Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Пресса ГУЛАГа. Списки Е.П. Пешковой. Монография
.pdf
Е.П. Пешкова, несмотря на все усилия, ничего не смогла сде
-
лать для своей любимой подруги.
Но вернемся к спискам.
Сначала списки заключенных велись помесячно. Затем —
по мере поступления. Вот 22 декабря 1931 года, Бутырка: Оби
-
татели: М.А. Лукомская, С.О. Цедербаум, Г.Д. Каценеленбо
-
ген, Г.Н. Николаевский, В.А. Потресова, Али-шах, К.И. Це
дербаум, В.Г. Бараташвили, Н.И. Вавилов, А.В. и С.В.Чаяновы,
М.К. Спиридонова... Многие фамилии вписаны, втиснуты,
выведены на поля, записаны поперек листа: народу все при
бывает.
Эти скрупулезные записи дают возможность проследить
крестный путь многих политзаключенных: из камеры в тюрь
му, из тюрьмы в ссылку, статья, срок, число.
Специальные страницы в Алфавите отведены служителям
церкви. Эти документы велись с особой тщательностью. Указаны не только обычные данные, но и церковное имя, последнее место служения, члены семьи, количество детей. Списки поражают масштабами репрессий: арестованы не только
епископы практически всех регионов России, но и архимандриты, иеромонахи, архидьяконы, протопресвитеры, протоиереи, дьяконы...
Особенно много арестованных епископов. Вот, например, как выглядели за 1923 г. подробные списки сидящих
в московских тюрьмах. «Бутырская тюрьма. Арсеньевы Иван
и Николай Васильевичи, священники; Борисовский П.П.,
епископ Вятский; Волченков А.К., епископ; Зверев П.К.,
епископ Тверской; Громогласов И.М., священник, профес
сор; Томашевский М.Ю.; Гринев В., епископ Новочеркасский;
Звездинский С.И., епископ Дмитровский; Ухтомский А.А.,
епископ Уфимский».
Вот список Пертоминского лагеря: «37 с.р., 2 — б/п, 4 —
с.д., анарх. — 13». Все поименно. Записи о посылке заклю
ченным Савватьевского скита, указаны фамилии: Шмелев,
Неймарк, Качаровский, Бяловский, Подбельский, Шестаков,
Цейтлины, Богданов, Коробков, Манаров, Полетика, Герциг,
Фрид, Тарабукин... В архиве сотни бумаг со списками: «ку
банская группа», «донская группа по делу левых эсеров и
восстания в Хоперском округе», группа заключенных в Хол
могорах... Толстые папки с подробным перечислением того,
кто что получил от фонда, раздаточные ведомости на вещи,
Списки Е.П. Пешковой
192
полученные политическими заключенными, «отправляющи
-
мися по Тюменьскому тракту», «опись денег, посылаемых сту
-
дентам-социалистам»... Всех не перечислить.
И далее — на многих страницах десятки фамилий священ
-
нослужителей, сидящих в Лефортове, в Таганской, Сокольни
-
ческой и других тюрьмах
20
. Трудно сказать, есть ли еще более
подробные списки репрессированных духовных лиц, кроме,
разумеется, самого ГПУ.
Священнослужители были сосланы в самые северные или,
наоборот, самые жаркие части страны: Красноводск, Зыря
-
новск, Кемь, Сырдарьинская обл. Сражалась за них Екатери
на Павловна самоотверженно. Она завалила ГПУ письмами,
прошениями, требованиями об освобождении, пересмотре
дел, послаблениях.
«Прошу задержать в Москве или вернуть во Владимир
ский ИД епископа Ковровского Афанасия Сахарова... Вместе
с тем прошу назначить ему место ссылки у железнодорожного пункта, куда бы могла приехать к нему старуха-мать»...
«Прошу переменить место ссылки Федору Петровичу Волчану (игумен Филарет) на какой-либо пункт на юге, близкий
железной дороге вследствие его преклонного возраста, болезненного состояния»... «Прошу переменить свящ. Ник. Ник.
