Этика государственной службы. В 3 частях. Ч.1. Учебное пособие

тот, кто отказывается вступать в этот спор, поскольку он считает, что уже обладает истиной.

Политический компромисс, особенно сегодня, следует рассматривать как этическую проблему, как нравственно оправданное решение в ситуации морального выбора. Ошибаются те, кто видит в компромиссах только торговлю и спекуляцию. Компромисс – это, прежде всего, договоренность о том, что возможно и что лучше с точки зрения общих высших норм и целей. В споре о мире или справедливости оспариваются не сами цели, а их интерпретация, пути к ним. Поэтому для политической этики очень важным является выяснение мотива компромисса, того, что сделало компромисс возможным: бессилие или благородство сильной стороны. В то же время совершенно неправильно считать, что при компромиссе стороны жертвуют своими интересами, ибо «жертва» здесь всегда оправдана, поскольку идет на пользу стабильности, увеличивает общее благо.

С другой стороны, в политике возможен и часто неизбежен вынужденный или формальный («ленивый», по определению Б.Сутора) компромисс, связанный с понятием «меньшего зла» при решении спорных или неразрешимых вопросов. Это касается не только тех ситуаций, когда политики встречаются с реальными носителями зла и их нельзя не учитывать. Как отмечает Сутор, в глубоких конфликтах, а также в межгосударственных отношениях формальный компромисс (мы соглашаемся, чтобы не согласиться) часто оказывается единственной возможностью, позволяющей продолжить разговор друг с другом и предотвратить применение силы. Он не только морально оправдан, но и является выражением политико-этической ответственности, если служит достижению мира. Это справедливо даже тогда, когда приходится отказываться от осуществления более высоких по сравнению с конкурирующей стороной ценностей. Можно даже сказать, что в политике очень часто мир бывает важнее, чем истина. Так, во время «холодной войны» соперничающие политические системы – страны социалистического лагеря и капиталистические государства, основанные на разных убеждениях и ценностях, могли сосуществовать друг с другом только потому, что отказывались проводить свою «истину» политически или силой по отношению друг к другу.

Современная политическая практика разработала разнообразные механизмы этики компромисса, базирующиеся на признании плюрализма, разнообразия интересов в обществе. Демократическое правовое государство, построенное на приоритете права, выдвигает на первый план институты согласия, практику консенсуса, этику ненасилия.

Центральное место в этике политического компромисса занимает идея консенсуса. Как принцип политической этики и способ цивилизованного разрешения конфликтов различных социальных сил консенсус исходит из представления о многообразии (полифонии) современного общества, кото-

41

рое не следует ни упрощать, ни тем более нивелировать. Одним из главных условий его достижения является стремление к толерантности, которую можно рассматривать и как личную позицию каждого человека, и как обще- ственно-государственный и цивилизационный принцип.

Так же как плюрализм, толерантность основана на признании той очевидной истины, что никто не может быть абсолютно безгрешен. В то же время, толерантность не должна рассматриваться как терпимость без всяких оговорок, как смирение перед произволом и бесправием. Толерантность неразрывно связана с правами человека и принципом справедливости, она должна защищать свободу и человеческое достоинство.

Важную роль в реализации общественного консенсуса, как показывает опыт развитых стран, может играть снижение антагонизма посредством создания и роста среднего класса (за счет, прежде всего, производительных, а не распределительных усилий). Во всех случаях это вело к распространению центристских, умеренных настроений и взглядов в обществе, усилению его стабильности, снижению конфронтации между крайне правыми и крайне левыми социальными группами и партиями. В России, с учетом ее исторической специфики, более перспективной представляется выработка технологии взаимодополнения и взаимоограничения либеральных и демократических ценностей, свободы и равенства с последующим возможным их синтезом.

