Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Революция как данность. Кн.2
.pdf
бой, но Влад не стал привлекать к себе излишнего внимания:
он без лишних рисовок завёл автомобиль и медленно, как вышедший на охоту хищник, отправился в путь.
Проехав мимо здания гольф-клуба, его «Форд Фокус» бесшумно пересёк парковку и в крайней её части незаметно взобрался на небольшую насыпь. Фары осветили полотно железной дороги, вдоль которого пролегала едва различимая колея.
Преодолев несколько десятков метров дороги по колдобинам,
Влад увидел переезд через рельсы, собранный из старых шпал.
Медленно, чтобы не пропороть покрышки об вбитые в торцы
шпал скобы, он направил «Форд» на импровизированный мостик, и как только задние колёса автомобиля миновали этот
нелегальный переезд, Влад выдохнул – его авантюра удалась,
и всё обошлось без потерь. Так же медленно – как заплутавший автолюбитель – он вывел свой автомобиль из неосвещённой чащи складских закоулков и, только выехав на оживлённую Туннель Авеню, пришпорил арендованную машину так,
что уже через семь минут был в корейском супермаркете…
В номере мотеля, где восстанавливал свои силы Сорваш,
мерно работала система климат-контроля. После предыдущего сеанса дальновидения нужно было пополнить запасы
психической энергии, и крепкий, граничащий с летаргией сон
подходил для этого как нельзя лучше…
Не секрет, что человек под гипнозом способен демонстрировать удивительные способности, так если, к примеру, человеку внушить, что он переселился в тело собаки – его обоняние
многократно усилится. Если же человеку под гипнозом дать в
руки луковицу и внушить, что он ест яблоко, то – несмотря на
то, что из глаз будут ручьём литься слёзы – загипнотизированный человек будет утверждать, что никогда в жизни не ел
более сладкого и душистого фрукта.
Примерно так же дело обстоит и со сном. Если в нормальном состоянии для полного восстановления работоспособности человеческому мозгу необходимо как минимум три-четыре часа сна, то под гипнозом человеку можно просто внушить,
что он проспал восемь часов и полностью отдохнул. И самое
интересное, открыв глаза, он будет чувствовать себя так, как
200
201
если бы действительно спал часов восемь кряду, хотя на самом деле, он не прилёг ни на минуту! Удивительное, всё-таки,
создание человек!
Если же человек научится погружать себя в автогипноз и
далее – подобно тибетским ламам – в летаргический сон, то
это состояние организма вообще поразит всех окружающих
своими возможностями. Так, например, сердцебиение человека в летаргическом сне снижается до нескольких ударов в
минуту, а температура тела падает до закритичных значений.
Самое странное, что в организме ламы – запрограммировавшего себя на такой трюк – в назначенный час функции организма начинают медленно «набирать обороты», и в какой-то
момент очнувшийся ото сна волшебник предстаёт перед своими учениками посвежевшим и даже помолодевшим.
Ни в этом ли заключается секрет вечной молодости и необычайного долгожительства некоторых известных персонажей из мифологии и литературы?
Анабиоз, в который некоторые представители человечества научились себя погружать, не имеет научного объяснения, зато имеет вполне фактическое и физическое подтверждение в виде феномена бурятского Хамбо, ламы Итигэлова,
который завещал извлечь его тело через пятьдесят лет после
ухода в мир иной. Его завещание было исполнено с запозданием в двадцать пять лет, но тем не менее в 2002 году учёные,
изучив клетки его организма, взятые из срезанного ногтя,
пришли к мнению – клетки живы! Процессы замедлены, но
признаки жизни – налицо!
Сорваш умел погружать себя в летаргию и выходить из неё
согласно запрограммированному в своём биологическом будильнике времени. Проспав таким образом несколько минут,
он мог полностью восстановить свои силы и был готов вновь
их потратить на многочасовое пребывание в трансе.
Очнувшись ровно через десять минут – как и было запланировано – Сорваш полежал немного с открытыми глазами,
затем снова взял в руку визитку из салона сотовой связи, глубоко вдохнул, и уже на выдохе его астральное тело оказалось
в торговом центре.
201
202
Продавец мобильников всё ещё был на своём рабочем месте и, по всей видимости, успев замести следы своей не совсем
законной деятельности, уже вовсю трындел с кем-то по телефону на непонятном Сорвашу языке.
