Тамтам сзывает посвященных. Монография

ре, вплоть до того времени, пока они вырастут и пройдут обряд инициации. Даже имена им обычно дает старейшина клана по койного охотника, особенно сыновьям.

–Как же так? – не понял я поначалу. – Ты «жена» вдовы!? Зна! чит, древний обычай допускает насильственный, по сути дела, «брак» женщины с женщиной, хотя ни одна из них не является лесбиянкой?! Одинго – твой друг, что!то вроде бойфренда, наня! того вдовой на средства ее покойного супруга для выполнения его мужских функций. А дети, зачатые, рожденные и воспитан! ные вами в любви и согласии, следуя допотопному обычному праву, принадлежат человеку, умершему задолго до их зачатия.

Асостоятельная бездетная вдова – их опекунья и распоряди! тельница их судьбой, по крайней мере, вплоть до достижения ими совершеннолетия. Словом, неведомая мне Вамбуи Кената своим «браком» с Отиной обеспечила неделимость и неприкос! новенность от притязаний своей собственной, довольно алчной, даже по африканским понятиям, родни имущества покойного супруга?!

Все погрузились в молчаливое раздумье. Любовь, дети, имущество, обычаи предков – все смешалось и запуталось в моей ученой голове. Собеседники это прекрасно чувствовали и тактично давали мне передышку для того, чтобы привести свои мысли хотя бы в относительный порядок.

Как гласит любимая пословица Леопольда Сенгора, именно чрево делает человека благородным. Значит, право материнст! ва и в Африке священно, – решился я нарушить становившуюся неприличной тишину, – ведь твоя кровь, Отина, освященная ду! хом моджа (абусуа), течет в жилах ваших детей. А дух спермы клана Одинго передал им черты лучших его предков.

Неужели эти воистину наиболее гуманистические и мудрые среди прочих традиционных представлений утратили свою си! лу и значение под натиском вестерн!цивилизации, сделавшей некогда святое родство безропотным и раболепным «орудием» бездушной и зачастую безликой собственности!?

–И все таки обычай у нас, в Африке, подчас сильнее не только генетики, классической логики, но и просто житейского здравого смысла. Каково, думаешь, мне, нормальной, здоро вой, как говорят у вас в России, бабе считаться женой женщи ны и рожать от любимого человека детей. К тому же их главное предназначение – обеспечить вдове и роду ее покойного суп руга право пользоваться его имуществом, а затем стать на следниками богатства мужчины, которого я никогда в жизни не видела и заведомо не увижу!

–Но ведь, когда я встретил вас за столом всей дружной се! мьей, ожидающей пополнения, у меня было представление об идеальной картине человеческого счастья.

–Да, психологически и во всех других отношениях это, ви димо, так и есть, если... мы подчас забываем о некоторых тра диционных формальностях, которые могут со временем резко вмешаться в нашу жизнь и даже разлучить кого то из нас

состальными. Где хоть какая то гарантия того, что вдова, либо старейшины общины покойного охотника, если с вдовой не дай бог что нибудь случится, не начнут навязывать свою во лю нам, а еще хуже – нашим детям, которых они рассматрива ют как своего рода имущество клана, часть наследства одного из его членов? Да и сама вдова, когда старший сын станет со вершеннолетним и пройдет церемонию инициации, предъявит на него свои права заботы о ней. И еще: задумает выгодно (для себя или клана мужа, с которым она теперь срослась и эконо мически) женить его не на той, кого он сам выберет и полюбит, а на дочери вождя или другой такой же вдове...

Вернувшись с разламывающейся от противоречивых мыс! лей головой к себе в гостиницу, я прочел в своде традиционно! го права народности кикуйя буквально следующее: «Когда муж умирает, оставив бездетную вдову, уже неспособную к дето рождению, вдова может взять жену. Вдова уплачивает выкуп семье избранной женщины и подыскивает для нее мужчину из возрастной группы ее мужа. Дети, рожденные от такого бра ка, считаются детьми покойного мужа вдовы и самой вдовы»1.

Кстати, у ряда племен, родственных этнической группе ки! куйя, такого рода изменение структуры традиционной семьи путем инкорпорации в нее молодой женщины – потенциальной роженицы и необходимого ей для рождения наследника муж! чины, согласно обычному праву, возможно и при живом муже. Женщина, оказавшаяся в подобной ситуации (нередко в ре! зультате повреждения ее гениталий во время инициации) или имеющая только дочерей, «может взять в жены девушку и упла! тить за нее обычным путем брачные платы. Это может быть сделано при жизни мужа или после его смерти. Женщина изби! рает мужчину из рода ее мужа для половых сношений с девуш! кой, и любые рожденные дети будут принадлежать женщине, которая уплатила выкуп».

В принципе выступить в роли организатора такого рода ис! кусственной семьи может не обязательно вдова или замужняя

1 Синицына И.Е. Человек и семья в Африке. М.: Наука, 1989. С. 82, 219.

