Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Революция как данность. Кн.2
.pdf
в белый микроавтобус обрабатывать полученные изображения.
«Равно» тем временем беседовал с продавцом, который обслуживал двух странных покупателей, так ничего и не примеривших. Пребывая в магазине более получаса, эти двое даже
не сняли головных уборов: один – своей дешёвой шапки, а
другой – больших и немного нелепых меховых наушников.
Денег, однако, эти господа потратили немало, и – опять же! –
оплатили всё самыми что ни на есть настоящими зелёными
стодолларовыми купюрами, которые достал из кармана куртки тот, что был в матерчатой шапке с подбоем из серого кроличьего меха.
Записав в небольшой блокнот подробное описание покупателей и вещей, которые те купили, «Равно» отметил для себя,
что русские замышляли какое-то шоу с перевоплощением.
Продавец отметил, что покупатели были среднего роста, а
одежду они подобрали для человека довольно-таки высокого,
при этом все вещи были на несколько размеров больше, чем
требовала комплекция обоих клиентов. Обувь – по мнению
продавца – тоже была на несколько размеров больше той, которую он видел на ногах у этих покупателей.
Всё это было более чем странно…
Размышляя над возможными вариантами использования
одежды не по размеру, «Равно» поймал себя на мысли, что
уже пятнадцать минут прошло с того момента, как владелец
салона сотовой связи позвонил в полицию, а блюстителей порядка всё не было. Обычно, получив подобный сигнал, полицейские со всех ног неслись на место вызова, чтобы поинтересоваться, кто это козыряет значком детектива, а тут – такое
безразличие.
«Странно…», – подумал Равно. – «У этого парня, видимо,
у самого «рыльце в пушку», раз он так и не позвонил в полицию. Надо будет отметить в рапорте, пусть пробьют: поступал ли звонок. А если не поступал, то к этому арабу следует
повнимательнее присмотреться…».
Это уже было не частью инструкции, а долгом гражданина,
который по роду своей деятельности частенько встречался с
различного рода взрывными устройствами, которые террористы мастерили из простеньких мобильников с предоплачен-
190
191
ными картами пополнения баланса. Рефлекс сработал, и «борец со злом» решил взять потенциального «плохого парня» на
карандаш.
Распрощавшись с продавцом и менеджером магазина дорогой одежды, «Равно» поднёс правую руку к лицу и, как бы
почёсывая нос, задал вопрос себе в рукав:
– «Умножить», как там наши «пернатые»? – надеясь услышать в своём наушнике бодрое. – «Скоро птички приземлятся…».
Такая фраза могла бы означать, что «Умножить», обработав добытые с камер видеонаблюдения данные, собрал чёткие
портреты тех, кого они искали.
Но «Равно» доклад от своего коллеги совсем не порадовал.
– «Феникс» и ещё раз «Феникс», – мрачно прохрипел в
эфире «Умножить».
Такой ответ на их сленге означал, что всё пошло прахом,
что надо начинать всё с начала.
Дело было в том, что не только мониторы в магазине дорогой одежды были не самой последней модели и передавали не
самого лучшего качества видеокартинку, а само изображение
человека – спутника Влада – каким-то немыслимым образом
постоянно оказывалось смазанным или затенённым.
Создавалось впечатление, что этот закутанный в шарф человек в очках и меховых наушниках специально и довольно
профессионально противодействовал каждой снимавшей его
камере.
Ни одно фото или кусочек видео с его изображением не
давали компьютеру достаточно материала, чтобы собрать хоть
какое-то подобие портрета его физиономии. Даже самые базовые черты и особенности его лица – такие как: скулы, надбровные дуги, челюсти, уши – были надёжно спрятаны за щетиной бороды и усов, за очками с широкой роговой оправой и
за прочими «ширмами».
Не осталось и тени сомнения, что всё это были трюки профессионала высочайшего класса.
