Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История культуры от первобытности до современности. Учебное пособие
.pdf
Гофман Э. Т. А. Золотой горшок. Крошка Цахес, по прозванию Циннобер.
Песочный человек (л юбое издание).
Демченко А. И. Мировая художественная культура как системное целое :
учеб. пособие / А. И. Демченко. М., 2010. 528 с.
Западноевропейская лирика. Л., 1974.
Искусство и художник в зарубежной новелле XIX века. Л., 1985.
История всемирной литературы. М., 1969. Т. 6.
Кунцевич Д. В. Поэзия Минского: у истоков русского декаданса / Д. В. Кун-
цевич // КиберЛенинка : [электрон. б-ка]. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/
poeziya-n-minskogo-u-istokov-russkogo-dekadansa (дата обращения: 12.07.2017).
Литературные манифесты западноевропейских романтиков / под. ред.
А. С. Дмитриева, М., 1980.
Лосев А. Ф. Проблема символа и реалистическое искусство / А. Ф. Лосев.
М. 1976. Гл. 1, 4.
Мильчина В. Париж в 1814–1848 годах. Повседневная жизнь / В. Миль-
чина. М., 2013.
Минский Н. М. При свете совести. Мысли и мечты о цели жизни /
Н. М. Минский. 2-е изд. СПб., 1897 [Электроный ресурс] // vivaldi : [сеть
электрон. библиотек]. URL: https://vivaldi.nlr.ru/bx000005097/view#page=12
(дата обращения: 12.07.2017).
Обломиевский Д. Французский символизм / Д. Обломиевский. M., 1973.
Павлова М. Федор Сологуб и его декадентство (По поводу статьи «Не по-
стыдно ли быть декадентом?») / М. Павлова // Toronto Slavic Quarterly :
[Academic Electronic Journal in Slavic Studies]. № 59. URL: http://sites.utoronto.
ca/tsq/07/pavlova07.shtml (дата обращения: 12.07.2017).
Поэзия русского романтизма (любое издание).
Пундик Я. Искусство модерна / Я. Пундик. М., 2012.
Руссель Дж. Романтизм / Дж. Руссель. Изд-во VSD, 2012.
Русские Modernen — Зинаида Гиппиус и Николай Минский: (Из писем
Любови Гуревич к Эдгару Мешингу) / вступ. ст. и коммент. М. Павловой
и С. Рабиновича // Русская литература (СПб.). 2010. № 2. С. 100–125.
Символизм // Литературный энциклопедический словарь. М., 1987.
Символизм // Энциклопедия «Кругосвет» : [универс. науч.-популяр. онлайн-энциклопедия]. URL: http://www.krugosvet.ru/enc/kultura_i_obrazovanie/
literatura/SIMVOLIZM.html?page=4,0 (дата обращения: 12.07.2017).
Смирнов И. П.
СПб., 1995.
Смирнов И. П. Художественный смысл и эволюция поэтических систем /
И. П. Смирнов // Смирнов И. П. Смысл как таковой. СПб., 2001. Гл. 2, 3.
С.46–104.
Сологуб Ф. Творимая легенда / Ф. Сологуб. М., 2015.
Фуко М. Живопись Мане / М. Фуко. СПб., 2011. 231 с.
Ханзен-Леве А. Русский символизм. Система поэтических мотивов: ранний
символизм / А. Ханзен-Леве. СПб., 1999. Гл. 1–3.
Психодиахронологика русской литературы / И. П. Смирнов.
151
Хобсбаум Э. Век капитала / Э. Хобсбаум. Ростов н/Д, 1999.
Художественный мир Э. Т. А. Гофмана. М., 1982.
Чувствительность в литературе, искусстве, культуре конца XVIII —
XIX века. М., 2016.
Шлегель Ф. Идеи. Разговор о поэзии. Из «Философских лекций» / Ф. Шле-
гель // Литературные манифесты западноевропейских романтиков. М., 1980.
С. 60–66.
Раздел 9
ИЗУЧЕНИЕ КУЛЬТУРЫ XX–XXI вв.
