скульптурными рукоятями, пряжки и пояса с гравированными изображениями, женские и мужские украшения кобанцев хранятся в лучших музеях мира.

Излюбленный орнамент кобанских художников – геометрический, особенно часто использовался узор, состоящий из разных видов свастики. Для нанесения рисунка применяли технику гравировки и инкрустации. Кроме фантастических зверей, на рисунках встречаются лошади, олени, собаки, птицы, рыбы и змеи, литые фигурки изображают птиц, баранов, быков, лошадей, собак. Вполне возможно, что сцены с людьми и животными на бронзовых поясах посвящены нерасшифрованным пока сюжетам мифологии и эпоса кобанцев.

Женский костюм включал множество ювелирных изделий. Головной убор был украшен венчиком или булавкой, височными подвесками, нашивными бляшками, бусами, бисером и привесками разной формы. На шее носили обручи-гривны, ожерелья из сердоликовых бус, на руках и ногах – браслеты. Одежду скрепляли за- стежками-фибулами. Мужчины тоже носили украшения, но более скромные: бронзовые шнуры, бляшки, височные кольца, браслеты.

Традиции кобанского искусства были продолжены в скифскую эпоху. Кобанское наследие хорошо прослеживается в культуре средневековой Алании и до сих пор развивается в осетинском прикладном искусстве.

ЛЕКЦИЯ 2.ПРОИСХОЖДЕНИЕИ РАННЯЯ ИСТОРИЯ ИРАНСКИХ НАРОДОВ

План

1.Древние арии, расселение и хозяйство.

2.Общеиранская религия. Реформа Заратуштры.

3.Иранские страны Передней и Средней Азии.

Древние арии

Индоевропейская общность, в которую входили предки ариев, германцев, славян, кельтов, греков и других племен, распалась

17

в начале III тысячелетия до н. э. (в раннем бронзовом веке). Из нее выделилась арийская общность, занимавшая территорию ЮгоВосточной Европы – степные районы к северу от Кавказа, Черного и Каспийского морей. Ариев называют еще индоиранцами, потому что впоследствии они разделились на две ветви – индоарийскую и иранскую. Но и после того, как индоиранцы стали делиться и распространились до Средней Азии, Иранского нагорья и Индии, они продолжали именовать себя «ариями», а свои страны – арийскими. Например, индийские арии назвали свою землю «Арьяварта», в Средней Азии известна иранская страна «Арейа». От слова «ариана», что означает «арии», «арийский», происходят и название государства Иран, и средневековое имя осетин – аланы.

Нужно помнить, что «арии»– это самоназвание и научное обозначение только индоиранских народов. Одиозное употребление этого имени для всех индоевропейцев было свойственно расистской литературе. Антропологической арийской расы наука не знает. Передвигаясь на новые территории, индоевропейцы, а затем и арии включали в свой состав местные племена, осваивали достижения других народов. Поэтому еще в древности появились различия в языке, культуре, хозяйстве и внешнем облике разных индоиранских народов. Но все это произошло после распада арийской общности.

Арии были скотоводами и земледельцами. Они пасли стада овец и коров, особое значение придавали коневодству. Землю пахали плугом или сохой. В повозку с тяжелыми цельными колесами впрягали волов. Скот считался главной добычей в войнах, количеством скота измеряли богатство племени, рода, семьи. Пастушеские занятия вынуждали ариев заботиться о поиске удобных пастбищ и способствовали освоению новых территорий. Металлургия, обработка металла и дерева достигли у ариев уровня профессиональных ремесел.

В эпоху общеарийского единства сформировалось особое устройство общества, разделенного на три сословия – жрецов, военную знать и свободных скотоводов-земледельцев. Представление о трех социальных функциях – религиозной, военной и производительной – характерная черта культуры и общественной

18

жизни всех индоиранских народов. Каждая из трех функций имела свои символы, в том числе цветовые. Первую, жреческую обозначали белым цветом; вторую, военную – красным; а третью, производительную – цветами земли (желто-коричневыми) или воды (сине-голубыми). Троичное деление общества повторяло устройство вселенной – по представлению ариев, все мироздание состоит из трех миров: верхнего или небесного; среднего, в котором живут люди; и нижнего, простирающегося вниз от поверхности земли и воды.

Большим достижением древних ариев было использование боевой конной колесницы. Боевые колесницы – это легкие повозки на двух колесах со спицами, в которые впрягали специально обученных лошадей. Колесничным войском командовали, подавая сигналы горном. Воин, стоящий на колеснице, являлся стрелком из лука и копьеметателем. Колесницы были для своего времени мощным оружием. Их появление привело к окончательному выделению военной знати, которая начала захватывать господствующее положение в обществе. Впоследствии все цари у арийских народов принадлежали к военной касте.

Применение колесниц резко увеличило боевую мощь арийских племен, их активная военная деятельность приводила к освоению все новых территорий, увеличению стад и быстрому росту населения. В страны Азии арии принесли неизвестные там навыки разведения и тренировки боевых лошадей, практику колесничного боя, приемы взнуздывания коня и даже элементы конской сбруи.

В первой половине II тысячелетия до н. э. арийская общность распалась на две ветви – индоарийскую и иранскую. Индоариями называют арийскую ветвь, покинувшую Европу и поселившуюся в Индии. Арии другой, иранской ветви, тоже расселялись к востоку и югу, но сохранили за собой и земли прародины – степи между Дунаем, Кавказом и Уралом.

К иранской группе народов принадлежат современные осетины, персы, таджики, афганцы, курды, белуджи и некоторые другие народы. Все они говорят на языках, происшедших от обще-

19

иранского языка-основы, на котором во II тысячелетии до н. э. говорили арии-иранцы.

В конце II тысячелетия до н. э. иранская общность распалась на две группы племен. Северные иранцы включали предков скифов, согдийцев, бактрийцев, хорезмийцев. В южную группу племен вошли предки мидян, персов, курдов, белуджей, других иранских народов. Эту группу племен можно назвать южной потому, что они ушли с европейской прародины на юг и заняли Иранское нагорье, то есть территорию современных государств Ирана и Афганистана. Но и северные иранцы вышли далеко за пределы арийской прародины. Бактрийцы, согдийцы, хорезмийцы продвинулись в Среднюю Азию. А скифские племена, никогда не покидавшие общую прародину, постепенно расселились по всему степному поясу Евразии – от Северного Причерноморья и Предкавказья до Средней Азии, Казахстана и Южной Сибири.

Возникший в результате этих передвижений огромный иранский мир оказался поделен между двумя природными и хозяйственными зонами. В южных областях древней земледельческой цивилизации (в плодородных долинах Иранского нагорья и оазисах Средней Азии) иранские племена вскоре освоили опыт предшествующего неарийского населения и сделались оседлыми земледельцами и скотоводами. А в северных скифских степях, напротив, произошел переход от пастушества к кочевому скотоводству.

Иранские кочевники отличались от своих оседлых родственников прежде всего по образу жизни. Их язык и культура были очень близки, и даже общественное устройство на ранних этапах истории оставалось одинаковым. Семья входила в род, который был частью племени. Несколько племен составляли область или страну, а совокупность областей складывалась в народ. Однако противоречия между кочевыми и оседлыми племенами надолго предопределили сложную историю взаимоотношений теперь уже двух иранских миров – степи, которая посылает за добычей и славой отряды грозных всадников, и оседлости, защищающей обработанную землю и скот от набегов кочевников.

20

Постоянной ареной столкновений оседлых и кочевых иранцев была в I тысячелетии до н. э. Средняя Азия. На Переднюю Азию совершали свои походы через Кавказ европейские скифы. Существовали, конечно, и мирные связи: от активной торговли до военных союзов. Периоды вражды и сотрудничества сменяли друг друга, но противостояние сохранялось. Оно породило великий иранский эпос. Сказания о богатырях и героях, впоследствии вошедшие в «Шахнамэ» («Книгу о царях») Фирдоуси, повествуют о борьбе с Тураном – под этим именем выступают скифские племена, кочевые степняки-иранцы. Победоносные походы туранцевскифов также воспеты в древних сказаниях – это Нартовский эпос, сохраненный осетинами. Таким образом, обе стороны, оба иранских мира запечатлели свои войны в эпических произведениях мирового значения.

Общеиранская религия. Реформа Заратуштры

Еще со времен арийского единства иранские племена исповедовали многобожную религию, выросшую из поклонения силам и явлениям природы. Существовали развитые культы божеств Неба и Солнца, Земли и Водной стихии. Особо чтили Огонь – он считался очищающим посредником между миром людей и божественной Истиной, которую иранцы называли «Арта». Арта – это мировой порядок, воплощение добра и нравственных законов всего мироздания. Труд скотоводов и земледельцев, подвиги воинов, жертвоприношения и молитвы жрецов – все это вместе с личными достоинствами человека было для иранцев проявлением вселенской гармонии. Другое важнейшее религиозное понятие– «Фарна» – олицетворяло сияющий божественный свет, благодатную силу, которая приносит мир, изобилие, удачу, счастье, добрую судьбу и славу.

