Стоимостной инжиниринг на предприятиях ИСС. Методические указания к выполнению курсовой работы

13

(референтной основе взаимодействия), предполагает рассмотрение лидерства в бихевиористском ключе «стимул–реакция», в нашем случае: «мотив–последствия».

Прямое сканирование речевых практик построено на непосредственном установлении соответствия между лингвистическими структурами текста лидера и структурами его представлений (с последующим влиянием на последователей). Данная тема довольно популярна как для ранних работ социологов (Г. Спенсер, Э. Дюркгейм, Г. Тард), так и для более поздней традиции истолкования текстов в концепциях этнометодологии, когнитивной социологии, символического интеракционизма, социального конструктивизма, постструктуралистской и постмодернистской парадигм.

Значительный вклад в изучение речевых практик внесли интерактивная социолингвистика и социология языка (Дж. Гамперц, А. Сикурель, Г. Гарфинкель), традиции социолингвистики и лингвосоциологии, поднимающие проблемы речевого поведения, лингвистического конструирования социального пространства, особенностей речевых стратегий отдельных личностей. Речевые практики рассматриваются в качестве символизируемых представлений тех, кто их использует, выступают «операциональными индексами представлений» говорящего (Г. Лассуэлл) и базируются на контент-аналитических процедурах исследования – выявлении частоты появления в тексте лидера определенных, интересующих исследователя характеристик.

Одной из наиболее авторитетных работ данного направления можно считать попытку З. Фрейда и У. Буллита изучить личность американского президента Вудро Вильсона на основе написанных и произнесенных им текстов. Общая направленность такого рода исследований заключается в установлении корреляционной зависимости между лингвистической основой текста и воссозданием личностно-психологического образа его автора (мотивационный анализ Д. Винтера; операционно-когнитивное кодирование Э. Толмена, О. Хольсти, Л. Зигельмана; нарративный анализ Х. Олкера и др.). Большинство авторов данного направления при анализе языковых структур исторических деятелей (от Ленина и Сталина – О. Хольсти, С. Уокер; до Иисуса Христа – Х. Олкер) опираются на методологию В.Я. Проппа, открывшего понятие функции как поступка действующего лица.

В общем направлении дискурсивной психологии (Р. Харе, Дж. Поттер, П. Стирнс, К. Герген, Р. Джил) разрабатывалась методология и методика «интерпретативного репертуара» – взаимодействия речевых практик и мировосприятия личности. В психолингвистическом направлении следует обратить особое внимание на концептуальные положения теории речевых актов (Дж. Остин, Дж. Серль, Г. Грайс), обосновывающих взаимовлияние речевых актов и действий (образно

14

фиксируемых в заглавии книги «Слово как действие» – «How to do things with words»).

Учитывая задачи исследования, обратимся к аспектам разработок, обнаруживающих особую ценность для рассмотрения социолингвистической основы лидерства. Многообразие методических подходов к анализу текстов лидеров мы можем объединить в виде нескольких направлений:

1.исследование частоты употребления определенных речевых конструкций в тексте лидера: наличия местоимений «я», «мы» в речи лидера (Д. Винер); присутствие определенных категорий, смыслонесущих слов: хорошо/плохо; сила/слабость, удовлетворенность существующим/ неудовлетворенность существующим, активность/пассивность (Л. Зигельман, Э. Ширяев); способов построения предложений: соединение когнитивного символа (К-символ: существительное), аффективного символа (А-символ: прилагательное), деятельностного символа (Д-символ: глагол), выявляющих отношение лидеров к различным социальным вопросам (О. Кармадонов) и др. В целом мы можем говорить об общем лингвостилистическом направлении, определяющем стилистически маркированные элементы языковой системы: просторечные выражения, термины, слова, выбор грамматических средств, последовательность слов

ит.п.

2.исследование эмоциональной нагрузки текста лидера.

Основываясь на теории фонетического значения А.П. Журавлева, осуществляется фоносемантический анализ эмоциональной нагрузки текста. Опираясь на разработанную Ч. Осгудом шкалу оценочносемантического дифференциала, А.А. Добровольская, А.Д. Леонтьев, В.В. Усачева, Е.В. Харитонова осуществили психолингвистическую экспертизу текстов лидеров – видных исторических деятелей: Далай-Ламы XIV, Папы

Иоанна Павла II, Аль-Газали, Альберта Швейцера, Гитлера, Геббельса, Сталина, Черчилля, Мартина Лютера, Ницше, Де Сада6.

Интент-анализ политического дискурса как выявление конфликтных намерений в выступлениях политических деятелей современной России осуществлялся коллективом авторов – Т.Н. Ушаковой, Н.Д. Павловой, К.И. Алексеевым. На основе следующих интенций: обвинение, противостояние, одобрение, угроза, побуждение к действию, отвод обвинений, разоблачение, похвала, демонстрация силы, критика –

составлялась «ментальная карта» политического деятеля – обобщенная

6 Леонтьев, Д.А., Добровольская, А.А., Усачева, В.В., Харитонова, Е.В. Апробация методов контент-анализа, интент-анализа и фоносемантического анализа для диагностики признаков толерантности – ксенофобии в текстах СМИ [Текст] // Скрытое эмоциональное содержание текстов СМИ и методы его диагностики/ Под ред. А.А. Леонтьева, Д.А. Леонтьева. – М.: Смысл, 2004. – С. 179-200.

