О причинах падения Рима

ское зрение которого не подготовлено книгами и учени­ем к замечанию этих различий, итальянец представляется точно таким же немцем, как англичанин. Ни один мужик не сочтет немцем негра, одетого в европейский костюм, – тут разница физиономий действительно велика; но если вы умеете различать немца от француза, то почему я знаю, быть может, вы умеете различать и гасконца от норман­дца? По крайней мере, разницы между ними никак не меньше: один приземистый, с черными, курчавыми воло­сами, другой высокий, с длинным лицом и белокурыми волосами. Говорят о различиях в фигуре черепа и величи­не так называемого лицевого угла; у англичанина, говорят, развит по преимуществу лоб, у француза более затылок. Сравните в этом отношении различные сословия одного и того же народа, и вы увидите разницу несравненно бо­лее значительную. Высшие сословия всегда отличаются от низших большим развитием лба; это зависит единственно от образа жизни и занятий. Дело известное, что в третьем или много в четвертом поколении потомство людей, вы­шедших из простонародья в знать, приобретает ту ари­стократическую структуру тела и между прочим черепа, которой лишен был предок. Тут дело в том же роде, как относительно нежности кожи. Конечно, у того, кто до пя­тидесяти лет пахал землю и косил сено под жгучим сол­нцем, останется темноватый цвет и некоторая жесткость кожи, хотя бы он потом двадцать лет ездил в карете; но у его сына и особенно внука, не видавшего черной работы и воспитанного в батистовых пеленках, цвет кожи удовлет­ворит самого взыскательного знатока аристократических признаков породы. Говорят о различии в объеме мозга и упругости его фибр. Тут разница между европейскими