Краткая теория
Культура ХХ в. формируется в недрах века предыдущего. Именно в эпоху научно-промышленного переворота рождается доверие
к науке и технике, которые меняют образ жизни, делают человека
более мобильным, именно тогда возникает массовое производство,
которое станет условием развития массовой культуры. От стиля
модерн в культуру приходит иррационалистическая парадигма,
основанная на идеях «философии жизни», недоверии к сциентизму,
тем более что Первая мировая война как главное политическое событие начала ХХ в. с ее химическими атаками и оружием массового
уничтожения — плод научно-промышленного переворота.
На протяжении всего ХХ в. прослеживаются следующие
тенденции культуры: иррационалистическая/антисциентистская
и сциентистско/техницистская, индивидуалистическая и тенденция
омассовления всех сфер культуры.
Иррационалистическая тенденция культуры связана с распространением и популярностью основных идей «философии жизни»
(Ф. Ницше, А. Бергсон), в которых субъективируются история
(«аполлоническое» и «диониссийское» начала как детерминанты
исторического развития у Ницше), время («длительность» у Бергсона). Огромную роль в утверждении иррационалистической
парадигмы сыграло распространение фрейдизма с его установками на бессознательное. Таким образом, в основе этой тенденции
лежит недоверие к рациональному способу познания мира, поиск
объяснительных моделей на основе ориентации на сферу бессознательного (сновидений, бреда, галлюцинаций и пр.). Субъективный
план антисциентистско-иррационалистической парадигмы выражался в апокалиптических настроениях, связанных с применением оружия массового уничтожения в мировых войнах. Подъем
153
антисциентистских настроений приходится на периоды после
Первой и Второй мировых войн. Сциентистско-техницистская установка связана с процессами и результатами научно-технической
революции ХХ в. Если антисциентистская парадигма в качестве
детерминант развития выдвигала идеи иррационального, то сциентистско-техницистская предлагает рассматривать научно-технические технологии как доминирующее основание в объяснениях
культурных процессов.
Модернистская картина мира диаметрально противоположна предшествующей реалистической. Системности реализма
противопоставляется установка на бессистемность (распад государств, семьи, коммуникаций). Вместо реалистического доверия
фактам — недоверие к физической реальности. Вместо логики
и детерминизма — алогизм и установка на разрыв с конвенциями
восприятия. Объективизм как основная установка реализма в модернизме сменяется предельным субъективизмом. Модернистская
картина мира наиболее полно выражалась в таких художественных
направлениях, как экспрессионизм, литература потока сознания,
сюрреализм, театр абсурда.
Авангард как леворадикальная форма модернизма связан
с культурой модерна, в первую очередь своей жизнестроительной
установкой. Авангардистское сознание также тесно связано с революционной практикой и риторикой начала ХХ в. Отсюда и резко
негативное отношение к прошлому становится главной мировоззренческой стратегией авангарда во всех сферах — политической,
научной, художественной.
Авангард, в отличие от модернизма, «обожествляет» технику,
вот почему скорость и движение становятся предметом искусства
футуризма, а новые технологии позволяют создать формулу конструктивизма, выраженную фразой архитектора Ле Корбюзье:
«Дом — машина для жилья». Сциентистские тенеденции мы находим и в авангардистских течениях второй половины ХХ в., в частности в искусстве оп-арта.
Тем не менее авангард в эпоху между двумя мировыми войнами вытесняется консерватизмом, реставрацией домодернистской
картины мира. Происходит смена культурных парадигм — от революционной к консервативной, от «левой» идеи к «правым» ценностям и политическим движениям. В концепции «консервативной
154
революции» (К. Шмит) отразилось немецкое прочтение германских
и европейских реальностей, сложившихся после Первой мировой
войны, которые воспринимались как свидетельство полного краха
унаследованной от Французской революции идеи социального прогресса и доказательство того, что надежной опорой обществу могут
служить только «вечные», не знающие никакого прогресса начала,
а также «игра на понижение индивидуалистических, гуманистических ценностей, возвышавшихся европейским XIX веком»1. Утопия
радикальной революции была преобразована в новые идеологические модели, которые претендовали на обладание универсальной,
исключительной и окончательной истиной (например, вечное
«царство» Третьего рейха). В таком качестве воссозданная и заново
артикулированная традиция послужила структурированию особого варианта модерна, альтернативного западному либеральному
варианту модернизации.