женщина, не имеющая естественного наследника, но и просто свободная и богатая особа. Если она всего лишь не хочет изну! рять свой организм беременностью и родами, но хочет сохра! нить, помимо здоровья и фигуры, участок земли, отару скота, торговый лоток, хижину или дом, принадлежавшие ее матери, сложным путем принятия на себя функций социального «отца» женского рода по отношению к рожденным по оплаченному ею «заказу» детям. Поскольку выкуп обычно выплачивается в основном животными, последних нередко называют детьми скота. Причем в это словосочетание не вкладывается никакого обидного или уничижительного смысла. Ибо дети есть дети, а скот – основное в саванновой и пустынной зонах средство су! ществования людей и мерило социального престижа его вла! дельца.

…Многое для меня прояснилось. Но вопросов возникло больше, чем ответов на прежние. Можно ли повернуть в нор! мальное русло такого рода «брак» путем, скажем, постепенно! го возмещения некогда уплаченного выкупа и прочих расходов, понесенных женщиной – социальным «мужем» и «отцом» в про! цессе организации такого рода традиционной семьи. Ведь в ее рамках биологические родители и их естественные дети по своему правовому статусу чем!то очень напоминают так из! вестных нам по отечественной литературе крепостных в ста! ринной русской барской усадьбе?

Между прочим, судебная практика большинства стран Тро! пической Африки убедительно показывает, что прецеденты, основанные на традиционном праве «данного народа и терри! тории» пока что, как правило, перевешивают юридическую ар! гументацию британского либо континентального законода! тельства, по моделям которых формируются в основном со! временные национальные кодексы большинства молодых не! зависимых государств Африканского континента1.

Детство и дедство в африканском контексте

Специфическим свойством африканского общества с древ! нейших времен был принцип возрастной связи через поколе! ние. Может быть, этот феномен окажется более широко рас! пространенным, но пока он выявлен и изучается прежде всего на материалах Тропической Африки. Акцент внимания на спе! цифической близости и особого рода взаимной дополняемос!

1 Синицына И.Е. Кенийский прецедент // В мире обычая. М., 1997.

ти социальных функций периодов детства и дедства имеет го! раздо более глубокий концептуальный и прагматический смысл, нежели может показаться при поверхностном взгляде на данную проблему. В психофизиологическом плане входя! щие в жизнь и сходящие с ее сцены возрастные когорты, зна! менующие собой своего рода полюса жизнедеятельности био! логического вида hоmо sаpiens, оказывается, имеют особую фундаментальную внутреннюю схожесть.

Известное сходство детства и дедства заключено в неспо! собности этих возрастных групп к самостоятельному активно! му участию в трудовой деятельности общины и воспроизвод! ству рода. Их «сближает» также то обстоятельство, что к 5–6 годам у детей происходит завершение процесса гармони! зации функций правого и левого, чувственно!эмоционального и абстрактно!речевого полушарий головного мозга, а после 50 лет берет начало постепенное стирание различия между ними.

Возрастная пирамида

В житейском общении с африканцами на их родине для меня было принципиально важным уловить два диалектически свя! занных момента, характеризующих специфику традиционных обществ со стороны их возрастной дифференциации.

Во!первых, возрастная вертикальная многоукладность (удачный термин, предложенный В.А. Поповым) по времени предшествовала иным видам социально!экономического не! равенства1. К тому же эта традиция бережно сохраняется и тщательно культивируется2.

Во!вторых, командный «деспотизм» старших возрастных групп по отношению к младшим в традиционных обществах – исходная предпосылка социальной дискриминации и экономи! ческой эксплуатации в рамках племенных структур3. Беспре! кословное подчинение старшим по возрасту и отцу – ключевая норма поведения, несмотря на сильные реликты матрилиней! ного счета родства. В романе крупного нигерийского писателя Чинуа Ачебе аргументация жизненности данного обычая сво! дится к тому, что отец раньше станет предком и «оттуда» смо! жет эффективно помогать сыновьям в их временной земной

1 Попов В.А. Этносоциальная история аканов в ХVI–ХIХ веках. М., 1990. С. 197.

2 Эйбл Эйбесфельдт И. Биологические основы эстетики // Красота и мозг. М.: Мир, 1995. С. 69.

3 Сюре Каналь. Африка Западная и Центральная. М.,1961. С. 97–98.

ло по прежнему представляет собой тело млекопитающих,

всвою очередь обнаруживающее в себе целый ряд реликтов еще более ранних состояний, сходных с состоянием холодно кровных животных, так и наша душа является продуктом, кото рый, если проследить за истоками его развития, все еще обна руживает бесчисленные архаизмы», – отмечал Юнг в своем ре! ферате «Архаичный человек» (1930). Далее он добавил догадку о связи данного феномена с генетикой, поскольку «наше тело складывается из множества наследственных единиц, открытых Менделем; поэтому представляется вполне возможным, что и психика наша имеет похожую судьбу»1.

Лишь в середине 1980!х годов после увенчания канадского ученого Р.В. Сперри Нобелевской премией за теоретическую аргументацию давно замеченной врачами функциональной асимметрии больших полушарий головного мозга человека встал вопрос о генезисе и эволюции самого соотношения по! лушарий в цивилизационном развитии человечества и отдель! ных индивидов.

