обходимым добиться на предстоящем областном съезде признания власти Совнаркома. 27 февраля в честь II съезда в Пятигорске состоялись массовые митинги, организованные Пятигорским Советом рабочих и солдатских депутатов.

От имени съезда была послана телеграмма В.И. Ленину, в которой констатировалось, что «Терский областной демократический съезд народов 4 сего марта постановил признать власть Советов Народных Комиссаров».

4 марта съезд всем составом переехал во Владикавказ – центр Терской области. Здесь состоялись заключительные заседания и выборы нового состава Терского областного Народного Совета. При нем создавались национальные фракции: кабардинская, балкарская, осетинская, чеченская, ингушская, казачья и иногородних.

9 марта 1918 г. съезд в торжественной обстановке провозгласил Терскую область Народной республикой, которая объявлялась составной частью Российской Советской Федеративной Социалистической Республики. В тот же день декретом Терского Народного Совета был утвержден состав первого Совета народных комиссаров Терской республики во главе с Н. Буачидзе.

ЛЕКЦИЯ 7. ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В СЕВЕРНОЙ ОСЕТИИ В1918-1920 гг.

План

1.Начало гражданской войны. « Белое движение».

2.Казачий мятеж под командованием Г. Бичерахова.

3.Военно-политическая обстановка в Северной Осетии и на Тереке в конце 1918 – начале 1919 года. Поражение советских войск и захват Добровольческой армией Терской республики.

4.Белый террор. Разгром войск Деникина.

Начало гражданской войны. «Белое движение»

Клету 1918 г. Северный Кавказ оказался в крайне тяжелом

военно-политическом положении. Северо-Кавказской контррево-

68

люции, поддержанной интервентами, удалось объединить свои силы и приступить к активным боевым действиям. На Дону, Кубани и в Ставрополье развернулись ожесточенные сражения между деникинской отборной Добровольческой армией и наспех созданными отрядами Северо-Кавказской Красной Армии.

Под напором превосходящих сил белогвардейцев части красных вынуждены были оставить Ростов, Новороссийск, Ставрополь и отступить за Кубань.

Успехи Добрармии Деникина послужили сигналом к активизации антисоветских сил на Тереке. Летом 1918 г. генерал Шкуро, создав вооруженные отряды из казаков ст. Бургустанской, Бекешевской и Суворовской, начал новые боевые действия в ряде районов Пятигорского отдела Терской народной республики. В середине июня 1918 г. вспыхнул мятеж в казачьих станицах Моздокского отдела. Антисовдеповское движение постепенно нарастало, обретая организационные формы. Сердцевиной его было казачьеосетинское офицерство во главе с братом прославленного командира Лазаря Бичерахова меньшевиком Г.Ф. Бичераховым.

30 июня 1918 г. Г. Бичерахов предъявил Совдепу ультиматум: разоружить красноармейские части и сдать оружие. После того как ультиматум был отвергнут, бичераховцы, подтянувшие свои части к Моздоку, начали штурм города со стороны ст. Луковской. Одновременно артиллерия мятежников открыла огонь по казармам красноармейцев. Захватив район, прилегающий к осетинскому кладбищу, бичераховцы завязали упорные бои у железнодорожной станции. К вечеру Моздок был в их руках. Красноармейские отряды Моздокского Совдепа с боями отступили в сторону Свято-Крестовского района Ставрополья. Вместе с ними город покинули члены Совдепа и большевистской партийной организации. В ходе ожесточенных боев за Моздок погибло более 300 красноармейцев.

Сообщая своему брату, полковнику Лазарю Бичерахову о событиях в Моздоке, Г. Бичерахов с радостью констатировал, что «в Терской области началось восстание... Из Моздока изгнан Совет рабочих и солдатских депутатов и с ними 1 800 крас-

69

ноармейцев... Терская область сделается на днях ареной крупных событий».

3 июля 1918 г. в Моздоке был созван так называемый «Каза- чье-крестьянский съезд». Он принял решение о создании новой, казачьей власти в Моздокском отделе. Обосновывая эту необходимость, член Терского областного Совета К.С. Лотиев заявил: «Мы вынуждены объявить автономию Терского казачества... Нам не дают жить так, как мы хотим, и не дают большевики».

Съезд избрал Моздокский казачье-крестьянский Совет во главе с Г. Бичераховым. Это правительство официально объявило войну СНК Терской республики и Совдепам и приступило к подготовке широкомасштабных боевых операций. Спешно сколачивалась армия, командующим которой был назначен генерал Э.А. Мистулов.

В обстановке, когда белое движение набирало обороты и имело, казалось, шансы на успех, окружные и отдельские Народные Советы открыто стали поддерживать мятежников и собирать силы, чтобы в решительный момент оказать им помощь.

К формированию вооруженных отрядов приступил и Осетинский Народный Совет, объявивший призыв в армию нескольких возрастов. Командующим армией был назначен генерал А. Фидаров, начальником штаба – полковник Т. Гуцунаев.

Оказавшись в меньшинстве, левое крыло Совета не смогло блокировать его решения об объявлении войны Совдепам и СНК Терской республики.