В 30-е гг. ХХ в. в странах «догоняющего типа развития» (Россия, Италия, Германия) устанавливаются тоталитарные режимы.
Согласимся с Л. Гудковым, что термин «тоталитаризм» все еще
продуктивен, так как «генерализованных теоретических понятий,
характеризующих общность массовых диктаторских и репрессивных режимов, возникших только в ХХ веке, очень немного»
2
Общий вывод, который на сегодня представляется доказанным,
состоит в том, что эта форма политических систем начинает доминировать в процессе модернизации или ускорения развития стран
третьего мира. На это указывает и первоначальное употребление
термина в итальянской фашистской публицистике весной 1923 г.:
в это понятие вкладывалась готовность к масштабной перестройке,
изменению самих оснований социальной жизни. Таким образом,
первое и самое общее значение термина «тоталитаризм» можно
определить как мобилизационное общество.
Исходя из этой главной сверхцели тоталитаризм пытается
решить две задачи одновременно: первая — быстрая и масштабная модернизация, «осовременивание» общества и вторая — достижение максимального социально-органического единства,
.
1
Вишневский А. Серп и рубль: консервативная модернизация в СССР. М., 1998.
С. 19.
2
Гудков Л. Тоталитаризм как концептуальная рамка // Гудков Л. Негативная
идентичность : статьи 1997–2002 годов. М., 2004. С. 366.
155
массовизация общества, которые выступают как консервативные
стратегии. В лозунгах, социальной риторике всех без исключения
подобных режимов акцентируются предельные характеристики
социальной общности — народ, нация. Непременным условием
достижения мобилизационной солидарности становится апелляция к архаическим, т. е. как бы первоначальным, доисторическим
слоям коллективного опыта и, как следствие — деиндивидуализация личности.
Всеобщая мобилизация с неизбежностью влечет за собой «ограничение и уничтожение автономности различных функциональных
сфер общественной жизни и культуры»
3
, организацию принудительного общественного консенсуса. Для обеспечения решения этой
задачи тоталитарные системы применяют разнообразные формы
насилия, и прежде всего террор. Часто это считается единственной
и достаточной характеристикой, чтобы обозначить общество как
тоталитарное. Террор имеет для тоталитаризма принципиальное
значение, особенно на первых этапах его становления.
В период между двумя мировыми войнами возникает другой
феномен культуры ХХ в. — массовая культура. После Первой
мировой войны сначала в США, а затем в Великобритании,
Франции и Японии утвердился новый общественный порядок,
который стали называть «массовым обществом». Основная черта
этого общества — утрата властью своего священного характера и,
следовательно, уменьшение вызываемого ею страха. Одновременно
с изменением статуса власти произошло ослабление силы традиций.
Они продолжают оказывать влияние, но подвергаются различным
толкованиям, а это приводит на практике к различиям в поведении людей, проявляется в подчеркнутом внимании к достоинству
индивида и его правам, сказывается на его отношении к женщине
(эмансипация), к молодежи и к этническим группам. Важнейшей
характеристикой массового общества является атомизация индивидов. Индивид становится оторванным от общества, в котором он
мог бы обрести свою идентичность. Понятие массовой культуры
не должно рассматриваться как оценочная, эстетическая категория. В искусстве противоположность «высокого» и «низкого»,
элитарного и массового не является абсолютной. В самой массовой
3
Арендт Х. Истоки тоталитаризма. М., 1996. С. 615.