Получив доклад, «Равно» понуро заковылял по направлению к мобильной базе. Он и его подчинённые поняли – операция провалена. Бесславное возвращение по домам и ожидание
следующего задания – таким представлялся удел этой боевой
191
192
пятёрки, которая в былые времена проворачивала такие дела,
что если это можно было бы описать в мемуарах…
То можно было заработать по миллиону на брата только
на роялти[35] от проката фильмов, снятых по сценарию этих
самых мемуаров.
Очередной рапорт, отправленный в региональный центр,
стоил «Равно» ещё пару-тройку сотен отжиманий от пола микроавтобуса.
Ожидание казалось бесконечным, и когда на экране вновь
вспыхнул красный огонёк, возвещавший о том, что из центра
пришла очередная шифровка, то сердца всей пятёрки снова
забились в надежде на то, что «широколобые очкарики» путём виртуальной «эквилибристики» что-нибудь «нарыли» в
сети, что жертвы засветились где-нибудь, и погоня вновь продолжится.
Но…
Чуда не случилось, и «Умножить» с тоской в голосе прочитал короткое сообщение-вводную:
– Устроиться на ночлег, поужинать, отдыхать… Ждать
дальнейших указаний…
С досадой щёлкнув по клавиатуре, «Умножить» закрыл
сообщение из центра и тут же вновь забарабанил по чёрному
пластику клавиш – нужно было найти поблизости более-менее приличную гостиницу и ресторан.
[35] Здесь: роялти – это авторский гонорар. (Прим. автора).
ГЛАВА 9
На грани фола
В то время, когда команда спецагентов, идущая по следу
двух русских беглецов, раздосадованно устраивалась на ночлег, Сорваш уже находился в трансе и, лёжа на кровати мотеля, отслеживал передвижение своей посылки.
Понаблюдав за сценой переодевания в переговорной комнате, он не без удовольствия отметил, что человек в чёрном в
точности исполнил все его инструкции.
Переодевшись во всё новое, тот свернул свою одежду и
аксессуары в большой комок и, не жалея фольги, обмотал ею
последний, в результате чего получился приличных размеров
серебристый шар. Вынести из переговорной объёмный сверкающий шар и бродить с ним по особо охраняемому объекту
представлялось не слишком профессиональным, поэтому человек в чёрном решил сначала сходить за большим мусорным
пакетом, а заодно принести в переговорную какое-нибудь металлическое или керамическое блюдо для того, чтобы, следуя
инструкциям, сжечь на нём послание, полученное от Айвана.
Патрон всё это время сидел в переговорной и вроде бы
наблюдал за действиями своего охранника, однако по его отстранённому взгляду было заметно, что он полностью погружён в свои мысли.
Только когда над большой тарелкой из белого фарфора заплясали языки пламени, пожиравшие два скомканных листа
бумаги и разорванный на несколько кусков плотный жёлтый
конверт, хозяин пентхауса на Пятой Авеню вышел из состояния задумчивости и внимательно посмотрел на человека в
чёрном.
193
194
Казалось, что этот пристальный взгляд старался просветить охранника насквозь, и когда тот поднял глаза от догоравших остатков бумаги, то почувствовал, что шеф как будто бы
пытался проникнуть в самую глубину его души.
Человек в чёрном выдержал это испытание, не отвёл глаз,
не дрогнул, и длившаяся несколько секунд пауза наконец-то
была прервана словами:
– Ну что, полковник, всё уже сказано, от меня теперь – ни
на шаг.
– Так точно, сэр, – отчеканил человек в чёрном и принялся заталкивать серебристый шар со своим скарбом в большой
чёрный пластиковый пакет.
Завязав пакет на узел, он поставил его у двери, затем аккуратно собрал пепел с фарфорового блюда на салфетку, свернул её вчетверо и сунул в карман пиджака.
– Если позволите, я пойду – обратился он к своему шефу.
Получив утвердительный ответ, человек взял со стола
блюдо, прихватил чёрный пакет и вышел из переговорной.
Сорваш внимательно отследил все действия своего подопечного и убедился, что пепел, оставшийся от его послания,
угодил в унитаз – как и предписывалось – а пластиковый мешок с серебристым комом перекочевал на два этажа ниже и
оказался в тёмном чулане.