Георгий Федорович Бичерахов – выходец из осетинских казаков станицы Новоосетинской Моздокского отдела, благодаря своим личным качествам, преданностью делу казачества завоевал огромный авторитет в казачье-осетинской среде, особенно служилых казаков, которые, как свидетельствовали они сами, «встречают его восторженно, так, как встречали Керенского на фронте».

За Г. Бичераховым последовали многие влиятельные в казачьеосетинских кругах боевые офицеры и генералы, в том числе генералы Э.А. Мистулов, К.К. Агоев, полковники Г. Хутиев, Д. Кибиров, Г. Кибиров, Г. Фальчиков, Рымарь, Рощупко и другие. На стороне

70

Георгия Бичерахова оказалась также часть осетинского не казачьего офицерства.

Г. Бичерахов имел тесные контакты с Добрармией Деникина, а также с отрядом своего брата генерала Лазаря Бичерахова, находившемся в Дагестане.

Всвоем «декларативном объявлении» руководители белого Движения недвусмысленно заявили, что «они будут бороться не с народной властью, а с Советом Народных комиссаров».

После ликвидации СНК и Совдепов, сообщалось далее в «объявлении», они пошлют своих представителей в Областной Народный Совет для совместной работы». Г. Бичерахов, выступая на «Казачье-крестьянском съезде» 23 июня 1918 г. коротко и четко определил причину мятежа: «Мы не можем переварить некоторых комиссаров (комиссаров-большевиков из СНК. – Авт.), мы не можем переварить того, что именуется местными Совдепами».

Всоздавшейся обстановке СНК Терской республики и Советам рабочих и красноармейских депутатов пришлось мобилизовать все силы и средства на разгром восстания. В конце июня 1918 г. по распоряжению СНК в Прохладную, захваченную мятежными частями, был послан красноармейский отряд под командованием П.В. Егорова, освободивший станцию и восстановивший железнодорожное сообщение. Тогда же по приказу военного комиссара Терской республики Я.П. Бутырина командующим войсками Пятигорского отдела стал бывший начальник резерва Южного фронта А.М. Беленкович.

Однако 30 июня мятежным войскам под командованием генералов Е. Мистулова и Г. Вдовенко удалось разгромить части П. Егорова и А. Беленковича. В плен попали 200 красноармейцев, которые был расстреляны.

Вответ в районе Кавминвод в начале июля 1918 г. было введено военное положение. Однако, несмотря на попытки СНК и Совдепов подавить мятеж в зародыше, белое движение на Тереке росло и усиливалось.

IV съезд народов Терека объявляет войну казачье-осетинскому офицерству. Для обсуждения создавшегося положения решено

71

было созвать чрезвычайный съезд народов Терека. В ходе подготовки к съезду развернулась жесткая борьба между политическими партиями и группировками различного толка. Яростной критике подверглись большевики, пытавшиеся установить вопреки конституции Терской республики единовластие Совдепов. В связи с этим меньшевики и правые эсеры потребовали их роспуска и изменения состава СНК.

Местные коммунисты, писала газета «Терский казак», оказавшись в большинстве во Владикавказском Совете рабочих, красноармейских крестьянских депутатов, провозгласили единую Советскую власть в городе... При этом ими провозглашена и обычная программа деятельности Советской власти по укреплению завоеваний революции. Такая деятельность Владикавказского Совета, отмечала далее газета, «вызвала трения с городским самоуправлением» и противоречила принципам организации власти в Терской народной республике.

Несмотря на тревожную обстановку и необходимость принятия срочных решений по прекращению войны, съезду была навязана дискуссия о характере деятельности Совдепов. Наиболее откровенным в своих н ападках был один из лидеров пра вых эсеров К. Мамулов. Он обвинил Совдепы в развязывании гражданской войны и пытался оправдать мятежников. Аргументируя «законность» мятежа, Мамулов утверждал, что подлинную контрреволюцию творят не бичераховцы, а Совдепы, что на почве анархии, создаваемой ими, выросло движение трудового казачества и крестьян. «И в данном политическом моменте, – заявил он, – это движение – народное движение и нет данных считать его контрреволюционным».

В ответ на попытки обвинить во всем Совдепы и возложить на них всю ответственность за кровопролитие член осетинской фракции съезда Айдаров в своем выступлении заявил: «Я не принадлежу никакой политической партии, но мне противно было слушать... огульные обвинения, возводимые против Владикавказского Совдепа. Стыдно политическому деятелю прибегать к негодным средствам борьбы со своими противниками».

72

Большевики, не вступая в полемику с правыми эсерами и меньшевиками, вместе с тем сделали все для того, чтобы съезд немедленно приступил к обсуждению вопроса о войне и мире.

В первый же день работы съезд принял резолюцию о прекращении гражданской войны. Г.К. Орджоникидзе и А.Г. Шляпникову, как представителям центра, было предложено выехать в составе мирной делегации на фронт для переговоров с Г.Ф. Бичераховым. Однако Г. Орджоникидзе уклонился от поездки в Моздок, и делегация вела переговоры без его участия. Бичераховскому руководству были предложены следующие условия мира:

а) немедленно очистить линию железной дороги;

б) к 25 июля прислать во Владикавказ на IV съезд делегатов от Кизлярского, Моздокского и Пятигорского отделов;

в) съезд гарантирует казачеству, что ни одна часть, ни один бронепоезд войск Терской республики не будут двинуты вперед.

