Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политика США на Ближнем Востоке в 1958–1975 гг.. Монография
.pdf
ГЛАВА 4
и арабскими странами и, наоборот, попытаться провести в жизнь свое
видение этой проблемы. Необходимо отметить, что эта попытка могла
иметь успех, учитывая сильные позиции СССР в ООН. Цель Советского
Союза добиться вывода израильских войск с территорий, оккупированных в 1967 г., и восстановить законные права арабского народа Палестины не совпадала с
целями США и Израиля. Советский Союз, считая,
что процесс разъединения войск был лишь только первым шагом в деле достижения полного урегулирования ближневосточного конфликта,
отрицал тактику США частичных мер и сепаратных или двусторонних
соглашений. Считая, что политика «челночной дипломатии» явилась
основой, которая заложила мир на Ближнем Востоке, американцы пола-
что должны взять единоличную ответственность за тупик, создав-
гали,
шийся в урегулировании арабо-израильского конфликта. СССР был
в конечном итоге устранен от решения арабо-израильского конфликта.
Это случилось не только вследствие усилий США, но и политики СССР,
который пытался учитывать интересы арабских стран, не всегда последовательно проводящих свою политическую линию и
пытавшихся использовать СССР для достижения своих целей. СССР в данном случае
оказался в ловушке таких отношений.
Такая же ситуация сложилась и в 1975 г., когда американцы (без
СССР) считают, что способны наладить мир и порядок в регионе, когда им никто не мешает.
Садат пытался разрушить насеровскую политику, которая зиждилась на двух основах: панарабский национализм и ориентация на Советский Союз. Сепаратизм АРЕ представлял собой своеобразную
попытку Каира утвердить за собой монопольное право на решение
проблем единой арабской нации. В этом проявилась эгокультурность
Египта. Даже в условиях военного поражения после тройственной агрессии 1956 г. и арабо-израильской войны 1967 г. арабы
не были так
разобщены. Идея объединения на основе панарабского национализма
окончательно ушла в небытие.
Одним из последствий войны 1973 г. стало усиление роли миротворческих сил ООН на Ближнем Востоке. Несмотря на известное
усиление роли СССР в ООН, тем не менее эта организация являлась
подконтрольной США, хотя бы учитывая тот факт,
что штаб-квартира
этой уважаемой организации находится в Нью-Йорке.
Война 1973 г. стала тяжелым испытанием для политики разрядки.
Как верно отметил А. Добрынин, Киссинджер впоследствии откровенно
признавал, что США стремились ликвидировать советское влияние
191
К. А. БЕЛОУСОВА. ПОЛИТИКА США НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ В 1958–1975 ГГ.
на Ближнем Востоке, используя политику разрядки
776
.
В конце 1960-х гг. теоретическая мысль США делила американские подходы к межгосударственным конфликтам на региональном уровне по двум функциональным признакам: «контролирование» («управление») и «урегулирование» конфликтных ситуаций
777
в интересах Соединенных Штатов
. Из теоретических выкладок,
применявшихся на практике, интересы США блюлись либо путем
обострения конфликтов, либо их консервации. Рычагами для «управления» этими конфликтами служили поставки вооружений то одной,
то другой конфликтующей стороне, дипломатические маневры, военно-политические акции и пр. (Английское слово “management” переводится не только как «управление», «контролирование», но и
как
«хитрость», «уловка»).
У. Квандт анализировал целую систему факторов, влияющих
на процесс принятия решения по проблемам ближневосточной политики США. Он обращал внимание на влияние стратегических
факторов, вытекающих из потребностей глобального противоборства США и СССР; на воздействие факторов внутриполитического
порядка (активность проарабского и произраильского лобби); факторов, связанных с
функционированием бюрократического аппарата
Вашингтона (в том числе и наличие групп с неоднозначными интересами в ближневосточных делах в Государственном департаменте
и в Пентагоне); с политическими интересами и лидерством прези-
778
дента страны и т. д.
.
Профессор университета штата Огайо Р. Трайс на основе метода
системного анализа попытался обосновать теорию взаимодействия
различных «заинтересованных групп» (произраильское и проарабское
лобби, настроения американской общественности, воздействие печати
и других средств массовой информации США) в США и их влияние
779
на формирование ближневосточной политики
.
Еще в одном коллективном исследовании ученых университета
штата Колорадо говорилось о том, что активные дипломатические
усилия Соединенных Штатах в регионе БСВ состояли в необходимости предотвратить дальнейшее возрастание советского влияния в регионе и «в конечном итоге побудить Египет и другие арабские страны
780
прекратить их связи с Советским Союзом»
.