Духову место ссылки на к-л пункт, связанный с Москвой
жд сообщением»... «Прошу переменить место ссылки архиепископу Тверскому Серафиму (А.Д. Александров)»... «Прошу
за епископа Гольковского Павла Михайловича и Богоявлен
ского Гавриила Сергеевича, которые сосланы в Зыряновский
край». Она указывала на суровый климат и маловероятность
воссоединения с семьей.
В своей аргументации Е.П. Пешкова упирала в основ
ном на две причины: многодетность семей, оставшихся без
кормильца, и болезни указанных лиц. В своих реляциях она
не устает описывать, чем страдает тот или иной ее подо
печный, прикладывает множество медицинских документов.
Накануне революционных праздников и государственных го
довщин ее прошения поступают в ГПУ в особенно большом
количестве.
Репрессированные священнослужители вели себя исклю
чительно достойно и сдержанно. Они терпели свои муки и
очень редко просили ППЗ об оказании помощи. Более того,
когда от имени Пешковой помощь оказывалась, они отказы
-
Списки Е.П. Пешковой
193
вались от подношений, как они считали, властей. Докумен
-
тов об отказе от продуктов в архиве много. Назовем неко
торые фамилии. Архиепископ Зернов (Приамурский), игумен
Крылов (Питирим), Иларион Троицкий регулярно возвраща
ли подаренное. Однако постепенно священнослужители пове
рили в милосердие Пешковой, благодарили за помощь, пере
писывались с ней. Некоторые просили оказать помощь своим
семьям, сообщить те или иные сведения, что Пешкова всегда
исполняла.
Изучив реестр посылаемого в места заключения, неволь
но приходишь к выводу, что священнослужителям Е.П. Пеш
кова старалась помочь в основном продуктами. Посылки для
них она формировала отдельно: мука, сахар, сало, маис, чай,
детское питание, иголки, нитки, мыло...
Епископ Лука (В.Ф. Войно-Ясенецкий) отправился в ссылку в октябре 1923 г. в тулупчике, заячьей шапке, валенках и
рукавицах, подаренных ППЗ. Заявление с просьбой дать ему
эти вещи, написанное епископом собственноручно, хранится в архиве. Его доверие к Екатерине Павловне было столь
велико, что когда он отсидел свой срок, но не получил освобождения от ГПУ, то начал слать телеграммы лично Пешковой с просьбами посодействовать скорейшей отправке его
домой.
Телеграмма Ясенецкого от 9 ноября 1925 г. «Срок ссылки окончил 26 октября ГПУ не отпускает ибо губотдел не
присылает извещения освобождении или продлении срока
мне не отвечает прошу помощи профессор хирургии епископ
Лука Ясенецкий-Войнов». Следующая депеша из Туруханска
от 26 ноября 1925 г. «Извещение освобождении повидимому
пришло почти через два месяца прошу исходатайствовать не
посредственный телеграфный приказ Туруханску Енисейской
Лука Ясенецкий».
Пешкова срочно «исходатайствовала» разрешение ГПУ и
отправила информацию тоже телеграфом. Однако отпускать
епископа никто не хотел. Он снова 3 декабря сообщает: «Вы
телеграфировали московское ГПУ приказало меня освобо
дить Красноярске приказало не освобождать болен нуждаюсь
операции Туруханский исполком постановил отправить для
лечения уполномоченный не подчиняется».
Е.П. Пешкова буквально оккупировала ГПУ своими тре
бованиями. Она старалась ускорить освобождение епископа,
Списки Е.П. Пешковой
194
несколько раз посещала по этому поводу ГПУ. Даже деньги
на телеграмму на Дальний Восток Е.П. Пешкова дала работ
никам ГПУ, чтобы ускорить дело. Да и сама телеграфировала
Ясенецкому не раз
21
.
Освободившись, епископ
*
телеграфно благодарил Е.П. Пеш
кову за все, что она для него сделала. В своих воспоминаниях
он благодарит ее за помощь. Например, подробно рассказывает
о том, как все заключенные в том холодном краю, где он
сидел, получили от ППЗ «теплые тулупчики».