Иранские жрецы посвящали богам жертвенных животных, приготовляли священный напиток, называвшийся «хаома», пели хвалебные гимны. Тексты молитв не заучивали, при каждом богослужении их сочиняли заново по определенным правилам.

Мифология иранцев представляла мир сотворенным в форме яйца, где небесная твердь подобна скорлупе, окружающие землю

21

воды – белку, а сама земля – желтку. В центре земли высится Мировая гора, вокруг ее вершины вращаются солнце, луна и звезды.

Древняя религия и мифология ариев-иранцев продолжают жить в культуре осетин. Истина-Арта сохраняется в осетинском понятии «ард» – «клятва». От общеиранского слова «язата», означающего «божество», происходит осетинское «зэд» – «ангел». «Фарн» по-прежнему, как и тысячи лет назад, занимает в духовной жизни осетин выдающееся место.

ВVII-VI вв. до н. э. великий пророк Заратуштра (греческий вариант его имени – Зороастр) реформировал иранскую религию, утвердив культ верховного бога Ахура-Мазды. Пророк происходил из рода по имени Спитама, принадлежавшего к одному из иранских племен Средней Азии. Есть предположение о том, что Заратуштра родился среди скифов. Во всяком случае, он начал свою деятельность на границе между оседлыми и кочевыми (скифскими) племенами. Заратуштра провозгласил приближение последнего этапа истории, когда Добро и Зло должны быть разделены, и создал учение о том, что торжество Добра и победа над Злом зависят от действий каждого человека. Эту новую религию называют по имени основателя зороастризмом или по имени верховного бога маздеизмом. Идеология зороастризма формировалась в обществе оседлых скотоводов и земледельцев, которые желали объединиться под сильной властью, способной защитить мирное хозяйство от постоянных набегов кочевников. Как и эпические сказания, зороастризм родился в противоборстве двух иранских миров – оседлого

истепного. Религиозная проповедь объединила принципы единобожия, отказа от племенных культов и борьбы со Злом, одним из воплощений которого стали северные степняки.

Священная книга зороастризма «Авеста» написана на самом древнем из всех известных науке иранских языков. Условно этот язык называют авестийским. «Авеста» является сводом религиозных правил, молитв и хвалебных гимнов.

ВVI в. до н. э. цари Персии из династии Ахеменидов объединили под своей властью иранские страны Передней и Средней Азии. Огромная персидская держава объявила зороастризм госу-

22

дарственной религией и оказывала покровительство зороастрийским жрецам, которые назывались магами. Скифские племена отвергли зороастризм, и сам пророк Заратуштра погиб, по преданию, от руки скифа. Религия скифских племен самостоятельно продолжила традиции древних общеиранских верований.

Иранские страны Передней и Средней Азии

В конце II тысячелетия до н. э. иранские племена освоили Среднюю Азию. За пределами оазисов, в степной и полупустынной зоне жили кочевники. Плодородные долины, где в VII в. до н. э. уже существовала развитая земледельческая культура, были населены оседлыми иранскими народами. По их именам назывались страны, широко известные в древности – Согдиана, Хорезм, Бактрия, Маргиана, Парфия, Арейа.

Мидяне, персы и другие иранские племена появились на Иранском нагорье в начале I тысячелетия до н. э. Однако еще в VII в. до н. э. они жили в окружении чужого им большинства народов, говоривших на языках кавказской и афразийской семей. Освободившись от ассирийской зависимости, мидяне создали в VII в. до н. э. сильную державу, которая объединила иранские племена и подчинила некоторые другие народы. Но в середине VI в. до н. э. персидский царь Кир II из рода Ахеменидов восстал против Мидии и покорил ее. Его наследники подчинили своей власти огромную территории от Средней Азии до Египта.

«Храмовый город» иранцев конца II тысячелетия до н. э. (реконструкция городища Дашлы-3 в северо-западном Афганистане) и скифский курган VII в. до н. э. (погребальные сооружения кургана Аржан в Туве) построены по единой схеме, которая воспроизводит идею разделения мироздания на три зоны власти огромную территорию от Средней Азии до Египта. В состав государства Ахеменидов вошли все иранские области с оседлым населением и даже часть среднеазиатских кочевников. Но степной скифский мир в целом продолжал жить собственной жизнью, успешно отражая завоевательные походы персидских царей и оставаясь враждебным к проповеди зороастризма.

23

Иранские кочевники евразийских степей

На рубеже II и I тысяче летий до н. э. начался переход степных иранских племен от пастушества к кочевому скотоводству. «Скифы» – наиболее общее название для северных иранских кочевников. В первой половине I тысячелетия до н. э. они вышли далеко за пределы древней арийской прародины (Юго-Восточной Европы) и занимали всю полосу евразийских степей от Северного Причерноморья и Кавказа до Средней Азии и Южной Сибири.

Скифские племена говорили на диалектах и наречиях языка иранской группы, единственным живым продолжением которого – через средневековый аланский – является современный осетинский язык. По историко-географическому принципу народы скифского мира называют северными иранцами древности. А по языковым признакам скифский язык (а значит, и современный осетинский) входит в восточно-иранскую подгруппу. Здесь нет никакого противоречия. Ведь степной скифский мир располагался севернее иранских областей с оседлой и земледельческой культурой. Но восточную часть этих областей – Среднюю Азию и Афганистан– населили ближайшие родственники скифов: согдийцы, бактрийцы, хорезмийцы и другие племена, пришедшие с прародины вместе с азиатскими скифами. Их языки и составляют восточно-иранскую подгруппу, к которой относятся также современные афганский (пушту или пашто), мунджанский (в Афганистане), ягнобский (в Таджикистане) и памирские языки (в Таджикистане и Афганистане). Другая ветвь иранских народов во главе с персами и мидянами осела западнее – в Передней Азии. В западно-иранскую подгруппу входят персидский и таджикский (оба происходят от древнего и средневекового персидского), курдский, белуджский и некоторые другие языки.

ЛЕКЦИЯ3.АЛАНЫ ВI-IV вв. План

1.Аланское политическое объединение.

2.Общественный строй и военная организация алан.

3.Внешняя политика и международные связи.

24

Аланское политическое объединение

В I в. начинается новый этап в истории скифо-сарматов. Большинство их с этого времени известны под общим названием «аланы». Новое имя почти одновременно распространилось на огромной территории – на Дунае и на Кавказе, в азово-донских и арало-каспийских степях. Первоначально аланами именовалась сильная группировка сарматских и сако-массагетских племен, вышедшая из степей между Каспийским и Аральским морем. Став господствующей силой в новом объединении сарматских областей и союзов, аланы передали им и свое имя. Поэтому одни древние авторы объясняли читателям, что аланы – это сарматский народ, другие называли их бывшими скифами, третьи – прежними массагетами. И все были правы, потому что аланы впервые объединили скифо-сарматов Восточной Европы и части Средней Азии. В новое объединение вошли крупнейшие сарматские союзы – аорсы, сираки, а также языги и роксоланы, остававшиеся в Северном Причерноморье.

Современники создания аланского объединения хорошо понимали, что «аланы» – это общее название близкородственных племен, которые раньше выступали под разными именами. Римский историк Аммиан Марцеллин писал об аланах, что они «малопомалу постоянными набегами изнурили соседние народы и распространили на них название своей народности». Аммиан, живший в IV в., отказывается перечислить разные племена, потому что «с течением времени они приняли одно имя и теперь все вообще называются аланами».

Легкость, с которой новое имя вытеснило старые племенные названия, объясняется несколькими причинами. Во-первых, оно было абсолютно понятным и наиболее подходящим для всех частей скифского мира. «Алан» – так на скифо-сарматских диалектах звучало общее самоназвание индоиранцев «ариана», что означает «арии», «ариец». Во-вторых, существовала культурная основа объединения – общность языка и происхождения, близость хозяйственного и общественного быта. Не случайно уже во II в., то есть сразу после создания аланского союза, возникла единая поздне-

25

сарматская (или аланская) археологическая культура. Она отличается поразительным единообразием на широких пространствах от Кавказа до Украины и Поволжья. Третья и самая важная причина объединения – в его экономической и политической необходимости. Только централизованная власть могла обеспечить безопасность караванных дорог, которые традиционно контролировали сарматы. А умножение выгод от торговли было необходимо для содержания тяжелой кавалерии. Боевые лошади, вооружение и сама подготовка профессионального воина-катафрактария стоили очень дорого. Поэтому сарматская аристократия нуждалась в постоянном и надежном доходе, чтобы сохранять боеспособные дружины. А новая военная знать, формировавшаяся из тяжеловооруженных всадников, стала главной объединительной силой.