Технические средства в виде генераторов помех и прочие
антишпионские штуковины, расставленные на объекте, не
могли ничего поделать с небольшим пятнышком пота, которое Сорваш оставил на обратной стороне ремня для брюк. Это
был маркер, который позволял в любую минуту найти человека в чёрном: будь тот хоть в подземелье, хоть на околоземной
орбите. А те, кто установил свои средства контроля за этим
человеком, такой возможности теперь лишились – «жучки» и
маячки покоились в тёмном чулане, и в ближайшем будущем
Сорваш при необходимости мог общаться со своим помощником, не боясь быть подслушанным.
Эта часть плана сработала на отлично, теперь пришло время пробежаться по местам «боевой славы» и проверить, не
шёл ли кто по пятам – в том, что на след Влада уже вышли,
Сорваш практически не сомневался. Несмотря на внушение,
которое хозяин пентхауса на Пятой Авеню сделал своему
194
195
охраннику относительно запрета на слежку за теми, кто вызвался помочь, Сорваш точно знал: попытка взять его «под
колпак» обязательно будет предпринята. Даже если будущий
глава Белого дома обещал обрушить страшную кару на головы тех, кто взялся бы последить за неким русским волшебником, то – по мнению Сорваша – это ни в коей мере не повлияло бы на их решение. Было бы скорее наоборот – это только
подстегнуло бы к ещё более агрессивным действиям: упустить
такого клиента не могла позволить ни одна уважающая себя
спецслужба.
Как было сказано ранее, Сорваш решил пробежать по местам «боевой славы». Перед тем как погрузиться в транс, он
предусмотрительно зажал в каждой руке по визитной карточке. В левой руке была визитка из магазина «Ньюман Маркус»,
а в правой – из салона мобильной связи.
Как только сознание – вместе с эфирным двойником – перенеслось в салон сотовой связи, Сорваш понял, что там царит паника. Продавец с зачёсанными назад набриолиненными волосами больше не излучал восточного спокойствия и
вальяжности, а метался по салону как ужаленный. Выбегая из
подсобки, он бросался к витрине, там сверял что-то с потрёпанным списком, который теребил в потных руках, а потом,
видимо, не найдя то, чего искал, снова сломя голову бежал в
подсобку. Видно было, что он сильно нервничал и, переворачивая страницы исписанной от руки ученической тетрадки, то
и дело вытирал пот со лба.
Такое поведение человека, который недавно ещё вёл себя
подобно коту у тёплой печки, говорило лишь об одном: у данного индивидуума внезапно возникли серьёзные проблемы.
Вывод напрашивался сам собой – кто-то задал ему некие вопросы, которые заставили его серьёзно занервничать.
Сорваш решил ненадолго задержаться и повнимательнее
присмотреться к ситуации в салоне мобильной связи, даже
несмотря на то, что уже начинал ощущать усталость от пребывания в трансе. Наблюдая за действиями продавца, который
менее чем за час вдруг превратился из уверенного в себе лощёного негоцианта в паникующего параноика, Сорваш отметил
одну странную деталь: заглядывая в свой список, работник
195
196
магазина – в котором было полно мобильных телефонов! – то
и дело снимал трубку допотопного проводного аппарата и, набрав очередной номер, произносил одну единственную фразу:
– Талак! Талак!
Будучи уроженцем Средней Азии, Сорваш знал, что означали эти два слова, сказанные одно за другим. По законам
шариата брак, заключённый между мужчиной и женщиной
в присутствии муллы, мог быть легко расторгнут мужчиной,
если он вдруг решал для себя, что отныне не хотел иметь ничего общего со своей супругой. Всё, что для этого требовалось,
это просто произнести вслух: «Талак! Талак!». Странным в
действиях продавца Сорвашу показалось то, что в течение
нескольких минут этот взволнованный мужчина азиатской
внешности успел развестись как минимум пять или шесть раз.
