Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Идеологии в мировой политике. Учебное пособие
.pdf
181
(от 10 до 15% всего мусульманского населения, т.е. 100-150 млн. человек);
третий – работа с мусульманами, не разделяющими радикальных исламистских
взглядов, но охваченных антиамериканскими настроениями ( по мнению
автора, около 500 миллионов)1.
Для исламизма характерно усиление фундаменталистских, ортодоксально
традиционалистских тенденций, проявляющихся в стремлении вернуться к
истокам веры и решать проблемы мусульманских обществ исключительно с
использованием норм шариата (системы нормативных положений, выведенных
из Корана и Сунны), объединить мусульман во «всемирном халифате».
В тех странах, где исламские фундаменталисты приходили к власти
(Иран, Афганистан), они не сумели продемонстрировать превосходство над
предшествующими режимами во внутренней и внешней политике, осуществить
обещанные преобразования в соответствии с постулатами Корана о
справедливости и равноправии. Их действия по созданию «исламского
государства» вызвали глубокое разочарование сторонников.
Активное в наши дни религиозно-политическое движение
фундаменталистского толка ваххабизм возникло в середине XVIII века на
основе учения аравийского проповедника Муххамада ибн Абд аль-Ваххаба
(1703/4 – 1797/8). Он требовал возвращения мусульманской религии к ее
истокам, выступал за джихад против тех, кто отступал от текста Корана и
допускал произвольное его толкование.
В 1932 г. ваххабиты в результате борьбы создали независимое исламское
государство - Саудовскую Аравию. С 60-х годов и особенно после ввода
советских войск в Афганистан в ваххабитской среде резко усилились
джихадистские настроения, которые распространились за пределы королевства,
в том числе на территорию России, особенно Северный Кавказ.
В 1999 г. радикалами была предпринята авантюрная попытка создания
исламского государства в составе двух республик – Чечни и Дагестана.
Группировка Ш. Басаева даже захватила часть территории Дагестана и
провозгласила просуществовавшую несколько дней Исламскую республику
Дагестан, сформировав «исламское» правительство.
Радикализация и политизация ислама не может быть объяснена только
исходя из социально-экономических условий – бедностью, нищетой,
безработицей и подобными явлениями, порождающими экстремизм. Как
известно, Саудовская Аравия – одно из наиболее процветающих государств
Ближнего Востока, но именно саудовское общество является базой поддержки
исламского радикализма. Кроме того, многие лидеры наиболее экстремистских
исламских группировок – выходцы из богатых семейств, находящихся на
верхних этажах социальной иерархии, получившие современное образование.
С учетом того обстоятельства, что террористы-самоубийцы появляются
преимущественно в достаточно благополучных странах и не испытывают
материальных лишений, представляется справедливой следующая констатация
Д.Пайпса: «Процветание не решает проблему распространения радикального
1
Ibid. PP.209-210.

182
ислама, это же относится и к иностранной помощи. Вестернизация также не
решает проблему. Иногда даже кажется, что она порождает ненависть к
Западу»1.
Более согласуется с действительностью объяснение исламского
радикализма, основанное не на статично-экономическом подходе, а исходя из
экономической и политической депривации. Иначе говоря, серьезные резоны
имеет акцентирование таких факторов, как существенное снижение жизненного
уровня населения, нарастание социально-экономических трудностей,
отсутствие возможностей политического участия в делах общества, господство
репрессивных режимов, засилие клановых структур. Действие всех этих
факторов безусловно питает радикализм, но в целом является его фоном и
удобным предлогом.
Было бы неверным искать объяснение радикализма исключительно в
духовной сфере, и особенно в религии («вековая ненависть мусульман к
христианам», «долг - правоверного – убивать неверных» и т.д.). Ислам как
религия не призывает к насилию и террору и не поощряет их. Либералы из
числа исламистов интересуются возможностью синтеза исламских ценностей с
западной традицией.