До двух лет оба полушария головного мозга развиваются параллельно и автономно. Правое формирует ориентацию

впредметном мире и координацию движений младенца. Левое обеспечивает его приспособление к сфере коммуникации и символов, опираясь на усвоение звуков, жестов, мимики и иных телодвижений. Первый перелом обычно наступает в воз! растном интервале, гениально угаданном и провозглашенном

вназвании книги «От двух до пяти» Корнеем Ивановичем Чу! ковским.

Именно тогда происходит бурная конвергенция обоих полу! шарий. Она включает в себя процесс координации, подгонки, активного взаимодействия до того действовавших разрознен! но механизмов эмоционально!чувственного и вербально!ра! ционального отражения окружающего мира, мысленного про! ектирования и психологического воплощения моделей своего поведения по отношению к внешней природе и себе подоб! ным. Вернее, тянущееся из недр животного мира виртуально! образное, эмоционально!чувственное, ориентированное на прошлое и настоящее, преимущественно пространственное восприятие действительности как бы дополняется вербально! рациональным, сигнально!знаковым, каузально!логическим, развертываемым во времени по мере овладения индивидом речью и иными средствами коммуникации со своим социумом.

1 Юнг К.Г. Проблемы души нашего времени. М., 1994. С. 158–159, 80.

Иными словами, функционирование правого, эволюционно старшего полушария, регистрирующего и регулирующего, прежде всего витально, значимые движения, предметы, мани! пулирование ими, дополняется пробуждением активности ле! вого полушария мозга, ориентированного преимущественно на коммуникативно!знаковую вербально!виртуальную де! ятельность познания и общения.

К 6–7 годам механизм взаимосвязи полушарий обычно уже отлажен, но вплоть до наступления половой зрелости в этом тандеме совершенно явно доминирует правый мозг – эмоции, движения «переполняют» подростков, а потому процедура инициации и особенно длительная и мучительная подготовка к ней призваны как бы «приглушить» их, систематизировать и ввести в русло привычных, веками проверенных традиций, что считается абсолютно необходимым условием официально! го перехода молодых людей в разряд взрослых, полноправных членов коллектива.

Устная речь, превалирующая во всех архаических общест! вах, связана с жестикуляцией, мимикой, вокализацией, инто! нацией, движением 114 мышц, ее регулирующих, в значитель! но большей степени, чем речь письменная. Данное обстоя! тельство со своей стороны подкрепляет повышенную роль правого полушария в деятельности людей, ведущих традици! онный образ жизни. С этим связано, в частности, столь явное преобладание в их сознании роли и значения пространствен! ных представлений и ориентаций над временными, а в рамках последних – прошлого над будущим.

Пожилые люди (обычно после наступления климакса) пере! живают обратный процесс. Инволюция головного мозга в про! цессе старения имеет своей основой разбалансировку сло! жившейся прежде структуры функционирования обоих полу! шарий, их «обратную» дифференциацию с преимущественным изнашиванием правого мозга, регулирующего, наряду с про! чим, физиологические потребности. Интенсивность данного процесса во многом, кстати, зависит от достигнутого при жиз! ни интеллектуального уровня индивида.

Словом, помимо явных признаков сходства детства и дед! ства в виде неспособности к самостоятельному активному участию в трудовой деятельности общины и воспроизводству рода, близость дедов и внуков опирается на фундаментальный психофизиологический, точнее церебральный, рубеж (при! знак). Имеется в виду завершение обусловленной спецификой цивилизационного процесса конвергенции и известной гармо!

низации функционирования правого и левого мозга у детей

иначала процесса инволюционного стирания функциональной асимметрии полушарий (вплоть до старческого маразма) у по! жилой части социума.

Весьма интересный аспект взаимного психологического притяжения дедов и внуков вытекает из детально разработан! ной выдающимся психоаналитиком ХХ века Эриком Эриксоном (1902) концепции восьми стадий человеческой жизни1.

Так, в латентный период D, охватывающий, по Эриксону, возраст от шести до одиннадцати лет, развивается способ! ность к дедукции, к организованным играм и регламентирован! ным занятиям, требующим соблюдения очередности. Психо! логическая «вилка» индивидуального развития на данной ста! дии заключена между умелостью, с одной стороны, и чувством неполноценности – с другой. Интерес обитателей африканских детских хижин сосредоточен на выявлении устройства вещей

иумения пользоваться ими.

Пубертатный период Е (пятый в классификации Эриксона), охватывающий возраст примерно от 12 до 18 лет, характерен переносом внимания к мыслям других людей. К самооценке, к взгляду на себя и окружающих как бы со стороны, к попыткам связать инерцию прошлого и проецирование будущего под уг! лом зрения психологической антитезы идентификации личнос! ти с социумом либо путаницы в сознании своих социальных ро! лей. Положительно решить такую дилемму в духе заветов предков призваны в традиционном обществе специальные ла! геря подготовки молодежи к весьма ответственной процедуре инициации.

Заключительная стадия жизни Н (у Эриксона от 50 лет и да! лее) означает время размышлений и общения в основном с внуками. Вектор психоаналитического параметра данного периода движется между цельностью, включающей в себя удовлетворенность прожитой жизнью, и безнадежностью что! либо изменить в прошедшем.