Многоплановый характер интересов США в ближневосточном
регионе исследовал американский историк Дж. Чурба, подчеркивая, что «они включают поддержание стратегического доступа
192
ГЛАВА 4
к региону и гарантированного доступа к его нефтяным ресурсам,
сдерживание местных конфликтов, продолжение экономического
развития и социального прогресса, защиту американских инвестиций и их вклада в платежный баланс США, продвижение американской торговли, а также сохранение и развитие культурных связей
781
с народами этого региона»
.
По мнению Р. Ф. Борисова, американские исследователи не придают значения другим факторам воздействия на американскую политику в регионе БСВ: американской финансовой олигархии, нефтяных
ТНК, принятия Белым домом решений по конфликтным ситуациям,
разногласиям между различными группировками в правящих кругах
782
США по вопросам, относящимся к БСВ
. Отмечая определенные
расхождения между интересами нефтяных монополий и интересами
сионистских кругов; между позицией конгресса, в котором большим
влиянием пользуется произраильское лобби, и позицией вашингтонской администрации, и в частности Госдепартамента, стремящейся
проводить более или менее «сбалансированный» курс в арабо-израильском конфликте, Р. Ф. Борисов полагает, что эти обстоятельства
привносят
в ближневосточную политику США элементы противоречивости и непоследовательности; зачастую сталкивают американскую
администрацию на путь проведения шагов, не укладывающихся в рамки
долгосрочных интересов США, побуждающих Вашингтон к широкому
использованию в своей политике в регионе беспринципного лавирова-
783
ния и маневров
.
В 1970-е гг. все более четко прослеживается процесс усиления
контроля над нефтяными монополиями со стороны нескольких крупнейших групп финансового капитала, наиболее влиятельной из которых оставалась группа Рокфеллеров. Помимо того, что под прямым
контролем группы Рокфеллера находились крупнейшие банки, энергетические компании и другие разного рода промышленные предпри-
она в послевоенный период формировала руководящий состав
ятия,
Госдепартамента и других внешнеполитических ведомств. Дэвид
Рокфеллер проявлял большой интерес к региону БСВ, регулярно посещая столицы арабских государств. Ставленниками Рокфеллеров
были Г. Киссинджер, С. Вэнс, Зб. Бжезинский и другие. Группа Рокфеллеров контролировала такие политические институты, как «Фонд
Рокфеллеров», который занимался разработкой идей
и рекомендаций
правительству США по проблемам внешней политики, финансировал
научные разработки, готовил кадры для внешнеполитических постов,
193
К. А. БЕЛОУСОВА. ПОЛИТИКА США НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ В 1958–1975 ГГ.
а также Совет по внешним сношениям (главный внешнеполитический штаб финансовой олигархии США) и «трехсторонняя комиссия».
Таким образом, система принятия решений по ключевым вопросам
политики США в регионе БСВ отвечала интересам нефтяных групп.
Связь их с правительственным аппаратом обеспечивала преемственность политики США вне зависимости от того, какая из двух партий
находилась у власти.
Все эти факторы, несомненно, влияли на процесс принятия решений по проблемам ближневосточной политики США. Однако все они
являются подчиненными основному: гонке культур, пока еще малоизученным мировым отношениям, лежащим в материальной основе
бытия и толкающим страны на то или иное поведение. Та же гонка
культур управляла
и действиями Египта, который, теряя свое лидерство в арабском мире, пытался восстановить его, сначала начав войну,
а затем пытаясь под эгидой США занять ведущую роль (по отношению к другим арабским странам) в переговорном процессе.
Надо отметить, что никакие внутриполитические изменения
и события, такие, как, например, Уотергейтский скандал, не по
влияли по существу на изменение внешнеполитического курса
США. Преемственность политики Никсона и Форда прослеживается и далее. Важно, что внешнеполитический курс США ужесточался и становился все более изощренным. Так, президент Картер
и его помощник по национальной безопасности Бжезинский стали спекулировать темой о «правах человека», используя ее для нажима на неугодные страны (совершенно забывая о ней, когда речь
заходила о действительных и массовых нарушениях прав человека фашистскими и диктаторскими режимами, пользовавшимися
поддержкой США в Южной Африке, Чили, Южной Кореи и др.
местах). Период администрации Рейгана вообще отличался жесткостью и сравним по агрессивности с временами Д. Ф. Даллеса
Позже, со снижением роли СССР в международных делах и ослаблением влияния России, в частности, в ближневосточном регионе,
США вообразили себя единственными вершителями судеб, всячески поддерживая угодные им режимы, а страны, их не устраивающие (кстати сказать, в основном социалистической ориентации),
записали в изгои. Эта ситуация сравнима в определенной
степени
с периодом ближневосточного урегулирования, когда СССР был
в сущности вытеснен из этого процесса, а США стали во главе него,
однако никаких существенных продвижений в урегулировании они
-
.