Понаблюдав с минуту за темпераментным восточным разговором и поняв, что ничего путного из этой тарабарщины
уловить не получится, Сорваш решил не тратить попусту драгоценную энергию. Он снизил уровень концентрации и плотности эктоплазмы своего астрального двойника до такой степени, чтобы тот больше не слышал разговоров, не чувствовал
запахов, а лишь наблюдал за происходящим как бы издали,
через небольшое окошко на экране своего внутреннего взора.
Такой режим наблюдения позволял сохранить львиную
долю затрачиваемой энергии, оставаясь при этом в курсе дел,
происходящих на интересующем объекте. В случае необходимости Сорваш – если можно так выразиться – мгновенно мог
включить все ранее отменённые функции и вновь стать полноценным, но невидимым свидетелем происходящего. Таким
образом, подвесив свой астральный наблюдательный пункт в
салоне мобильной связи, наш герой, оставаясь настороже, мог
позволить себе немного расслабиться, если такой термин вообще применим к состоянию человека, который находится в
трансе…
Но ни о каком расслаблении даже думать не приходилось
тем, кому предстояло выследить и если не «принять»[37], то
обезвредить Сорваша. Пятёрка людоедов из спецгруппы захвата едва успела отъехать от торгового центра, как в наушниках сидевшего на связи спецагента «Умножить» раздался
сигнал, известивший его о том, что из центра в Пенсильвании
пришло очередное сообщение. Щёлкнув пальцем, он подал
знак, и та часть команды, что находилась в микроавтобусе, тут
же оживилась. Пальцы «Умножить» зашуршали по клавиатуре компьютера, и уже через мгновенье он увидел на экране сообщение, к которому было прикреплено несколько электронных файлов. «Умножить» зловеще улыбнулся, он был уверен,
что его широколобые сотоварищи – киберспецы из центра –
[37] Жаргонизм. В данном случае – арестовать, захватить.
(Прим. автора).
202
203
смогли подобрать ключик и открыли некую дверь, за которой
что-то тайное становилось явным.
Сообщение гласило: «Работайте по салону мобильной свя-
зи, продавец оказал более чем одну услугу…».
Открыв прикреплённый файл, «Умножить» увидел на
экране компьютера видеозапись с установленных в салоне
камер наблюдения, где каких-то полчаса назад продавец-араб
наотрез отказался отдать кассу, и куда так и не доехала полиция, которую вроде как вызвали.
Манипуляции «Умножить» у компьютера – на описание
которых у вашего покорного слуги ушло чуть ли не полстраницы – в реальности длились несколько секунд. «Умножить» –
перед тем как рапортовать ехавшему в головной машине старшему группы агенту «Равно» – решил сначала убедиться, что
центр прислал что-то дельное. Увидев вожделенную картинку, он поставил запись на паузу и тут же связался по рации с
«Равно», сообщив, что есть «тема». На их внутреннем жаргоне
это означало, что пришли кое-какие новости, и их следовало
незамедлительно обсудить.
Едущий впереди «Шеви Тахо» тут же вильнул вправо и,
прижавшись к обочине, начал останавливаться.
«Равно», выпрыгнув из внедорожника ещё до того, как тот
полностью остановился, уже через несколько мгновений влетел в открывшуюся дверь микроавтобуса.
– Ну что там? – спросил он, сгорая от нетерпения.
– Давайте посмотрим, – ответил «Умножить» и щёлкнул
по клавиатуре, запустив тем самым просмотр записи с видеокамеры, на которой было отчётливо видно, как человек в
смешной шапке разговаривает о чём-то с продавцом.
В какой-то момент продавец, кивнув головой, отходит
вглубь своего салона и, подойдя не то к плакату, не то к висящему на стене календарю, что-то записывает у себя на ладони.
Затем продавец возвращается и протягивает человеку в смешной шапке визитную карточку. По всей видимости, он записал
что-то на визитке, а не на ладони.
«Равно» взревел от негодования.
– Я как чувствовал, что надо было этого арабченка ломать
прямо там! Ух, доберусь я до него! Поехали!
203
204
Кинув последнюю фразу и буквально вылетая из микроавтобуса, «Равно» кинулся к стоявшему «под парами» внедорожнику, запрыгнул на переднее пассажирское сиденье и скомандовал сидевшему за рулём агенту «Разделить»:
– Давай обратно к молу!
