Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Метод российского уголовного процесса. Монография
.pdf
Глава 3. Пределы применения метода и субъекты, его реализующие 151
раз для получения познавательного результата, получить его можно
только в случае реализации метода объективности, всесторонности и
полноты исследования обстоятельств уголовного дела.
Но если нет и не может быть состязательности в предварительном следствии, то, как считает большинство исследователей, она реализуется в суде, ведь в суд уже представлены результаты познания1.
Это утверждение мы постараемся проверить, найдя ответ на вопрос,
построена ли деятельность в российском суде по схеме состязательного процесса. Иначе — является ли состязательность альфой и омегой судебного разбирательства.
Спор, противоборство сторон возможны тогда, когда участники
судебного разбирательства могут оперировать фактическими данными. Но когда у них появляется возможность
ими оперировать? По мнению М.С. Строговича, приведенному выше, такая возможность существует на протяжении всего судебного разбирательства. Последнее
утверждение вызывает серьезные сомнения, особенно применительно к судебному следствию, ведь именно в его рамках участники судебного разбирательства получают возможность, исследуя информационные доказательства, делать вывод о наличии любых фактических
данных, формировать свою позицию. Стоит полностью согласиться
с С.Д. Шестаковой, которая пишет, что «спор сторон, свойственный
состязательному судебному разбирательству, не может состояться,
если позиции спорящих еще не сформировались или сформировались
1
Авторы, рассматривающие публичность в качестве метода уголовного про-
цесса, полагают, что она пронизывает весь уголовный процесс, объединяя все его
стадии и производства в единое целое, но если процесс в стадии предварительного
расследования обозначается ими как публично-розыскной, то стадия судебного разбирательства — как публично-состязательная (см.: Давлетов А.А., Барабаш Ал.С.
Место и роль публичности в уголовном судопроизводстве // Российский юридический журнал. 2011. № 4. С. 132). Следовательно, и здесь мы сталкиваемся с представлением о смешанности уголовного процесса, в котором в стадии судебного разбирательства без состязательности не обойтись, что, как нам кажется, не позволяет
говорить о том, что метод в судебном разбирательстве по содержанию и по сфере
деятельности является тем же, что и в стадии предварительного расследования. В
нашем представлении, если исходить из того, что цели, поставленные законодателем
перед следователем и судьей, являются одинаковыми, то и метод, в рамках которого
возможна реализация цели, должен быть один.
152 Раздел II
не окончательно, или появились основания для их корректировки»1.
В рамках судебного следствия осуществляется познание, спор здесь
неуместен, место ему там, где предстоит оценить результат познавательной деятельности, обосновать правильность своей позиции.
Вероятно, вся проблема заключается в том, как понимать судебное
познание, какой смысл вкладывать в исследование доказательств. При
сведении его к оценке становятся понятными позиция и аргументация
сторонников
состязательности, но оценка — это завершение процесса
познания, итог реализации в нем законов не только формальной, но и
диалектической логики, реализации в их единстве. Именно последнее
может служить основой возражения, что оценка не только завершает
процесс познания, но и сопровождает его.
Оценка оценке рознь. В рамках процесса доказывания она явля-
ется основанием
для проверки, выступая скрытым механизмом познания, и получает внешнее выражение в вопросах, которые своим
содержанием направлены на выяснение достоверности полученной ранее информации, или в ходатайствах по поводу привлечения
к исследованию новых доказательств. Оценка отдельно взятых доказательств — не предмет для спора, а основание для дальнейшего
исследования, для получения
материала, позволяющего достоверно
установить картину произошедшего.
Состязательность в процессе исследования отдельно взятых доказательств возможна только по одному вопросу оценки — допустимости, так как здесь можно сразу подвести итог, остальные вопросы
оценки можно окончательно установить только в результате исследования всех доказательств.
В российском уголовном процессе участники судебного разбирательства приходят
в суд (это относится и к прокурору) без готовых
установок, перед ними, в рамках непосредственного исследования
доказательств, стоит задача познать и на основе познанного сформировать внутреннее убеждение и в судебных прениях донести его до
сознания судьи. Исследуя доказательства, они преодолевают сомнения, а сомнение — это не основа состязательности. Состязательность
1
Шестакова С.Д. Состязательность уголовного процесса. СПб.: Юрид. центр
Пресс, 2001. С. 97.