Однако эти предложения мирной делегации были отклонены. На созванном в срочном порядке заседании Моздокского казачьекрестьянского совета было заявлено о «недоверии обещаниям большевистского Совнаркома Терской Республики». Казачьекрестьянский совет «лишь тогда будет гарантирован от нападения Красной Армии... когда с бронепоездов и броневиков будут сняты пушки и замки от орудий и сданы кабардинской и осетинской фракциям IV съезда или Терскому Народному Совету и когда броневики и красноармейцы будут отозваны на постоянные свои стоянки». Г. Бичерахов потребовал признания Казачье-крестьянского совета единственной властью в казачьих отделах. Он возложил всю вину за кровопролитие на СНК и Совдепы Терской республики.

Как свидетельствовал один из членов мирной делегации, Бичерахов в конце переговоров потребовал разоружения советских войск и «назвал нашу Советскую власть бандой и самозванцами».

Казачий мятеж под командованием Г. Бичерханова

Не успел IV съезд закончить свою работу, как во Владикавказе начался казачий мятеж. Одновременно на город были двинуты отряды, сформированные в казачьих станицах Ардонской, Ар-

73

хонской, Николаевской и осетинских селах Гизель, Ардон, Алагир, Ногкау, Хумалаг и Ольгинское. Мятежников поддерживали отряды самообороны Верхне-Осетинской и Нижне-Осетинской (Владимирской) слободок Владикавказа.

В момент мятежа и нападения на Владикавказ здесь находились незначительные вооруженные формирования Красной Армии: 1-й полк Владикавказского Совдепа, отряды осетинской окружной организации РКП(б) «Кермен» во главе с К. Кесаевым и X. Псхациевым, бойцы китайского революционного отряда Пау- Ти-Сана и незначительные по количеству группы самообороны двух из пяти слободок города.

Бичераховцам удалось захватить мосты через Терек и прорваться к центру города.

Они окружили здание, где помещался штаб красноармейских отрядов и Совдеп. Улицы Владикавказа стали ареной ожесточенных схваток, продолжавшихся 11 дней и ночей. В эти дни в руки мятежников попали и были расстреляны комиссар продовольствия Терской республики, один из организаторов партии «Кермен» Николай (Колка) Кесаев, председатель Владикавказского Совдепа Ф. Камалов, член Владикавказского комитета РКП(б) И. Никитин, председатель совета профсоюзов Владикавказа В. Огнев, работники штаба Красной Армии Ф. Серобабов, С. Шмулевич и многие другие.

Вместо того, чтобы в этот критический момент быть рядом, организовать и возглавить борьбу с мятежниками, некоторые члены СНК Терской республики и ответственные партийные работники во главе с Г.К. Орджоникидзе «дружно» покинули Владикавказ и очутились в Назрани. Позднее они пытались объяснить свое бегство необходимостью срочной организации помощи городу извне.

На пятый день боев в б орьбу включился прибывший на помощь Владикавказу красноармейский отряд Грозненского центрального Совдепа во главе с М.К. Левандовским. Одновременно из района Пятигорска переброшены остатки отрядов А.М. Беленковича и П. Егорова.

Бои во Владикавказе приняли упорный характер. Бойцы отрядов Красной Армии отстаивали каждую улицу, каждый дом.

74

Несмотря на то, что территории завода «Алагир» и железнодорожных мастерских обстреливались артиллерией мятежников, рабочие спешно ремонтировали два бронепоезда. Одновременно было налажено изготовление снарядов и патронов.

Съезд санкционировал распоряжение СНК республики от 19 августа 1918 г. «О роспуске Владикавказской городской Думы, принимавшей участие в августовском мятеже».

За участие в мятеже были распущены отряды самообороны Верхне-Осетинской и Нижне-Осетинской (Владимирской) слободок. Съезд потребовал ареста членов Терского Народного Совета, издававших приказы от его имени и отпустивших «врагу народа казачьему полковнику Соколову полмиллиона народных денег на вооружение контрреволюции».

Был обновлен состав казачьей фракции Терского Народного Совета, ее председателем стал один из руководителей революционного казачества, организатор и командир красной казачьей дивизии А.З. Дьяков. Решением IV съезда Совнаркому республики были даны чрезвычайные полномочия «для беспощадного подавления контрреволюции».

Несмотря на разгром мятежа во Владикавказе положение в Терской республике осенью 1918 г. оставалось тяжелым. В Пятигорском отделе продолжалась борьба с восставшими частями. Бичераховцы продолжали непрерывные атаки на Георгиевск с целью захвата военных арсеналов. В окружении белых оставался Кизляр, продолжалась осада Грозного.

Убедившись, что планы быстрого разгрома частей Красной Армии и ликвидации Совдепов провалились, бичераховское командование готовилось к длительному вооруженному противостоянию и предприняло попытки получить вооруженную помощь от Деникина и Лазаря Бичерахова. В письме брату последний в октябре 1918 г. сообщал: «В помощь терцам я послал отряд в 1 500 человек при 4-х полевых пушках, 2-х бронированных автомобилях, 2-х тяжелых орудиях, при 14 пулеметах с автомобильной колонной и с достаточным количеством снарядов и патро нов... Полагаю, что в ближайшее время вопрос Кизляра разрешится. На очереди – Грозный».