156
культуре также можно выявить образцы, обладающие стилевыми
признаками «высокого» или «низкого» жанров, но еще более ей
присуще отрицание подобных противопоставлений, преднамеренное смещение стилей. Возникли и широко распространились
такие формы культурного творчества, как кинематография, эстрада,
цирк, народные песни и танцы, которые по своей природе являются
массовыми и другими быть не могут. Относя то или иное явление
к массовому искусству, мы характеризуем не его художественный
уровень (который в принципе может быть достаточно высоким)
и даже не культурно-образовательный уровень аудитории, для
которой оно предназначено, а тот общественный способ, каким оно
создается, распространяется и используется. Массовая культура обладает рецептурным характером, ее продукты должны обязательно
тиражироваться.
Субъект массовой культуры — массовый человек, которого
Ортега-и-Гассет характеризует как человека стандартного, среднего,
не переносящего все, что на него не похоже.
Массовая культура — важный, но не единственный вектор
современной культуры. В конце ХХ в. возникает новый тип культуры — постмодерн. В предельно широком контексте под постмодерном понимается глобальное состояние цивилизации последних
десятилетий, вся сумма культурных настроений и философских
тенденций, связанных с ощущением изжитости «современности»,
потребностью в аксиологической переориентации.
Объективным основанием постомодерна является децентрализация мировой экономики, когда все крупные производства уходят
из Европы и Америки в Азию, но при этом остаются известные
европейские и американские бренды. Анализ этой ситуации вызвал
к жизни появление важнейшего понятия постмодерна «симулякр».
Постмодернизм одинаково открыт и модернизму, и массовой
культуре, он бежит от всех форм монизма, унификации и тоталитаризации, не приемлет единой общеобязательной утопии и многих
скрытых видов деспотизма, а вместо этого переходит к провозглашению множественности и многообразия, плюрализма, ценностного
релятивизма. Постмодерн провозглашает игру и пародирование как
основные исследовательские стратегии.
157
Практическая работа 33
Манифест авангарда
как феномен художественной культуры ХХ в.
Цели:
— обратить внимание на обязательное присутствие манифеста
в большинстве авангардистских направлений;
— научить выделять в манифестах общее и особенное;
— овладеть навыками сравнения манифестного текста с худо-
жественной практикой.
План
1. Структура авангардистского манифеста.
2. Прагматика авангардистского манифеста.
3. Портрет автора авангардистского манифеста.
Семинар строится на анализе манифестов Маринетти, русских
футуристов («Пощечина общественному вкусу»), манифеста сюрреализма.
Перед семинаром студенты получают инструкцию по анализу
манифеста (она является необходимой для ответа на первый вопрос):
1. Обратите внимание на местоимения в манифесте. Почему
везде присутствует «мы»?
2. В каком соотношении находятся нигилистическое отрицание и позитивное утверждение?
3. Есть ли в текстах манифестов слова их создателей в свое
оправдание?
Второй вопрос плана заключает в себе проблемную ситуацию.
Зачем пишется манифест? Для зрителей или для себя? Или для
критики? Рассмотрение этого вопроса выполняется в группе, где
студенты высказывают различные мнения, опираясь на тексты
хрестоматии (манифесты).
Третий вопрос предполагает доклады об авторах манифестов
и выполнение кейса «Не мы говорим языком, а язык говорит нами».
Критерии выполнения учебного задания:
— точность ответа;
— знание текстов;
— логичность, последовательность, аргументированность и доказательность изложения решения проблемной ситуации.
158
Кейс. НЕ МЫ ГОВОРИМ ЯЗЫКОМ, А ЯЗЫК ГОВОРИТ НАМИ
Инструкция
Для выполнения кейса группа делится на 2 части. Первая на-
ходит отрывки из манифеста и предлагает их второй группе.
Читающим наше Новое Первое Неожиданное.
Только мы — лицо нашего Времени. Рог времени трубит нами
в словесном искусстве.
Прошлое тесно. Академия и Пушкин непонятнее иероглифов.
Бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. и проч.
с Парохода современности.
Кто не забудет своей первой любви, не узнает последней.
Кто же, доверчивый, обратит последнюю Любовь к парфюмерному блуду Бальмонта? В ней ли отражение мужественной
души сегодняшнего дня?
Кто же, трусливый, устрашится стащить бумажные латы с черного фрака воина Брюсова? Или на них зори неведомых красот?
