Идеологии в мировой политике. Учебное пособие

компромиссные решения для основных субъектов политики. Партии рассматривались им как важное звено, соединяющие общество и государство.

Демократию П.И. Новгородцев считал невозможной без внепарламентской инициативы. «В последнем случае,- писал он,- всё определяется нравственными и умственными силами народа, но именно поэтому необходимо и важно для каждой способности открыть свободу проявления в политической области»1.

социальной сфере. В экономике анархия хозяйственной жизни, присущая капиталистическому производству, должна быть заменена «организованностью производства, характеризующей социалистический строй»1. В систему прав человека он предлагал включить социально-экономические права, способные радикально улучшить положение социума, - право на труд (понимаемое как право пользоваться землей и другими средствами производства); право на развитие всех способностей; право на участие во всех материальных и духовных благах2.

Ход истории в ХХ веке позволяет сделать вывод о правоте выдвигавшейся либералами идеи буржуазно-демократических реформ в рамках конституционной монархии как этапа на пути России к правовому государству.

Главное препятствие для развития России в либеральном направлении историк русского либерализма В.В. Леонтович вполне обоснованно видел в угнетенности и придавленности личностного начала, остатках того умственного склада, который возник по причине крепостничества, являвшегося, по существу, формой рабства1. Такой склад, по его мнению, не воспринимает суть свободы индивида, ее необходимости и возможности реализации. В середине 1950-х гг. В.В. Леонтович связывал будущее либерализма с «единственно настоящим либерализмом для России – либеральным консерватизмом»2.

В 1990-91 гг. либерализм добился «массового» успеха в России, выполняя роль «идеологии антикоммунизма»1. Представляется, однако, что этот успех скорее был вызван охватившим общество эмоциональным подъемом, сопутствовавшим крушению «реального социализма». Либеральная риторика присутствовала в высказываниях политических деятелей и программах политических течений различной ориентации (классический пример – название «либерально-демократической партии СССР», созданной в марте 1990 г.).

Определенную роль в укоренении этих черт в российском либерализме сыграло отсутствие сколько-нибудь длительного философско-теоретического и идеологического его вызревания. В течение нескольких десятилетий либеральная традиция по существу была прервана и возобновилась в конце 80-х – начале 90-х гг. в форме политико-публицистической атаки на тоталитаризм. При этом практически полностью были проигнорированы высшие достижения российского дооктябрьского либерализма. Эволюция выдающихся либералов Б.Н. Чичерина, К.Д. Кавелина, П.Н. Милюкова и др. заключала в себе важные уроки, которые помогли бы современным либералам избежать многих просчетов и издержек.

отторгавший идею невмешательства государства в общественное развитие и культивировавший принцип взаимных обязательств индивидов, классов и государства по отношению друг к другу. Эта тенденция в условиях 90-х гг. не была принята во внимание и не нашла отражения в практической политике.

Одной из главных ошибок реформаторов 90-х гг. была недооценка просветительской деятельности по распространению либеральных идей, которой классики либерализма придавали первостепенное значение. Так, Людвиг фон Мизес важнейшей задачей либералов считал «убеждение сограждан в необходимости принятия либеральной программы»1.

Сохраняет свою актуальность критика Людвиг фон Мизесом либералов за пренебрежение просветительством: «Либералы придерживались мнения, что все люди обладают интеллектуальной способностью правильно трактовать трудные проблемы социального сотрудничества и действовать соответствующим образом. Они были настолько поражены ясностью и самоочевидностью аргументации, с помощью которой пришли к своим политическим идеям, что были просто не в состоянии понять, как это кому-то не удалось их осознать. Они так и не усвоили двух вещей: во-первых, массы не обладают способностью мыслить логически, во-вторых, по мнению большинства людей, даже если они и могут признать истину, кратковременная, пусть даже частичная выгода, которой можно воспользоваться сразу, представляется более значимой, чем постоянная глобальная выгода, которая должна быть отложена. Большинство людей не имеют интеллектуальных способностей, необходимых для того, чтобы вдуматься в очень сложные в конечном счете проблемы социального сотрудничества, не говоря уже о том, что они не обладают силой воли и не могут пойти на временные жертвы, без которых невозможно социальное взаимодействие. Лозунги интервенционизма и социализма, особенно предложения о частичной экспроприации частной собственности, всегда находят восторженное одобрение среди масс, ожидающих получить от этого непосредственную и немедленную выгоду»2.

При ретроспективном рассмотрении становится очевидной такая особенность российского либерализма как утопизм, выражавшийся в неадекватной оценке реального состояния общества и возможностей страны для воплощения западных образцов. С учетом этих факторов были неосуществимы планы быстрого и без ухудшения положения населения перевода экономики на рыночные рельсы, форсированной массовой фермеризации при отсутствии необходимых для этого производственно­технической базы и социокультурных предпосылок, создания среднего класса как основы социальной стабильности. Излишне оптимистическими оказались расчеты на переустройство в короткие сроки политической сферы – утверждение политического плюрализма, многопартийности, разделения властей и правовой государственности.

В ходе радикальных реформ восторжествовала обозначившаяся в период перестройки тенденция трансформации власти в собственность. Ее результатом

стала замена номенклатурного социализма номенклатурным капитализмом. Относительно массовый и активный в больших городах слой квалифицированных бюджетников, составлявший социальную базу либерально-демократической волны, реформами был размыт и деморализован. Образовался огромный имущественный разрыв между новыми элитами и основной массой населения. В целом вместо планировавшегося радикальными либералами создания американской или европейской модели общественного устройства утвердился причудливый симбиоз раннекапиталистической и латиноамериканской.

Начиная с 1993 г. в российском либерализме происходит важная качественная перемена – усиление позиций социал-либерализма как демократической альтернативы радикал-либерализму. Это идейно течение представлено прежде всего партией «Яблоко».

По мере формирования в России конкурентной среды либерализм обретает материальную базу и перестает быть фактором главным образом духовного порядка. В настоящее время он представлен в разных сферах. В

Российские либералы - сторонники социально-ориентированного рыночного хозяйства, минимизации государственного вмешательства в экономику. Для них характерны приверженность общечеловеческим принципам политической демократии – разделению властей, многопартийности, обеспечению прав личности, независимости СМИ и пр. Разделяя эти принципы, либералы убеждены, что их дальнейшее распространение и укоренение в России возможно лишь на основе собственного опыта развития либерализма. В сфере внешней политики они выступают против имперских традиций, изоляционизма и конфронтационности, за интеграцию России в сообщество цивилизованных государств.

Социал-либералы («Яблоко») заявляют о своем российском патриотизме, но не таком, который ставит государство выше личности, ведет к разжиганию национальной розни и способен разрушить целостность страны, вызвать ее международную изоляцию. Национальные интересы России они считают несовместимыми с имперскими мифами и шовинистической истерикой. Для них быть патриотом – означает работать на благо страны и ее граждан, а не произносить «красивые» слова, заниматься поиском внутренних и внешних врагов. Сохранение целостности страны в ее нынешних границах рассматривается как стратегическая задача нации в XXI веке.