Важнейшей составляющей политической этики в демократическом правовом государстве является «этика ненасилия», обосновывающая необходимость отказа от любых форм насилия (будь то физического, эмоционального или речевого) в человеческих отношениях. Запрет на насилие является первым и основным моральным запретом. Он основан на признании самоценности человеческой личности, ее свободы воли. Насилие с этой точки зрения изначально аморально, поскольку лишает человека возможности действовать по собственной воле. Этическое значение ненасилия как раз и состоит в принципиальном воздержании от того, чтобы ставить волю одного человека выше воли другого человека, уничтожать его или низводить до положения раба.

Начиная с М. Ганди и М.-Л. Кинга ненасилие рассматривается не просто как декларация или мировоззрение, а как практическая доктрина, вид социального действия и путь политической борьбы, принципиально противоположный революционным насильственным экспериментам ХХ века. Его основными формами являются: непротивление, пассивное сопротивление и активные действия как наиболее конструктивные в борьбе с несправедливостью. Основное требование ненасильственных действий заключается в следующем: все усилия должны быть направлены против социальных конфликтов, а не против людей, личностей политиков и оппонентов. Только тогда отношения в обществе могут стать терпимыми.

42

Наиболее последовательно принципы ненасильственной борьбы были воплощены в движениях за независимость в Индии, в борьбе за гражданские права в США. В книге Кинга «Путь к свободе» сформулированы шесть принципов ненасилия. Согласно этим принципам, ненасилие – это метод борьбы, требующий особого мужества от того, кто встал на путь ненасильственных действий. Цель этих действий – не победа над противником, а построение достойного общества. Бороться надо со злом, а не с теми, кто стал его жертвой. Вставший на путь ненасилия, должен стараться не отвечать ударом на удар, его задача – преодоление ситуации несправедливости ненасильственными действиями. Поэтому он должен подавлять в себе ненависть как основной источник насилия.

Плюрализм и базовые ценности современного демократического общества

Для того чтобы ответить на вопрос, имеет ли современный свободный политический порядок, основанный на плюрализме ценностей и интересов, в своей основе какие-то базовые ценности, рассматриваемые как общие, желаемые и нуждающиеся в защите, необходимо, прежде всего, уточнить смысл и содержание самого понятия «политический плюрализм».

Вобщепринятом понимании слова «политический плюрализм» (от лат. pluralis – множественный) представляет собой один из основных принципов современного общественного устройства. Согласно этому принципу обще- ственно-политическая жизнь должна включать множество различных взаимосвязанных и вместе с тем автономных социальных и политических групп, партий, организаций, идейные установки и интересы которых находятся в постоянной конкуренции друг с другом и не подчинены вышестоящей инстанции. Правовой порядок, построенный на этом принципе, содействует и обеспечивает свободное развитие индивидуумов и групп, право каждого человека придерживаться любых взглядов. В его основе лежит уважение к инакомыслию, принципы дискуссий и компромиссов в политическом процессе.

Вотличие от марксистско-ленинского эсхатологического понимания истории, нацеливающего политику на достижение хорошего конечного состояния и потому допускающего использование любых средств ради осуществления этой конечной цели, политическая этика плюралистического общества не стремится получить окончательные решения и поэтому должна быть разборчива в средствах. С точки зрения такого подхода, развитие общества происходит не путем подчинения, а путем рационального осознания индивидами своих выгод от общих усилий. Такой подход соответствует природе человеческого общества, перед которым всегда возникают новые проблемы и которое, поэтому, не нужно приводить в окончательный «порядок». Мудрость гласит: кто хочет создать рай на земле, пользуется средствами, которые делают ее адом.

43

Как система отношений, политический плюрализм основан на компромиссной политической культуре, требующей от всех и каждого терпимости и толерантности в отношении прав и мнений других людей, групп, наций, и в этом смысле может рассматриваться в качестве нравственного императива многоликого мира. Вместе с тем плюралистический характер современного общества порождает множество непростых вопросов этического содержания. Проблема состоит, прежде всего, в том, существует ли в плюралистическом обществе достаточно устойчивых ориентаций и ценностей, способных стать основой для достижения всеобщего блага или, по крайней мере, не противостоять общественному интересу. Не делает ли индивидуализация общества людей неспособными проявить необходимую для социального сосуществования готовность к уважению солидарности, принятию на себя ответственности за общее дело?