Вымойте ваши руки, прикасавшиеся к грязной слизи книг,
написанных этими бесчисленными Леонидами Андреевыми.
Всем этим Максимам Горьким, Куприным, Блокам, Соллогубам, Ремизовым, Аверченкам, Черным, Кузьминым, Буниным
и проч. и проч. – нужна лишь дача на реке. Такую награду дает
судьба портным.
С высоты небоскребов мы взираем на их ничтожество!
— Давайте вырвемся из насквозь прогнившей скорлупы
Здравого Смысла и как приправленные гордыней орехи ворвемся
прямо в разверстую пасть и плоть ветра! Пусть проглотит нас неизвестность! Не с горя идем мы на это, а чтоб больше стало и без
того необъятной бессмыслицы!
Так сказал я и тут же резко развернулся. Точно так же, забыв
обо всем на свете, гоняются за своим собственным хвостом пудели.
Вдруг, откуда ни возьмись, два велосипедиста. Им это не понравилось и они оба замаячили передо мной: так иногда в голове вертятся
два довода, и оба достаточно убедительны, хотя и противоречат
друг другу. Разболтались тут на самой дороге — ни проехать,
ни пройти... Вот черт! Тьфу!.. Я рванул напрямик, и что же? — раз!
перевернулся и плюхнулся прямо в канаву...
Ох ты, матушка-канава, залетел в канаву — напейся на славу!
Ох уж эти мне заводы и их сточные канавы! Я с наслажденьем
4
4
«Пощечина общественному вкусу» // Русская литература XX в. М., 1987.
С. 502.
159
припал к этой жиже и вспомнил черные сиськи моей кормилицынегритянки!
Я встал во весь рост, как грязная, вонючая швабра, и радость
раскаленным ножом проткнула мне сердце.
И тут все эти рыбаки с удочками и ревматические друзья
природы сперва переполошились, а потом сбежались посмотреть
на этакую невидаль. Не торопясь, со знанием дела они закинули свои
огромные железные неводы и выловили мое авто — эту погрязшую
в тине акулу. Как змея из чешуи, оно стало мало-помалу выползать
из канавы, и вот уже показался его роскошный кузов и шикарная
обивка. Они думали, моя бедная акула издохла. Но стоило мне ласково потрепать ее по спине, как она вся затрепетала, встрепенулась,
расправила плавники и сломя голову понеслась вперед.
Лица наши залиты потом, перепачканы в заводской грязи вперемешку с металлической стружкой и копотью из устремленных
в небо заводских труб, переломанные руки забинтованы. И вот
так, под всхлипывания умудренных жизнью рыбаков с удочками и вконец раскисших друзей природы, мы впервые объявили
всем живущим на земле свою волю:
1. Да здравствует риск, дерзость и неукротимая энергия!
2. Смелость, отвага и бунт — вот что воспеваем мы в своих стихах.
3. Старая литература воспевала леность мысли, восторги и бездействие. А вот мы воспеваем наглый напор, горячечный бред,
строевой шаг, опасный прыжок, оплеуху и мордобой.
4. Мы говорим: наш прекрасный мир стал еще прекраснее —
теперь в нем есть скорость. Под багажником гоночного автомобиля змеятся выхлопные трубы и изрыгают огонь. Его рев похож
на пулеметную очередь, и по красоте с ним не сравнится никакая
Ника Самофракийская.
5. Мы воспеваем человека за баранкой: руль насквозь пронзает
Землю, и она несется по круговой орбите.
6. Пусть поэт жарит напропалую, пусть гремит его голос и будит первозданные стихии!
7. Нет ничего прекраснее борьбы. Без наглости нет шедевров.
Поэзия наголову разобьет темные силы и подчинит их человеку
5
.
Задача второй группы — определить авторов и описать их об-
лик. После этого первая группа дает свои описания, основанные
на данных из биографий, демонстрирует фотографии.
5
Маринетти Ф. Манифест футуризма // Называть вещи своими именами. М.,
1986. С. 158–159.
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]