Со II в. в сочинениях древних писателей появляется общее имя страны – Алания. Ученые предполагают, что наряду со скифосарматами (аланами) ее населяли меотские и некоторые другие племена, подчинившиеся аланским царям.

Кочевой и полукочевой быт сохранялся у населения засушливых степей, где главными занятиями были коневодство и овцеводство. Аммиан Марцеллин писал, что у алан-кочевников «нет заботы о хлебопашестве, питаются они мясом и в изобилии молоком, живут в к ибитках с изогнутыми покрышками из древесной коры и перевозят их по беспредельным степям». В районах, пригодных для земледелия, сезонные скотоводческие стоянки превращались в постоянные поселения, окруженные пашнями. По словам Аммиана, в стране алан есть «вечнозеленые равнины вперемешку с рощами плодовых деревьев, поэтому, куда бы они ни переселялись, они не терпят недостатка ни в пище для себя, ни в корме для скота. Это производит влажная почва и большое количество протекающих там рек».

Аланы Нижнего Дона и Кавказа жили оседло, занимаясь пашенным земледелием и скотоводством. Сеяли просо, ячмень, пшеницу. В горах и предгорьях скотоводство было отгонным – летом отары овец паслись на альпийских лугах, зимой их перегоняли на равнину.

26

Создание аланского объединения привело к быстрому развитию городских поселений, становившихся политическими, торговыми и ремесленными центрами. Крупные поселения вырастали в I-IV вв. на путях международной торговли. История большинства аланских поселений Кавказа восходит к кобанским, скифским и сарматским временам. Скифо-кобанские поселки не имели оборонительных сооружений. В сарматскую эпоху появились поселения, укрепленные рвами, валами, земляными стенами. Располагая такие крепости по берегам рек, которые служили естественной преградой для неприятелей, сарматы создали действенную систему обороны. В Алании первых веков новой эры началось превращение выгодно расположенных поселений в города. В их числе городища Алхан-кала и Серноводское в нынешней Чечне, Нижний Джулат и Заюковское – в Кабарде, Владикавказское и Брутское – в Осетии, а также многие другие. Великий географ II в. Птолемей упоминает донские города Наварис и Эксополь.

Самый яркий пример – Зилгинское городище в Осетии, не имеющее отечественных аналогов по мощности оборонительных сооружений. Время активной жизни и расцвета Зилгинского городища приходится на I–IV вв. Этот древний аланский город вырос на важнейшей торговой трассе, соединявшей Восточную Европу с Закавказьем и Передней Азией. Он раскинулся на семи холмах и занимал общую площадь в 1 кв. км. Холмы были искусственно досыпаны и разделены рвами. На самом высоком холме располагалась цитадель, укрепленная глинобитной стеной с «панцирем» из булыжника, семиметровым рвом, валом и земляными бастионами. В случае войны цитадель превращалась в неприступную крепость. В мирное время она служила резиденцией провинциального правителя и аристократическим районом города. На остальных холмах размещался посад – здесь жили рядовые горожане: ремесленники, торговцы, земледельцы и скотоводы. Дома строили из кирпича-сырца, полы обмазывали глиной, очаг сооружали из камня и сырца. Припасы складывали в ямы-хранилища. Город был центром развития ремесла – здесь жили гончары, металлурги, ткачи и ювелиры. Многие городские жители, как и

27

население сельской округи, работали на земле – сеяли хлеб, пасли скот. Археологи нашли в Зилге серпы и жернова, остатки проса в сосудах и кости крупного рогатого скота.

Древнее имя этого города пока неизвестно, поэтому он носит условное археологическое название – Зилгинское городище. Как и дру гие раннеаланские города, Зилга имела несколько функций. Военно-политическая роль города заключалась в контроле над предгорной равниной и транскавказской караванной дорогой. Здесь же находился административный центр для окружающего сельского населения. Появление поселений, подобных Зилгинскому, возможно лишь в обществе с глубоким имущественным и сословным разделением, с развитыми формами политической власти.

Общественный строй и военная организация

Алания первых веков новой эры была достаточно прочным политическим объединением. С ее созданием в I в. войны между отдельными сарматскими союзами навсегда прекратились. Алания была известна своим соседям как единое царство. Археологические находки свидетельствуют о том, что в походах аланских царей участвовали не только кавказские и донские, но даже закаспийские аланы. Цари Алании возводили свой род к богам и передавали власть по наследству. Армянские и грузинские исторические хроники сохранили имена некоторых аланских царей. Среди них Базук, Амбазук, Гигианос. Женами армянских царей были аланские царевны Сатиник и Ашхен. Династические браки и дипломатические отношения связывали царей Алании с правителями Боспора, Армении, Иберии и других стран.

Царям Алании служила военная знать. К высшей аланской аристократии принадлежала, например, прибывшая в Армению свита царевны Сатиник. По словам армянского автора, «приближенные великой царицы были прославлены и могучи, принадлежали к высшему сословию и первенствовали в войне». Главой свиты являлся некий Баракадра – «второй (после царя) сановник в государстве».

28

Установлено, что уровень развития аланского общества был более высоким, чем в эпоху сарматских союзов. Скупость сведений о внутреннем устройстве Аланского царства пока не позволяет ученым сделать окончательные выводы. Насколько можно судить по имеющимся данным, Алания первых веков была государственным образованием, продолжающим в новых условиях традиции скифо-сарматской политической культуры.

Значительные изменения в составе и организации войска подтверждают такую оценку. В отличие от своих предков – скифов и сарматов, аланы уже не были народом -войском. Роль рядового населения в военном деле неуклонно уменьшалась. Костяк аланского войска составляли воины-профессионалы. Низшие слои общества редко участвовали в военных действиях, и то лишь во вспомогательных отрядах. Далеко не каждый алан был воином. Кроме сословных, существовали еще возрастные и физические ограничения. «Все, что по возрасту и полу непригодно для войны, держится около кибиток и занимается мирными делами», – пишет Аммиан Марцеллин об аристократической кочевнической среде. Идеология превосходства и богоизбранности военной элиты господствовала в аланском обществе. «Как мирный образ жизни приятен людям спокойным и тихим, так им доставляют удовольствие опасности и войны, – рассказывает Аммиан. – У них считается счастливым тот, кто испускает дух в сражении».

Тяжеловооруженные конные дружины как в мирное, так и в военное время мало зависели от остальных соплеменников. Составляя профессиональное войско, они подчинялись лишь своим военным предводителям и царской власти. Известно, например, что царь Гигианос, вступив на престол, первым делом занялся пересчетом своей армии. Царям принадлежало право принимать решение о заключении мира или начале войны. Можно сказать, что в аланском обществе уже состоялось разделение труда между рядовым населением, занятым в хозяйстве, и знатью, которая сосредоточила в своих руках военное дело и управление. Большинство аланских походов, описанных древними авторами, имели политические цели и были продолжением международных со-

29

глашений, в которые вступали аланские цари. Второе отличие аланских войн от нашествий и набегов эпохи военной демократии – участие в них воинов – профессионалов, а не народного ополчения. Не случайно именно к аланскому времени относятся первые упоминания о военном наемничестве. Отныне аланские правители отдают свои дружины внаем. Древние авторы отмечают высокий спрос на аланских наемников и охотное участие алан в чужих войнах.

Внешняя политика и международные связи

Аланы занимали видное место в политической жизни Кавказа, Восточной Европы и Передней Азии. Объединение разрозненных прежде сарматских союзов изменило соотношение сил в огромном регионе древнего мира. Впервые после Скифского царства Алания первых веков стала грозным противником мировых держав – Парфии (Ирана) и Римской империи. Парфия была главной силой, препятствовавшей проникновению Рима на Восток. А римские легионы сдерживали завоевание парфянами всей Западной Азии. Стратегическое значение Кавказа, расположенного между двух морей, делало его желанной добычей для обеих империй. Закавказье превратилось в арену столкновений Рима с Ираном, в котором до III в. господствовали парфяне Аршакиды, а затем их сменили персы Сасаниды.

В этих условиях от надежности аланских позиций на Кавказе зависело слишком многое – прочность положения Алании на равнинах Предкавказья, Причерноморья и Прикаспия, безопасность ее рубежей и выгодный контроль за международной торговлей. Поэтому активное вмешательство в закавказские дела, игра на противоречиях иранцев и римлян сложились в приоритетное направление аланской внешней политики. Противостояние борющимся в Закавказье южным империям во все времена становилось важной задачей для восточноевропейской державы, владевшей территориями от Северного Причерноморья до Кавказа и Каспия. До Алании это было Скифское царство, после Алании первых веков – Хазарский каганат, Золотая Орда, Россия.