Главная причина политизации и радикализации ислама состоит прежде
всего в разочаровании и фрустрации его приверженцев, вызванных тем, что
«мусульманское сообщество избранных» оказалось в современном мире на
обочине, переживает упадок и вынуждено бессильно созерцать, как «неверные»
определяют судьбы человечества и правят миром. Фиаско всех светских форм
правления, заимствованных у «неверных», - от западной «парламентской
демократии» до насеровско-баасистского «государственного социализма»
привело мусульманских активистов к выводу о том, что первопричина бед –
отход от принципов изначального ислама, а путь к решению многочисленных
проблем – восстановление этих принципов во всех сферах жизнедеятельности.
Эмоциональная напряженность и психологический дискомфорт
мусульман вызваны также потерей Палестины вместе с Иерусалимом, серией
поражений в войнах с Израилем. Эти события воспринимаются не столько как
политическая, сколько как религиозная трагедия, как оскорбление ислама.
Поддержка Израиля Соединенными Штатами в глазах мусульман и прежде
всего арабов делает Америку их главным врагом, «мировым злом».
Таким образом, радикальный политический ислам не является чисто
религиозным феноменом, борьбой ислама против христианства и иудаизма. Он
в значительной степени представляет собой реакцию на «упадок исламского
мира» и отражает стремление мусульман возродить свое достоинство путем
развития собственных мировоззренческих и культурных оснований, преодолеть
отставание от «безбожного» и «материалистического» Запада.
Представляется справедливым мнение Д. Пайпса о причинах
непримиримости исламистов: радикализм вызван не каким-то религиозным
рвением, а является результатом аккумуляции определенного политического
1
Ibid. P. 139.

183
опыта, приведшего к выводу о необходимости создания теократического
тоталитарного государства как единственного способа сохранения
самобытности мусульманской «суммы» (общины) перед лицом экспансии со
стороны декадентской цивилизации Запада1
Из-за дисперсности исламской цивилизации ее перспективы трудно
прогнозируемы. Вместе с тем потенциально эта цивилизация обладает
огромной мощью, динамизмом и могла бы внести значительный вклад в
развитие человечества. Судьба исламской цивилизации в существенной
степени зависит от ее способности вписаться в процессы глобализации,
адаптироваться к условиям информационной революции. Насильственные
акции, разжигание ненависти и призывы к беспощадной борьбе с «иноверцами»
могут нанести непоправимый урон естественному приспособлению исламских
ценностей к постмодернистским реалиям современного мира.
Отечественные востоковеды (А. Малашенко, Г. Мирский и др.)
обоснованно констатируют, что воинствующий фундаментализм ведет к
изоляции мусульманских государств и отходу от магистрального пути
мирового прогресса. Для предотвращения терроризма они считают
необходимым длительный, рассчитанный на многие годы
внутримусульманский дискурс, в ходе которого радикалам и экстремистам,
использующим ислам для прикрытия своих человеконенавистнических
проектов, был бы дан достойный идейный отпор, а их взгляды, искажающие и
компрометирующие подлинный ислам, были бы разоблачены и отброшены2.
Для позиции западного исламоведения по вопросу о способах
нейтрализации угрозы, исходящей от исламского радикализма, характерны
суждения, высказанные Д. Пайпсом. Признавая популярность и
распространенность радикального ислама, невозможность его уничтожения
чисто военными средствами, Д. Пайпс считает, что эффективная стратегия
противодействия исламистам должна включать: во-первых, «убеждение и
сдерживание» с целью доказать контрпродуктивность насильственных акций
как способа достижения политических целей и, во-вторых, привлечение в
качестве союзников умеренных мусульман, которыми были бы противовесом
радикала3.
По мнению Д. Пайпса, соперничество основных течений ислама будет
длительным и, вероятно, наиболее масштабным идеологическим
противостоянием со времен холодной войны, а успех умеренного является
наиболее эффективной формой контртерроризма4.