Опыт обращения при анализе архаического материала к классическим схемам возрастной психологии позволяет обо! гатить новыми, подчас весьма ценными нюансами концепции, рожденные в недрах европейской науки, культуры и, как прави! ло, игнорирующие исторический опыт периферии классичес! ких цивилизаций или сообществ, провозгласивших себя тако! выми.

1 Элкинд Д. Эрик Эриксон и восемь стадий человеческой жизни. М., 1996.

Адаптация к будущему

Старики передают эстафету информационно!интеллектуаль! ного и нравственно!чувственного потенциала своего и ряда предшествующих поколений тем, кто только вступает в само! стоятельную жизнь, в ком сконцентрированы «духи» их крови и спермы, кто сменит их в этой жизни и догонит в той, теневой. А дети как губки впитывают мудрые заветы уважаемых пред! ков, стараясь во всем быть похожими на них, либо... уходят из традиционных поселений, от могил прародителей туда, куда их манят огни больших городов и заразительный дурной при! мер их рисковых братьев и сверстников. В этой относительно новой и в принципе разрушительной для прежнего образа жиз! ни тенденции явственно проглядывают контуры культуры, кото! рую известный американский этнолог Маргарет Мид окрести! ла конфигуративной, поскольку в ее рамках дети, а также взрослые учатся у сверстников, хотя старшие по возрасту по! прежнему господствуют.

Таким образом, складывается двойственное впечатление. С одной стороны, кажется, что время не властно над традици! онным племенем. Прошли столетия и тысячелетия, минули страшные эпохи работорговли и колониализма. Но сохранились та же самая структура общения и связи поколений, тот же набор имен и ритуалов, практически неизменный образ жизни, отно! сительный баланс отношений с кормилицей!природой, с сосе! дями, друг с другом и каждого с самим собой. Эту первобытную идиллию взламывают и подчас вырывают с корнем провоциру! емые извне этнические конфликты, войны, массовое беженст! во, голод, геноцид. Будущее притягивает, но гораздо чаще от! пугивает африканца своей непредсказуемостью. Ей он зачас! тую предпочитает традиционную этику покоя, смысл которой заключается в парадоксе: «Лучшая новость – отсутствие новос! тей». Поэтому на выборах, организованных в африканских стра! нах по европейским стандартам, кандидаты, предлагающие но! вации, чаще всего с треском проигрывают замшелым консер! ваторам – строгим блюстителям традиций.

С другой стороны, стрелки Часов Истории человечества яв! но не стоят на месте. «Третья волна» постиндустриального раз! вития1 докатывается до самых дремучих уголков планеты. Она означает неизбежное вступление всех населяющих ее обществ

1 Тoffler A & H. Creating a New Civilisation. The Politics of Third Wave. Atlanta,1995; Андреев И.Л. Африка на цивилизационном изломе // Вестник Российской академии наук. 1999. № 1.

и людей в эпоху неизвестности и риска. Изменения среды и ис! кусственных средств общения с нею все больше обгоняют ес! тественные возможности человеческого организма. К тому же сегодняшние дети вырастают в мире, которого не знали старшие. Им предстоит вступление в предсказанную Маргарет Мид префигуративную культуру неизвестности и риска, в рам! ках которой изменения среды и искусственных средств обще! ния с нею все больше обгоняют естественные возможности че! ловеческого организма. «Сегодняшние дети, – прозорливо пи! сала она в знаменитой работе «Культура и мир детства», – вы растают в мире, которого не знали старшие, но некоторые из взрослых предвидели, что так будет. Те, кто предвидели, оказались предвестниками префигуративной культуры буду щего, в которой предстоящее неизвестно»1. Как традиционная жизнедеятельность «встретится» с грядущей информационно! биотехнологической и компьютерно!креативной цивилизаций будущего – один из ключевых вопросов, стоящих перед совре! менным человечеством и самой Африкой в первую очередь.

В таких условиях главным средством полноценной адапта! ции становится смена поколений. Пластичный, не замусорен! ный прошлым мозг легко и непринужденно воспринимает как естественно данное то, чему должны мучительно переучивать! ся представители старших возрастных групп. Применительно к Африке южнее Сахары это означает, что растет число молодых людей, которые входят в глубокий гносеологический конфликт со старейшинами, начинающийся обычно с различия в объяс! нениях одних и тех же природных, а затем и социальных явле! ний. Например, старики убеждены в том, что болезни, помимо всего прочего, несут красные облака, в то время как молодые люди, следуя школьным учителям, настаивают на существова! нии крохотных, невидимых врагов, называемых бактериями2.

Причем истина лежит где!то посредине: старики правы по! своему, ибо харматтан – красный ветер из Сахары, несущий среди прочего коварные бактерии менингококка!А, передавае! мые затем воздушно!капельным путем от человека к челове! ку, – вызывает в странах Сахеля трудноизлечимые, подчас ле! тальные инфекции вирусного менингита обычно в ноябре!де! кабре уже несколько лет подряд3. Зато при необходимости

1 Антология культурологической мысли. С. 301.

2 Оканза Ж. Африканская действительность в африканской литературе. Этнолингвистический очерк. М., 1983.