30

Важно отметить, что аланы имели в Закавказье надежный плацдарм, который стремились сохранить. Это древнее скифосарматское население южного склона Центрального Кавказа и известное с I в. царство алан-маскутов (массагетов) на нынешней территории южного Дагестана и северного Азербайджана. Немаловажным стимулом для военных походов на юг были хозяйственные ресурсы и цветущие торговые города закавказских стран. Воинская слава и богатая добыча формировали престиж аланской знати, составляли смысл жизни профессионального воина.

В 35 г. аланы совершили поход в Закавказье, вмешавшись в иберо-парфянскую войну на стороне Иберии. Сражения произошли на землях Парфии и Армении, которую Рим руками иберов желал вывести из-под влияния парфян. Парфяне были разбиты, однако и Рим получил в Закавказье нового соперника – алан. Есть сведения, что по наущению армянского царя Тиридата император Нерон готовил против них большой поход. Смерть Нерона в 68 г. сорвала планы римлян. А уже в 72 г. аланы вторглись в Армению и Мидию-Атропатену, «соединившись с горцами и привлекши на свою сторону половину Иберии», как пишет великий древнеармянский историк Мовсес Хоренаци.

Союзные отношения с Иберией были частью аланской политики в Закавказье. Как известно, горную половину Иберии населяли скифосарматы. Из их среды происходили некоторые иберийские цари и вельможи. Знатные иберы носили древнеосетинские имена – Фарнаваз, Саурмаг, Аспарук, Ксефарнуг, Шарагас, Зевах, Радамист и т.д. Тесные политические, военные и культурные связи с древней Иберией стали впоследствии основой сотрудничества алан с ее наследницей – средневековой Грузией.

После вторжения 72 г. парфяне, владевшие Мидией, сами поставили перед Римом вопрос о совместной защите от алан. Свой следующий грандиозный поход аланы совершили в 135 г. на Мидию, Армению и Албанию. В этой войне не только Парфия, но и Рим открыто противостоял аланам. Они столкнулись с легионами римского наместника Каппадокии Флавия Арриана (Арриан был

31

знаменитым историком и в сочинении «Диспозиция против алан» описал военное искусство своих противников).

ВIII и IV вв. аланы продолжали активную военную политику в Закавказье и неоднократно вторгались в азиатские провинции Рима. Роль посредника, сохранявшего баланс сил между Аланией и Римом, в Северном Причерноморье выполняло Боспорское царство. Поддержка, которую римляне оказывали Боспору, не мешала аланам развивать тесные политические, хозяйственные и культурные отношения с этим государством. Греческие города Боспора были необходимым звеном в торговле с Западной Европой и Малой Азией. Продукция греческого ремесла пользовалась высоким спросом в Алании. Постоянные связи со скифами, сарматами, а затем аланами привели к постепенной иранизации Боспорского царства. Значительная часть его населения имела сармато-аланское происхождение. Многие граждане греческих городов носили аланские имена, одевались по аланской моде, держались аланских обычаев. Боспорские цари состояли в близком родстве с высшей аланской знатью и пользовались тронным именем Савромат. На боспорской государственной службе находился целый штат переводчиков с аланского языка. В начале III в. известен некий Ирак, занимавший должность «главного аланского переводчика».

ВIII в. Северное Причерноморье подверглось нашествию готов. Переселившись с южного побережья Балтийского моря, эти германские племена отвоевали себе место между донскими аланами и дунайскими сарматами. Борьба с готами затруднила сопротивление алан гуннскому нашествию, которое последовало во второй половине IV в.

ЛЕКЦИЯ 4.ТРАДИЦИОННАЯ КУЛЬТУРА ОСЕТИН План

1.Религия.

2.Материальная культура и повседневная жизнь.

3.Стиль жизни и нормы поведения.

32

4.Народное искусство.

5.Устная история.

Период с XV до начала XVIII в. иногда называют «темными веками» осетинской истории, имея в виду не только малочисленность письменных известий об этом времени, но и тяжелые последствия катастрофы, постигшей народ в XIII-XIV вв. Потерю государственности, городов и письменной традиции было невозможно восполнить в условиях суровой природы и скудного горного хозяйства. Единственным хранилищем духовных ценностей оставалась коллективная память народа. Необходимым условием преемственности поколений было личное участие каждого осетина

виспользовании и приумножении культурного наследия. У человека любого возраста и положения имелась своя доля ответственности и собственная роль в культурной жизни общества. Наверное,

вэтом и кроется причина удивительной сохранности в осетинском языке и народной культуре древнейшего индоевропейского и арийского наследия, утраченного многими другими народами.

Религия

Аланы-осетины позднего средневековья и нового времени сохранили собственную религиозную традицию, восходящую к временам индоиранской общности и оказавшую заметное влияние на религиозные верования многих народов. Осетинская религиозная система испытала, в свою очередь, влияние христианской церкви, наиболее активное в Алании X–XII вв. Тогда для успеха государственной христианизации была сделана попытка слить образы аланских и христианских небожителей. Самым ярким ее последствием стала замена некоторых древних имен. Например, в имени Мыкалгабырта (покровитель аланских царей и «воинского» колена Царазонта-Агузата) произошло объединение имен архангелов Михаила и Гавриила. Параллели между аланскими и православными святыми поныне используются в церковной практике и осетинских обрядах – как знак взаимного уважения и тысячелетних связей религиозных систем.

33

Важнейшая особенность духовной истории Осетии состоит в сохранении исконной осетинской веры, несмотря на распространение двух мировых религий – христианства и ислама. Это объясняется не только дре вностью и традиционностью осетинской религии, но прежде всего ее главными чертами.

Первая из них – единобожие (монотеизм), которое возникло задолго до христианизации Алании. Единый осетинский Бог (Хуыцау), которому возносится первая молитва и в радости, и в горе, имеет эпитеты «Великого (Стыр)» и «Единочтимого (Иунаг Цытджын)». Святые-дзуары покровительствуют разным сферам мироздания, частям природы и отраслям человеческой деятельности. Уацилла повелевает громом и молнией, Аларды ведает эпидемическими болезнями, Мады Майрам покровительствует женщинам и малолетним детям, Сафа – домашнему очагу, Фалвара – стадам. Как и в глубокой древности, основополагающие жизненные ценности связываются с понятием «Фарна» – «божественной благодати».

Осетинская религия была универсальна – во всех уголках Осетии исповедовалась единая вера. Могли разниться названия храмов-святилищ, иногда носивших имена местности, годового праздника, природного объекта. Но любое осетинское святилище было посвящено самому Богу или одному из общеосетинских святых. Так, Священная Роща, носящая имя смертного человека Хетага, является природным храмом Уастырджи, защитника мужчин – воинов и путников, покровителя справедливости, доброго труда и искусств.

Еще одна черта осетинской религии – терпимость к иным верованиям. Осетину, исповедующему религию предков, не возбранялось принимать любую другую веру, сохраняя прежнюю. Поэтому в Осетии (часто в одном селении, в одной фамилии, иногда даже в одной семье) легко уживались христиане и мусульмане. Ведь пока они оставались членами родственного или гражданского коллектива, их объединяла общая религиозная система, пронизывавшая быт и мировоззрение традиционного осетина. Религия осетин неотрывна от любой другой сферы народной культуры. Живя в осетинском

34

обществе, оставаясь осетином в культурном смысле, было невозможно отказаться от следования ритуалам и нормам своей религиозной традиции. Политические и родственные союзы, хозяйственные начинания и семейные события, военные набеги и общественные собрания – все освящалось специальным обрядом с установленной последовательностью молитв. Осетинская религия, имея строгий обрядовый канон, обходилась без «церковной» организации. Как и в скифскую эпоху, в Осетии XV–XVIII вв. ритуалом руководил уполномоченный глава социальной группы, а все ее члены являлись полноправными участниками обряда. У особо почитаемых святилищ были постоянные (выборные или наследственные) жре- цы-хранители. Однако их полномочия обычно ограничивались доступом в закрытые для остальных священные зоны, организацией ежегодного праздника и приемом паломников. Хорошо известны также идущие из глубокой древности черты религиозного ритуала. Молитвословие было построено на кажущейся импровизации, которая всегда следовала жестким правилам. Ритуальные молитвы произносились в ходе застольной литургии. Ее необходимыйатрибут – три пирога с сыром, которые воплощали идеальную модель вселенной, состоящей из трех миров – верхнего, среднего и нижнего.

Этой же концепции мироздания соответствовало расположение на столе частей жертвенного животного. В поминальном обряде освящали два пирога, что символизировало нарушение космической гармонии с уходом человека из мира живых.