Практиковались и коллективные посылки в лагеря от
ППЗ. Например, 18 февраля 1923 г. в Пертоминский конц
лагерь для 56 заключенных были отправлены 8 пудов муки,
2 пуда сахару, 32 фунта сала, 7 пудов 34 фунта крупы, 7 фун
тов чаю, 17,5 фунта махорки, 1 пуд соли и т.д. В этих же
посылках находились лекарства, одежда, белье, ткани, обувь.
А для заключенного Мусина-Пушкина 2 фунта махорки персонально. В архиве огромное количество расписок от получивших посылки.
Каждому отправленному в ссылку от ППЗ вручался продуктовый паек. Вот, например, что получили в 1925 г. отплывающие на Соловки (в том числе священнослужители):
рыбу — 11 фунтов, сахар, масло и мыло по 5,5 фунта, хлеб —
33 фунта, папиросы — по 275 штук, спички — 44 коробки
22
.
Как правило, к этому прилагались варежки, шапки, валенки, полотенца, белье. Даже резиновые надувные подушечки
под голову. По заказам ППЗ многие предприятия в Москве
шили для заключенных одежду, наволочки, белье. Все это с
колес распределялось между сидящими и уходящими в ссыл
-
ку. В многомесячном этапе, где о заключенных никто не забо
тился, эти продукты и одежда помогли многим, очень многим
просто выжить.
В письме к своей верной помощнице Л.Б. Сандомирской,
которая возглавляла ППЗ в Харькове, Е.П. Пешкова пишет:
«Так заматываюсь за день, что когда попадаю домой, нет силы
воли сесть за письмо... Опустошили себя сильно и задол
-
жали, но Соловки обеспечили вполне... Так что за Соловки
Списки Е.П. Пешковой
195
*
Знаменитый хирург совмещал свою работу со служением науке и церк
-
ви. В советское время он читал лекции в рясе. За свои исследования полу
чил Сталинскую премию. С 1946 г. Войно-Ясенецкий стал архиепископом
Крымским и Симферопольским. Умер в 1961 г.
можно быть спокойным»23. Понятно, что речь в этом письме
идет о снабжении большого этапа.
На этом связи ППЗ со своими подопечными не конча
лись: она и в ссылку отправляла все то же самое, но еще
и деньги. В архиве сотни документов, удостоверяющих, что
Екатерина Павловна посылала политическим заключенным
десятки пар очков для чтения, пенсне, костыли, лекарства —
особенно много лекарств просила она у первого наркома
здравоохранения Н.А. Семашко.
В первые годы работы ППЗ нарком помогал Пешковой.
Но позднее она на свои просьбы получала, как правило, от
каз. В декабре 1929 г. она просит Семашко выделить 100 пар
очков бесплатно — «в ссылке их взять негде», но денег на
это нет. Из различных пожертвований Екатерина Павловна
оплатила аптечки, которые были сформированы в ППЗ для
политзаключенных Тобольска, Сургута, Усть-Цельмы, УстьСысольска, Ташкента, Актюбинска, Читы.
На медикаменты для политзаключенных наркомат юстиции ежегодно, еще со времен Дзержинского, выделял 800 рублей — капля в море реальных потребностей. Но и эта
дотация в 1929 г. была ликвидирована. ППЗ полностью оплачивала покупку и доставку в места заключения медицинских
препаратов и принадлежностей, на что уходили немалые
средства
24
.
Конечно, такая регулярная и массированная помощь ПЗ
в среде заключенных производила большое впечатление. По
разным причинам многие из них пытались получить статус
политических — борьбе за это отдавались многие годы. На
-
пример, на Соловках умерли анархист Кардао и каэр Кара
-
газашвили
25
. Оба голодали более шестидесяти суток, к ним
применяли искусственное питание, однако политическими
заключенными администрация их так и не признала.
Милосердием и массированной помощью к 1925 г. фонд
Е.П. Пешковой заработал не только уважение, международ
-
ный авторитет и признание. В ГПУ, а затем и в НКВД ста
ли раздражаться именно потому, что помощь текла со всех
сторон света, хотя о ней ничего не писали в газетах.