Камни и пыль тут же полетели из-под колёс «Шевроле
Тахо», и мерный шум вечерней трассы разрезали визг резины
и рёв шестилитрового двигателя.
Едва чёрный «Шеви» остановился у главного входа в
торговый центр, правая передняя дверь его резко распахнулась, и крупный мужчина в тёмно-сером, почти до колен,
пуховике выпорхнул из внедорожника с лёгкостью балерины. Адреналин стучал в висках агента «Равно», и он, пытаясь
урезонить рвущуюся наружу агрессию, повторял про себя как
мантру: «Я абсолютно спокоен и сконцентрирован…».
Но, по всей видимости, все рекомендации психолога – который работал с группой – все его тренинги и семинары с бойцами этого элитного подразделения пошли прахом, так как
выражение лица, с которым старший группы шёл по молу,
не просто сообщало, а криком кричало всем вокруг, что этот
громила в тёмном пальто смертельно опасен. Есть такие лица,
глядя на которые людей охватывает животный страх, и это
был именно тот случай.
«Равно» ни секунды не сомневался, что действовать он будет жёстко и быстро. Главное, было не дать продавцу ускользнуть из салона, ведь на кону стоял успех операции, а от этого
в свою очередь зависело то, каким будет один из последних аккордов в длинной череде спецопераций агента «Равно» перед
тем, как он отправится на заслуженный отдых. В его послужном списке не было ни единого провала, он всегда выполнял
поставленную задачу на «отлично». И ему совсем не хотелось
в свои сорок пять лет – когда по выслуге ему уже полагалось
тёплое место инструктора в академии – вновь отправиться куда-нибудь в Африку или на Ближний Восток.
Его план по поводу продавца был предельно прост – без
всяких церемоний, прямо на месте вытрясти из последнего
всю информацию, пусть даже при этом придётся раскрыть
прибывшим на место полицейским свою принадлежность к
специальным службам. В конце концов, он был в своей стра-
204
205
не и имел полное право воздействовать на «плохого парня»
так, как предписывал закон о противодействию терроризму.
Одним словом: у продавца-араба не было ни единого шанса
противопоставить хоть что-то спецагенту, олицетворяющему
всю мощь государственной машины, которая как многотонный каток могла прокатиться по его жизни, зацепив и судьбы
всей его многочисленной родни.
Как только «Равно» переступил порог салона, то сразу же
поймал взгляд продавца, в котором отчётливо читалось: «Я
пропал!». Даже не думая хвататься за телефон, требовать адвоката и тем более – сопротивляться, мужчина с зачёсанными назад волосами встал со стула и покорно склонил голову,
держа при этом руки по швам. Основные улики были уничтожены – несколько листов со списками тех, кому были проданы контрабандные телефоны, покоились у него в утробе, и
желудочный сок наверняка уже поработал над бумагой так,
что даже при вскрытии тела ничего бы нельзя было понять.
Мрачные мысли роились в голове у незадачливого контрабандиста и тяжёлой печатью ложились на выражение его лица.
Одного беглого взгляда хватило агенту «Равно», чтобы понять: насколько подавленным было состояние его жертвы. Он
не раз видел ступор тех, кто чувствовал приближение своей
кончины, и научился безошибочно определять степень унижения, к которой тот или иной человек был готов, чтобы хоть
немного отодвинуть свой последний вздох. Всё стало понятно
без слов, он вплотную подошёл к онемевшему продавцу, откинул полу своего пуховика и обнажил кобуру с торчащей из неё
рукоятью пистолета.
– Слушай меня внимательно! – с металлом в голосе сказал «Равно». – Мне наплевать на то, чем ты тут занимаешься,
но меня интересуют две вещи: первое – купюры, которыми с
тобой рассчитались те двое, и второе – что ты написал на визитке, которую отдал одному из них. Если я получу всё это
прямо сейчас – развернусь и уйду. Если не получу сейчас – я
заберу тебя с собой и всё равно получу, хоть и немного позже,
но тогда ты уже сюда никогда не вернёшься. Я выпотрошу из
тебя всё, что ты знаешь, а потом задушу вот этой самой рукой.