75

Однако руководству Терской республики удалось мобилизовать все силы и нанести бичераховцам решающие удары. Огромную роль в подавлении мятежников сыграли отступавшие под напором «Добрармии» Деникина к границам Терской республики части 11-й Красной Армии.

Мятежные войска Г. Бичерахова терпят поражение В начале ноября 1918 г. в результате совместных боевых операций вооруженных сил Терской республики и частей 11-й Красной Армии терская оппозиция оказалась на грани полного разгрома. Началась деморализация белого движения. Казачьи формирования переходили на сторону совдеповских войск. Командующий войсками мятежников, один из храбрейших генералов России Э.А. Мистулов написал последнюю записку своему другу полковнику Джамбулату Кибирову: «Надо бороться с нашими врагами. Бог даст, будет помощь со стороны Деникина... Мое тело отвезите прямо на кладбище и... предайте земле». Не выдержав позора отступления и беспомощности, генерал перед строем деморализованных казаков застрелился.

18 ноября соединения Красной Армии начали наступательные операции по освобождению Моздока. Но накануне Г. Бичерахов подтянул сюда свои войска из района Грозного и Кизляра. Город спешно был опоясан окопами и проволочными заграждениями. 22 ноября зав язались ожесточенные бои на подступах к Моздоку, и 23 ноября красные части штурмом овладели городом. «Главный оплот терских белогвардейцев, – сообщалось в сводке Реввоенсовета 11-й Красной Армии, – Моздок взят нашими войсками и войсками первой ударной Шариатской колонны. Преследование противника продолжается».

Чтобы ни одно «контрреволюционное» осетинское селение или ни одна казачья «контрреволюционная» станица не остались безнаказанными, в казачьи отделы и в Осетию в конце ноября 1918 г. были направлены карательные отряды во главе с комиссарами П. Агниевым (Агниашвили), Мартыновым и Протопоповым. Сообщая телеграммой на имя проходившего воВладикавказе V съезда народов Терека о своих «героических» деяниях, они писали:

76

«27 ноября в 2 часа дня нами занято селение Кадгарон. Завтра, 28 ноября, мы двинемся в селение Ногкау, 29 ноября будем в Салугардане и Алагире». При этом, конечно же, комиссары умолчали о том, что эти села подверглись безжалостному разгрому. И о том еще, что селение Ногкау обстреливалось артиллерией целый день и добрая половина его домов была разрушена. Отряд из местных жителей во главе с полковником У. Цаликовым попытался защитить селение, но не смог противостоять хорошо вооруженным «красным карателям».

Началось обновление окружных народных Советов. В начале ноября 1918 г. правое крыло Осетинского народного Совета было разогнано вооруженными отрядами Ардонского комитета РКП(б) «Кермен». Новому президиуму Совета во главе с Ц. Гадиевым поручалось предложить казачьим станицам признать Советскую власть и повести решительную борьбу с контрреволюцией. 18 ноября прибывшие в Совет представители казачьих станиц Ардонской и Архонской заявили не только о признании Советской власти, но и об изгнании из станиц контрреволюционеров.

IV съезд народов Терека обновил состав Терского Народного Совета. В него влилось много коммунистов Осетии, что позволило им создать в Совете свою самостоятельную фракцию. В областном Совете все еще преобладали правые эсеры и м еньшевики, его председателем оставался известный общественный деятель А. Цаликов, по инициативе которого в противовес новой фракции осетинских коммунистов в областном Народном Совете было образовано «Бюро горских фракций».

СНК Терской республики, наделенный IV съездом чрезвычайными полномочиями, приступил к ликвидации параллельных Совдепам окружных и отдельских Народных Советов. Была создана Чрезвычайная областная комиссия по борьбе с контрреволюцией, шпионажем и мародерством. Чекисты Терской республики выявили связи иностранных разведок с белым движением на Тереке и разоблачили агентурную деятельность английской дипломатической миссии во Владикавказе. Миссии было предложено покинуть пределы Терской республики, а ее местная агентура арестована.

77

Вобстановке, когда еще в некоторых районах республики продолжалась борьба с остатками бичераховцев, 28 ноября 1918 г. во Владикавказе собрался V съезд народов Терека.

Вотличие от всех предыд ущих съездов большинство его делегатов являлись представителями социальных низов и тех политических партий, которые выражали их интересы. Несмотря на это антисоветский и антибольшевистский блок во главе с правыми эсерами и меньшевиками снова, как и на IV съезде, попытался навязать съезду «вопрос о власти».

Лидер правых А. Цаликов до открытия съезда созвал совещание «Бюро горских фракций» Терского областного Совета. Он пытался заручиться их поддержкой и добиться таким образом включения в повестку дня работы съезда «вопроса о власти» в

Терской республике. Однако участники совещания не вняли А. Цаликову и заявили о своей поддержке Совдепов. Более того, осетинская фракция огласила на этом заседании резолюцию, в которой заявлялось, что она признает единственной для себя властью – власть Советов в том виде, в каком она существует по всей Российской Федеративной республике.

