Вешние воды

как уже кельнер доложил Санину, что г-н подпоручик (der Неrr Sесопdе Liеutеnаnt) фон Рихтер желает его видеть. Санин проворно накинул сюртук и приказал «просить». Г-н Рихтер оказался, против ожидания Санина, весьма мо­лодым человеком, почти мальчиком. Он старался придать важности выражению своего безбородого лица, но это ему не удавалось вовсе: он даже не мог скрыть свое смуще­ние — и, садясь на стул, чуть не упал, зацепившись за са­блю. Запинаясь и заикаясь, он объявил Санину на дурном французском языке, что приехал с поручением от своего приятеля, барона фон Донгофа; что поручение это состоя­ло в истребовании от г-на фон Занин извинения в употре­бленных им накануне оскорбительных выражениях; и что в случае отказа со стороны г-на фон Занин — барон фон Донгоф желает сатисфакции. Санин отвечал, что извинять­ся он не намерен, а сатисфакцию дать готов. Тогда г-н фон Рихтер, все также запинаясь, спросил, с кем, в котором часу и в котором месте придется ему вести нужные пере­говоры. Санин отвечал, что он может прийти к нему часа через два и что до тех пор он, Санин, постарается сыскать секунданта. («Кого я, к черту, возьму в секунданты?» — ду­мал он между тем про себя.) Г-н фон Рихтер встал и на­чал раскланиваться… но на пороге двери остановился, как бы почувствовав угрызение совести, — и, повернувшись к Санину, промолвил, что его приятель, барон фон Дон­гоф, не скрывает от самого себя… некоторой степени… соб­ственной вины во вчерашнем происшествии — и потому удовлетворился бы легкими извинениями — «des exghizes