205
206
Закончив фразу, «Равно» продемонстрировал продавцу
свою пятерню с дубинообразным большим пальцем и продолжил:
– А ещё я сделаю так, что все твои родственники будут до
конца дней сожалеть, что такой ублюдок, как ты, появился на
свет. Даю тебе ровно пять секунд на размышление – время пошло!
Пяти секунд оказалось слишком много, забрезжившая на
горизонте надежда отделаться от этого страшного человека –
всего лишь отдав ему купюры из кассы и рассказав о том, что
он записал на визитке номер знакомого таксиста – показалась
ему просто манной небесной. Уже через мгновенье после того,
как «Равно» закончил свой монолог, продавец выпалил:
– Сэр, я всё скажу, всё отдам, я не хочу никаких проблем…
Я… Я…
Запнувшись, он искал подходящее слово, но, видя, как
пот заструился по вискам насмерть перепуганного человека,
«Равно» уже сделал вывод: «пряник спёкся» – всё отдаст и всё
честно расскажет.
– Окей, окей, – вступил «Равно» и, не меняя выражения
лица, продолжил. – Открой кассу и покажи, какими купюрами с тобой расплатились те двое.
Продавец, как самый услужливый в мире официант, чуть
ли не на цыпочках засеменил к небольшому железному ящику
и, открыв его одним из многочисленных ключей на увесистой
связке, достал из ящика небольшую коробочку с купюрами
различного достоинства.
– Ничего не трогай! – рявкнул «Равно» и добавил. –
Поставь это вот здесь.
Продавец послушно поставил коробку с наличностью туда,
куда ему указали и с достойной вышколенного лакея покорностью ожидал дальнейших указаний, скрестив руки в районе
паха.
«Равно» поднял свою правую руку к лицу и негромко скомандовал себе в рукав:
– Раз. Два. Разделить, птичка поёт, 25 пакет.
На сленге это означало: «Приём «Разделить», клиент готов
сотрудничать, неси специальный набор для забора образцов
ДНК…».
206
207
В ответ на свою реплику «Равно» услышал.
– Тридцать пять, тридцать пять.
Что в свою очередь означало: «Понял, понял…».
Агент «Разделить» дважды повторил код «тридцать пять»,
что охарактеризовало его крайнюю радость по поводу услышанного. Хотя связано это было скорее не с тем, что клиент
заговорил, и можно было забирать для обработки купюры из
кассы, а с тем, что всё обошлось без насилия, полиции, адвокатов и прочих излишеств, которые были сейчас очень некстати.
Окрылённый таким поворотом событий агент «Разделить»
схватил чёрный баул и вприпрыжку рванул внутрь салона, где
«Равно» только что мастерски продемонстрировал своё умение убеждать.
Тем временем «Равно» уже записывал номер телефона таксиста, которому клиенты заплатили наличными, минуя диспетчера. Записав номер, он приказал продавцу позвонить ему
со своего мобильного и попросить того подъехать на парковку
у мола. Сказано это было не терпящим возражений тоном, да
продавец и не думал артачиться.
Араб тут же схватил со стола свой мобильник и, набрав номер, защебетал что-то на непонятном языке.
«Равно» напрягся, но говоривший с таксистом продавец
улыбнулся, часто заморгал глазами и, потрясая поднятой
вверх ладонью, продолжил разговаривать с таксистом, кивая
при этом головой. Все признаки, читавшиеся в языке тела
испуганного продавца, сообщали агенту, что араб искренне
пытается спасти свою шкуру и готов продать всех таксистов
мира, которые шабашат «мимо кассы», лишь бы кошмар, начавшийся в его жизни около часа назад, скорее прекратился.
Закончив разговор по телефону, продавец, запинаясь, сообщил, что машина – чёрная «Тойота Камри» – будет у главного входа через семь-десять минут. Водителя зовут Мехди, а
ждать он будет двух туристов из Китая.
«Равно» снова пробурчал кодированное послание себе в
рукав, и в ту же секунду агенты «Плюс» и «Минус» отправились на предполагаемое место прибытия таксиста. Отдав
эти указания и завидел вдали фигуру агента «Разделить»,
старший группы оставшуюся минуту до его прихода решил
потратить на жёсткое внушение продавцу. В частности, по-
207
208
терявшему лоск предпринимателю было сказано, что в течение ближайшего времени ему надлежало являться на работу
и никоим образом не менять своего привычного распорядка.