Глава 3. Пределы применения метода и субъекты, его реализующие 153
там, где исследование закончено и необходимо дать интерпретацию
уже исследованным доказательствам.
Чтобы сделать процесс похожим на состязательный, законодатель настаивает на том, что каждая из сторон представляет в суде
свои доказательства, но вряд ли эти доказательства можно назвать
доказательствами прокурора и защиты, которые связаны с результатом их деятельности. По содержанию
доказательства могут быть обвинительными или оправдательными, но собраны они следователем.
Выделяя именно этот момент, Т.А. Лотыш считает, что «исследование
в суде сначала обвинительных, а затем оправдательных доказательств
неприменимо в ситуации, когда сбор доказательств осуществляется в ходе предварительного следствия следователем, получающим
одновременно доказательства обвинительного и оправдательного
характера»
1
. Положение адвоката в рамках предварительного рас-
следования, по сравнению с прошлым, осталось в основных моментах тем же, положение прокурора в тексте закона изменилось, и это
изменение, лишившее его функции процессуального руководства и
оставившее ему только функцию надзора за предварительным следствием, дает еще меньше оснований считать его в суде
обвинителем.
Надзирая за следствием, он не осуществлял непосредственного исследования доказательств, а ведь только на этой основе можно сформировать внутреннее убеждение. В силу этой же причины, отсутствия
возможности непосредственного исследования доказательств, при
утверждении обвинительного заключения он не может сделать вывод
об их достоверности. Тогда какой же он обвинитель, если
в суд он
идет как орган надзора. Косвенное указание на это мы находим у законодателя, который требует от прокурора обеспечить не только законность, но и обоснованность обвинения (ч. 4 ст. 37 УПК РФ), а так как
центральной частью судебного разбирательства и по действующему
закону является судебное следствие, место состязательности — в су
дебных прениях.
Проделанный анализ позволяет утверждать, что судебное разбирательство в российском процессе организовано так, что обеспечивает
возможность коллективной познавательной деятельности, в которой
-
1
Лотыш Т.А. Принцип состязательности и гарантии его обеспечения в уголов-
ном судопроизводстве: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. С. 16−17.
154 Раздел II
участвует и суд, результаты ее каждый участник оформляет в судебных прениях. Таким образом, состязательность не определяет схему
познавательной деятельности в судебном разбирательстве, не является
началом, определяющим его суть. Как и в случае с предварительным
расследованием, определяющим началом судебного разбирательства
является публичность, методом ее реализации — объективность, всесторонность и полнота исследования
обстоятельств дела. И та и другая
стадия носит исследовательский характер. В силу этого российский
уголовный процесс можно назвать в целом следственным.
Выше в подстрочнике приводилась позиция А.А. Давлетова и
Ал.С. Барабаша, которые распространяют действие своего метода публичности на все стадии и производства, что их (эти стадии и
производства. — А.Б., А.Б.) и объединяет в единое целое1. В отличие
от указанных авторов мы не распространяем действие метода объективности, всесторонности и полноты исследования на все стадии
уголовного процесса и его производства. Сфера реализации его —
те стадии, в которых осуществляется познание, а это стадии
предварительного расследования и судебного разбирательства.
Вероятно, никто не будет возражать, что от успешности деятельности в этих стадиях зависит правильное решение основных вопросов
уголовного дела. Почему же мы тогда называем объективность всесторонность и полноту исследования методом уголовного процесса,
а не методом, положим, теории доказывания? Объективным основанием для утверждения объективности, всесторонности и полноты в
статусе метода является именно то, что названные познавательные
стадии — это
то, без чего нет процесса. Вся остальная деятельность
в уголовном процессе обеспечивает гарантии полной реализации этого метода в познавательных стадиях. Например, кассационное производство может быть, а может и не быть по делу. Основанием того,
чтобы оно было, является мнение участника процесса, что при рассмотрении дела по первой
инстанции не все его законные права и интересы были защищены, то есть исследование не было объективным,
всесторонним и полным. Если в рамках состязательной процедуры
кассационного производства он сможет это обосновать, приговор будет отменен и дело направят на новое рассмотрение. Этим примером
1
Там же.
Глава 3. Пределы применения метода и субъекты, его реализующие 155
мы хотели сказать, что все то, что за рамками познавательных стадий, должно рассматриваться с позиций возможности использования
в случае неполной или неправильной реализации метода для исправления ситуации.