3 Осипов О. Африка. Проклятие Сахеля // Азия и Африка сегодня. 1995. № 11.

профилактики и особенно лечения получившая современное образование молодежь гораздо больше полагается на откры! тую совсем недавно вакцину против страшной «болезни серо! го вещества», нежели на чудодейственные отвары и магичес! кие заговоры местных колдунов, кстати говоря, далеко не всег! да безоговорочно бесполезные.

Кроме того, посещающие школу молодые люди в период та! ких инфекций категорически отказываются пить воду и риту! альное пальмовое вино из общего калебаса (выдолбленной

изатем высушенной тыквы, используемой в качестве традици! онного сосуда), ссылаясь на гигиенические соображения. Однако такая никому не нужная щепетильность, по мнению стариков, лишь подспудно подтачивает родственные узы

иплеменную солидарность. «В стране, где все танцуют на од ной ноге, даже случайный прохожий должен следовать этому обычаю», – парируют они, намекая, что смерть «уведет» даже самого умного и осторожного, если за него будет некому за! ступиться из сонма предков и их духов.

Как ты ни старайся, головой ни верти, Бога на пальме тебе не найти.

Как ты ни дерзок, как ни силен, Духа не поборешь, сильнее он.

Так напевают в ритуальном обряде наставления на «путь» предков дерзкой и неразборчиво падкой на все новое молодежи мудрые старейшины крупнейшего в Африке племени йоруба.

Словом, аналогом российского конфликта отцов и детей в Тропической Африке становится мало!помалу подспудно вы! зревающая проблема взаимопонимания и взаимоотношений дедов и внуков. Тем более что там уже встала проблема мно! жества детей!сирот, знакомая россиянам по собственной бур! ной истории мировых войн, революций, репрессий. Ситуации, когда подросток по отношению к младшим братьям и сестрам вынужден брать на себя роль погибших родителей, а собрав! шиеся было на покой дед и бабка при крайнем напряжении сил содержать пять!шесть, а то и поболе внучат мал мала меньше, все чаще встречаются в Тропической Африке, особенно в стра! нах, погрязших в междоусобных войнах (Судан, Руанда, Бурун! ди, Заир, Конго, Ангола, Мозамбик, Эфиопия) либо серьезно пораженных разгулом СПИДа (Уганда, Кения, Танзания).

И внук, и дед при таком раскладе становятся, по сути своих социальных функций, отцами. Первый, минуя статус сына. Вто! рой, обретая функцию своеобразного повторного родительства.

Так я сумел новыми глазами увидеть духовную самоцен! ность родственных отношений между представителями «отда! ленных» друг от друга поколений. Ведь именно их мы прежде всего рискуем свести на нет, а затем бездарно утратить в бес! толковой сутолоке сумбурных перемен и в изматывающих кры! синых гонках за призрачной «птицей счастья завтрашнего дня», характерных для нашего смутного времени. Сбитые с толку но! вой реальностью и становящиеся порой беспомощнее своих детей, дедушки и бабушки чаще всего «застревают» в привыч! ном им вчерашнем психологическом микромире. В свою оче! редь, слишком рано перегруженные бесконечным потоком са! мой разнообразной информации их внуки рискуют стать юны! ми старичками, если отрекутся или окажутся иным образом изолированными от непреходящих моральных ценностей чело! веческого бытия. И те, и другие на переломе истории особенно нуждаются в душевном тепле, в уважительном общении и в терпеливом стремлении к взаимопониманию, чтобы тем са! мым помочь друг другу пережить трудные времена, не принося им в жертву самобытной духовности многих поколений пред! ков.

Меня упорно не оставляет навязчивая мысль: «дикая» само! бытная Африка может поучить самодовольную цивилизован! ную Европу уважительному отношению к старшим и особенно к прародителям, а также психологической самоценности ком! фортных родственных отношений. Вспоминается недавний прогноз известного британского футуролога Алисона Вирт! марша. К 2020 году в наиболее благополучных странах нынеш! него «золотого миллиарда» в браке будут состоять менее поло! вины взрослого населения. Число разводов удвоится. Каждое третье жилище станет домом одинокого человека. Звонкий детский смех будет все более вытесняться мяуканьем и лаем бурно размножающихся четвероногих друзей человека, а так! же тотальным общением с помощью вездесущих электронных средств связи. Согласиться с таким решением проблемы взаи! моотношений и сотрудничества представителей различных по! колений – значит, добровольно погубить многое из гуманисти! ческого багажа, накопленного человечеством за всю его мно! готрудную историю.

ТАЙНЫЕ РИТУАЛЬНЫЕ ОБЩЕСТВА АФРИКИ

Проблема гендерных отношений в исследованиях профессио! нальных африканистов обычно рассматривается в функцио! нально!структурном плане. Изучаются институты общения мужской и женской «половин» общества, формы разделения труда, стереотипы ролевого поведения, виды браков и проце! дуры их заключения, соответственно ориентированные систе! мы родства и традиции наследования. Скрытая от посторонних глаз деятельность тайных ритуальных обществ в странах Тро! пической Африки вообще крайне редко попадает в поле зрения ученых. А если и оказывается предметом их внимания, то глав! ным образом в своих внешних проявлениях, а не в глубинных сущностных характеристиках. При этом корреляция последних с гендерным аспектом жизнедеятельности (структуры и функ! ционирования) архаического социума или его фрагментов в рамках современной африканской государственности пока что вообще остается вне информационного поля современной науки1.