194
ГЛАВА 4
достигнуть не смогли. И дело тут не только в том, что они преследовали цель максимальной поддержки Израиля.
Глубокая убежденность Соединенных Штатов, что они одни могут
наладить мир и спокойствие в регионе, является, как это ни парадоксально, совершенно искренней. Однако Запад никогда по своей сути
не был в состоянии примириться
с разноуровневыми структурами бытия.
Для Запада и его авангардной части – США единственным известным
способом существования является унификация. Такой способ, однако,
совершенно не подходит, когда речь идет о восточных структурах, где
в порядке вещей полиэтничность, конфессиональность, разноуровневость (в более привычной терминологии, многоукладность), неоднородность как форм хозяйствования, так и других
производственных
структур.
Возвращаясь к вопросу ближневосточного урегулирования того
этапа, можно сделать вывод, что США и не могли сделать его «всеобъемлющим». В выступлении в Атланте 23 июня 1975 г. Киссинджер
объяснил целесообразность концепции «частичного урегулирования»
и прямых переговоров тем, что она якобы дает возможность «разделить ближневосточную проблему на отдельные элементы, которые
разрешить, чем добиться всеобъемлющего урегулирования»
легче
784
Допуская во фразе Киссинджера долю лукавства, стоит все же обратить внимание на то, что его слова отображают суть пределов возможностей США даже в сфере внешней политики, которая, как принято,
является прерогативой великих держав.
.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Период 1958–1975 гг. был одним из самых неспокойных в новейшей истории Ближнего Востока и богат событиями, среди которых
прежде всего следует выделить две арабо-израильские войны, которые фактически определили ситуацию в регионе на долгие годы, революцию в Ираке, поменявшую политическую карту Ближнего Востока,
перемену внешнеполитической ориентации Египта, который с
приходом к власти Садата встал на путь примирения с Израилем. Все эти годы
Соединенные Штаты, вмешиваясь в ситуацию в регионе, пытались
установить там свое лидерство, свои порядки, доказать всеми путями
преимущество западного образа жизни перед другим, альтернативным, социалистическим.
Не умея примириться с арабским национализмом, США начали
использовать другое
националистическое течение, традиционно-консервативное, развивающееся под лозунгами панисламизма, во главе
которого стояла Саудовская Аравия. В первой половине 1970-х гг. эта
тактика США получила название «полторы опоры», где половина
была представлена Саудовской Аравией, при этом основным стратегическим партнером США в этом регионе оставался Иран. Такая политика, с одной стороны
, создавала два центра соперничества, а с другой,
разделяла арабский мир на два лагеря. И тот лагерь, который в данном
случае оставался вне внимания США, разочаровывался в их политике:
декларативная поддержка прогрессивных арабских режимов и лозунги
о «правах наций» плохо сочетались с дружбой США с Израилем или
с оплотом исламского фундаментализма
в Саудовской Аравии, или
с деспотичным режимом иранского шаха.
Поддержка фундаменталистской Саудовской Аравии тесно связана с одним из самых существенных последствий политики США
в регионе Ближнего Востока, а именно использованием «исламского
фактора», наибольший толчок которому был получен во время президентства Джонсона. Вообще, США не брезговали самыми разнообразными способами
завоевания своего лидерства. Деятельность,
к примеру, ЦРУ отнюдь не ограничивалась разведывательными операциями. Здесь можно поспорить, что деятельность любой серьезной
разведывательной организации не ограничивается сбором эмпирической информации. Однако деятельность ЦРУ на Ближнем Востоке
отличалась особой беспринципностью: свержение М. Мосаддыка
в 1953 г., подрывная деятельность по отношению к Сирии на протя-
196
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
жении 1950–1960-х гг., попытки покушения на Насера и многое др.
Как говорил в своих мемуарах бывший резидент ЦРУ на Ближнем
Востоке У. Ивлэнд, что, если в Вашингтоне «вопят о советском военном присутствии в каком-нибудь государстве, можете быть уверены,
что ЦРУ разрабатывает там подрывные планы против национально-
785
освободительного движения»
. И, очевидно, его слова касаются
не только Ближнего Востока.