15

форма отражения действительности7. Конкретная задача данного направления исследований состоит в выявлении и идентификации выражаемых в текстах политических деятелей намерений и целей коммуникации.

3. исследование содержательно-смысловой нагрузки речевых практик лидерских групп. В качестве подобного крупномасштабного проекта может рассматриваться изучение «вокабуляров элит»

(исследование RADIR – Revolution and the Development of International Relations, 1959 г.), осуществленное на анализе прессы Великобритании,

СССР, США, Франции и Германии с 1890–1949 г. (под руководством Г. Лассуэлла). В качестве аналитического материала исследования использовались ключевые слова, связанные со стабильностью элиты, объединенные в 5 основных ценностей-целей: демократия, безопасность, братство, изобилие, просвещение. Схема изучения опиралась на традиционную процедуру контент-анализа: фиксация объема внимания, оценочного контекста, интенсивности/частоты упоминания, трансформации во времени и пространстве.

Направление исследований, обозначенное как метафорическое моделирование (А. Н. Баранов, Д. О. Добровольский, Ю. Н. Караулов, А. П. Чудинов, Ю. Б. Феденева, К. И. Алексеев) исследует способы познания мира через анализ метафорического содержания текстов выступлений общественных деятелей. Так, анализируя выступления семисот членов Европарламента, группа лингвистов Амстердамского университета разработала формулу исследования метафорического коэффициента текста (частота, интенсивность, содержательность наполнения используемых метафор)8.

Типы метафорических моделей выявлялись через определение переменной содержания (D):

D = 1p +2n +3 po + 4d +5sp + 6m t

где p – «стертые» метафоры n – метафоры природы

po – политические и интеллектуальные метафоры d – метафоры смерти и стихийных бедствий

sp – спортивные и игровые метафоры m – метафоры болезни

t – общее количество метафор.

7Слово в действии. Интент-анализ политического дискурса [Текст] / Под ред. Т.Н. Ушаковой, Н.Д. Павловой. – СПб.: Алетейя, 2000. – 316 с.

8Гаврилова, М.В. Политический дискурс как объект лингвистического анализа [Текст] / М.В. Гаврилова // Полис.– 2004.– №3.– С.131.

16

Результатом подобных исследований становится портрет лидера, воссоздаваемый через его речевой облик, своеобразная «базовая метафора агента» – социокультурная матрица восприятия социального и жизненного мира личности. Так Ю. Л. Качанов и Н. А. Шматко представили методологию выявления базовой метафоры через исследование в текстах опрошенных бинарных оппозиций (богатство/бедность, предприимчивость/пассивность), анализ смыслонесущих слов и риторических оборотов текста9. Основываясь на процедурах глубинного интервью, авторы «заключали» личности говоривших в возможные типы метафор:. «я сделал себя сам»;. «жизнь – это работа»; «я – профессионал»; «я активный, но рациональный»; «я – посторонний»; «я – дитя своего времени»; «творчество и самореализация»; «я интеллигент, но на пути к бизнесу»; «делать деньги»; «я все хочу/могу»; «я порядочный человек»10.

4. воссоздание образа лидера через речевые конструкции последователей. В основе данной процедуры лежит уже не реальная речевая практика лидера, а скорее мифологический образ, примеряемый на него при помощи психосемантических процедур суммирования речевых представлений последователей. Обратимся в этой связи к исследованию политических лидеров, осуществленному В.Ф. Петренко, с помощью шкал-фразеологизмов русского языка11. Использовались глагольные и именные фразеологизмы («халиф на час», «ловит рыбу в мутной воде», «не из робкого десятка», «мастер на все руки», «светлая голова», «глас вопиющего в пустыне», «восходящая звезда», «берет быка за рога», «квасной патриот» и т.п.) олицетворяющих собой, вследствие образноархетипического характера, своеобразную форму микромифа. Респондентам предлагалось оценить соответствие политического лидера (по семи-балльной шкале) тому или иному фразеологизму, другими словами, ввести его в область скрытых архетипических представлений.

Одним из вариантов подобного анализа можно считать и методику, предложенную А. П. Супруном и Н. Г. Яновой, которую сами авторы определяют как «технологию, основанную на принципах психосемантики с использованием элементов структурной лингвистики»12. Предложенная методика распадается на два основных этапа: отбор первичных наиболее

9Качанов, Ю.Л., Шматко, Н.А. Базовая метафора в структуре социальной идентичности [Текст] / Ю.Л. Качанов, Н.А. Шматко //Социс.– 1996.– №1.– С.61-72.