Проповедь христианства и ислама в Осетии XV – начала XVIII в. была связана с политическими интересами грузинских и кабардинских феодалов. Мусульманство, известное осетинам со времен существования Арабского халифата, в золотоордынский период стало религией части городского населения Алании. С XVI-XVII вв. ислам получил некоторое распространение среди аристократии северных обществ, заинтересованной в тесном общении с кабардинской и балкарской знатью. Православие же после потери государственности сумело удержать свое влияние только в южных районах Осетии, доступных для деятельности грузинских священников и миссионеров.

35

Материальная культура и повседневная жизнь

Осетины располагали свои поселения в местах, удобных для обороны, вблизи водных источников. Чтобы не занимать под жилье хозяйственные угодья, обычно выбирали крутой холм, уступ или склон горы, защищенные от лавин и камнепадов. Если селение размещалось на крутом склоне, то задние части строений возводили, вырубая ниши в скале. В этом случае крыши нижних домов служили дворами для жителей верхних кварталов. Улицыпроходы между домами были узкими и извилистыми, их мостили камнем, на подъемах делали ступени.

Дома чаще строили из камня, в один или два этажа, с плоской крышей. В ущельях, богатых лесом, и в предгорных долинах юга и севера строили деревянные дома с двускатной или четырехскатной крышей. Если дом был двухэтажным, нижний ярус использовали для содержания скота и других хозяйственных нужд. Главными и обязательными помещениями в осетинском доме были «хадзар» и «уат».

Хадзаром называли большую комнату с очагом, делившим ее на мужскую и женскую половины. В хадзаре собирались все домочадцы, у каждого было свое место, определяемое возрастом и положением в семье. Здесь обсуждались домашние дела, глава семейства наставлял младших и ежевечерне распределял поручения на будущий день. На очаге готовилась пища, которую принимали сперва старшие мужчины и малые дети, а затем все остальные. Часть приготовленной еды даже в самом бедном доме откладывали на случай появления гостя. По древней традиции, известной всем индоиранским народам, неугасимый огонь в очаге считался залогом благополучия в доме, приращения семьи и продолжения рода. Надочажная цепь почиталась как святыня.

Уат – это помещение с лучшей мебелью и убранством, предназначенное для гостей. Достойный прием гостя был для осетина долгом чести. Неожиданное появление гостей расценивалось как привилегия, дарованная Богом. Квартал у въезда в село считался престижным местом жительства, потому что повышал шансы заполучить в гости случайного путника. А число именитых гостей

36

точнее любых слов определяло общественное положение и влиятельность хозяина.

Архитектуру горной Осетии трудно представить без боевых, сторожевых и жилых башен. Сторожевые башни строились гражданской общиной (а позднее и сильнейшими феодалами) для наблюдения за подступами к границам своей территории. Жилыми и боевыми башнями владели, как правило, знатные и богатые родственные группы. Боевые башни имели до пяти этажей и были приспособлены только для длительной обороны. Более просторные и не столь высокие жилые башни в мирное время использовались как обычные дома.

Крупные феодалы жили в замках-крепостях. Такой замок (по-осетински «галуан») обычно господствовал над окружающей местностью, возвышаясь на неприступной скале. Галуан состоял из боевой башни, жилых и хозяйственных построек, обнесенных высокой каменной стеной.

Многообразием отличалась архитектура погребальных сооружений. Умерших хоронили в каменных фамильных склепах или земляных могилах. Над могилой устанавливали надгробный камень-памятник с изображением узоров-символов и реальных предметов, сопровождавших человека в земной жизни и, по убеждению осетин, необходимых ему для жизни вечной. Эта традиция восходит к скифским каменным изваяниям. Десятки подземных, полуподземных и надземных склепов составляли обширные некрополи у некоторых горных селений.

Домашняя утварь и мебель изготовлялись местными мастерами. Необходимой частью имущества каждой семьи были «фынг» (круглый столик на трех ножках), деревянные скамьи, кресла, кровати (у бедняков заменяемые нарами), деревянная и глиняная посуда, медные котел и «гогон» (высокий кувшин для воды).

Повседневной пищей были простые в приготовлении блюда из растительных и молочных, реже – из мясных продуктов. Иногда пили пиво, квас или брагу. Вино и водка-арак употреблялись старшими мужчинами в случаях, предусмотренных обычаем – на

37

праздничном «кувде»-молении, на свадьбе, за поминальным столом и в других ритуалах.

Мужская одежда состояла из короткой рубашки, штанов и кафтана (его поздние варианты получили у русских название черкески). Обувью служили тесные чувяки из мягкой кожи и суконные или кожаные ноговицы, облегавшие ноги до колен. Главные виды головного убора – широкополая войлочная шляпа, барашковая шапка, шерстяной башлык. В плохую погоду надевали войлочную бурку или овчинную шубу. Женщины носили стянутые поясом распашные платья поверх длинной рубахи и штанов. Замужние дамы надевали под платье еще и кафтанчик. Зимой женская одежда дополнялась стеганой курткой или шубой из овчины.

Стиль жизни и нормы поведения

Каждая культура вырабатывает собственные духовные и нравственные ориентиры. Они могут не совпадать у разных народов или меняться с течением времени. Но в любую эпоху такая система ценностей определяет стиль жизни взрослых и цели воспитания детей. Осетинская общественная мораль и диктуемые ею правила поведения принадлежали к тому культурному типу, который ученые называют воинским или рыцарским. В силу особенностей своей истории осетины сохранили воинский этический кодекс, существовавший еще в скифскую эпоху. В Осетии XV–XVIII вв. рыцарские нормы были общенародным достоянием, им равно следовали и феодал, и крестьянин.

Почтение к старшему, высокое положение женщины, строгие законы гостеприимства и кровной мести, другие яркие черты осетинской старины хорошо известны по описаниям в классической литературе. Многочисленные самоограничения и строгие обязанности, составлявшие долг члена семьи, фамилии, гражданской общины, современному человеку могут показаться обременительными. Между тем осетин старого времени управлялся с этой ношей легко и естественно. Ведь нормы, которым он следовал, были не догмой, не сводом застывших правил, а практической реализацией духовных ценностей.

38

Воспитывая детей, их ориентировали не на жизненный успех, а на личностный идеал. Быть благородным, независимым, храбрым, честным, сильным и милосердным следовало не ради достижения какой-то цели (пусть даже самой высокой), а потому, что именно таким пристало быть осетину. Главными методами воспитания были пример взрослых, привычка следовать общепринятому образцу и ответственность за собственные поступки. Лучшие примеры состоявшегося идеала были у всех на слуху: древние герои воспеты в Нартовском эпосе, новым – посвящали песни славы. Еще будучи подростком, осетин проходил суровую школу хороших манер, получал военно-спортивную, риторическую и му- зыкально-хореографическую подготовку. В обучении посильным военным приемам не делали исключения и для девушек.

Непрактичные с точки зрения мещанского рационализма, рыцарские ценности помогли осетинам выдержать тяжелейшие испытания. В условиях суровой природы и постоянной военной опасности только люди, ценившие честь выше жизни, готовые жертвовать личным благополучием и дорожившие правом служить общественной пользе, могли сохранить политическую независимость и культурную самобытность своей родины. Поведение этих людей было выражением их духа, поэтому они обходились без суеты, не демонстрировали своих чувств, были скромны, вежливы и внимательны к окружающим. Они считали пороками многословие, любопытство, фамильярность, неуважение к чужому мнению. А невозмутимое спокойствие, выносливость и терпение в любых обстоятельствах, воздержанность в пище и питье относили к проявлениям мужества.

Не богатство и знатность, а личные качества и общественные заслуги обеспечивали человеку народное признание. В одном тагаурском документе говорится о уазданах – высшем сословии: «кто ленив, редко бывает на коне, не одевается прилично, обижен от природы умственными способностями или же не отличается удальством, кто много ест или не может переносить в походе холод и голод, все подобные люди не только не ув ажаются, но находятся в пренебрежении у народа как люди бесполезные и ни на

39

что не способные». В подобных суровых оценках кроется секрет традиционного для Осетии демократизма, который опирался на глубокое убеждение в том, что мудрость, мужество и человеческое достоинство выше сословных привилегий, власти и богатства, выше этнической или религиозной принадлежности.

Народное искусство

Для существования человеческого общества культура также необходима, как и природа – воздух, вода, растительный и животный мир. В любую эпоху духовная жизнь человека невозможна без культурной среды, созданной его предками и им самим. Самым ярким выражением богатства и глубины культурных традиций является художественное творчество народа. В позднесредневековой Осетии, едва оправившейся от катастрофы XIII-XIV вв., были представлены разные виды художественной культуры: архитектура и прикладное изобразительное искусство, музыка и хореография, народная поэзия и театрализованные представления.

