвале, поработал то там, то сям, а когда на руки одному земляку – адрес которого я указал в аэропорту – пришла моя «Грин-карта», то устроился на первую нормальную работу, продавцом в мебельный магазин. Деньги не очень большие, но всё-таки появился стабильный заработок и один выходной в неделю. Появилось время на спортзал, и там уже знающие люди оценили мои возможности. Я при Азамате не стал углу­бляться в детали: было несколько моментов, когда серьёзные люди из Бруклина предлагали «посотрудничать», но кое-как отмазался, пришлось приврать, что папа – работник органов и всё такое прочее. На удивление, этот аргумент оказался убедительным, и я, сменив спортзал, наконец-то встретил че­ловека, который и подсказал, как мне устроить свою жизнь. Один из родителей – наблюдавший за неуклюжими потуга­ми своего чада – после тренировки поджидал меня на улице. Разговорились, я рассказал, что хожу в зал для поддержания формы и тренируюсь не под руководством тренера, а сам по себе, никому не мешая, «работаю» на крайней «груше» в углу. Тренер использует мои оглушительные удары по снаряду в качестве стимула для ребятишек, те смотрят, и им кажется, что они когда-то тоже так смогут. Для тренера вроде как тоже престижно, раз в его зале кто-то может такое исполнить – кос­венно в этом есть и его заслуга. В общем, я имел привилегию не бегать вместе со всеми, как баран в стаде – мог заниматься самостоятельно, а тренер получал дивиденды в виде показа­тельного выступления супермена, удары которого – три раза в неделю – внушали родителям балбесов, что их отпрыски тоже когда-нибудь так научатся драться. Один из родителей, видя такой весьма формальный подход тренера, сделала мне дело-