§ 2. СУБЪЕКТЫ, РЕАЛИЗУЮЩИЕ МЕТОД ОБЪЕКТИВНОСТИ,
ВСЕСТОРОННОСТИ И ПОЛНОТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
ОБСТОЯТЕЛЬСТВ УГОЛОВНОГО ДЕЛА
Выше нами было заявлено и обосновано, что мы уголовный процесс рассматриваем, прежде всего, как деятельность. Деятельность совершается определенным субъектом, который, исходя из своих целей, в
орбиту своей деятельности втягивает различные объекты. Конкретное
наполнение указанных компонентов позволяет отграничить одну деятельность от другой. Субъектом деятельности можно назвать того, кто
самостоятелен
в определении элементов деятельности.
Говоря об уголовно-процессуальной деятельности, нужно отметить ее дополнительную особенность: «…закон является основным
источником формирования ее структуры и содержания ее компонентов, регулятором их взаимосвязей и взаимоотношений»
1
. Но и этого
мало. Для того чтобы понять, почему он регламентирует ее именно
так, мы должны вскрыть глубинные предпосылки, и это было сделано нами в первом разделе данной работы. Там доказывалось, что
уголовно-процессуальная форма современного российского процесса
остается пригодной для реализации публичного начала, у которого
существуют глубокие корни
в истории русского этноса и русской го-
сударственности.
В силу публичности российского уголовного процесса у органов
государства, осуществляющих процессуальную деятельность, две
группы обязанностей — обязанности по отношению к обществу и
государству и обязанности по отношению к конкретному участнику
процесса. Общество и государство ставят перед органами конкретные
цели и требуют их исполнения, а
для этого наделяют органы властны-
1
Дубривный В.А. Деятельность следователя по расследованию преступлений: об-
щая характеристика. Цели. Действия. Саратов: Саратовск. гос. ун-т, 1987. С. 37.
156 Раздел II
ми полномочиями, делая их субъектами деятельности. Реализация целей уголовно-процессуальной деятельности — обязанность органов
государства. Существование этой обязанности обусловливает необходимость предоставления им таких прав, которых нет и не может быть,
в силу публичности уголовного процесса России, у других субъектов
уголовно-процессуальных отношений. Именно органы государства
определяют ход уголовно-процессуальной деятельности
, от них зависит результат, они и ответственны за него. Они хозяева, субъекты этой
деятельности, осуществляя которую, при наличии оснований, включают в нее других лиц, которые и являются участниками уголовнопроцессуальной деятельности или уголовного процесса.
То, что субъекты уголовно-процессуальной деятельности явля-
ются и субъектами уголовно-процессуальных отношений, не
делает
их равными участникам уголовного процесса. В рамках этих отношений органы государства, опять же в целях реализации публичного
начала процесса, должны реализовать свои обязанности, но уже по
отношению к участникам процесса, а именно обеспечить участникам
процесса реальную возможность реализовать в процессе свои права и
защитить законные интересы.
Деятельность субъектов не
может быть ограничена только рамками конкретных правоотношений. В отдельных случаях в их деятельности напрямую реализуется принцип публичности, например, когда
следователь выносит постановление о привлечении в качестве обвиняемого, составляет обвинительное заключение и т. п. Подобная деятельность осуществляется вне рамок правоотношений с участниками
процесса. После совершения ее и
появляются основания для конкретных правоотношений. Ни одно правоотношение в рамках уголовного
процесса не обходится без субъекта уголовного процесса.
Обязанность активной познавательной деятельности, возложенной на органы государства, обусловливает неравенство в процессе
субъектов и участников процесса. Для установления обстоятельств
уголовного дела только органы государства вправе проводить следственные действия, а в
случае возникновения препятствий для познания — применять меры процессуального принуждения и пресечения.
Чтобы не доводить до этого, участники обязаны подчиниться законным требованиям органов государства. Правда, не следует полагать,
что они являются бесправными объектами исследовательских мани-
Глава 3. Пределы применения метода и субъекты, его реализующие 157
пуляций органов государства. В рамках конкретных правоотношений
у них есть не только обязанности, но и права. Права им предоставляются для защиты охраняемого законом интереса постольку, поскольку он не противоречит публичным интересам, а также для защиты от
произвола власти. Законодателю в настоящее время не безразлично,
какой ценой достигается познавательный результат, ценность гарантированных Конституцией прав личности во многом определяет возможности органов государства при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел
1
.