Архитектуру горной Осетии отличает безошибочный подбор природных строительных материалов, полная гармония с ландшафтом, продуманное объединение жилищ, хозяйственных и оборонительных сооружений в единые комплексы-ансамбли (усадьбы, замки, жилые кварталы, поселения в целом).

Изобразительное искусство опиралось на достижения мастеров кобано-скифского и аланского времени– в резьбе по дереву, камню и кости, в художественной обработке металлических изделий (оружия, утвари, ювелирных украшений), в женском рукоделии (золотом шитье, вышивке, тканье с узорами, плетении, аппликации). Чаще всего использовался геометрический или растительный орнамент, солнечные знаки, изображения древа жизни с птицами, скульптурных головок животных (оленя, тура, барана, быка, лошади).

Ни один общественный или семейный праздник не обходился без музыки, пения и танцев. Умение петь и танцевать считалось обязательным для воспитанного осетина. Обрядовые, трудовые, исторические, героические, лирические, шуточные и сатирические песни были частью праздничной культуры и украшали повседнев-

40

ную жизнь народа. По форме исполнения осетинские песни делились на сольные и хоровые-многоголосные.

Для сопровождения песен, эпических сказаний, праздничных хороводов и танцев существовало более десяти музыкальных инструментов – духовых, струнных, ударных. В числе особо любимых народом – двенадцати струнная арфа, под аккомпанемент которой пелись сказания о Нартах, хъисын-фандыр (осетинская скрипка) и свирель-уадындз. Сольный репертуар признанных му- зыкантов-исполнителей состоял из популярных танцевальных мелодий, темы которых служили основой для импровизаций.

Народная хореография осетин поражала знатоков редким разнообразием стилей, строгостью и богатством выразительных средств. Известно около двух десятков старинных осетинских танцев. Среди них – массовые (симд, цоппай, чепена) и парные (хонга-кафт, зилга-кафт), мужские и женские, исполнявшиеся под музыку или пение самих танцующих. Участие в танцах было подчинено строгим этикетным нормам. На общественных празднествах и увеселениях танцами ведал специально назначавшийся распорядитель. Он определял последовательность мелодий, назначал пары, следил за порядком. По правилам этикета сперва выходила танцевать девушка, она же первой заканчивала танец.

Праздничная обрядность включала театрализованные представления и игры с драматическими сюжетами, диалогами и активным общением актеров-ряженых со зрителями. Все роли исполнялись юношами в объемных масках, надевавшихся на голову, в вывороченных наизнанку шубах, с деревянным оружием. Большим успехом пользовались кукольные представления, в которых управляемые нитями куклы-марионетки, одетые в женские и мужские костюмы, забавно плясали и разыгрывали шуточные сценки.

К праздничным дням были приурочены музыкальнопесенные и танцевальные конкурсы, подвижные спортивные игры, состязания в силе, ловкости, владении конем и оружием. Проводились и общеосетинские конкурсы и состязания. Например, на ежегодный музыкальный фестиваль в Руке съезжались певцы, танцоры и музыканты со всей Осетии.

41

Венцом любого народного празднества было соревнование лучших сказителей, приглашенных из разных обществ Осетии. Рассевшись на игорном поле, они состязались в напевности, поэтической выразительности и сюжетной отточенности Нартовских сказаний.

Устная история

Называя героев-Нартов своими предками, осетины относили их подвиги ко временам глубокой старины. В фольклорной памяти народа эпоха Нартов была образно-поэтическим воплощением скифской древности и аланского средневековья. Нартовское время, по представлениям осетин, предшествовало становлению гражданских общин и горных обществ XV–XVIII вв. Этот позднейший период, начавшийся после гибели Аланской державы, породил собственный исторический эпос. Многочисленные предания, песни и сказания повествовали о происхождении гражданских общин, расселении фамилий, утверждении сословного деления, о важнейших событиях в жизни народа и выдающихся примерах мудрости, мужества и благородства.

Накопление, сохранение и распространение всей исторической информации происходило в форме устных рассказов, которые называют преданиями. Самым значительным событиям посвящали песни и эпические сказания. Песня была в Осетии высшей наградой, она делала героя знаменитым на всю страну. Имя человека, прославленного в песне, навсегда вносилось в анналы устной истории. Точно так же и посрамление, откладываясь в памяти потомков, несмываемым пятном ложилось на того, кто проявил малодушие или совершил низкий поступок.

Предание вырастало из рассказов местных жителей – участников и очевидцев события, так же и песня рождалась там, где жили и действовали ее герои. Однако многочисленные исторические сюжеты, даже далекие друг от друга по месту и времени действия, никому не казались разрозненными. Они легко находили свое место на огромном полотне общеосетинской истории, потому что единым было историческое сознание народа. Его незыблемой

42

основой оставалась идея происхождения всех осетин от легендарного первопредка и трех его сыновей. Эта же идея была реализована в землеустройстве, социальной и политической организации каждой гражданской общины. Передаваемые из поколения в поколение родословные предания семей, фамилий, отдельных общин преподносились как разные ответвления общего генеалогического древа.

Сознанием исторической общности объясняется молниеносность, с которой информация о важном событии или новая песня облетали всю Осетию. В самом отдаленном обществе осетину достаточно было представиться, и незнакомые люди могли рассказать ему о том, чем знамениты его предки.

Общими были идеи, передаваемые из поколения в поколение вместе с преданиями о мудрецах-пророках, которых называли нарицательным именем «Сем», что в переводе и означает «пророк, мудрец». Самый известный Сем из тагаурской фамилии «уазданов» Шанаевых жил в XVII веке. Он путешествовал по Осетии, проповедуя мир между людьми, бережное отношение к природе, сочувствие к обездоленным соотечественникам, веру в то, что в будущем сгладится имущественное и сословное неравенство.

Общими были праздники и войны, на которые осетины продолжали приглашать друг друга, как это делалось еще во времена скифской древности. По преданию, знаменитый воин и военный предводитель XVII в. Амран Дзанагов погиб, возглавляя набег, который начался из урстуальского Рука. В его войске была собрана военная элита многих осетинских обществ, а сам командир, получив почетное приглашение, преодолел несколько перевалов, чтобы добраться к месту сбора из родной тагаурской Джимары.

История во все времена выполняет важнейшие идеологические функции. В Осетии XV– начала XVIII в., лишенной государственности и письменности, роль истории – этой коллективной памяти народа – была особенно велика. Именно устная историческая традиция, наряду с накоплением знаний о прошлом, заключала в себе и постоянно воспроизводила идеологию общенародного единства.

43

ЛЕКЦИЯ5.ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVIII ВЕКЕ.

ПРИСОЕДИНЕНИЕОСЕТИИКРОССИИ План

1.Новое время в истории Осетии. Предпосылки русскоосетинских переговоров. Осетинское посольство в Петербурге.

2.Политическая программа осетинского посольства.

3.Основание Моздока.

4.Российские геологические экспедиции в Осетии.

5.Окончание русско-турецкой войны. Переговоры в Моздоке.

6.Основание крепости Владикавказ.

Новое время в истории Осетии

XVIII в. – начало нового времени в истории Осетии. К этому периоду были созданы необходимые предпосылки, позволявшие проведение в Осетии важных общественно-экономических, политических и культурных преобразований. Завершился процесс формирования осетинской народности, ускоривший объединение ранее обособленных территориальных гражданских обществ.

Происходившие в первой половине XVIII в. перемены выдвинули Зураба Магкаева как политического лидера Осетии, возглавившего решение общенациональных задач.

В XVIII в. интенсивно развивались русско-осетинские отношения. Результатом их явилось присоединение Осетии к России. Это важное историческое событие укрепило внешнюю безопасность Осетии, положило начало переселению осетин на предгорные равнины Северного Кавказа.

XVIII в. внес коренные изменения в историческое развитие Осетии. Возрождение страны становилось его лейтмотивом. Но на этом пути все еще было немало трудностей. Сложным, например, оставалось политическое положение Осетии. Южные ее районы являлись объектом постоянной экспансии грузинских феодалов, претендовавших на политическое господство. Набеги совершались и на севере Осетии, где у кабардинских феодалов были свои

44

притязания. Северо-восточные земли осетин подвергались вооруженной агрессии со стороны ингушских племен.

Несомненный прогресс в возрождении страны наблюдался в XIX столетии. Но оно было полно драматических событий. Новое столетие в истории Осетии началось с карательных экспедиций российских войск. Продолжавшиеся вплоть до 1830 г., они привели к установлению российской администрации, к потере политической независимости страны.

В новое время в истории Осетии вторая половина XIX в. – наиболее динамичный период. Главным экономическим фактом этого периода стали высокие темпы промышленного и сельскохозяйственного производства.