В ходе работы V съезда по инициативе осетинских коммунистов была создана «Горская коммунистическая фракция» съезда. 1 декабря 1918 г. на вечернем заседании была оглашена ее резолюция. «Фракция горцев-коммунистов, – подчеркивалось в ней, – поставила своей задачей во что бы то ни стало уничтожить национальные и религиозные фракции и создать единую фракцию трудящихся всех национальностей... Фракция при решении всех вопросов будет идти на V съезде совместно с коммунистической фракцией съезда, как ее нераздельная часть».

Руководители «Бюро горских фракций» выступили против образования национальной (осетинской по своему составу) коммунистической фракции, заявив, что это – затея отдельных коммуни- стов-осетин, и что «фракция эта состоит только из осетинских коммунистов и не может выражать интересы всех народов». Но съезд, несмотря на сопротивление правых, приветствовал появление новой фракции и выразил благодарность ееорганизаторам.

78

На V съезде влияние большевиков было безраздельным. С докладом о работе СНК республики выступил его председатель большевик Ф. Булле. Анализируя политическую обстановку в Терской республике, он обратил внимание на такой важный с точки зрения большевиков фактор, как рост революционной сознательности, что, по его мнению, являлось важнейшим условием «бурного процесса классового размежевания». Говоря о степени такого «классового размежевания» в среде различных народов республики, докладчик отметил, что «раскол в Осетии между двумя классами глубже» и что в силу этой взаимной обостренности интересов сторонников советской власти и контрреволюции отношения между ними приняли наиболее резкий характер». Эту же мысль выразил в своем выступлении на съезде Симон Такоев: «У нас полная дифференциация... Мы, трудящиеся осетины, заявляем, что у нас есть революционеры и контрреволюционеры». Тезис «Есть Осетия революционная и есть Осетия контрреволюционная» являлся ярким выражением того классового экстремизма, которым была в те годы пропитана вся общественно-политическая атмосфера в Осетии.

Такое состояние, а точнее такое разделение по разным сторонам баррикад – следствие глубокого проникновения капитализма «во все поры общественно-политической и экономической жизни Осетии» (С.М. Киров). Классовое противостояние считалось нормальным и естественным. Эта философия революционного насилия была воспринята значительной частью населения Осетии. Потому неуслышанными оказались призывы известных в Осетии людей (Г. Баев и др.) к самосохранению, неучастию в начавшейся Гражданской войне.

В целом же на Тереке не столько классовое, сколько межнациональное противостояние определяло характер и особенности Гражданской войны.

V съезд одобрил политику и деятельность СНК республики и в резолюции, принятой по докладу СНК, заявил о своей «солидарности с российским пролетариатом в его беспощадной борьбе с угнетателями народных масс».

79

Военно-политическая обстановка в Северной Осетии и на Тереке в конце 1918– начале 1919 года. Поражение советских войск и захват добровольческой армией Терской республики

Вначале 1919 г. военно-политическая обстановка в Северной Осетии вновь осложнилась. Основные силы полуголодной, необутой, пораженной эпидемией тифа 11-й Красной армии под напором деникинцев вынуждены были отступать в направлении на Астрахань, хотя продолжали оказывать сопротивление Добровольческой армии. Остальные формирования красных стремились к границам Терской республики, с тем чтобы занять здесь оборону.

Вэтот критический для Северного Кавказа период Совдепы пытались организовать отпор деникинцам. Состоявшийся в декабре 1918 г. в Пятигорске Северо-Кавказский съезд РКП(б) принял решение об усилении политической работы в частях Красной Армии и объединении действий партийных организаций и Совдепов для мобилизации масс на борьбу с белогвардейским нашествием. Решением съезда создавались Совет обороны Северного Кавказа и Совет обороны Терской республики.

Владикавказский Совдеп обязал состоятельные слои населения города в принудительном порядке собрать белье и теплые вещи для больных и раненых красноармейцев, призвал владикавказцев оказать помощь в оборудовании лазаретов. Многие предприятия (завод «Алагир» – ныне завод «Электроцинк», железнодорожные мастерские и др.) были переведены на выпуск боеприпасов и снаряжения. Срочно ремонтировались бронепоезда «Варяг», «Богатырь» и «Вперед». Был произведен досрочный выпуск Владикавказской школы красных командиров и Владикавказской школы авиаторов.

Атем временем в измученные и потрепанные в жестоких боях части Красной Армии вливались свежие силы. Более одной тысячи коммунистов встали в ряды сражающихся войск. Только в кавбригаду И. Кочубея прибыло из Осетии более 200 кавалери-

Терской республики, отмечала газета «Народная власть», «всели-

80

ло в осетинское офицерство уверенность в успехе своего подлого дела, и оно вонзает нож в спину трудовой Осетии, мобилизующей свои силы для борьбы с наступающими ордами Деникина, открыто несущего черное знамя монархии».

В середине января 1919 г. войска Деникина, развивая наступление на Владикавказском направлении, овладели районом Минеральных Вод. Здесь деникинские части были сведены в две крупные группировки (генералов Ляхова и Покровского). Перед ними ставилась задача окружить на терских рубежах советские войска и уничтожить их по частям.