Возвращаясь к использованию «исламского фактора», нужно отме-
тить, что в США имела хождение теория о якобы «несовместимости
786
ислама и демократических политических ценностей»
. Однако, к при-
меру, Уильям Квандт писал, что на деле США совершенно не руководствовались этой теорией, а исходили всегда из того, что им было
выгодно в тот или иной момент, начиная со свержения в 1953 г. Мосаддыка в Иране и кончая поддержкой в конце 1980-х гг. диктатуры
Саддама Хусейна
в Ираке, а также – почти всех еще оставшихся в ми-
ре ислама монархий. При этом, по мнению Квандта, «демократизация
787
считалась в лучшем случае вторичной целью»
. Добавим, что в боль-
шинстве случаев демократизация вовсе не становится даже «вторичной целью».
И если У. Квандта можно «обвинить» в том, что он стоит на позициях историков советской школы, то в этом никак нельзя заподозрить
М. Вебера, который говорил, что капитализм делает людей безразличными к религии.
Вообще,
кой-либо конкретной»
касаясь США, можно говорить «о религии вообще, а не ка-
788
. Эта религиозная веротерпимость обычно ис-
чезает, как только дело доходит до культурной экспансии и одна формула заменяется другой – «Делай как мы!».
Хочется верить, что, используя «исламский фактор» и взращивая
исламизацию, Соединенные Штаты, видимо, не осознавали, какую
силу они пробуждают и к каким последствиям такая политика может
привести. И речь
идет не только о страшных событиях 11 сентября
2001 г., которые США сами спровоцировали, а о последствиях политики США для тех стран, которые, наоборот, всеми силами старались
нивелировать национально-религиозные разногласия. По мнению политолога Д. Халидова, «за войной в Дагестане и Чечне чувствуется
опытная рука сценаристов и вдохновителей «нового мирового
порядка»
с Запада. Согласно их плану, на Кавказе в смертельной битве должны
были схватиться Россия и Чечня – «передовой отряд» исламского радика-
789
лизма»
. Анализируя политику США в регионе, можно действительно
197
К. А. БЕЛОУСОВА. ПОЛИТИКА США НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ В 1958–1975 ГГ.
сделать вывод, что если использованию «исламского фактора» изначально, то есть в исследуемые годы, не придавалось большого значения и он должен был служить достижению конкретных и «несложных»
целей, то с течением времени он стал настоящим оружием в руках
США, которые, в частности, используют радикальные исламские течения для поддержания постоянной
конфронтации
790
. Можно сделать
вывод, что политика США способствовала исламизации арабского мира. Так, в Египте при президентах Насере и Садате не замечалась исламизация, в то время как ныне этот фактор ощущается постоянно
791
С конца 1970-х гг. на политической сцене большинства мусульманских
стран уже присутствовали основные действующие лица исламистского
движения, а с начала 1980-х гг. исламизм распространился по всему
792
мусульманскому миру
.
«Исламский фактор» в наши дни привел к совершенно уж фанта-
стической (даже по формулировке!) борьбе антитеррора против террора.
Не говоря о том, что большинство штаб-квартир террористических организаций находятся в США, борьба с международным терроризмом
у американцев односторонняя и нацелена в основном на те страны, где
имеется «американский интерес
». Генерал Л. Шебаршин, возглавлявший в 1989–1991 гг. 1-е Главное управление КГБ СССР, следующим
образом оценил современную антитеррористическую политику Соединенных Штатов: «Под предлогом войны с международным терроризмом
США пытаются установить контроль над самыми крупными нефтяными запасами в мире… США присвоили себе право наносить удары
по любой точке земного шара
под предлогом угрозы международного
терроризма. Борьба с этим всемогущим и таинственным мифом («АльКаида»), намеренно увязанным с исламом, американцам очень выгодна,
793
ибо ориентирована на богатые нефтью мусульманские регионы»
.
Президент Института Ближнего Востока Е. Я. Сатановский полагает,
что политика США на данный момент спровоцировала возрождение
794
антизападных исламистов
.
Переходя к вопросу о нефтяной политике США, необходимо отметить, что, несмотря на то что уже в годы Второй мировой войны
американцы осознали для себя важность нефтяных ресурсов Ближнего Востока, именно в исследуемые годы нефтяные поля Ближнего
Востока, и прежде всего Персидского залива, стали входить в число
«жизненно важных
» интересов США. Особую значимость ближнево-
сточная нефть приобрела во время четвертой арабо-израильской войны
1973 г., когда страны-экспортеры ввели нефтяное эмбарго.
.
198
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В октября 2003 г. в американском фонде «Наследие» состоялась конференция, приуроченная к 30-летию введения нефтяного эмбарго арабскими странами в 1973 г. Принявшие в ней участие ведущие эксперты
по Ближнему Востоку сошлись во мнении, что зависимость США от нефтяных поставок из этого региона возрастает. В частности, отмечалось,
что если в 1972 г
. США импортировали 28 % нефти, то в 2003 г. – уже
55, а к 2020 г. эта зависимость может вырасти до 70 %. Причем к 2025 г.