Отвечать на этот и другие вопросы можно только с большой осторожностью. Как пишет Сутор, мы не знаем, удастся ли «эксперимент» плюралистического общества. Задача справиться с опасностями плюрализма выходит далеко за рамки политики. Современное общество может полагаться по большей части только на разум и добрую волю людей, на их ответственность за свои действия. Но мы также не только, по мнению ученого, не можем, но и не должны возвращаться назад к однородному обществу, построенному на единой вере и идеологии, ибо все попытки его построения в ХХ веке привели к катастрофе. Поэтому следует принять плюрализм как соци- ально-исторический факт, использовать его шансы и трезво оценивать его опасности. Необходимо осознать, что плюрализм не может создать тот общественный порядок, который обеспечивает людям только удобства. Многое здесь зависит от способности людей к разумному самоопределению, к кооперации в их социальной деятельности, их готовности к урегулированию конфликтов.

В то же время, политика в плюралистическом обществе, так же как и в любом обществе, не может реализоваться без опоры на систему базовых ценностей. Политика – это, в первую очередь, деятельность по обеспечению общего блага данного общества, главной целью которого всегда являлось предотвращение насилия, с одной стороны, и формирование общего правового и институционального порядка, с другой. Кроме того, политическими вопросы становятся потому, что затрагивают интересы, мнения и убеждения людей. Так, например, для проведения налоговой реформы важным вопросом является наличие специалистов в области налогового законодательства, финансов и т.д. Но вопрос о том, должна ли была налоговая реформа устанавливать в современной России одинаковый для всего трудоспособного населения 13% подоходный налог – это уже политический вопрос, ставящий под сомнение курс правительства на создание в России социального государства.

44

Однако вопрос о базовых ценностях в плюралистическом обществе нельзя решать точно так же, как он решался в социально однородных обществах. Современное общество, больше чем любое другое, нуждается в мировоззренчески нейтральном, конституционном государстве и должно выдерживать плюрализм ценностей. Поэтому вопрос о базовых ценностях для современной политической этики – это вопрос, прежде всего, о консенсусе по поводу конституционных ценностей или ценностном консенсусе. Конституция современного общества, конечно, не содержит и не должна содержать канона этих ценностей, она только гарантирует права и описывает институты. Но разве не предполагаются тем самым, как справедливо замечает Сутор, общие ценности в правах и институтах, которые закреплены в конституции и по поводу которых должна быть общая воля, консенсус всех общественных сил, независимо от их индивидуальных ценностей и пристрастий. Именно плюралистическое общество в преобладающей степени зависит от такого консенсуса.

Многие современные авторы обращают внимание на необходимость различать уровни и виды консенсуса. Так, по мнению Сутора, для разрешения конфликта интересов требуется консенсус правил. Для определения самих правил необходим консенсус порядка, основывающийся на базовых принципах и институтах политической системы. В свою очередь для их обоснования требуется наличие ценностного консенсуса. Считается, что в демократически построенном плюралистическом обществе требуется тем меньше ценностного консенсуса, чем крепче консенсус правил и порядка. Как заметил в свое время Макс Вебер, современная демократия – это, прежде всего, процедуры и правила, это способы и методы – способы легитимного формирования политической элиты и методы контроля за осуществлением политической власти. Однако с позиции политической этики, этот тезис нуждается в уточнении. Во-первых, и правила, и процедуры не могут не базироваться на ценностных убеждениях (в противном случае они могут быть любыми и произвольно установленными). Во-вторых, институты современного правового и социального государства в осуществлении своих задач также не могут не ориентироваться на ценности, предполагаемые конституцией.