В «Правде» 11 августа 1926 г. была напечатана заметка
«Приезд английских просвещенцев» — о делегации зарубеж
ных учителей, которые посетили колонию-коммуну ГПУ
около ст. Болшево. «Состав этой колонии навербован из по
-
Списки Е.П. Пешковой
196
дростков-преступников... Английские педагоги с большим
вниманием и интересом осмотрели производственные мас
-
терские колонии и ознакомились с методами педагогическо
-
го воздействия на ребят».
Казалось бы, что особенного в этой заметке? А то, что
«преступники» «по собственной инициативе отчислили часть
своего заработка в пользу бастующих горняков Англии»...
Тюрьмы и колонии, где от цинги и дистрофии люди мер
-
ли как мухи, регулярно оказывали «угнетенным пролета
-
риям Запада» помощь. 18 сентября 1926 г., например, в ре
дакции газеты «Известия» получили письмо и перевод на
сумму 26 руб. «от политических ссыльных г. Ижмы для пе
редачи в фонд помощи горнякам Германии. О таких «деше
вых» политических акциях газеты того времени сообщали по
стоянно.
Интересно, что Е.П. Пешкова давала взаймы представителям тюремной администрации. Начальник Челябинского
политизолятора Грачев, например, попросил ее выслать тридцать пар валенок для заключенных. За зиму он обещал
«покрыть их стоимость»
26
. Конечно, Пешкова пошла ему
навстречу. В том же 1926 г. из Верхнеуральского политизолятора попросили выслать денег «на починку обуви заключенным и покупку одеял»27.
***
Некоторые из воспоминающих о Пешковой утверждают,
что более всего она помогала эсерам. Документы архива сви
-
детельствуют о другом. Ее собственные политические взгля
ды и симпатии, которые она, вероятно, имела, не отражались
на деятельности ППЗ. Она помогала не только политиче
ским заключенным. Ее милосердие простиралось прежде все
го на частных лиц, страдающих от режима, представителей
науки, культуры, литературы, философии. Назовем некото
рые имена.
«Просим досрочно освободить из лагеря П.А. Флоренско
го (последнее письмо в НКВД о Флоренском датировано
1936 годом. В нем она снова мотивирует свою просьбу глубо
ко болезненным состоянием заключенного)... Бывшего нар
кома Грузии В. Думбадзе, у которого тяжелый паралич...
Дмитрий Дмитриевич Иваненко, крупнейший представитель
теоретической физики в Союзе: опубликовано более 30 науч
-
Списки Е.П. Пешковой
197
ных работ, многие из которых имеют мировую известность.
Просим пересмотреть дело. Прилагаем письмо академика
Иоффе... Просим разрешить Н. и О. Мандельштам уехать из
Воронежа в Крым. После осуждения он заболел психически
и хотя в настоящее время поправился, оставить его одно
-
го в Воронеже невозможно, т.к. он подвержен травмам, об
разовавшимся после болезни. Она же в лето 34 г. перенесла
в Воронеже сыпной тиф и дизентерию и шансы на поправ
ку для нее имеются только в случае переезда в Крым. Муж
ее поэт и чтобы иметь возможность литературно работать,
нуждается в минимальных бытовых удобствах. Прилагает
2 справки о здоровье своем и мужа... Просим пересмот
реть дело М.М. Бахтина ввиду тяжелой болезни. Кроме того,
цинга. Нуждается в специальном лечении и уходе близких.
Лишен возможности продолжить свою научную работу, для
чего ему необходимо вернуться в Ленинград. Перечень медицинских документов прилагается... К. Гамсахурдиа, который получил 10 лет. Арестована А.С. Мамонтова, дочь Саввы.
Она никогда не занималась политической деятельностью. Ей
53 года, слабое здоровье... Просьба освободить Кибальчича,
у которого жена несколько лет в психической клинике, сыну
12 лет... Р. Роллан и М. Горький просят, так как книги Кибальчича пользуются большим успехом за границей... Здоровье
Ю.Ю. Пиотровского в Соловках ухудшается, просьба перевести поближе к месту, где он может получить квалифицированную медицинскую помощь... Профессор МГ медицинской
школы и главный врач городской психиатрической больни
цы А. Любушин выслан из Москвы в Нарымский край за то,
что «демонстрировал» студентам V курса душевнобольного Ш.,
бывшего сотрудника ЧК. Очевидно, существовала в то время
непоколебимая уверенность в том, что эта демонстрация
организована именно с целью опорочить советскую власть...