Между тем в тени данного феномена скрывается мощный и многое объясняющий пласт паттернов и парадигм, нуждаю! щихся в философском осмыслении. Последнее обстоятельст!

1 См. публикации автора: Община и социальные процессы в освобожда! ющейся Африке // Вопросы философии. 1965. № 8; Системно!генетиче! ский анализ и проблема смены формаций // Вопросы философии. 1972. № 4; Эволюция архаического общества в Тропической Африке // Вопросы истории. 1998. № 10; Тайные общества как альтернативный государству механизм властного регулирования традиционных отношений в странах Тропической Африки // Африка: общества, культуры, языки. М., ПМЛ Института Африки РАН. 1998. С. 38–53; Африка: эпос и жизнь // Азия и Аф! рика сегодня. 1997. № 12; Лики африканской цивилизации: мифология и история // Мир психологии. 1998. № 3; и другие.

во представляется методологически весьма перспективным. Во!первых, с точки зрения тенденции универсализации поня! тийного аппарата социальной философии, до сих пор несущей на себе явный перегруз евроцентристских наслоений. Во!вто! рых, в контексте адекватного понимания невидимых механиз! мов африканской жизни в свете перспектив общения и сотруд! ничества со странами континента. В!третьих, для ориентации в далеко не однозначных процессах, происходящих в среде африканской диаспоры в процессе адаптации к российской действительности и решения в наших условиях своих внутрен! них противоречий.

Дедушку нужно слушаться и любить

Стремительное ускорение темпов технологического развития человечества приводит к тому, что время жизни людей удлиня! ется, а их отставание от ее новаций ведет к быстрой девальва! ции прежних знаний и навыков общения. Разрыв между поко! лениями в цивилизованном обществе западного образца под! час становится зияющим, лишая социальную психологию населения иных регионов мира традиционных морально!эти! ческих корней, на роль замены которых претендуют некие абстрактные «глобальные» ценности. Нередко это приводит к драматическим конфликтам не только семейного масштаба, но и к оживлению в сознании населения целого ряда стран с переходной экономикой древних форм сохранения устойчи! вости семьи как инстинктивной защиты от агрессивного втор! жения импортированных рыночных отношений.

Одним из величайших перлов чеховской прозы является врезавшееся в память со школьной скамьи наивно!трогатель! ное письмо Ваньки Жукова «на деревню дедушке». Сюжетным стержнем предлагаемой новеллы, наоборот, выступает пере! данное дробью тамтамов послание «из деревни от дедушки», адресованное заплутавшемуся в городских джунглях молодо! му человеку. Речь идет о том, как важно беречь обычаи своего народа, чем может быть чревато пренебрежение мнением старших, как ценны традиции коллективизма и родства. Без них нельзя быть достойным уважения и тем более счастливым человеком. По крайней мере, в Тропической Африке, где со! хранились многие трогательные и забытые нами черты истори! ческого «детства» человечества. О них, собственно, и пойдет речь.

Дедушка сказал…

В одной из африканских столиц был обнаружен труп молодого человека, не так давно успешно окончившего в Москве Уни! верситет дружбы народов имени Патриса Лумумбы. Офици! альная полицейская версия гласила, что он попал под случай! ный автомобиль из!за собственной невнимательности (как склонные к размышлениям люди, юноша временами был за! думчив и сосредоточен на чем!то своем, а потому рассеян)

иплохого зрения (носил сильные очки и мог их потерять, по! скольку на месте происшествия очков не обнаружили). Води! тель тут же скрылся, даже не попытавшись оказать помощи пострадавшему. Свидетелей, как это ни странно, не оказа! лось, хотя африканские столицы весьма многолюдны, причем боYльшую часть суток их жители проводят на воздухе в преде! лах своего квартала.

Однако, хорошо зная эту улицу, я оставался в больших со! мнениях относительно того, как, не будучи цирковым атлетом или знатоком кунфу, исхитриться попасть под колеса машины на грунтовой дороге с колдобинами в полметра глубиной. Ведь водитель, даже если он был ветераном ралли Париж–Дакар, вряд ли мог набрать скорость более 30 километров в час.

Впрочем, сомневался в этом не я один. Неофициальная версия, доносимая слухами у хлебной лавки, на рынке, у авто! бусной остановки, в уличном кафе и других местах общения жителей близлежащих кварталов, склонялась к недоказанно! му убийству на почве нарушения обычая беспрекословного подчинения старейшинам. Согласно ей, недавно потерпевший получил хорошее назначение на государственную службу с весьма высоким, с точки зрения людей, привыкших к безде! нежной натуральной экономике, окладом. И тогда, собствен! но, началась эта столь печально закончившаяся история. Да! лее я стараюсь по памяти и отрывочным дневниковым замет! кам цитировать то, что мне передали знакомые, ссылаясь на «телеграф джунглей» – информацию, переданную гулкими тамтамами.