Ценность исследований по проблематике радикального ислама состоит в
том, что они не только обеспечивают прирост нового знания, но и привлекают
внимание мирового сообщества к создаваемой исламскими экстремистами
беспрецедентной опасности для самого существования цивилизации.
1
Ibid. PP. 109,177, 315.
2
См.: Мирский Г. Исламизм – третья ступень ракеты деколонизации? // http://www.wpec.ru/text/20080520041.
htm; Малашенко А. Исламизм на все времена // http://www.carnegie.ru/ru/pubs/media/71833.htm
3
Pipes D. Op.cit.P.222.
4
Ibid. P.314, 317,318.

184
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Основные идеологии, в недавнем прошлом претендовавшие на
объяснение и преобразование мира, сохраняют научное и практическое
значение и в начале XXI века. Однако в меняющемся интеллектуальном
пространстве постиндустриального, информационного мира ослабевает прежде
жесткая привязанность идеологий к строго определенному социальному
носителю – группе, слою, классу, государству.
В глобализирующемся мире во многом утрачивает смысл традиционное
разделение идеологий на «левые» и «правые». Это связано с действием ряда
факторов – усложнением и фрагментацией социумов, изменением содержания
наиболее влиятельных идеологий и их взаимодействием в политическом
пространстве, появлением множества новых идеологических течений,
размывающих «лево-правый» идеологический спектр.
Происходит сближение мировых идеологий – либерализма,
консерватизма и социал-демократизма, создавая проблему их
самоидентификации. Основными характеристиками наиболее приемлемой
модели общественного развития сторонники этих идеологий считают
рыночную экономику, в необходимых пределах регулируемую государством,
обеспечение прав и свобод граждан, их социальную защищенность.
На общественное сознание усиливающееся воздействие оказывают
формирующиеся надклассовые и наднациональные концепты, вызванные к
жизни тенденциями глобального развития и потребностью в осмыслении
интегрирующегося мира. К числу наиболее влиятельных идейных и
идеологических построений последних десятилетий могут быть отнесены
прежде всего феминизм, коммунитаризм, антиглобализм (альтерглобализм),
политический исламизм. С той или иной долей условности идеологические
течения могут быть классифицированы как умеренные и радикальные.
В основе происходящих сегодня трансформаций в духовной сфере лежат
изменения тех базисных начал, на которых покоились доминирующие идеи и
идеологии XIX – ХХ веков. Важнейшие из этих изменений таковы:
- кардинальная ломка социально-классовых структур большинства стран,
размывание не только четких стратификационных параметров классов, слоев,
групп - носителей идей и идеологий, но и границ между ними, усиливающаяся
аморфность социальной базы основных идеологических течений;
- окончание «холодной войны», а вместе с ней и жесткого
противостояния крупнейших мировых держав и систем с их идейными и
идеологическими ориентирами;
- эволюция однополюсной системы в полицентричную, общее
усложнение международных отношений;
- соперничество цивилизаций за доминирование в мире и обладание
ресурсами, являющееся источником турбулентности в международных
отношениях и генерирующее конфликты;

185
- универсальный, либеральный характер преобразований в странах
Восточной Европы и Прибалтики, позволивший большинству из них
сравнительно безболезненно войти в систему связей, союзов и структур Запада;
- интенсивные интеграционные процессы, охватившие страны Западной
Европы (ЕС, ОБСЕ), Северной Америки (НАФТА) и Азиатско-Тихоокеанского
региона (АСЕАН, АТЭС, ШОС);
- функционирование социального государства в странах Запада,
обеспечивающего гражданам достойные условия жизни и минимизирующего
уровень групповой и классовой конфликтности;
- культурный и в значительной степени идейный космополитизм
современного мира;
- глобализационные процессы, формирующие единое общемировое
политическое, экономическое, культурное и информационное пространство;
- усиливающаяся потребность в создании системы глобального
управления, в выработке новых правил поведения политических акторов,
которые обеспечивали бы мир и безопасность.

186
Литература
Агапов П.В., Афанасьев В.В. Консервативная мысль в России: Учеб.