Группировка войск Покровского должна была разгромить формирования Красной Армии, отступавшие вдоль левого берега Терека в направлении Моздок – Кизляр – Астрахань. 15 января 1919 г. белые после ожесточенных боев овладели Моздоком, а 21 января – Кизляром. Лишь отряду численностью до 4 тыс. бойцов удалось вырваться из окружения в районе Кизляра и добраться до Астрахани.

Разгромив красногвардейские части у Эльхотовских ворот, войска генерала Гёймана овладели Бесланом. Одновременно по левому берегу Терека началось наступление Шкуро. На пути к Владикавказу войска Шкуро вступили в район Христиановское – Ардон. Еще до подхода белогвардейцев с. Христиановское было опоясано окопами и линиями проволочных заграждений. Отряды партии «Кермен» и значительная часть христиановцев, а также керменисты из ближайших населенных пунктов (около двух тыс. чел.) были готовы к отражению атак деникинцев. В рядах защитников Христиановского находилась также группа казаков из станицы Николаевской.

Обороной Христиановского руководил Реввоенсовет Осетии, созданный еще осенью 1918 г. Шкуровцы рассчитывали на легкую победу. Но вопреки ожиданиям встретили упорное сопротивление. 28 января 1919 г. защитники Христиановского отбили первую атаку белогвардейцев. 30 января началось второе наступление с использованием артиллерии. Однако и на этот раз шкуровцы не имели успеха. Тогда Шкуро вернул из -под Владикавказа три сотни своей кавалерии и бросил их против Христиановского. Сопро-

81

тивление защитников было сломлено. Многим из них удалось вырваться из села и уйти в «Черный лес». Заняв Христиановское, шкуровцы учинили расправу над попавшими в их руки бойцами красных отрядов и ни в чем не повинными жителями села. Месть за сопротивление была жестокой: десятки людей были расстреляны. Деникинцы расправились и с тифознобольными красноармейцами, находившимися в местной больнице: все они были выброшены из палат, вывезены на сельское кладбищеи расстреляны.

Известный политический деятель Осетии, демократ правого толка А. Цаликов, участник и свидетель тех событий, отмечал, что в трагические январские дни 1919 г. ни один из комиссаров «не остался мужественно встретить опасность лицом к лицу на передовых позициях, и, если нужно, запечатлеть смертью преданность своим идеям... Ничего этого не было, – констатировал далее А. Цаликов. – Комиссары разбежались... бросив город на произвол судьбы».

Отступление частей Красной Армии, – писал другой очевидец, – проходило беспорядочно, без какого-либо руководства: «При отступлении в сторону Военно-Грузинской дороги можно было наблюдать кошмарные картины. Больные и раненые красноармейцы, поддерживаемые сестрами милосердия и сиделками, пытались выбраться из города. Вся эта потерявшая энергию масса двинулась в горы с единственной надеждой убежать от ужаса».

Как разятся эти свидетельства очевидцев с хвастливыми заверениями «чрезвычайного комиссара» Г.К. Орджоникидзе, который накануне захвата Владикавказа деникинцами заверял В.И. Ленина: «Будьте уверены, что мы все погибнем в нерав ном бою, но честь своей партии не опозорим бегством». Но в неравных боях гибли другие, Г. Орджоникидзе же предпочел бегство из Владикавказа, как и в августовские дни 1918 г. 21-22 января 1919 г. белогвардейцы ворвались в левобережную часть Владикавказа и заняли Кадетский корпус, но «успех не удалось развить в виду необыкновенного упорства противника». 29 января город был атакован с трех сторон – с запада, севера и востока, причем главный удар наносился с востока от Тарских хуторов.

82

«Сопротивление противника стало слабеть, и к 16 часам 28 января весь Владикавказ был в наших руках», – сообщалось в сводке оперативного штаба Добровольческой армии Деникина. В первых числах февраля 1919 г. вся Терская республика была занята белогвардейцами.

«Белый террор». Разгром воск Деникина

Начало антиденикинского движения в Северной Осетии. Война, особенно гражданская, порождает культ террора и другие уродливые явления. Жернова Гражданской войны в течение трех лет «работали» без передышки и «перемололи» миллионы человеческих жизней. Бескрайние просторы России были обагрены кровью и «красных», и «белых», Бог знает, почему ненавидевших и истреблявших друг друга... И те, и др угие были россиянами, соотечественниками. И те, и другие оди наково страдали, голодали, переживали страшную трагедию.

Не была исключением и маленькая Северная Осетия,у которой революция и контрреволюция отняли лучших ее сыновей: в огне Гражданской войны погибло почти все ее офицерство, уничтожена и рассеяна по всему свету значительная часть ее интеллигенции.

Заняв Северную Осетию, деникинцы приступили к жестоким расправам над революционной частью Осетии. Это был второй за 1918-1919 гг. тур кровавых злодеяний войны: еще осенью 1918 г. «контрреволюционную Осетию» за участие в антисоветском бичераховском движении громили и расстреливали большевистские карательные отряды. Теперь же «революционную Осетию» заливали кровью деникинцы. Так «работала» нелогичная логика нелепой и бесчеловечной формулы – кто не с нами, тот против нас, которой руководствовались и «красные», и «белые».