«Дедушка сказал, что мы все – одна семья, большая родня, ветви единого дерева. Чтобы жить мирно, дружно и спокойно, надо по братски и по справедливости делиться со своими со родичами тем, что тебе преподнесла судьба с их легкой руки, занятой тяжелым ежедневным совместным трудом. Ведь все у нас в конечном счете общее. И предки, и традиции, и земля,

инебо, и остальное, что мы имели, имеем и будем иметь впредь. Сегодня тебе, как стало нам известно, к сожалению,

не от тебя самого, очень повезло. Мы разделяем твою ра дость. И надеемся, что предкам и их духам будет приятно твое желание облегчить участь обедневших после двенадцати лет засухи соплеменников. Отныне ты сам, по доброй своей воле, будешь платить налог за всех жителей твоей родной деревни. Кстати, мы брали деньги на твое образование из деревенско го фонда. Оплачивали правильное заполнение непонятных документов на непонятном языке. И еще картинки с твоим ли цом, которыми украшали те бумаги. Многим чиновникам

встолице давали золотой песок, чтобы усердствовали и обя зательно включили тебя в список отправляемых на учебу

встрану светлоглазых друзей. И вовсе не твой отец, уважае мый человек, пусть подтвердит он, к сожалению, уже из дру гой жизни, мои слова, дал эти деньги. У него таких отродясь не бывало, как у газели слоновьих бивней. Да, он одним из первых в нашей местности уехал учиться в Москву. Там снег, который виден иногда на вершине Килиманджаро, ле жит, говорят, под ногами людей прямо на земле и скрипит, будто песок в Сахаре. Мы отца твоего, как и тебя, всем миром снаряжали и несли необходимые затраты сообща. Однако на площади палабра (собраний) об этом не кричали во весь голос. Чтобы чужие, женщины и дети не услышали и потом не разболтали. А в городе даже шепотом на эту тему ни с кем, кроме чиновников, молча бравших наши подарки, вообще не говорили.

Так что не гневи предков, их духов и нас, стариков. И тех, кто еще не успел родиться, но узнает когда то о тебе именно то, что ты оставишь в нашей памяти. Ветку, украшающую ствол ве кового баобаба и дающую людям живительную тень, любят и ценят. Ту же, что его уродует и сушит, безжалостно срубают. Термиты и черные муравьи, не говоря уже о мудрых пауках, все делают сообща и заботятся друг о друге. Не стоит говорить о священном тотеме, чтобы не произносить всуе его тайное имя. Однако если ты его шепотом спросишь, что тебе делать, он не пременно ответит: свято чти вековые обычаи. Не будь, как муд ро говорят в народе, мотыгой: делай раз – для себя, раз – для других. Не забывай кровного родства и сделанного для тебя другими сородичами добра. Не бери дурной пример с тех, кто, подобно глупым зеленым мартышкам, во всем старается похо дить на розовоухих, захвативших когда то силой и обманом на ши лучшие земли. У них – одна жизнь, у нас – совсем другая. Как две реки, которые текут в разные стороны, и ни одна из них уже не может повернуть вспять, а тем более – на вершину хол

ма. Жадность и забота только о себе многих уже погубили. Но никого, заметь, еще не сделали счастливым. Оторвешься от племени – непременно погибнешь. Белым ты все равно ни когда не станешь. И из прекрасной кожи, подаренной тебе многими поколениями предков, никуда не вылезешь. Не зря люди говорят: сколько бы срубленный ствол ни лежал в воде, он никогда не станет крокодилом. К тому же месть тотема и ду хов предков, сам знаешь, неотвратима. От нее, как от солнца в полуденной саванне, никуда не скроешься».

Молва гласила, что молодой специалист, мрачно выслушав барабанное послание, переданное ему по поручению дедушки, загрустил, замкнулся, задумался. Но, видимо, думал он слиш! ком долго. Так что дедушка потерял надежду на благоразумие блудного внука или попросту устал ждать. Ведь время в каждом возрасте течет по!разному: у стариков гораздо быстрее, чем у молодых.

Впрочем, столь детальные подробности, передаваемые из уст в уста, свидетельствуют о том, что если бы этого инци! дента и не было как реального уголовного деяния, то он вполне мог быть, ибо лежал в русле здешних традиций. И, даже иск! ренне жалея неразумного молодого человека, люди не спеши! ли сочувствовать ему; во всяком случае, осуждения в адрес де! душки и других его, более покладистых, внучат, учинивших рас! праву над несчастным «мыслителем», я так и не услышал от местных жителей, даже городских. Им все было понятно, они считали случившееся делом вполне справедливым. Меня же мучил, буквально занозой торчал в мозгу неотвязный во! прос: откуда такая власть над молодым цивилизованным муж! чиной у дряхлого, невежественного деревенского старика, ко! торый, скорее всего, даже читать!писать не умеет?