ближневосточная нефть составит 50 % от общего количества импорта.
Факт, что 74,8 % мировых нефтяных запасов находится в мусульман-
795
ских странах, несет большую угрозу для США
. Одновременно соб-
ственное производство нефти в США падает с 8,3 млн баррелей ежедневно в 1995 г. до 6,8 млн в 2005 г., а ежедневное потребление растет
796
с 17,7 до 20,6 млн баррелей за тот же период
.
И дело не только в неуемном потреблении американцами нефти
и других природных ресурсов, но и вообще любых ресурсов!
Хотя «нефтяное оружие» в 1973 г. по сравнению с 1967 г. сработало, оно не дало странам – экспортерам нефти ни особых дивидендов в политической области, ни в перспективе экономических преимуществ перед Западом.
Этот аспект проблемы прокомментировал
В. А. Мельянцев: «…У всякого здравомыслящего человека ныне, как
и четверть века назад, вызывает крайнее недоумение неспособность
арабских стран продуктивно абсорбировать многомиллиардные долларовые поступления (из которых, по оценке известного арабо-американского исследователя Ш. Иссави, 90 % были использованы со-
797
вершенно бездарно)»
.
Разработанная в 1970-е гг. в США «доктрина взаимозависимости»
связывала страны – производители нефти с финансовой структурой
Запада. Осуществляя эту доктрину, США приступили к выполнению
«программ развития», которые включали строительство в этих странах
промышленных, военных, энергетических и сельскохозяйственных
объектов. Несмотря на определенный положительный эффект этих
программ, они осуществлялись за счет нефтедолларов и
не предполагали передачу американских технологий этим странам. Именно этот
фактор монопольного владения технологиями обуславливает не только
отставание развивающихся стран, но и их деградацию. И этот разрыв
постоянно растет.
Американцами также учитывалось, что основные ресурсы арабских стран сосредоточены в районах, где существует недостаток
рабочей силы, способной превратить эти ресурсы
в постоянный
199
К. А. БЕЛОУСОВА. ПОЛИТИКА США НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ В 1958–1975 ГГ.
производственный потенциал. Для Саудовской Аравии была характерна тенденция к поиску сферы приложения капитала в США,
а Египет, наоборот, стремился получать в США необходимые для
капиталовложений средства. Получалось, что Эр-Рияд зависел
от США экономически, а Каир – политически. Таким образом, намечался характер будущих взаимоотношений Египта и Саудовской
Аравии, предполагающий дифференциацию
отдельных видов зави-
симости государств региона от Соединенных Штатов.
Понятие «доступа» к углеводородным ресурсам всегда означало
эксплуатацию нефтяных богатств Ближневосточного региона, сохранение с течением времени все в более завуалированной форме американского контроля над ними. Методы обеспечения доступа к ближневосточной нефти также поменялись: продолжая использовать силовые
методы, США
стали вовлекать ближневосточные правительства в отношения «партнерства», усиливать их финансовую привязанность
через программу «рециклирования нефтедолларов» к валютно-финансовой системе США. Система участия, принятая рядом ближневосточных стран, не передала в руки странам – экспортерам нефти те важнейшие функции, которые продолжают оставаться прерогативой ТНК:
разведку, транспортировку, переработку и продажу большей
части не-
фти ближневосточных стран.
Все эти отношения доказывают, что материальной основой «нефтяного вопроса» являются не только, как принято считать, факторы
экономические, но и более глубокие – географические, натуральные,
связанные с планетарным расположением тех или иных природных
и трудоосвоенных ресурсов. Интересы США, к примеру, в Панаме,
а теперь и на
Каспии и в Центральной Азии глубже, нежели интересы
прибыли.
Деньги «нефтяной ренты» выкачиваются как неинфляционный
приток метрополиями, но и нефтепроизводящие страны добились
относительного благосостояния (хотя существуют резкие контрасты
798
в положении «своих» и иностранных рабочих)
. Получается, что вы-
сокая монопродуктовость нефтедобывающих стран, или, иначе говоря,
благоденствие стран ОПЕК, не идет ни в какое сравнение с самим вектором потока нефти от них.
На Ближнем Востоке вместе с Прикаспием сосредоточено около
64 % разведанных мировых запасов нефти. Персидский залив – один
из немногих регионов, чья важность для Соединенных Штатов
оче-
видна. «Непрекращающийся нефтяной поток из Залива является ре-
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]