Просим дать работу крупному ученому, археологу, палеонто
логу М. Веденяпину — отбывает срок в Чимкенте... Врачударник, профессор-невропатолог и фтизиатр Н.И. Коротнев,
которому уже 72 года...»
Перечень людских страданий, которым Екатерина Пав
ловна сочувствовала, можно продолжать. Писем подобного
содержания в архиве Е.П. Пешковой сотни и сотни. На мно
гих — пометы об удовлетворении просьб. Но надо честно
сказать, таких меньше, чем отказов «в просимом».
Списки Е.П. Пешковой
198
Темой отдельной публикации могут стать личные письма,
адресованные Екатерине Павловне от тех, кто отбывал свой
срок в разных регионах страны. С ней делятся воспомина
ниями о прошлой жизни (без всяких просьб), описывают
свои встречи, знакомства, сны. А. Никифорова из Средней
Азии видит во сне И. Сталина, который на званом обеде дал
ей «целых два куска пирога». А между тем кровь у нее из
горла все чаще, и дети — их трое — от столь жаркого кли
мата страдают все больше. Интересны письма, в которых
описывается «публика» в месте ссылки, особенности прожи
вания, контакты с другими, отбывающими наказание. Мно
жество авторов в разных сторонах союза в одно слово пишут
о том, что в местах ссылки ГПУ работы не дает и не опла
чивает содержания. Так, например, голодал со своими родст
венниками отбывающий ссылку в Екатеринославской губернии бывший хивинский хан Сейд Абдулла. «Четвертый год
находимся в плену и терпим страшную нужду и лишения
вдали от родины... Нам отказывают в пище и одежде. Трое
из нас глубокие старики. Мы не питаем никаких враждебных
чувств к советской власти, — писал он ей в 1923 г., — но
просим дать нам средства к жизни»
28
.Надосебепредставить,
насколько изголодался хан, если просил о помощи.
Помощь ему была оказана. Регулярно посылала посылки
и деньги Е.П. Пешкова Султан-гирею Саагат Асланову, который с семьюдесятью приближенными отбывал срок в ивановской тюрьме по обвинению «в белогвардейщине».
Несколько писем от А.В. Барклая де Толли, который про
служил в Красной армии 6,5 лет и сослан в Туруханский
край. «За что? Я не знаю или от меня держат в секрете... До
шел до ужасающей бедности, другие ссыльные дают хлеб»
29
.
Вот еще одно письмо и «Заявление от гражданки Ман
дельштам Надежды с просьбой о разрешении переменить
место жительства» ее мужу Мандельштаму Осипу Эмильеви
чу, осужденному в мае 1934 г. на 3 года. Заявление Пешкова
переслала в НКВД вместе со справками о здоровье супругов
Мандельштам.
Екатерина Павловна старалась в первую очередь помочь
больным. Вот, например, такая история.
В архиве более десяти писем от Надежды Прокопьевны
Ивановой-Васильевой. Выдавая себя за уцелевшую дочь Ни
колая II, «15-летнюю девочку Анастасию Романову», она про
-
Списки Е.П. Пешковой
199
сит «помочь вещами», а также, чтобы «король Англии, мой
троюродный брат Эдуард Георгиевич приехал в Советский
Союз, чтоб он меня забрал... 18 лет в заключении. Теперь мне
36 лет». Писала Иванова-Васильева о перенесенных пытках
«на лед и темноту», после которых потеряла здоровье, о рек
-
визициях, после которых осталась буквально голой... Обрат
ные адреса менялись: сначала Надежда Прокопьевна писала
из г. Кадникова, затем из Казани и последним стал психиат
рический корпус НКВД в казанской больнице
30
. Сомневать
ся по поводу методов воздействия на подследственных со
стороны ГПУ, конечно, не приходится. Кто была эта женщи
на? Вероятнее всего, мы этого так и не узнаем. Грамотный
слог, эмоциональный стиль изложения показывают, что она,
без сомнения, благородного происхождения. На одном из пи
сем Екатерина Павловна написала «психическая больная», но
помощь иногда оказывала.