пособие. М.: Канон/+, 2009
Алексеева Т.А. Современные политические теории. М.:РОССПЭН, 2007.
Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М.: Наука, 1990.
Боуз Д. Либертарианство. История, принципы, политика. М.: Социум.
2009.
Бученков Д. Феномен политической идеологии // Свободная мысль. 2010.
№6.
Валлерстайн После либерализма / Пер. с англ. М.: Едиториал УРСС, 2003
Войтоловский Ф.Г. Единство и разобщённость. Идеологическое
отражение в сознании элит США и Западной Европы трансформаций
политического порядка (1940- 2000 годы). М., 2007.
Гаджинв К. Политическая идеология: кризис или возрождение //
Свободная мысль. 2013. №1.
Галин В.В. Тупик либерализма. Как начинаются войны. М.: Алгоритм,
2011.
Гриффин Р. Фашизм // Полис. 2012. №3.
Кагарлицкий Б. Марксизм: Не рекомендовано для обучения.
М.:Алгоритм; Эксмо, 2006.
Колганов А.И. Что такое социализм? Марксистская версия. М.: Книжный
дом «Либроком». 2011.
Крауч К. Странная не-смерть неолиберализма. М.: Издательский дом
«Дело» РАН ХиГС, 2012.
Круглый стол журнала «Полис», Института философии РАН и Фонда
«Русское либеральное наследие». Российский либерализм и христианские
ценности // Полис. 2011. №3.
Кругман П. Кредо либерала. М.: Изд-во «Европа». 2009.
Мантиков Б.А. Консерватизм в постсоветской России: между ностальгией
и утопией // Полития.№1. 2012.
Мизес Г. Всемогущее правительство - тотальное государство и тотальная
война. М.: Социум, 2009.
Мусихин Г.И. Дискурсивный анализ идеологий: возможности и
ограничения // Полис. 2011. №5.
Мусихин Г.И. Идеология и культура // Полис. 2012. №1.
Нетёсова Ю. Джихад как глобальный проект // Свободная мысль. 2011.
№9.
Общественная мысль русского зарубежья: энциклопедия / Отв. Ред.
В.В.Журавлёв. М.: РОССПЭН, 2009.
Пайпс Р. Русский консерватизм и его критики. Исследование
политической культуры/ Пер. с англ. М.: «Новое издательство», 2008.
Пернацкий В. Социализм в научной теории и опыте СССР // Свободная
мысль. 2011. №7-8.

187
Поляков Л.В. К изучению русского консерватизма: история и метод //
Полития. №4. 2012..
Просвещённый консерватизм: Российские мыслители о путях развития
Российской цивилизации: Политическая антология. Составитель Д. Бакун. М.:
Грифон, 2012.
Работяжев Н.В. Западноевропейская социал-демократия в начале XXI
века // Мировая экономика и международные отношения. 2010. №3.
Работяжев Н.В. Российская национальная идентичность в зеркале
современного отечественного консерватизма // Полития. №3 (70). 2013.
Реклю Э. Эволюция, революция и идеалы анархизма. М.: Либроком, 2009.
Российский консерватизм XVIII – начала ХХ века: Экциклопедия / Отв.
ред. В.В.Шелохаев. М.: РОССПЭН, 2010.
Российский либерализм середины XVIII – начала ХХ века:
Энциклопедия / Отв. Ред. В.В.Шелохаев. М.: РОССПЭН, 2010.
Фукуяма Ф. Америка на распутье: Демократия, власть и
неоконсервативное наследие / Пер. с англ. М.: АСТ, 2007.
Хайек Ф. Судьба либерализма в ХХ веке. М.: ИРИСЭН; Мысль, 2009.
Шварцмантель Д. Идеология и политика. М.: Гуманитарный центр, 2009.
Яшлавский А.Э. Идеология салафитского джихадизма как тоталитарный
проект // Мировая экономика и международные отношения. 2013. №4.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