В какой-то момент Сорваш не без удивления заметил, что
тип с зачёсанными назад волосами начал вырывать листы из
тетради и, разрывая их на мелкие кусочки, стал заталкивать
их себе в рот. Нечасто в наше время увидишь такое действо,
поэтому Сорваш решил во что бы то ни стало поприсутствовать в салоне мобильной связи как минимум до окончания
этого аттракциона.
Но работа в трансе – это отнюдь не прогулка в парке.
Покалывание, начавшееся в кончиках пальцев рук и ног, говорило о том, что пора ненадолго прерваться – необходимо
было восстановиться, чтобы с новыми силами, но уже в более
щадящем режиме, продолжить бороздить просторы эфира.
Сорваш глубоко вздохнул и вышел из транса. Открыв
глаза, он увидел в темноте комнаты едва различимый силуэт
Влада, который, сидя на кровати, терпеливо ждал возвращения своего друга из «зазеркалья».
– Влад, дружище, совсем забыл тебя предупредить: когда
я в трансе, то ты можешь передвигаться по комнате и умеренно шуметь. Главное, не включать яркий свет – это единственное, что может меня побеспокоить, – сказал Сорваш и сел на
своей односпалке, подобрав под себя ноги калачиком.
– Включаем свет? – спросил Влад.
196
197
– Ага, и не мешало бы чего-нибудь закинуть в «топку»[36]
по-быстрому. Может, проскочишь куда, закупишься? – спросил Сорваш и добавил. – А я малость дух переведу и снова
нырну в транс – надо приглядеть за одним странным персонажем.
Закончив фразу, Сорваш как ни в чём не бывало встал с
кровати, щёлкнул выключателем лампы, стоявшей на прикроватной тумбочке, и принялся осматривать небольшой кофейник и всё, что лежало рядом с ним на столе.
– Сервис – на грани фантастики! – вскричал Сорваш. –
Тут даже два пакетика чая есть! Пока у нас – всё нормально, но
одно дело, правда, потребует моего присутствия минут через
десять в салоне связи – надо глянуть, чего там продавец чудит.
Так что чайку сладкого попьём, и я – как Штирлиц – минут на
десять залягу в глубокий гипнотический сон, пополню запасы
психической энергии и снова отправлюсь в торговый центр.
Сорваш кивнул при этом в сторону кровати, на которой
только что «летал на метле», после чего взял кофейник и пошёл в туалет, чтобы набрать воды из-под крана.
– Обычно я пью только дистиллированную, или очищенную воду, – послышался голос Сорваша из-за двери, – но сейчас за неимением таковой мы с тобой глотнём яду из освинцованных труб северного Нью-Джерси.
– В смысле – из освинцованных труб? – справился Влад.
– Читай прессу! – ответил Сорваш и, поставив кофейник
с водой на базу, щёлкнул красным выключателем, кофейник
тут же зафыркал, а Сорваш продолжил. – Не помню, где точно,
но как-то раз мне на глаза попала информация о том, что водопроводные трубы в штатах Нью-Йорк и Нью-Джерси ещё лет
сто пятьдесят назад решили внутри сделать из свинца, чтобы
не ржавели. Так что, мой дорогой друг, мы с тобой через каких-то пять минут будем вкушать химический элемент таблицы Менделеева под названием «плюмбум»! А ещё мы добавим
в пищеварительную систему немного химии, образовавшейся
от воздействия кипятка на пластик, и тогда вообще будет полный порядок! Вот так живут добрых пятнадцать миллионов
американцев, изо дня в день они, бедолажные – считая себя
венцом всего сущего на земле! – травятся и благодарят при
[36] Жаргонизм. В данном случае – поесть. (Прим. автора).
197
198
этом судьбу за то, что им выпало счастье жить в самой лучшей
стране на свете.
И, хмыкнув себе под нос, Сорваш как ни в чём не бывало
взял со стола два пластиковых стаканчика.