Из тысяч писем можно упомянуть и послание от Александры Леонидовны Вейнрауб. Она сообщала, что ее муж Александр Николаевич Тихонов арестован в Ленинграде 28 января 1925 г. «Предполагаю недоразумение, так как он много лет до 17 г. был ближайшим сотрудником Горького, зам.
зав. издательства “Всемирная литература” (зав. — Горький)».
В письме упоминается, что ее муж состоял в переписке с
Лениным, Красиным, Каменевым, Луначарским — и все эти
послания сохранились. Также Тихонов «преподавал вместе с
М. Горьким в школе агитаторов на Капри».
Есть письмо и от супруги скульптора Эренфельда-Пре
во. Он умер, а ее посадили за то, что она брала ведрами
глину для художественных работ на заводе. «Донес рабочий
по лепке. Сижу ни за что. Помогите». Пешкова написала не
сколько писем в ОГПУ с просьбой удовлетворить ходатайст
ва женщин.
Безусловно, к середине двадцатых годов Е.П. Пешкова
уже хорошо понимала всю преступность власти — ведь она
видела ее с самой ужасной, скрытой от глаз стороны. Она
не высказывалась на эту тему в письмах, которые содержат
ся в ее архиве, но есть документы, которые косвенно, но
довольно ясно подтверждают то, что она трезво оценивала
происходящее в стране. Приведем пример в доказательство.
В воспоминаниях В. Коковцова, царского Председателя
Совета министров, есть строки, посвященные депутату Госу
-
Списки Е.П. Пешковой
200
дарственной думы первого созыва (1906) Федоту (Федору)
Онипко. Сдержанно-аристократический стиль изложения сме
няется клокочущей ненавистью и словами горечи в адрес
того, кто «дешевыми лозунгами воспламенял толпу».
«На первом месте среди этой категории народных пред
ставителей особенно выдвигалась фигура человека высокого
роста, в рабочей блузе, в высоких смазных сапогахисна
смешливым и наглым видом рассматривавшего трон и всех,
кто окружал его... Я просто не мог отвести моих глаз от не
го во время чтения Государем Его речи... — таким презре
нием и злобою дышало это наглое лицо»
31
, — так описывает
Коковцов свое впечатление от Онипко. Такое же впечатле
ние получил и новый министр внутренних дел П. Столыпин,
о чем автор тоже упоминает.
Действительно, избранный в Думу крестьянской курией
Онипко пользовался громадным влиянием и популярностью
в народе. Редактор закрытой газеты «Трудовая Россия» многое сделал для дискредитации царского правительства. Высокий, красивый, Онипко удачно женился по любви, но после
Кронштадтского восстания был арестован и сослан в Сибирь. Жена же в тот момент была в Париже.
Узнав, что муж репрессирован, Маргарита Яковлевна собралась вернуться в Россию и разделить участь супруга. Она
написала ему письмо через ППЗ, где и сообщила о своем
намерении. Екатерина Павловна сделала все, чтобы убедить
жену Онипко не приезжать в Москву — ведь Пешкова знала
о последствиях этого рокового шага. Она установила мост
связи между Парижем и Яранской губернией, где целых семь
лет сидел бывший депутат, отправляла ему присланные же
ной деньги и «фотографическую карточку». «Несмотря ни на
что, — пишет Пешкова во Францию, — оставайтесь в Пари
же. Он ходатайствует о своем выезде за границу».
Фамилия Онипко в документах архива больше не встре
чается. Скорее всего, с помощью Пешковой и с разрешения
А. Луначарского, которому Онипко неоднократно писал, он
смог уехать за границу. В 1924 г. это, хоть и случайно, но
было еще возможно.
Многим бывшим депутатам помогала Е.П. Пешкова. Хо
чется назвать еще одно имя — Исидор Иванович Рамишвили.
Изучив азбуку у сельского причетника, он закончил деревен
скую школу и духовное училище под чужой фамилией, так
Списки Е.П. Пешковой
201
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]