В современных либерально-демократических государствах правовые отношения, как мы уже отмечали ранее, принципиально отделены от морали, от нравственного образа жизни граждан. Здесь виды сознания и социальные институты жестко дифференцированы. Право, как пишет Сутор, не спрашивает об убеждениях граждан, оно удовлетворяется внешним соблюдением законов. Финансовому управлению может быть все равно, с удовольствием или без энтузиазма гражданин платит налоги, если он их платит. Однако, с точки зрения гуманных целей общества, право и мораль не разделены окончательно, Они едины в осуждении убийства, насилия, попрания

45

человеческого достоинства. Более того, государство и его право не могут сохранять нейтралитет, когда речь идет о защите основных прав человека и должны опираться на них в случаях разрешения конфликтов. Даже в таких, по словам Сутора, на первый взгляд, нейтральных в отношении ценностей правилах, как правила дорожного движения или торговое право, речь, в конечном счете, идет о гуманных целевых установках общества, связанных с защитой жизни, безопасностью собственности, соблюдением договоров. Точно так же, уголовное право, применяя санкции к социально опасным членам общества, исходит из представления пользы и вреда для общества таких санкций. С другой стороны, социальное государство, обеспечивающее необходимый уровень жизни своих граждан, содействующее раскрытию человеком своих возможностей, не могло бы этого делать без четкого представления о социальной справедливости и благополучии людей.

Основу соблюдения основных прав человека составляет провозглашаемая конституцией защита человеческого достоинства. Сегодня эта фундаментальная ценность демократического государства должна рассматриваться не только с точки зрения защиты граждан от государства, но и одновременно как объективно-правовая основа политического порядка. Она является выражением взаимного обязательства всех граждан уважать свои и чужие права. Одновременно из этого вытекает обязательство принимать во внимание потребности всеобщего блага, которое требует защиты прав всех граждан при помощи государственных органов.

Кбазовым ценностям современного демократического общества следует отнести принципы правового и социального государства, разделение властей, принципы федерализма, а также целевые ценности – мир, свободу, справедливость.

Кважным принципам, характеризующим нравственный порядок общества, современное конституционное право относит также принципы солидарности и субсидиарности. Один из них отражает необходимость внут-

ренней интегрированности общества, другой открывает возможность для развития самодеятельности автономных общественных сил, ставя пределы вмешательству вышестоящих социальных структур и институтов в сферу действия нижестоящих единиц.

Вопрос о солидарности (чувстве общности) и его источниках в современном плюралистическом обществе является предметом широких этических дискуссий между защитниками либеральной доктрины и коммунитаристами, усматривающими в наблюдающемся сегодня повсеместном ослаблении и разрушении чувства общности и солидарности несостоятельность ли- берально-индивидуалистической модели общественногосударственного устройства. Этике договора, приведшей, по их мнению, к индивидуалистическому гедонизму и кризису западной общественности, коммунитаристы

46

противопоставляют этику общности, этику малых групп (семьи, корпораций), необходимость укрепления традиционных ценностей.

Другие авторы, как, например, Сутор, соглашаясь с рядом положений коммунитаристов, видят выход в обосновании этического значения социальных институтов, которые в то же время не могут в условиях демократии довлеть над личностью и навязывать сверху чувство общности, всеобщего политического участия граждан. С их точки зрения политическое чувство общности в современных демократиях не следует и опасно сводить к тотальному единению с власть предержащими, как это было в обществах мобилизационного типа, в частности, в России. Оно может и должно допускать и политическое неучастие, и жесткую критику власти. В то же время, именно демократический строй открывает возможности для политического участия. Одним из шансов укрепить чувство общности должно стать активное участие граждан в сфере местного самоуправления, где политика и повседневные жизненные проблемы наиболее тесно связаны.

В свете сказанного современная политическая практика выработала и обосновала важный, с точки зрения политической стабилизации, принцип субсидиарности, способный, по мнению многих ученых и специалистов, заполнить вакуум, который образовался вследствие недостаточности классического либерализма и мобилизационной патерналистской модели общественных отношений. В общем плане принцип субсидиарности (от лат. – subsidium – оказание помощи) означает поддержку самостоятельности нижестоящих уровней и учреждений со стороны вышестоящих в интересах целого. При этом идея субсидиарности ориентирует государственную власть на приоритет прав нижних уровней общественной иерархии, требуя от властей, чтобы все, что может быть выполнено отдельными гражданами и нижестоящими органами, по возможности не делегировались выше.