Деникинцы восстановили прежние структуры власти. Осетия, как и в царские времена, была разделена на шесть участков, во главе которых стояли деникинские офицеры. В селах и станицах властвовали назначаемые белогвардейцами старшины и атаманы. Над этой административной структурой стоял так называемый «правитель Осетии».

83

Кому быть «правителем Осетии», определяли тоже деникинцы, в частности главнокомандующий Терско-Дагестанского края генерал Ляхов. Бывший национальный Совет Осетии был объявлен «Советом при правителе Осетии» с совещательными правами. Внутренняя жизнь Северной Осетии регулировалась «Временным положением об управлении Терско-Дагестанским краем». В соответствии с ним при правителе Осетии создавались исполнительные органы: Военная часть, Гражданско-административная часть и Совет. Последний был, как отмечалось выше, совещательным органом и занимался вопросами исключительно «культурнохозяйственного характера».

В состав Совета входили представители интеллигенции: присяжный поверенный И. Баев, доцент политтехникума А. Баев, директор учительской семинарии Г. Бекоев, доктор Хетагуров, учитель С. Тхостов.

Карательные отряды деникинцев буквально рыскали по Осетии, оставляя за собой виселицы и разрушенные дома. Писатель Дзахо Гатуев так описывал возвращение во Владикавказ карательного отряда полковника Дорофеева из очередного «победоносного похода» по селам Осетии: «Белый конь впереди стройных рядов, штыки, музыка, старые знамена. ... Сегодня полковник Дорофеев похож был на Наполеона. Войска возвращались из осетинских селений... Впереди пленные: старики, женщины и юноши. Их вели по два в ряд связанными... Связывают старика с молодым, женщину с юношей. Если бы и захотели убежать вдвоем – не удалось бы.»

С революционной Осетией расправлялись не только карательные отряды деникинцев, но и «свои» жирующие земляки. Они обращались к деникинским властям с настойчивыми просьбами покончить с большевиками. На упомянутом выше X съезде осетинского народа делегат от селения Заманкул отставной полковник Кусов, например, требовал поставить в Заманкуле «две виселицы и повесить 28 человек». Полковник при этом имел в виду членов местной партячейки.

К расправе над большевиками и сочувствовавшими им гражданами призывал и помещик А. Туганов, а некий Бесолов требо-

84

вал почаще и побольше вешать людей, дабы, заявил он, «возведенные у нас виселицы не покрылись плесенью».

Правительство войска Терского (председатель В.И. Абрамов), войсковой круг (председатель П.Д. Губарев) и начальник войскового штаба (полковник Г.С. Хутиев) приступили к формированию казачьих полков для участия в составе деникинской армии в наступлении на Москву. Казакам-бывшим красногвардейцам гарантировалась жизнь лишь при условии их службы в рядах белой армии...

Основным центром начавшегося антиденикинского движения стало Дигорское ущелье. Здесь за короткое время были сформированы партизанские отряды, которыми руководил военный совет (председатель Данел Тогоев, члены Евгений Рамонов, Дзандар Такоев, Горга Арсагов). Уже в марте 1919 г. в Ди горском ущелье под ружьем находилось более 500 человек.

Вскоре деникинские власти почувствовали силу народного сопротивления: партизаны начали совершать налеты на белогвардейские гарнизоны в равнинных селах, уничтожать карательные отряды.

В историю антиденикинского движения в Северной Осетии вошли смелые налеты партизан на села Карман-Синдзикау, Магометановское и др., когда партизанам удалось захватить офицеров и рассеять их отряды.

Тогда же партизанский отряд Д. Тогоева совершил налет на деникинцев, находящийся в с. Магометановское (ныне Чикола) и нанес им ощутимый урон.

Одним из ярких событий в истории антиденикинского движения в Северной Осетии явился переход деникинских солдат на сторону партизан. Две роты солдат Апшеронского полка в апреле 1919 г. были направлены на помощь деникинцам, сражавшимся с партизанами в Дигорском ущелье. Во Владикавказе и по дороге в Дигорское ущелье большевикам-подпольщикам удалось установить контакты с солдатами и склонить их на свою сторону.

В ответ на активные действия партизан «правитель Осетии» полковник Я.В. Хабаев направил в Левобережную Осетию на помощь деникинским частям несколько отрядов (полковников Гуги-

85

ева, Икаева, Анзорова и др.) под командованием генерала Вадбольского.

28 апреля 1919 г. деникинцы окружили с. Христиановское, куда накануне прибыли и партизаны из Черного леса. Деникинцы решили покончить с «ядром большевизма Осетии – селением Христиановским, которое надлежит сжечь и уничтожить».

Партизанам, однако, удалось вырваться из села и отступить в глубь Дигорского ущелья. Население же Христиановского было подвергнуто страшным унижениям и пыткам: жителей изгнали из домов и трое суток держали в поле под открытым небом. Селение в очередной раз было разграблено, многие дома сожжены и разрушены. В эти трагические для христиановцев дни в руки деникинцев попал находившийся в селе тяжело больной тифом 22-летний Георгий Александрович Цаголов – выдающийся деятель революционной Осетии, один из организаторов партии «Кермен», председатель Реввоенсовета Осетии, член Президиума Владикавказского комитета РКП (б). Каратели зверски искололи штыками Цаголова.