В случае необходимости с ним свяжутся, и он должен будет
незамедлительно явиться для дачи показаний по делу государственной важности.
– Отныне ты проходишь свидетелем, и то, что ты нам сейчас помогаешь, переводит тебя из разряда плохих парней в категорию парней хороших, понял? – громко спросил «Равно» и
довольно сильно хлопнул при этом продавца по плечу.
Последний просиял белозубой улыбкой, в тот момент ему
показалось, что свалившееся, было, на него небо вдруг отступило, поднялось обратно ввысь, и он снова мог дышать, говорить и радоваться жизни, пусть даже в качестве свидетеля по
не понятному для него делу.
Агент «Разделить» вошёл в салон как раз в тот момент,
когда продавец широко демонстрировал свои не тронутые
кариесом зубы, и тоже улыбнулся, только его улыбка была
свидетельством признания того, что иногда грубая сила его
командира воистину могла творить чудеса. Что бы ни говорил мозговед-психолог, а раскрутить человека за пять минут
в такой ситуации… Это стоило гораздо дороже, чем сутками
вытягивать из подозреваемого информацию, пытаясь сломить
волю сидящего в клетке человека за счёт различных психологических ухищрений.
Как только агент «Разделить» переступил порог салона-магазина, агент «Равно» весело поприветствовал его переделанным на свой лад афоризмом:
– Пришёл, наехал, получил[38]!
Радости присутствовавших в салоне мобильной связи
агентов не разделял лишь один человек, опосредованно там
находившийся – Сорваш. Наблюдая за всем этим действом
посредством дальновидения, он прекрасно понимал, что там
происходит, и теперь уже мог заглянуть в лица своим преследователям и вполне возможно – потенциальным могильщи-
[38] В оригинале – «Пришёл, увидел, победил». Слова Юлия
Цезаря, которыми, как передаёт Плутарх в его биографии, он известил
одного из своих друзей в Риме о быстро одержанной им победе над
понтийским царём Фарнаком. (Прим. автора).
208
209
кам. То, что он их видел, а для всех присутствовавших был невидимкой – всё ещё являлось неоспоримым преимуществом,
но это преимущество сокращалось по мере того, как «кололся»[39] продавец из салона.
Когда разговор зашёл о чёрной «Тойоте Камри», Сорваш
понял, что минут через пятнадцать-двадцать двое громил в
тёмно-серых одеждах доберутся до пункта проката автомобилей, и в их распоряжение попадёт копия водительского
удостоверения, выданная на имя Гунтеса Айвавраса. Именно
этот липовый документ – а также кредитную карту «Виза»,
оформленную на это имя – Сорваш предъявил, когда оформлял машину в аренду. Несмотря на то, что человек на фото
в правах лишь отдалённо напоминал самого Сорваша, а сделанная с прав копия практически обнуляла возможность опознать его по этому фото, сам факт того, что первая уловка для
запутывания преследователей так быстро прекратила своё
существование, совсем не радовал. В арсенале Сорваша было
ещё несколько таких пустышек, но разбрасываться ими налево и направо он не мог.
«Прощай, Гунтес…», – произнёс про себя Сорваш и продолжил внимательно следить за действиями двух громил.
Как только агенты изъяли стодолларовую купюру, которую Влад передал из рук в руки продавцу в салоне мобильной
связи, Сорваш снова выдохнул, подумав: «И эта мера предосторожности не была лишней…». Дело в том, что Влад вытащил эту купюру из пачки, которая была приготовлена при
полном соблюдении всех мер предосторожности: деньги были
сняты давно, в Европе, в разных местах, и ни к одной купюре
Сорваш не прикасался без перчаток. Но тем не менее ещё одна
зацепка появилась в арсенале его преследователей – беглецы
платят наличными в крупных купюрах.
Суровые дядьки покинули салон мобильной связи, прихватив с собой продавца. Агент «Равно» сообщил последнему,
что тот вернётся на рабочее место в ту же секунду, как только
на парковку приедет таксист.
Сорваш полностью сконцентрировал своё внимание на
этой странной троице. Нужно было проследить: сколько «людоедов» участвовало в операции, на чём они передвигались,
[39] Жаргонизм. В данном случае – признавался. (Прим. автора).
209
210
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]