Это положение строится на том основании, что многие проблемы могут быть решены с наибольшей эффективностью для всей системы на каждом конкретном уровне властных структур, которые должны быть наделены достаточными для этого полномочиями. Тем самым принцип субсидиарности создает возможность разумного сочетания принципов свободы и солидарности и расценивается современной практикой как принцип близости, обеспечивающий принятие решений «с максимально возможным вниманием к гражданину». В этом своем значении принцип субсидиарности используется в практике политической интеграции Европейского союза, закреплен в качестве важного принципа в Договоре о ЕС.

По мнению ученых, принцип субсидиарности, неизвестный широкой общественности в России, может быть успешно адаптирован к российским условиям, прежде всего, как инструмент децентрализации федеральной власти и наделения субъектов Российской Федерации по необходимости широким кругом полномочий. Согласно этой точке зрения, развитие демократи-

47

ческих федеративных отношений невозможно без поиска компромисса между необходимостью усиления России как единого государства и «предоставлением ее субъектам определенной степени свободы, позволяющей самостоятельно, без ущерба общегосударственным интересам решать вопросы жизнедеятельности регионов». Очевидно, что вопрос этот нуждается в серьезной теоретической проработке и научной дискуссии, требует совершенствования законодательной базы с целью урегулирования существующей сегодня практики федеративных отношений в России с учетом особенностей политической и правовой культуры современного российского общества. В то же время следует согласиться с мнением профессора Н.И.Глазуновой, что закрепление принципа субсидиарности по аналогии с другими странами в Конституции России обеспечит возможность формирования в нашей стране стабильного правового порядка, создания процедур взаимодействия уровней управления, делегирования прав, принятия совместных правовых управленческих решений.

Справедливость как социальная и политическая добродетель Понятие справедливости – одно из центральных понятий в этике. Со

времен греческой античности, принцип справедливости, как было показано выше, лежал в основе этического обоснования политики. Греческие мудрецы были убеждены, что государство существует ради «лучшей жизни своих граждан» и потому должно воплощать в себе право и справедливость, знание которых, по мнению Аристотеля, является основой любой подлинной политики. Платон определял справедливость как необходимость каждому предоставлять ему причитающееся. Он впервые сформулировал требование золотой середины в политике государства. В соблюдении этого требования он видел основу справедливого общественного устройства и единственное средство сохранения стабильности общества.

Стремление к справедливости возникло, по известному изречению Ж.Ж.Руссо, на заре человечества. Оно означало переход человека из естественного состояния в гражданское, когда инстинкт, определявший поведение человека в естественном состоянии, был заменен справедливостью, придав действиям и поступкам человека тот моральный характер, которого у него до этого не было.

Как моральное понятие, справедливость заключается, прежде всего, в признании другого человека как равного по человеческому достоинству, в требовании поступать справедливо по отношению к нему, к его правам и интересам. Это означает, что справедливость всегда основана на взаимности и в этом своем значении способствует развитию коммуникации в человеческом обществе.

В традиционной этике справедливость считалась первой из важнейших нравственных добродетелей. Она не только образует, по мысли Аристотеля, своеобразный мост между другими основными добродетелями (разумно-

48

стью, мужеством, умеренностью), но и является главным критерием моральной оценки, охватывающей весь круг моральных явлений. Принцип справедливости - один из основных принципов, регулирующих отношения между людьми в обществе. Поэтому, начиная с Платона и Аристотеля, справедливость рассматривается как социальная добродетель. Следуя этой добродетели, люди должны создавать социальные структуры для поддержания его функционирования, подчиняться закону, который должен быть одинаков для всех. По мнению современного социального философа Дж. Ролза, автора одного из наиболее известных исследований по данной проблематике – «Теория справедливости» (1971), справедливость является не только моральной основой оценки поведения людей и деятельности общественных институтов, но и основным принципом этого поведения. Как истина является главной добродетелью мысли, так справедливость, по мнению автора, - первая добродетель общественных институтов. И только с позиции справедливости можно судить, что есть благо.