– Ни фига себе! – воскликнул Влад и добавил. – А я был и
не в курсе за свинец в трубах! Кругом такая паранойя по поводу краски на основе свинца: обдирают со стен всё, что старше
двадцати пяти лет, шум, гам, помогите – свинец! А тут – на
тебе! Вода в кране из освинцованных труб! Вот это номер!
Труба – дело! Как же так? Странно, что никто ещё никого не
засудил!
– Кто же его засудит? Он же – Дядя Сэм! – сыронизировал Сорваш, перефразируя известную реплику Косого из
«Джентльменов удачи» про памятник.
Оба они громко рассмеялись, и Сорваш принялся разливать кипячёную воду по стаканам.
Пока бумажные пакетики с чайной пылью красили сдобренную свинцом и хлором воду в светло-коричневый цвет,
Сорваш рассказал своему товарищу, что посылка дошла до
адресата в целости и сохранности, и всё – написанное в инструкции – было неукоснительно исполнено человеком в чёрном прямо в присутствии клиента.
Видно было, как Влад, слушая этот рассказ, всё более проникался духом авантюризма, и к тому моменту, когда Сорваш
заговорил о переполохе в салоне мобильной связи, глаза Влада
уже горели, как у дикого зверя на охоте. Адреналин взбудоражил кровь, и восхищённый тем, что он был причастен к этому
приключению, Влад жадно глотал сладкий ядовитый чай и
вместе с ним каждое слово, сказанное его удивительным другом.
Церемония поглощения вредного напитка заняла не более
пяти минут, в течение которых Сорваш успел рассказать практически обо всём, что произошло в пентхаусе на Пятой Авеню
и в салоне мобильной связи. Чай теплом разлился по озябшему телу волшебника, и он, несколько раз нажав на кнопку кондиционера «зима-лето», установленного под большим окном,
выставил на табло температуру 77 градусов по Фаренгейту и
деловито обратился к Владу:
198
199
– За дело, мой друг! Я прилягу минут на десять и вырублюсь, можешь шуметь, включать свет, короче, делай что
хочешь – я буду в глубоком гипнозе, меня пушкой не разбудишь. Если где-нибудь поблизости есть магазин, и там можно
раздобыть чего-нибудь съестного, то не забудь: при расплате – никаких карточек, только наличка, и захвати, пожалуйста, пару-тройку больших бутылок с водой.
– Обязательно! – ответил Влад. – Теперь-то уж точно воду
из-под крана я для себя из жизни вычеркнул раз и навсегда.
Ну… Разве что в экстренных случаях, как сейчас например –
можно сделать пару глотков, но не более.
– Будет время, обязательно поговорим подробно о свойствах воды, там есть о чём поразмыслить, а пока – за дело, дружище! – торжественно сказал Сорваш и вновь прямо в одежде
улёгся на застеленную покрывалом кровать.
Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, он провалился в гипнотический сон, а Влад решил направиться в большой корейский супермаркет «Эйч Март», который находился
минутах в десяти езды от мотеля.
Выйдя из номера мотеля, Влад непринуждённо прошёл по
длинному коридору, а добравшись до парковки, вдруг поймал
себя на мысли, что все его чувства обострились, и ощущение
причастности к какому-то необыкновенному делу привнесло
в его сознание своеобразный драйв. Цвета теперь воспринимались ярче, запахи были как-то по особому насыщенны, походка стала пружинящей. Подобно зверю, готовому к прыжку,
он шёл к машине, чтобы бросить вызов опасности. В какой-то
момент это чувство достигло апогея, и приятная волна прокатилась по всему телу, к горлу подкатил ком, щетина двухдневной небритости на лице вздыбилась, а на глаза вдруг навернулась скупая мужская слеза.
Ощущение катарсиса продлилось всего пару секунд, но в
эти несколько мгновений блаженства Владу показалось, что
он мог перевернуть мир вверх дном – таким сильным было
внезапно нахлынувшее чувство воспарения духом.
Железной поступью он подошёл к арендованной машине,
нажал кнопку на брелке сигнализации, открыл дверь и плюхнулся в водительское кресло. Обострённые чувства рвались в
199
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]