Экономический и социальный прогресс в Осетии сдерживался политикой российского самодержавия. Направленность этой политики на присвоение российским государством природных ресурсов Осетии вела ее к превращению в колонию капиталистического типа. В 70-х гг. XIX в. борьба с российским самодержавием становится основным фактом политической истории Осетии. Перед этой борьбой внутренние социальные противоречия отступили на второй план.

С подъемом национально-освободительного движения была тесно связана революция в культурной сфере. За короткое время достижения в области науки, просвещения и литературы преобразовали Осетию, вывели ее народ в число культурно развитых народов Российской империи.

Налаживание постоянных русско-осетинских связей относится к середине XVIII в. Первые шаги к установлению прочных отношений с Осетией предприняла Россия. Начало их датируется 1743 г. В этом году императрица Елизавета Петровна потребовала от Сената подробного доклада об Осетии. Из доклада императрица узнала, что Осетия независимая страна и что расположена она неподалеку от российской границы.

Встречные шаги к установлению тесных взаимоотношений с Россией предприняла в свою очередь и Осетия. В 1743 г. представители Осетии обратились с письмом к российской императрице.

45

Внем высказывалась просьба, чтобы российское правительство помогло осетинскому народу вернуть предгорные равнины Северного Кавказа – их историческую территорию. В Осетии верили, что только Россия способна обеспечить ей внешнюю безопасность

ипомочь народу разрешить вопрос о землях предков.

В40-х годах XVIII в. Осетия выступила с инициативой о проведении дипломатических переговоров с российским правительством. Уже тогда отдельные общества заявляли о своем желании быть под покровительством России.

Императрица Елизавета, зная о готовности Осетии к союзническим отношениям, в 1746 г. издала указ о русско-осетинских переговорах.

Обе стороны – и Россия, и Осетия – придавали большое значение предстоящим переговорам. К ним тщательно готовились. Одновременно с разработкой основных положений будущего договора в Осетии был определен состав делегации, правомочной вести переговоры с российским правительством.

Намеченные на 1746 г. русско-осетинские переговоры были, однако, сорваны из-за осложнившейся на Северном Кавказе международной обстановки. Против союза Осетии и России были также настроены картли-кахетинский царь, часть грузинских феодалов и отдельные кабардинские князья, имевшие свои честолюбивые политические виды на Осетию.

Вконце сентября 1749 г. в Россию выехало первое осетинское посольство. В его состав вошли Зураб Магкаев (Елиханов), Эба (Елисей) Кесаев (Хетагов), Батырмирза (Георгий) Цопанов (Куртаулов), Созруко Туганов и Казн Кубатиев, а также сопровождавшие их лица.

Каждого осетинского посла сопровождал «служитель». Им, как правило, являлся близкий родственник. Зураб Магкаев, например, в качестве «служителя» взял с собой своего сына Канамата (Дмитрия), Кесаев – своего однофамильца Василия, Цопанов – родственника Сергея Соломонова.

Поездка в Петербург заняла у послов более четырех месяцев.

Вфеврале1750 г. Зураб Магкаев представил свое посольство Сенату.

46

Из-за частых войн, которые вела Россия в первой половине XVIII в., и большого недостатка в таком стратегическом сырье, как свинец, особый интерес у правительства вызывала перспектива промышленной добычи в Осетии свинцовой руды. Правительственный кабинет Елизаветы Петровны надеялся на сговорчивость осетинских послов. Он рассчитывал на односторонне выгодный договор: не беря в отношении Осетии военно-политических и экономических обязательств, российская сторона желала тайно от соседних государств – Турции, Ирана – вывозить руду из Осетии.

Политическая программа осетинского посольства

Весной 1750 г. российское правительство и посольство Осетии приступили к официальным переговорам. Они начались на заседании Сената, которое было посвящено специальному обсуждению вопроса о развитии русско-осетинских отношений. На этом заседании Зурабом Магкаевым были поставлены основные задачи, которые им рассматривались как наиболее важные на переговорах. В их числе были: присоединение Осетии к России, обеспечение ее внешней безопасности, переселение части осетинского населения на предгорные равнины Центрального Кавказа и установление взаимовыгодных торговых отношений.

Летом 1750 г. состоялось специальное заседание Сената, где обсуждались русско-осетинские переговоры. На нем осетинским представителям был предложен вопрос: «Могут ли они представить что об осетинских секретах и о состоянии тамошней земли?» В планы осетинского посольства входила подготовка для российского правительства особого доклада о рудных месторождениях Осетии. Но с представлением его не спешили преднамеренно. Сообщение о рудных богатствах Осетии готовилось как дипломатический ход, предназначенный на тот случай, если бы российское правительство согласилось на обсуждение вопросов о присоединении Осетии к России и переселении части осетинского

населения на предгорные территории.

Поняв, что правительствующий Сенат не намерен рассматривать предложения осетинского посольства, Зураб Магкаев, в

47

свою очередь, воздержался от доклада, посвященного рудным месторождениям Осетии. В качестве основы для дальнейшего развития русско-осетинских отношений он вновь предложил взаимовыгодный договор о военном сотрудничестве.

Осетинское посольство считало, что его переговоры с российскими сенаторами были бы успешны, если бы в них вмешалась сама императрица. Оно намеревалось также обсудить с Елизаветой Петровной проблему присоединения Осетии к России – наиболее политически сложную для российской стороны. Поэтому на заседании Сената Зураб Магкаев выразил просьбу «быть представленными императрице для земного поклонения».

Российское правительство избегало поспешных шагов в переговорах с осетинским посольством, опасаясь международных осложнений, которые можно избежать только путем длительных и тайных переговоров. Желая направить переговоры в выгодное для России русло, Сенат предложил Зурабу Магкаеву и его спутникам воспользоваться пребыванием в Петербурге и ознакомиться с его достопримечательностями: посетить церкви, соборы и другие места, не спеша с возвращением на родину.

Иной точки зрения придерживалось осетинское посольство. Считая, что затянувшиеся переговоры приведут к потере секретности его миссии, посольство было сторонником форсированных русско-осетинских переговоров.

Опасения осетинского посольства были не напрасны. Вскоре о русско-осетинских переговорах стало известно кахетинскому царю Ираклию II, традиционно претендовавшему на свое собственное политическое влияние в Осетии. Он направил в Петербург специальных эмиссаров, поставив перед ними задачу – помешать установлению русско-осетинских отношений.

Посланники Ираклия II представили российскому правительству донесение, будто бы послы – это зависимые от грузинских князей крестьяне и потому не могут представлять Осетию на дипломатических переговорах. Вмешательство грузинской стороны еще больше осложнило русско-осетинские переговоры в Петербурге.

48

Основание Моздока

Русско-осетинские отношения переживают новый этап после дворцового переворота 1762 г. и прихода к власти Екатерины II.

Екатерина II, приверженка принципов своего великого предшественника Петра I, повела решительную политику на Кавказе. Еще не утихли внутридворцовые страсти, связанные с переворотом, а Екатерина II потребовала от Коллегии иностранных дел обстоятельного доклада по Осетии. Вводя в курс осетинских дел новую императрицу, иностранное ведомство изложило основные положения, ранее предложенные им по поводу переселения осетин на равнину.

Однако районом, куда предлагало переселить осетин иностранное ведомство, оставалось урочище Моздок и местечко Мекень. Моздок и Мекень относились к российской границе и на них не распространялись условия Белградского мира. Предлагалось превратить Моздок в крепость, поселить в ней и вокруг нее осетин, разместить в крепости Осетинскую комиссию, построить там церковь и т. д.

Вначале 60-х годов XVIII в. правительство Екатерины II приступило к укреплению российской пограничной линии в районе Моздок – Мекень – Кизляр. В связи с этим оно решило начать строительство крепости Моздок. Уже в 1764 г. в строившуюся крепость поселилось 200 переселенцев, преимущественно из осетин. Число их быстро возрастало благодаря тому, что российское правительство предоставляло переселенцам деньги и земельные участки.

Новая крепость постепенно превращалась в один из центров политической жизни Осетии и сделали Моздок и его окрестности местом, где создавались новые осетинские общины.

ВXVIII в. торговля в Осетии была развита слабо. В переговорах с осетинским посольством российское правительство взяло на себя обязательства наладить с Осетией беспошлинную торговлю. Попытки наладить беспошлинную торговлю с Россией не были поддержаны правительством Петербурга. Пошлиной не облагались предметы и товары, ввозимые из России в Осетию для церковных и миссионерских нужд.

49

Новый пограничный район на российской границе несколько оживил торгово-экономическую жизнь Осетии. Моздок становился для осетинских обществ одним из главных пунктов обменной торговли. Чтобы усилить приток осетинского населения в Моздок и в целях дальнейшего развития торговли между Осетией и Россией, российское правительство приняло решение «пошлин с моздокских товаров не брать». Для Осетии были сняты также таможенные ограничения, что позволило ее переселенцам свободно поддерживать связи с горной Осетией.

