Вешние воды

далекие времена — от одной этой походки с ума сходили. «Эта женщина, когда идет к тебе, точно все счастье твоей жизни тебе навстречу несет», — говаривал один из них. Она подошла к Санину — и, протянув ему руку, промолвила сво­им ласковым и как бы сдержанным голосом по-русски: «Вы меня дождетесь, не правда? Я вернусь скоро».

ему подали кофе — холодный, холодный, как лед и прику­сив гаванскую сигару своими желтыми кривыми зубами, он по обычаю своему задремал, к великой радости Санина, который начал ходить взад и вперед, неслышными шага­ми, по мягкому ковру, и мечтал о том, как он будет жить с Джеммой и с каким известием вернется к ней. Однако Полозов проснулся, по собственному замечанию, раньше обыкновенного, — он поспал всего полтора часика и, вы­пив стакан зельтерской водки со льдом да проглотив ложек с восемь варенья, русского варенья, которое принес ему ка­мердинер в темно-зеленой, настоящей «киевской» банке и без которого он, по его словам, жить не мог, — он уставил­ся припухшими глазами на Санина и спросил его, не хочет ли он поиграть с ним в дурачки. Санин охотно согласился; он боялся, как бы Полозов опять не заговорил о барашках, да о ярочках, да о курдючках с жирком. Хозяин и гость, оба перешли в гостиную, кельнер принес карты — и началась игра, разумеется, не на деньги. За этим невинным занятием застала их Марья Николаевна, вернувшись от графини Ла­сунской. Она громко рассмеялась, как только вошла в ком­нату и увидала карты и раскрытый ломберный стол. Санин вскочил с места, но она воскликнула: