Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Пресса ГУЛАГа. Списки Е.П. Пешковой. Монография

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
канал на многих языках народов СССР, на которых гово
­рили репрессированные. Все тексты проникнуты любовью к светлому будущему. Причем желание привить людям тупой фанатизм, веру в радостный труд в социалистическом лаге
­ре, перековать кадры в строителей коммунизма, механиче
­ских исполнителей чужой воли — все это помогло издателям отобрать соответствующие тексты, которые внушают отвра
­щение своей искусственностью и уродливостью мысли. Вот, например, такие стихи — их автор Гарник Шагинян:
Куб за кубом землю вынимая, Строим мы республику свою. Тачка! Тачка! Ты ведь понимаешь? Тачка! Пой, как я тебе пою.
Подобные произведения, которых много, например, в ар
­хиве Алымова, отличаются однообразием независимо от того, стихи это или проза. Труд лагерного журналиста был неле­гок: «Перековка» периодически приглашала людей на работу в газету и «не заметки писать, а работать». С. Алымов неод­нократно призывал: «Нужны газетные работники и журна­листы. Надо сообщить в редакцию ФИО, статью и срок, об­разование, служебный стаж в газетах и журналах (где, на ка­кой работе и сколько лет)». Этот призыв опубликованв¹40 от 11 июня 1932 г. и потом повторен неоднократно. Но люди избегали работать в лагерной прессе.
Как понималась свобода творчества внутри лагерной жур
­налистики? С. Алымов писал так:
Бездушного творчества нету, Мы творчески строим канал!
Вообще, его стихи написаны с надсадой, на крике. Но
зато «свободно», от души. Он объяснял преимущества жиз
­ни заключенного (журналиста, в том числе) так: «Ограничен в передвижениях, ограничен режимом, не свободен в числе свиданий. Но во всем остальном — свободен»
9
.
Нет, недаром Сергея Алымова, бессменного редактора
«Перековки», называли «великим певцом великой стройки»
10
.
В Дмитлаге (г. Дмитров, Московская обл.), где распола
­гался административный участок и сама редакция «Переков
­ки», для заключенных издавались газеты на многих языках: татарском, тюркском
11
, грузинском, украинском... — за 1933 г.
Печать великих строек коммунизма
51
вышло 12 млн 140 тыс. экз. За 4 месяца 1934 г. общий ти
­раж составил более 1 млн экз. «Печать должна стать острым орудием в борьбе за канал, за перековку человека», — писа
­ла газетав¹33от6мая1934 г.
Дмитлаг имел районы: Волжский, Северный, Центральный, Хлебниковский, Восточный, Истринский, Южный. В каждом из них издавалась не только своя районная газета, но и про
-
изводственный бюллетень, газеты «нацменотрядов» на раз
-
ных языках страны, газета «Долой неграмотность!», различ
-
ные выпуски, листовки, приложения... Выходил и литератур
­но-художественный журнал «На штурм трассы», в котором сотрудничали свои лагерные поэты и писатели. Все выпус
­ки были в основном посвящены возвеличиванию «лагерни
­ка — человека труда». Из номера в номер рассказывалось о писателях и поэтах, художественной интеллигенции стра
­ны, которые посещали и посещают строительство каналов и вдохновляют людей на новые трудовые подвиги. Подробно и много раз описывал журнал визит на Беломорстрой И. Ста­лина и М. Горького в 1933 г.
Огромные средства тратило ОГПУ на создание «атмосфе­ры» свободы и полноты жизни в лагере. На центральном участке часами играл духовой оркестр. Центральная агитбри­гада (режиссер Жирули) показала на слете лагерников опе­ретту «От Волги до Москвы»: «прекрасный текст оперетты и музыка, специально написанные т.Черняком, произвели на слушателей огромное впечатление», — пишет «Перековка» в ¹ 69. Композитор, поэт, артисты, разумеется, заключен
-
ные. В декабре 1934 г., как сообщала «Перековка», лагерни
­ки просмотрели фильм «Москва—Волгострой», посвященный строительству канала. Организовывались выставки картин с портретами ударников и чекистов, журнал «На штурм трас
­сы» в каждом номере знакомил читателей с этими карти­нами.
Культурно-воспитательный отдел (КВО) неоднократно объ
­являл конкурсы на лучшее произведение о лагере. В архиве С. Алымова их много, построенных по схеме: пришли реци
­дивистами — ушли на свободу ударниками.
Журналист, инспектор КВЧ и редактор газеты Медвеже
­горского отдельного лагпункта ББИТЛ «На штурм производст
­ва» Давид Янсен написал «литературно-сценический монтаж», который назывался «На Белморстрое», и ораторию «Приказ ¹ 28 т. Когана». Приведем отрывок из этого произведения:
ГЛАВА 3
52
Вниманию масс! Слушайте приказ! Начальника строительства По боевому вопросу. Приказ ¹ 28!
Привлекает внимание находящийся среди документов
архива Алымова альбом заключенного Н.М. Воронина. В ма
­ленькой книжечке, любовно сделанной автором, содержится много песен, которые Воронин записал в тех тюрьмах, где сидел.
Хотел ли Алымов их опубликовать? В газете, в книге?
Для чего он их собирал? Неизвестно.
Заключенные презирали свою прессу и не писали в нее
заметки. Обеспокоенная редакция организовала «кабинку пе
­чати». В отгороженном углу барака сидел дежурный лагкор и, когда приходил неграмотный или малограмотный коррес­пондент, в его присутствии писал за него заметку. Давал автору на подпись. По предложению редакции написавше­му несколько заметок прибавляли паек. Однако, как можно понять из газеты, оба этих мероприятия в популяризации газеты особой роли не сыграли. Общая мобилизация в лаг­коры не получалась.
«Перековка» постоянно печатала «обзоры низовой пе­чати»: стенных, районных и отделенческих газет, призывала низовых лагкоров: «Разоблачайте лодырей и лентяев, назы
-
вайте их поименно». И разъясняла: «Лодыри — те, кто вы
­полняет нормы на 100 процентов» (¹ 24, 1933 г.) Появился даже неологизм: «Разоблачайте симлодов!» (симулянтов и ло
­дырей). В день печати 5 мая 1933 г. «Перековка» на первой странице дает маленький портрет В.И. Ленина, огромный — И. Сталина и шапку: «Каждый лагкор — ударник, каждый ударник — лагкор!» Далее снова убеждает читателей в том, что газета «должна следить за развитием строительства, мо
­билизовывать, сигнализировать о недостатках», что она и де
­лалавформерейдовпоучасткамстроительства.В¹11—12 за 20 февраля 1933 г., например, заметка рассказывает о том, как «Трудколлектив “Памяти 9-й годовщины смерти Ильича” 5 лагпункта после производственного совещания, созванного рейдом “Перековки”, вызвал на соревнование ТК и ТА отде
­ления на лучшего коня, лучшего конюха, лучшего возчика».
Печать великих строек коммунизма
53
Начальник отдела печати строительства Дмитлага Д. Ков
­ригин придумывал все новые и новые ухищрения пропаганды за «здоровый лагерный быт» и «повышение производительно
­сти лагерного труда». «Начальнику 2-го водораздельного от
­деления СЛаг ОГПУ и Штабу по соцсоревнованию и ударни
­честву от всех заключенных командировки Южный Городок (присутствовало 3123 чел.) рапорт: «В то время как в капи
­талистических государствах проходит глубочайший кризис, когда пролетариат в других странах терпит невыносимые тя
­жести, голод и нищету, сверхчеловеческие эксплуатации... объявляем себя ударниками и включаемся в объявленный об
­щелагерный конкурс...»
Это было в ноябре 1931 г. А в марте началась кампания за женское равноправие. Смысл ее в том, чтобы побудить женщин трудиться наравне с мужчинами. В ¹ 18 за 1934 г. «Перековка» опубликовала «Письмо женщин руководителям строительства тт. Когану и Фирину». Приводим из него ци­тату: «Мы, заключенные женщины, поздравляем вас с вели­ким международным днем 8 марта и желаем провести его хорошо. Мы хотим сказать о том, как много дала советская власть женщине. Вот мы находимся в лагере, как временно изолированные от общества за наши преступления, — и то чувствуем, что на нас обращают внимание, перековывают нас...» Это захлебывающееся чувство восхищения своим раб­ством — постоянная тема. В ¹ 59 от 10 августа 1934 г. опуб­ликовано, например, письмо женщины, ударно работавшей и получившей отпуск. Она сообщает, что отказывается от от
-
пуска и не может «на 2 недели расстаться с любимым кана
­лом». Такого рода писем напечатано в газете очень много: люди освобождаются, но не хотят ехать домой, оставить «лю
­бимое дело». Публиковались и письма с воли. Вотв¹62от 8 сентября 1933 г. письмо бывшего заключенного Еремеева: «Ребята! Не сдавайте темпов! Верьте мне, я завидую, что вы на Москанале, а я строю гражданские сооружения!»
А такие записки, как «Объявляю себя ударником и обязу
­юсь в течение всего периода постройки водоканала не брать выходного дня. Андреев Василий Александрович», «Переков
­ка» печатала десятками.
Однако если внимательно читать «Перековку», то можно
заметить между строк многое. Так, в одном из номеров газе
­та дает снимок лучшего барака 8-го отделения: бесконечный ряд двухэтажных нар, сверху и снизу битком набитый людь
-
ГЛАВА 3
54
ми. Головы, головы... На последней странице газеты практи
-
чески в каждом номере заметки о том, что баня и воше
­бойка не работают или стоят без воды, или ремонтируются. Вши — бич «каналоармейцев», им даже начальник Дмитлага посвятил специальный приказ ¹ 442 «Об улучшении хозбыт
­условий»: «В бараке должно быть тепло — утром 14, вечером 18 градусов, бани и прачечные должны работать, ликвиди
­ровать вши, каждому общежитию — часы-ходики». Вот пол
­ный перечень примет бытовых удобств в лагере. На снимках часто публикуются бесконечные очереди — за хлебом, за ужином, за раздачей «премблюда»... Появляются и фотогра
­фии работающих на стройке детей.
Из номера в номер печатаются, как правило, под псевдо
­нимами, жалобы на поваров, завхозов и раздатчиков пищи: не доливают, крупу не моют, крадут. Газета организовывает слеты поваров, рейды по проверке их рабочих мест.
Вторая тема, постоянно присутствующая в газетах ла­герного периода, — энтузиазм заключенных. Газеты описыва­ют фанатизм, горение людей в условиях лагеря. Портреты ударников, их письма и заметки написаны практически оди­наково, под копирку. Не отличаются эти материалы и по оформлению. Выдуманная любовь к каналу, восторги от преобразования природы, любовь к «славным чекистам» — начальникам, именами которых называют трудовые коллек­тивы, — все эти темы обязательны в любой лагерной газе­те. Репрессивная журналистика использовала одни и те же методы и приемы, которыми оболванивала тысячи и десят
­ки тысяч заключенных. Романтизация рабства, уверения в том, что люди живут только планами социалистического строительства и для этого могут добровольно отказаться от семьи, нормальной жизни. Высокий, утяжеленный эпитета
­ми и сравнениями стиль изложения характерен не только для «Перековки», но для лагерной прессы вообще. Журналисты должны были заниматься несвойственными им функциями надсмотрщиков за работой заключенных, убеждать людей в том, что они живут замечательно, лучше, чем при капитализ
­ме. Лагерные журналисты не были заинтересованы в том, чтобы писать правду, но они и не могли этого сделать. Информационный вакуум заполнялся пропагандистско-идео
­логическими поделками, которые оказались очень живучими и навсегда прижились в советской прессе.
Печать великих строек коммунизма
55
9 августа 1934 г. член политбюро ЦК ВКП(б), Председа
­тель ЦИК СССР М.И. Калинин посетил стройку, поговорил с рабочими-лагерниками и, как сообщила «Перековка», ос
­тался доволен тем, что «активно перековывается такой боль
­шой отряд преступников». Десятки номеров газеты повто
­ряют, что Калинин был восхищен энтузиазмом заключенных.
Третья постоянная тема — усиление влияния партийных
и профсоюзных организаций, вокруг которых тесно сплачи
­ваются лагерники. Здесь можно упомянуть об антирелиги
­озной пропаганде, которой «Перековка» уделяла много мес
­та. 18 июля 1933 г., например, в газете появилась заметка «Я был басмач». Автор пишет, что только на этой замечатель
­ной стройке понял, что такое советская власть, забыл Ко
­ран, свою религию и своих мулл. Такого рода заметок было очень много, и все они примерно одного содержания.
Мотив классового врага — самый постоянный, когда речь идет о труде заключенных. Бдительность считается ценным классовым чувством, газеты призывают всегда и при любых обстоятельствах быть настороже. Проспал сторож — классо­вое преступление, подрались между собой — потеряли клас­совую бдительность, а вот группа ударников, назвав имена врагов, своих солагерников, потребовала их отселения в от­даленные северные лагеря. Вообще возможность отправки в северные лагеря звучит со страниц газеты как предупрежде­ние, неотвратимое наказание: не будешь бдительным, будешь ротозеем, прозеваешь классового врага — отправишься в се
-
верные лагеря.
Миф о том, что заключенные все теснее сплачиваются во
-
круг партийной и профсоюзной организаций, которые отно
­сятся к людям бережно, защищают не только от вредителей и шпионов, от ошибок и разочарований, но и меняют их к лучшему, перековывают, возятся с ними, как с неразумны
­ми детьми, — очень живуч. Много заметок о том, как подо
­шел чекист к заключенному, поговорил с ним — и тот испра
­вился, стал трудиться с энтузиазмом. Такой вульгарно-облег
­ченный подход к людям предполагает, что изменить природу людей очень просто. Для этого достаточно использовать не
­которые пропагандистские приемы. В заметках заключенные даже якобы благодарили чекистов за эту индивидуальную работу «с нами, преступниками».
Пройдя лагерь, перековку коллективным трудом, заклю
­ченный «получал закалку» и становился «годен к социалисти
-
ГЛАВА 3
56
ческому строительству». Чувство гордости за «школу Белмор
-
строя», за жетоны, которыми награждались ударники — луч
-
шая характеристика человеку, вернувшемуся на волю. И толь
­ко партия могла создать такое гигантское по масштабу и эффективное средство для перековки человека. В газетах много заметок о любви к партии, полном растворении лю
­дей в планах переустройства общества.
Справедливости ради надо сказать, что и на воле газеты не блистали пропагандистскими находками, а использовали тот же набор стереотипов и приемов. В этом смысле содер
­жание газет и в лагере, и на воле мало отличалось друг от друга. Скованные жестокими обручами цензуры, они могли развиваться только используя однажды найденные методы и приемы.
После окончания строительства Беломорско-Балтийского канала часть заключенных была отправлена на БАМ, часть — на строительство канала Москва—Волга. Протяженность ка­нала Москва—Волга в семь раз больше, чем Беломорско-Бал­тийского — соответственно можно подсчитать, хотя бы при­мерно, то количество заключенных, которые работали там. Газетная индустрия на этих гигантских стройках постоянно совершенствовалась. Однако промфинплан и культ личности остаются навсегда ее главными темами.
***
В приложении к главе дана библиография изданий, вы
-
ходивших на строительстве каналов типографским спосо
-
бом. Стенгазеты, количество которых не превышало 600, на
­ми не учитывались (они изготовлялись рукописным способом и не сохранились). К сожалению, многие из газет, литера
­турно-художественных и производственных журналов утра
­чены: нам, например, не удалось просмотреть полную под
­шивку журнала «На штурм трассы». Часть газет находится в ЦГАРФ,вРГАЛИ,вГБРФивИсторическойбиблиотеке. Многие годы пролежали они в спецхранах и только совсем недавно стали доступны исследователям.
Нет полных подшивок и в местных архивах. Многие номера безвозвратно утрачены. Только за 1930—1931 гг. на Беломорско-Балтийском канале было издано 568 номеров от
-
деленческих газет-бюллетеней общим тиражом 195 650 экз.
12
Можно себе представить, какие тиражи складывались на
Печать великих строек коммунизма
57
КВМ, пресса которого в несколько раз превышала возмож
-
ности Белбалтлага.
Начиная с «Перековки» внешний вид лагерных изданий
приобрел единообразие для всех лагерных газет страны: по
-
явился гриф «Не подлежит распространению за пределы ла
­герей». Этот гриф в той или иной модификации обязательно ставился на все издания подобного рода. На каждой совет
­ской газете была надпись «Пролетарии всех стран, соеди
­няйтесь!» — она свидетельствовала о том, что данное издание как бы частица всеобщего движения по пути строительст
­ва социализма. Однако этот гриф ни разу не появился ни на одной лагерной газете. Чаще всего использовалась цитата И. Сталина «Труд в СССР — дело чести, дело славы, дело доблести и геройства».
Газеты, подобные «Перековке», выходили на всех стройках коммунизма. Термин «великие стройки коммунизма» оконча­тельно утвердился в журналистике и истории после 25 янва­ря 1952 г., когда «Правда» опубликовала передовую статью «Великие сталинские стройки коммунизма».
В газетах 30-х гг. статьи и заметки подписываются фами­лиями авторов, на последней странице называется редактор или редакционная коллегия (иногда пофамильно). Из текс­тов можно понять, какой регион обслуживает газета. Скоро запреты Главлита будут таковы, что все эти конкретные на­звания, адреса и сведения исчезнут бесследно.
Одним из источников установления лагерной прессы яв
-
ляется исторический сборник «Память»
13
. Он был выпущен
в Москве самиздатом, а затем переиздан на Западе. Предста
-
вителем московской редакции была известная правозащит
-
ница Н. Горбаневская.
Исследователь Н. Стогов предпринял, по существу, первую попытку хоть как-то систематизировать те тюремные изда
­ния, которые выходили в СССР до войны. Список неполон, в нем есть искажения — не по вине автора, а по причине тотальной секретности, в условиях которой он собирал све
­дения. Но тем не менее этот список вызвал у нас в стране и на Западе большой интерес. В статье наиболее полно указа
­ны издания, которые выходили в Соловецком лагере. В на
­шей книге соловецкие издания практически не указаны, так как эта часть тюремной прессы, в отличие от других регио
­нов, неплохо изучена петербургскими учеными, которые осу
-
ГЛАВА 3
58
ществили ряд интересных публикаций об истории этого, по существу первого советского концлагеря.
Как было принято в те годы, в переписке не указыва
-
лись инициалы. Наименования строек коммунизма употреб
-
лены так, как публиковались в лагерной прессе.
ПРИМЕЧАНИЯ
1
ÖÃÀ ÐÔ. Ô. 9414. Îï. 1. Åä. õð. 28. Ë. 1.
2
Òàì æ å.
3
Социологические исследования. 1991. ¹ 6. С. 10.
4
ÖÃÀ ÐÔ. Ô. 9414. Îï. 1. Åä. õð. 28. Ë. 3.
5
Òàì æå. Ë. 19.
6
Беломорско-Балтийский канал имени Сталина. История строительства. М., 1934. С. 75.
7
Òàì æå. Ñ. 16.
8
Солоневич И. Россия в концлагере. Вашингтон, 1985. С. 5.
9
РГАЛИ. Ф. 1885. Оп. 3. Ед. хр. 43. Л. 112.
10
В книге Джозефа Шолмера «Воркута», пока еще не изданной у нас, рас­сказывается, что после смерти Сталина горняки Воркуты перестали ходить на работу. Генерал Деревянко, который расстрелял многих «шахтзаключен­ных», но не мог увеличить количество добываемого угля, кричал на них: «Что вам надо? Живете на всем готовом! О вас заботятся, одевают, кормят! Какой еще свободы вам надо?» Он, как и Алымов, конечно, не мог по­нять, о какой свободе идет речь. РГАЛИ. Ф. 1885. Оп. 3. Ед. хр. 41. Л. 1.
11
Имеются в виду татары, башкиры, якуты, гагаузы, которые тоже работали на канале Москва—Волга.
12
ЦГАЛИ. Ф. 1885. Оп. 3. Ед. хр. 32. Л. 31.
13
Память: Ист. сб. М., 1976. Нью-Йорк, 1978. С. 527—584.
Печать великих строек коммунизма
59
ГЛАВА
4
ЛАГЕРНАЯ ПРЕССА
(1935—1955)
 конце 30-х годов печать великих строек ком
­мунизма накапливает тот опыт репрессивной журналистики, который активно внедряется в практику пропагандистскими отделами ОГПУ и НКВД.
В чем заключается этот опыт? Во-первых, лагерная печать полноправно вошла в струк
­туру средств принуждения. Ложным пафосом, фальшивыми лозунгами, а то и различного рода организационными ме
­роприятиями, методами ежедневного повторения, вдалбли
­вания она культивировала самоценность принудительного труда. Активно пропагандировались идеи равенства, счастья в коллективном труде, неоплатного долга перед государством, которые сводились к вульгарно-упрощенным представлениям и формулировкам, доведенным до клише. Стереотипы пове­дения и социалистические мифы предлагались на фоне ак­тивного разрушения нравственной и религиозной культуры и духовных ценностей. Культура народа за лагерным забо­ром исчерпывалась громкими читками газет (для чего назна­чались специальные люди), а также умением расписываться. Всячески поощрялся отказ от своей национальной культуры, религии, традиций и приобщение человека к «ценностям со
­циализма». Начался процесс тотального обезличивания лю
­дей, внушения мысли о малозначимости каждого отдельного человека в системе национально-духовной культуры.
Во-вторых, печать внедряла в сознание людей гипертро
­фированное пренебрежение к ценности самой человеческой жизни, незначительности материальных благ, приоритета го
­сударственного перед личным, тем более, перед личной не
­зависимостью. Идеализировались такие качества, как беско
­рыстие, бессеребреничество, самые нищенские потребности, в том числе духовные. Все это объявлялось не имеющим ни
­какого значения перед высокими идеологическими целями.
В эти же годы на Западе с новой силой разворачивают
­ся дискуссии на тему увеличения масштабов использования в СССР принудительного труда. Такая литература специально переводилась и издавалась всего в десятках экземпляров для
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]