Российские геологические экспедиции в Осетии

Интерес российского правительства к рудным богатствам Осетии был достаточно высок.

Весной 1768 г. сюда был отправлен геологический отряд в составе 19 человек. Экспедицию возглавил горный мастер Степан Ванявин. Геологические разведки рассматривались правительством России как работы особой государственной важности.

В Астрахани у экспедиции Степана Ванявина возникли сложности. Астраханский губернатор и кизлярский комендант были уверены в невозможности скрыть проведение геологических работ в Осетии. Об опасном характере этого предприятия губернатор сообщил Екатерине II. Как только члены экспедиции приступят к работам, – писал он императрице, – «об этом узнают не токмо тех мест, но в Грузии, Персии, в Крыму и на Кубани», дойдет и до Турции.

Екатерина II реально оценивала сложности, возникавшие на пути проведения геологической экспедиции. Однако императрица была настроена решительно. Она распорядилась, чтобы Степан Ванявин и его отрядпокинули Астрахань и направились в Осетию.

Программа экспедиции Степана Ванявина состояла из двух частей – собственно геологической и политической. К геологическим работам относились: составление подробной карты Осетии «с указанием на ней жилищ, дорог, рек и гор минеральных, также и лесов»; изучение ископаемых богатств с указанием наиболее важных месторождений цветных металлов; составление плана, предусматривающего эксплуатацию рудных месторождений, в ко-

50

тором бы учитывались рабочая сила, наличие лесов, условия для постройки завода.

Разведки геологического отряда начались с предгорных равнин – с бассейна рек Терек, Гизельдон, Фиагдон, Ардон и Урсдон. Работы были продолжены в горных районах. В Куртатинском ущелье свинцовая и серебряная руды встречались и в пойме реки Фиагдон, и в каменных постройках горцев. В ущелье росли леса, содержавшие ценные древесные породы – чинару, дуб, карагач и др., а сам лес был «годный на строение».

Степан Ванявин часто встречался с местными жителями. На этих встречах обсуждались волновавшие осетин политические вопросы: о присоединении к России, об обеспечении Осетии внешней безопасности, о переселении на равнину и др. Там же нередко высказывалась идея о договоре, по которому Россия получила бы доступ к рудным месторождениям Осетии, обеспечив при этом решение национальных задач, стоявших перед осетинским народом.

По возвращении в Петербург Степан Ванявин был принят Екатериной II. Его информация об Осетии произвела впечатление на императрицу. Она потребовала от руководителя геологической экспедиции подробной «Записки» о рудных месторождениях и политическом состоянии Осетии.

Вскоре началась русско-турецкая война. Распоряжения императрицы не были выполнены – у правительства появились новые опасения по поводу того, что промышленные работы в Осетии отрицательно скажутся на обстановке на всем Северном Кавказе.

Организация очередной экспедиции началась в 1771 г. На этот раз ею занялась не Берг-Коллегия, а иностранное ведомство. Объяснялось это самой программой экспедиции, в значительной степени направленной на решение политических проблем. Цели экспедиции определили также и ее состав: в нее вошло 32 участника во главе с ротмейстером Терского войска Афанасием Батыревым. На Кавказе экспедицию сопровождал кабардинский феодал Батока Анзоров. Ему отводилась посредническая роль между экспедицией и осетинскими старшинами. Отряд российских геологов и политиков конвоировался 25 казаками.

51

Окончание русско-турецкой войны. Переговоры в Моздоке

Русско-турецкая война 1768–1774 гг. закончилась победой России. Поражение сделало турецкое правительство до крайности сговорчивым. Оно даже согласилось подписать мирный договор на боевом русском барабане, и произошло это в деревне КучукКайнарджи. Тем самым турецкое правительство признало за Россией, помимо оспариваемых в ходе войны территорий, еще и важные торговые и военно-стратегические сферы влияния.

Россия добилась у Турции признания независимости Крымского ханства, отмены любых ограничений на Северном Кавказе, введенных в свое время Белградским договором.

Кизлярский комендант направил в Осетию геологополитическую экспедицию во главе с ротмистром Афанасием Батыревым. На несколько дней Афанасия Батырева опередил посланник моздокского коменданта ротмистр Казыханов, прибывший в Осетию с переводчиком Пицхелауровым. Им также поручалось призвать осетин «к свиданию с господином губернатором».

В Куртатинском ущелье в доме Андрея (Алегуки) Цаликова собрался совет влиятельных старейшин из Алагирского и Куртатинского обществ. На нем обсуждался вопрос о присоединении Осетии к России. На заседании совета присутствовали ротмистр Казыханов и Афанасий Батырев.

После заседания совета осетинские старейшины отправились в Моздок на переговоры с губернатором. В состав посольства, сформированного советом, входило 20 человек: Бахтынгирей Есиев, Шовлох Демиров, Хамирза и его сын Андрей Цаликовы, Тота Гуриев, Аби Шовлохов, Георгий Агнаев, Джава Цопанов и др.

Основное содержание переговоров заключалось в обсуждении трех главных вопросов:

а) присоединение Осетии к России; б) обеспечение внешней безопасности Осетии;

в) эксплуатация Россией рудных месторождений Осетии.

52

Переговоры в Моздоке завершились официальным банкетом и вручением осетинским послам ценных подарков от имени Екатерины II.

Весной 1775 г. в Петербург для доклада императрице был вызван П.Н. Кречетников. Губернатор привез с собой обширный доклад, посвященный состоявшимся в Моздоке русско-осетинским переговорам. В докладе переговоры рассматривались как важный успех российской дипломатии на Кавказе. П.Н. Кречетников указывал, что присоединением Осетии к России «произойдет слава её императорского величества по всей той стране и приманит весьма многие народы и распространит пределы России».

В докладе губернатора особо выделялись два пункта из договоренностей с Осетией – присоединение к России и добыча богатых рудных месторождений в Осетии. По оценке П.Н. Кречетникова, залежи руд цветных металлов в Алагирском ущелье намного богаче, чем известные рудоносные места России.

Отличаясь высокой образованностью, Екатерина II понимала, как важна для прогрессивного развития народа цивилизованная организация политико-административного управления страной. Будущее горских народов она видела в политической орбите России. Императрица была убеждена, что «в короткое время и сами они (горцы. – Ред.) ощутят пользу... и найдут собственную выгоду в причислении их под управление нами учрежденное».

Екатерина II являлась идеологом просвещенного абсолютизма. Ее отличал так называемый «государственный романтизм» – идеализация «просвещенного» управления государством. С этих позиций она подходила и к политической судьбе горских народов Северного Кавказа. Однако подавляющее большинство чиновничьего аппарата российского правительства придерживалось иной точки зрения – такой, сторонником которой был П.Н.Кречетников: присоединение горских народов должно было отвечать колониальным интересам России. Чиновникам российского правительства чужды были романтические помыслы в любом их проявлении.

После Екатерины II итоги русско-осетинских переговоров рассматривались Коллегией иностранных дел. Н.Панин и И. Остерман,

53

возглавлявшие это ведомство, отнесли административно Осетию «к ведомству Астраханскому». Однако административное подчинение Осетии носило формальный характер. После присоединения к России еще долгое время Осетия продолжала сохранять независимость от российской администрации.

Продвигая свои границы на юг, Россия создавала военнопограничную линию на Северном Кавказе, называвшуюся Кавказской. Поначалу она пролегала к югу от Кизляра вдоль по Тереку. Военная линия состояла из постов и укреплений, которые являлись не только средствами обороны, – с их помощью российское правительство укрепляло также свои позиции на Кавказе, осуществляло колонизацию края. С окончанием в 1774 г. войны с Турцией к России отошли земли Приазовья. Это позволило Г.А. Потемкину, одному из видных сановников Екатерины II, предложить проект о преобразовании Моздокской линии в Моз- докско-Азовскую.

Строительство военной линии затянулось до 1782 г. Новая линия пролегала от Екатеринограда до Азова, пересекая в северозападном направлении предкавказские степи. Возведение на этой линии оборонительных сооружений, в особенности Екатериноградского и Ставропольского, положило начало активной российской колонизации на Северном Кавказе.

Основание крепости Владикавказ

В 80-е гг. XVIII в. крупным политическим событием явилось основание в Осетии крепости Владикавказ. Идея создания такой крепости, способной обезопасить Осетию от военных набегов со стороны соседей, принадлежала осетинским старшинам. Еще в 1782 году старшины Алагирского, Тагаурского и Туальского обществ обратились к российской администрации с просьбой о постройке на предгорной равнине крепости и предоставлении им права на поселение в ней.

Осенью 1783 г. командующий Кавказской линией получил от правительства указание о строительстве на Центральном Кавказе русской крепости. Командующий П.С. Потемкин посчитал, что

54