Версия первая. Дедушка был традиционным вождем. И оли! цетворял группу ответственных лиц!распорядителей общест! венного (общинного, деревенского, родового, племенного) фонда, с незапамятных времен доверяемого народом мест! ным лидерам. В Камеруне, например, половина находящихся в обороте кредитных средств местных предпринимателей чер! пается из родовых и семейных источников. Большинство де! нежных сбережений населения сконцентрировано в страховых запасах общин, деревень, больших семей, возрастных братств, мужских и женских союзов, тайных ритуальных ассо! циаций и других «сгустках» традиционных отношений. Эти деньги нередко используются для отправки на учебу молодых односельчан, чтобы иметь надежного, связанного узами род!

ства и другими обязательствами человека в местных и нацио! нальных структурах власти и бизнеса1.

Версия вторая. Дедушка в качестве представителя предков рода и их духов руководил проведением инициации возрастно! го класса, к которому принадлежал погибший молодой чело! век. Сам этот факт делает дедушку больше чем крестным от! цом в христианском обряде. Столь важную жизненную связь в архаическом обществе недопустимо игнорировать. Герман! ский этнолог Эйбл!Эйбесфельдт написал об этом с завидной полнотой: «Я часто задавался вопросом, почему такую важную роль в человеческих сообществах играет именно обряд посвя щения в мужчины. Теперь я прихожу к мысли, что путем запе чатления в мозгу групповой символики достигается отождест вление себя и «своих» с соответствующими символами, а за одно и готовность придавать первостепенное значение обще му благу всей группы (она то ведь за символами и стоит). По видимому, преданность группе внушается мужчинам с боXль шим успехом, нежели преданность семье и роду. Примени тельно к мужчинам это очень существенно: на них возложена защита группы, и в случае чего они должны быть готовы сло жить головы. Чтобы добиться такой готовности, в обряд посвя щения вводятся какие нибудь суровые испытания и унижения. Это создает между наставниками и учениками отношения гос подства и подчинения, облегчающие обучение. Такие приемы и по сей день используются для выработки нерассуждающего конформизма»2.

Версия третья и главная. Судя по оперативности, жестокос! ти и профессионализму осуществления расправы с ослушни! ком, не исключено, что за «спиной» тщедушного старика стоя! ла невидимая со стороны, но достаточно мощная система иерархии возрастных братств. Вершиной ее обычно выступает геронтократия как специфический привилегированный «сверх! возрастной класс», по выражению французского африканиста Жана Сюре!Каналя3.

1 Лопатов В.В. Камерун: путеводитель для бизнесменов. М., 1993. С. 28.

2 Красота и мозг. Биологические аспекты эстетики. М., 1996. С. 69. Более подробно вопрос о роли и значении эволюции головного мозга как физиологической базы развертывания процессов социальной коммуни! кации см.: Еibl Tibesfildt I. Die Biologie des menschlichen Verhalten. Piper, München, 1984; Doane B.K., Livingston (eds.) The limbic system. Raven, N.Y., 1986 etc.

3 Сюре Каналь Ж. Африка Западная и Центральная. М., 1961. С. 97–98.

Дедушка действовал, минуя громоздкую кровнородствен! ную иерархию вождей и коррумпированные структуры госу! дарственной власти. Скорее всего, он опирался на репрессив! ный аппарат архаической «юстиции» одного из тайных ритуаль! ных обществ. В их фундаменте лежат поколенческие связи ин! дивидов, не зависящие впрямую от отношений родства и свой! ства, составляющих каркас родоплеменных структур. Это как бы вторая линия обороны древних обычаев и заодно привиле! гий их хранителей – старейшин – в условиях, когда новые поли! тические процессы и хозяйственные связи бесцеремонно пе! решагивают прежде незыблемые границы кровного родства и свойства. Основанные на них формы социальной регуляции стали давать сбой. Понадобился новый механизм сохранения традиционных норм поведения. Его роль взяли на себя секрет! ные ассоциации. Словом, история стара, как архаический мир традиций. Новацией было лишь то, что орудием (или его ими! тацией) мести за их нарушение в условиях столичного города сыграл продукт чужого индустриального общества – замор! ский грузовик. Кстати, это не просто страшилка из быта дале! кой Африки. Она проливает свет на истоки типичных конфлик! тов и криминальных эксцессов в многомиллионной черноко! жей диаспоре Запада и в среде африканцев, осваивающих Россию. И стало быть, может оказаться полезной для тех, кто общается с ними по личной инициативе либо по долгу службы.

Тайная ритуальная власть

В процессе эволюции африканской цивилизации еще в доко! лониальный период социальное братство по возрасту посте! пенно уступало место содружеству, комплектующемуся путем выстраивания пирамиды групп сверстников, а также конкурен! ции между кровнородственным и функционально!корпоратив! ным (возрастными) принципами организации населения. Тако! го типа параллельной структурой по отношению к привычной, признанной учеными кровнородственной системе родопле! менных вождей и межплеменных «королей» выступают секрет! ные ритуальные сообщества1.

Спонтанную эволюцию в этом направлении можно предста! вить себе следующим образом. Исходным ее компонентом вы!

1 См.: Андреев И.Л. О характере социальных связей в эпоху перехода от первобытнообщиного строя к классовому обществу // Советская этнография. 1971. № 2. С. 13–24.