Разгромив Христиановское, деникинцы решили ликвидировать партизанские отряды в горной полосе и в первую очередь в Дигорском ущелье – центре антиденикинского сопротивления. Используя значительное численное превосходство и имея хорошую артиллерию, отряды полковников Гутиева, Икаева и др., а также отряд кабардинского князя М. Анзорова, несмотря на упорное сопротивление партизан, начали теснить защитников Дигорского ущелья. В середине мая 1919 г. они вынуждены были отступить в Грузию через Караугомский и Гебский перевалы. Вместе с партизанами ушли в Грузию и солдаты двух рот Апшеронского полка.

Захватив ущелье, белогвардейцы жестоко расправились с попавшими в их руки партизанами и солдатами-апшеронцами. Были повешены партизаны Б. Абиев, А Гамаонов, Г. Таболов, Г. Гостиев и др., а так же пятеро солдат, из которых известна фамилия лишь одного – пулеметчика Дорохова. Правитель Осетии Я.В. Хабаев заявил о полной победе над большевизмом в Осетии.

86

В Осетии, констатировалось в одной из сентябрьских поли тических сводок, «в самое последнее время стало замечаться усиление большевистской пропаганды. До сих пор не проявившие активности местные большевики-керменисты начинают свою разлагающую население пропаганду. В Дигории ими распространены слухи, что Колчак разбит, Деникин терпит поражение на всех фронтах». В октябре 1919 г. в связи с «плохой мобилизацией на фронт» правитель Осетии подписал очередной приказ, в котором грозил начальникам участков и приставам за срыв мобилизации. Впредь, предупреждал Хабаев, «старшины за неточное выполнение будут привлекаться к уголовной ответственности, а подлежащие призыву и неявившиеся во Владикавказ... будут преследоваться как дезертиры».

Позднее помощник правителя Осетии по военной части генерал Эйхе, выступая на XI съезде осетинского народа, отмечал, что «значение осетинских частей велико, их нужно пополнять, командиры частей требуют пополнения, а резервов нет». Резервов просил и командир осетинской конной дивизии полковник Эмануель.

Провал мобилизационных мероприятий потребовал от деникинских властей использовать карателей, которые силой оружия сгоняли молодежь в пункты призыва. Так, печально известному своими жестокостями карательному отряду Дорофеева удалось собрать до 200 человек, «... но они, – жаловался Эйхе, – разбежались по уходе отряда».

Воктябре 1919 г. Я.В. Хабаев подписал еще один документ – «Инструкцию административным властям Осетинского округа для поимки дезертиров и уклоняющихся». Она предусматривала еще более жестокие меры борьбы с уклоняющимися от призыва. На них налагались непомерно высокие денежные штрафы, или же они предавались военно-полевым судам. Наказаниям подвергались также надзиратели, «в чьих районах... найдутся дезертиры и уклоняющиеся».

Вянваре-феврале 1920 г. части Красной Армии, развивая стремительное наступление на Северный Кавказ, заняли Ростов, Екатеринодар и Ставрополь, и ни помощь стран Антанты, ни отчаянные усилия деникинского командования не могли уже спасти

87

Добровольческую армию. Приближение Красной Армии к границам Терской области позволило партизанам Северной Осетии установить связи с ее частями и действовать согласно армейским оперативным планам. К этому времени почти во всех районах края орудовали партизанские отряды. Самый крупный из них находился в Дигорском ущелье и в предгорьях (командир Д. Тогоев), в Алагирском ущелье располагался повстанческий отряд К. Бутаева, Г. Баракова и С. Кутарова. Небольшие по численности партизанские отряды базировались в Куртатинском ущелье. В начале 1920 г. повстанческие группы и отряды были созданы и в районах равнинной Осетии. Партизанский отряд был сформирован также из коммунистов Владикавказа. Действовал повстанческий отряд и в Моздоке. Здесь еще до подхода частей Красной Армии партизаны захватили комендатуру, разоружили охрану и освободили из тюрьмы коммунистов.

21 марта 1920 г. Моздокский уездный ревком (председатель И. Скоморохов, члены В. Хозиев, И. Белов, Н. Полянский, М. Ягодин) объявил о полной победе Советской власти в Моздоке

иМоздокском отделе.

Вначале марта 1920 г. все партизаны Северной Осетии были объединены в отряды: Дигорский (Д. Тогоев), Левобережный (А. Ботоев) и Правобережный (X. Псхациев). Тогда же все повстанческие формирования Терской области вошли в со став Терской областной группы красных повстанческих войск под командованием Н.Ф. Гикало.

Партизанские отряды своими силами приступили к восстановлению Советской власти в Осетии еще до прихода Красной Армии. Владикавказский (Осетинский) окружной ревком 17 марта 1920 г. объявил Советскую власть на всей территории Северной Осетии.

23 марта 1920 г. на второй день после ухода из Владикавказа деникинских частей здесь был создан ревком. 31 марта 1920 г. части 11-й Красной Армии вошли во Владикавказ. К концу марта 1920 г. вся Терская область была освобождена. Здесь прочно утвердилась Советская власть в лице ревкомов, а затем с августа 1920 г. – Совдепов.

88