Трудные вопросы истории. Революция 1917 г. и Гражданская война в России. 1917–1922 гг. Вып.3. Учебное пособие

15 ноября Совнарком снова предложил левым эсерам взять пост наркома земледелия. В результате переговоров 17 ноября левые эсеры согласились принять пост наркома земледелия, а 19 ноября Чрезвычайный Всероссийский съезд крестьянских депутатов утвер­дил на эту должность левого эсера Коллегаева. Как отмечал Рыков, вхождение левых эсеров в министерство земледелия – это «только первый шаг». Вхождением левых эсеров, по его мнению, создава­лась почва, на которой «власть поддерживало большинство населе­ния страны» [1, л.4].

промышленного рай она, однозначно заявил, что левые эсе­ры – это «гири у нас на но гах; они саботируют работу СНК» [1, л.98]. Характерно, что никто из присут ствовавших и выступавших на кон­ференции не оспаривал этой точки зрения. И только Рыков назвал эти высказывания Стукова клеветой на левых эсеров, подчеркнув, что левые

укрепиться только при уничтожении и подчинении своих против­ников» [1, л.116].

1. Почему вопрос о формировании первого Советского прави-

2. Охарактеризуйте точку зрения умеренных социалистов,

ратуры) и сделайте сообщение о его позиции в отношении формирования первого Советского правительства.

цу, характеризующую ход формирования первого Совет­ского правительства (дата – событие, начиная с 25 октября и до 9–10 декабря 1917г.).

ветское правительство, как коалиционное или однопартий­ное? Обоснуйте свою точку зрения.

организаций, поддерживавших Белое движение (С.Д. Сазонов, В.Н. Коковцев, А.В. Кривошеин, П.Л. Барк, М.В. Бернацкий, А.И.Коновалов, С.Н. Третьяков, Г.Е.Львов, Е.К. Климович и др.). Полностью сохранялся существовавший до Октября 1917г. аппарат международного представительства – посольств и консульств, хотя и с ограниченной «полнотой признания

После февраля 1917г. и в течение Гражданской войны в России сложилась исключительная в своем роде ситуация, когда статус все­российской государственной власти оспаривался тремя непримири­мыми системами: советской властью, «демократической контррево­люцией» и Белым движением, что в значительной степени усугубляло трагизм гражданского противостояния и раскола общества.

не означал, однако, невозможности возврата к традиционным ос­новам российской государственности, о чем заявляли многие идео­логи и политики Белого движения (Н.И.Астров, П.И.Новгородцев, П.Б.Струве, И.А.Ильин, Н.Н.Львов и др.). Позиция отрицания в по­литике Белого движения правомочности Учредительного собрания созыва 1917г. и

Восстановление прерванной политико-правовой традиции по­средством созыва нового Национального Учредительного собра­ния, призванного утвердить новые Основные законы, стало цен­тральным пунктом всех программ белых правительств. До этого события лидеры Белого движения могли считаться лишь «времен­ными правителями», главная цель которых – обеспечение созыва новой Конституанты и обеспечение «гражданского мира» посред­ством «подавления большевизма». Этот тезис стал основополага­ющим в военно-политическом курсе Белого движения. При этом следует отметить важную особенность программ белых пра­вительств: созванное новое Национальное Учредительное со­брание должно было получить уже подготовленный в качестве основы «пакет» законопроектов, устанавливающих принципы по­литического, экономического устройства (в частности, в аграр­ной сфере). Независимо от того, каким стал бы окончательный выбор Конституанты в отношении формы правления, единолич­ный правитель и коллегиальная директория опирались бы на ре­ально подготовленную правовую базу (это относилось к проектам областной автономии (федерации), принципам работы местной

администрации, земско-городского, сельского самоуправлений, к судебной системе, правоохранительным органам, армии, положе­нию Православной церкви).

, хотя и не вызывал существенных возражений со сторо­ны политиков и общественных деятелей «белого лагеря», нередко оспаривался с позиций оценки его эффективности в тех или иных конкретных ситуациях на фронте и в тылу. Критика направлялась, как правило, на конкретных носителей власти, их «неумение» при­влечь доверие населения, «недемократичность» их действий и т.п.

проявил свои достоинства и недостатки.

Одним из наиболее эффективных, с точки зрения достиже­ния успехов на фронте и определенной поддержки в тылу белых армий, представлялся вариант, который можно было бы назвать «диктатурой сверху». При нем военный единоличный правитель – диктатор – устанавливал основы законодательства, определял об­щее направление политического курса, подбирал кадровый состав для реализации намеченных целей. Примерами подобной формы правления служат «диктатуры»: верховного правителя адмирала А.В. Колчака, правителя Российской Восточной окраины генерал­майора Г.М. Семёнова, Временного Приамурского правительства братьев С.Д. и Н.Д. Меркуловых, главнокомандующего ВСЮР ге­нерал-лейтенанта А.И. Деникина, правителя Юга России генерал­лейтенанта П.Н. Врангеля.

При данной политической модели исполнительно-распоряди­тельная власть имела главенствующее значение, но в то же время стремилась к созданию – во временной перспективе – тех или иных представительных структур (или санкционировала их создание, как, например, в Приморье «эпохи братьев Меркуловых»). Делалось это в значительной степени под воздействием внешних факторов – положения на фронтах, роста

совещания; Южно-русское правительство, утвержденное Вер­ховным кругом Дона, Кубани и Терека; власть правителя Приамурского края генерала Дитерихса, получившего власть от Приамурского земского собора; власть казачьих атаманов, из­биравшихся на представительных собраниях (Рады, Круги) каза­чьих войск. В этих случаях представительная власть приобретала уже учредительно-санкционирующий характер. При организации данной формы