И еще, хотя этот довод уже приводился, но здесь он будет вновь
уместен. Законодатель в ст. 74 УПК РФ среди субъектов, обязанных
устанавливать обстоятельства, подлежащие доказыванию, указывает
суд, прокурора, следователя и дознавателя. Установить обстоятельства
ст. 73 УПК РФ можно, только реализуя метод объективности, всесторонности и полноты исследования. Исходя из этого, субъектами,
занными реализовывать данный метод, являются органы государства
обя-
2
То есть, если отнести сказанное к содержанию предыдущего параграфа, — следователь и суд. Следователь, реализуя метод объективности, всесторонности и полноты исследования, осуществляет функцию
предварительного расследования, суд — функцию правосудия. Ну, а
прокурор, можно ли его отнести к субъектам, реализующим метод
объективного, всестороннего и полного исследования материалов уголовного дела? Кто
он вообще в процессе и зачем?
Прокурор — центральная фигура, много претерпевшая от реформ
УПК. В сферу реформирования он попал еще до принятия действующего УПК. В первую очередь это коснулось порядка обжалования его
решений, связанных с санкционированием такой меры пресечения,
как заключение под стражу. Законом РФ от 23.05.1992 г. № 2825-1
«О
внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный
кодекс»
3
в ст. 11 «Неприкосновенность личности» было внесено по-
.
1
Подробнее см.: Барабаш А.С. Публичное начало российского уголовного процес-
са. СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2009. С. 306−330.
2
В рамках данного исследования дознаватель находится за его пределами.
3
Закон РФ от 23.05.1992 г. № 2825-1 «О внесении изменений и дополнений в
Уголовно-процессуальный кодекс» // Ведомости Съезда н/д и ВС РФ. 1992. № 25.
Ст. 1389.
158 Раздел II
ложение, в силу которого лицо, подвергнувшееся аресту, имеет право
на обжалование и судебную проверку законности и обоснованности
содержания его под стражей. Статьи 220.1 и 220.2, введенные этим
же Законом, регламентировали процедуру рассмотрения жалоб.
Причиной появления этих норм явилось вполне обоснованное сомнение в независимости и объективности прокурора при санкционировании ареста. В то
время прокурор по закону был наделен двумя
функциями — процессуального руководства и надзора. Как процессуальный руководитель он имел обширные права для вмешательства
в оперативную деятельность следователя. Используя их, он невольно
становился соавтором расследования, отвечающим за его результат.
А исходя еще и из того, что он должен был бороться с преступностью,
можно ли было ожидать от него объективного и беспристрастного
надзора? Ответ однозначный — нет.
Оценивая с теоретических позиций принятое решение, следует
отметить, что оно компенсировало нездоровую ситуацию, когда решение о заключении под стражу принимал орган, связанный с результатами расследования. К оценке законности и обоснованности принятого прокурором решения мог быть
подключен орган, который являлся
независимым в отношении следствия. Независимость — это та мера,
которая в рамках уголовного процесса как в этом, так и во многих
других случаях позволяет решать вопрос о возможности принятия
тем или иным органом государства определенного решения.
Оценивая первые шаги по реализации возможности обжалования
санкции прокурора на арест
или продления срока содержания под
стражей, некоторые авторы подчеркивали, что «судебная проверка
законности и обоснованности применения заключения под стражу
в качестве меры пресечения стала еще одной гарантией законности действий прокурора при избрании указанной меры пресечения.
Создан уникальный действенный правовой механизм, позволяющий
обеспечивать двойной — ведомственный и судебный — контроль за
избранием ареста
в качестве меры пресечения до рассмотрения уголовного дела в суде. Практика показывает, что суды удовлетворяют
около 11 % жалоб на арест»
1
. Введение судебного контроля за закон-
1
Назаренко В. Санкция прокурора или судебное решение? URL: http://www.
lawmix.ru/comm/6489
Глава 3. Пределы применения метода и субъекты, его реализующие 159
ностью и обоснованностью решений прокурора заставило последних
более серьезно и ответственно подходить к санкционированию, о чем
свидетельствуют не только приведенные выше проценты, но и дан-
1
ные других авторов
.
Этот двойной контроль настолько понравился отдельным авто-
рам, что они предлагали сохранить его на будущее
2
. И хотя действую-
щий Кодекс не воспринял такую идею, это не охладило умы исследователей. Смысл параллельного существования судебного контроля и
прокурорского надзора за предварительным следствием им видится
в большей гарантированности защиты прав и законных интересов
граждан при осуществлении предварительного расследования
3
. У нас
есть сомнения, что эти ожидания оправдаются. Когда на разные органы возлагается реализация одних и тех же задач, ответственность
размывается и вместо усиления гарантий может получиться обратный результат
4
. Да и по существу законодатель не мог реализовать
это предложение, так как оно находилось за рамками той правовой
парадигмы, которая сформировалась у него с начала 1990-х годов до
принятия действующего Кодекса. В рамках УПК РСФСР судебный
контроль за решениями следователя о заключении под стражу не ломал существовавшую процессуальную форму.
Новое основание процесса — состязательность, которую законодатель попытался ввести в
процесс, делала неприемлемой постановку перед судом и прокурором
одинаковых целей. Законодатель определил прокурора как обвините-
1
По данным Ф. Багаутдинова, «в 1994 году по Республике Татарстан обжаловал
арест каждый десятый арестованный, удовлетворено 23 % жалоб. В 2000 году арест
обжаловал каждый пятый арестованный (вдвое больше!), а удовлетворено лишь 14 %
жалоб. Таким образом, несмотря на ежегодный рост числа жалоб на арест, число удовлетворенных из них снижается» (Багаутдинов Ф. Состояние и перспективы судебного контроля // Российская юстиция. 2001. URL: http://www.juristlib.ru/book_2539.
html). Данные этого автора фиксируют интересную тенденцию: число жалоб с каждым годом растет, число удовлетворенных — снижается. В силу каких причин это
происходит — в данной статье ответа не дается.
2
Назаренко В. Указ. соч.
3
См., например: Рябкова О.В. Судебный контроль на стадиях возбуждения уго-
ловного дела и предварительного расследования: автореф. дис. … канд. юрид. наук.
Екатеринбург, 2003. С. 7, 13.
4
Этот вывод в определенной мере объясняет тенденцию, зафиксированную в
исследовании Ф. Багаутдинова.
160 Раздел II
ля, и с этого момента его надзорные полномочия стали сокращаться,
как «шагреневая кожа». Под юрисдикцию суда ушло много полномочий, которые ранее составляли содержание прокурорского надзора.
Суд стал рассматривать жалобы на отказ в возбуждении уголовного
дела, прекращение уголовного дела, на приостановление производства по уголовному делу, о выделении или соединении уголовных
дел, на действия и решения, связанные с производством обыска и
наложением ареста на имущество, об отстранении от должности, о
помещении в стационар для проведения судебно-психиатрической
экспертизы, а также на задержание, заключение под стражу и продление сроков содержания под стражей. Но это было только начало.
С созданием Следственного комитета
1
от надзорных полномочий
прокурора за предварительным следствием практически ничего не
осталось. Руководитель следственного органа получил полномочия
прокурора, касающиеся отмены незаконных или необоснованных постановлений следователя, дачи согласия следователю на возбуждение
перед судом ходатайства об избрании, о продлении, об отмене или
изменении меры пресечения либо о производстве иного процессуального действия,
которое допускается на основании судебного решения.
Кроме того, он стал его процессуальным руководителем, заменив и на
этом поприще прокурора. Отдельные полномочия последний сохранил применительно к решению вопроса о возбуждении уголовного
дела, о приостановлении расследования, и без него не может обойтись
следователь при принятии решения о передаче материалов дела в суд
с обвинительным заключением. В утешение прокурору оставлены в
полном объеме надзорные полномочия при расследовании уголовных
дел, которое осуществляется в форме дознания, и он — процессуальный руководитель органов дознания.
Зафиксировав ситуацию с прокурором, вернемся к вопросу о том,
как развивалась теория и практика судебного контроля.
1
См.: Федеральный закон от 05.07.2007 г. «О внесении изменений в Уголов-
но-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон “О прокуратуре Российской Федерации”» // Собрание законодательства РФ. 2007. № 24.
Ст. 2830.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]