В социальной этике принято выделять несколько видов или измерений справедливости. К ним, в частности, относят: 1)коммутативную справедливость между людьми и группами, означающую справедливость обмена, договоренностей и т.д.; 2)дистрибутивную (воздающую) справедливость общества по отношению к индивидам как справедливость распределения (почестей, имущества и т.д.); 3)легалистскую справедливость индивидов и групп в их отношениях к социальной общности (государству), определяющую границы между лояльностью (обязательствами граждан перед обществом) и правом к гражданскому неповиновению.

Существуют различные подходы к вопросу о реализации принципа справедливости в реальной жизни людей, связанные с различными представлениями и трактовками понятия справедливости. Основным предметом разногласий в дискуссии о справедливости является проблема совмещения принципа равенства людей (с точки зрения человеческого достоинства) с существующим неравенством в реальной жизни (с точки зрения разницы в способностях, в собственности и т.д.). Считается бесспорным, что справедливость должна содействовать общему благу и обеспечивать каждому человеку участие во всеобщем благе. Однако степень этого участия понимается по-разному. Так сторонники теории эгалитаризма (от фр. egalite – равенство) отрицают саму возможность неравного распределения материальных и иных благ в обществе. С их точки зрения, между людьми нет никаких различий, все люди в принципе равны и поэтому все блага и тяготы должны распределяться между ними равномерно. В противоположность этому теория «капиталистической» (рыночной) справедливости исходит из положения, что распределение благ должно осуществляться с учетом индивидуального вклада в общее благо. С точки зрения «коммунистической» справедливости, трудо-

49

вые обязанности необходимо распределять в соответствии со способностями, а блага – в соответствии с потребностями.

Более подробно остановимся на концепции справедливости Дж. Ролза, основные идеи которой, как известно, легли в основу распределительной системы США, а также многих европейских стран. Прежде всего, американский ученый уточняет связь справедливости и равенства, включая в определение справедливости наряду с понятием равенства и понятие неравенства. Этот подход является основным в либерализме, считающем, что общество должно строиться на равенстве возможностей (равенстве старта), а не на равенстве результатов, изначально отрицающем значение индивидуального вклада в общее дело каждого человека в зависимости от его способностей. Все люди должны быть равны в правах, и это должно быть закреплено в законе. Они должны быть также равны при распределении социальных ценностей. Однако справедливым следует считать и неравенство, если оно выгодно всем (стимулирует рост производительности труда в отличие от уравниловки) и дает преимущество каждому.

Исходя из этого, Дж. Ролз формулирует два принципа справедливости:

1)каждый человек должен обладать равным правом в отношении наиболее обширной системы основных свобод, совместимой с подобными свободами других людей;

2)социальные и экономические неравенства должны быть организованы таким образом, чтобы: а) обеспечивался максимум прибыли для наименее привилегированных лиц; б) доступ к положению и должностям был открыт всем.

Согласно Ролзу, цель справедливой социальной организации должна состоять в том, чтобы компенсировать естественное в развитом обществе неравенство справедливой системой распределения прав и свобод. С этой точки зрения, первый принцип, получивший название «принцип равной свободы» и заключающий в себе требование необходимости защиты прав граждан от посягательств со стороны других лиц, должен быть приоритетным по отношению ко второму принципу только в том случае, если эти принципы противоречат друг другу. Точно так же положение а) должно быть приоритетным по отношению к положению б) в рамках второго принципа, содержащего и положения о неравенстве, и принцип равных возможностей (доступности учреждений и должностных лиц в равной мере для каждого). Проще говоря, неравенство оправдано, с точки зрения Ролза, только до тех пор, пока оно приносит социально незащищенным слоям большую пользу, чем равенство.

Если, например, снижение ставок подоходного налога у высокодоходных групп населения приносит для граждан с низким доходом большую выгоду, чем их сохранение, оно вполне оправдано (если ведет к большему количеству рабочих мест, к процветанию экономики, к повышению общего

50