10Там же. С. 67.

12 Супрун, А.П., Янова, Н.Г. Политический маркетинг: новый взгляд на рейтинг [Текст]

/А.П. Супрун, Н.Г. Янова //Социс.– 2000.– №2.– С.52.

17

значимых характеристик политического деятеля с последующим построением оценочных шкал – дескрипторов; оценка различными категориями населения (в проведенном исследовании учитывались половозрастные и социальные дифференциации респондентов) деятелей прошлого и настоящего по составленному набору речевых дескрипторов. Смысловые компоненты (авторитет, интеллигентность, имидж) в данном исследовании отождествлялись с многообразием дескрипторов: убеждающий, основательный, компетентный, патриот, мягкий, уступчивый, терпимый, демократичный, рискованный, непредсказуемый, «свой» и т.п.

Анализ социолингвистической направленности анализа позволяет нам находиться в своеобразном поле обнаружения интерпретаций лидерства – понимании высказанного или, в предложенной нами трактовке, рассказанного лидерства.

Вопросы и задания для самопроверки:

1.Как называется направление исследований лидерства, основанное на анализе взаимодействия лидеров и последователей через анализ речевых практик?

2.Приведите примеры использования биографической методологии

ванализе лидерских проявлений

3.Обоснуйте смысл и процедуру исследования частоты употребления определенных речевых конструкций в тексте лидера

4.Каким образом может быть исследована с социологической точки зрения эмоциональная нагрузка текста лидера?

5.Приведите примеры и обоснуйте целесообразность исследования содержательно-смысловой нагрузки речевых практик лидерских групп

6. Какие принципы заложены в основу процедуры воссоздания образа лидера через речевые конструкции последователей?

1.2. СУБЪЕКТИВНО-ОЦЕНОЧНЫЙ ПОДХОД К ФИКСАЦИИ ЛИДЕРСТВА

Субъективно-оценочная основа фиксации неизбежно приближает к непосредственным реакциям воспринимающей аудитории, вводит в

область мнений и представлений, выходит к обратному повороту анализа – интерпретации обнаружений (многовариантные выборы лидера последователями).

18

Все многообразие социологической фиксации лидерства можно свети, на наш взгляд, к общей рейтинговой основе исследований, демонстрирующих референтный характер через проявление таких характеристик, как:

демонстративность – рейтинг носит публичный, открытый характер, сам смысл его существования во многом вызван необходимостью обнародования результата как позиционируемого знака популярности;

универсальность – применение рейтинга возможно в любой сфере социальной действительности;

периодичность – подчеркивается необходимость систематического отслеживания динамики показателей популярности, что позволяет снижать влияние случайных факторов (возможных при единичном замере) и тем самым повышает объективность полученной информации;

результативность – рейтинг служит инструментом оценки деятельности его потенциальных и реальных участников;

доступность и наглядность – сама схема представления результатов рейтинга направлена на наибольшую визуализацию результата, а стремление к достоверности и «прозрачности» процедуры требует от исследователя упрощения в демонстрации

полученных данных.

Итак, концентрируясь на проблеме социологической фиксации лидерства, мы оказываемся в поле анализа рейтинговых исследований, определении персонального рейтинга лидера. Для обоснования данного положения обратимся к содержательно-смысловому наполнению понятия «рейтинг» и описанию принципов применения рейтинговых исследований.

Рассмотрение любых явлений в системе рангового распределения качества при постоянном увеличении и приумножении показателей становится опознавательным символом современной действительности – талант, одаренность, авторитет, популярность – все представляется в количественных переменных. Именно на фоне этого количественного представления о качестве особую актуальность приобрели рейтинговые исследования, долгое время считавшиеся больше формой социологической экзотики. Современный этап развития социологического знания, перемещая центр исследований на действующего субъекта, социального агента – делает правомерным обращение как собственно к миру субъекта, так и к миру его повседневных выборов. Сегодня уже можно говорить о сформировавшемся мировом рейтинговом рынке, об авторитетности действующих агентств, популяризации и презентации данных рейтинговых замеров по всем областям и сферам действительности и, прежде всего, сфере персональной популярности лидеров. Стать популярным – выделиться из общего ряда, привлечь к себе внимание и войти в когорту

19

«отмеченных» особыми качествами – задача-максимум для большинства общественных деятелей. Задачей–минимум может стать и попадание в рейтинговые списки популярности, фиксирующие и закрепляющие эту «избранность на фоне» в измеряемых показателях, наглядно свидетельствующих о формах публичной активности лица в различных областях жизни социума.

Чем может объясняться рейтинговый бум? Скорее всего, общими условиями функционирования современных общественных систем. Рейтинг, как и любое другое явление, не может существовать в разрыве с окружающей действительностью, подвержен влиянию явных и скрытых факторов, функционирующих в обществе, зависим от характера общественного развития. Можно сказать, что рейтинг оказывается действенным не во всех системах, а лишь в тех, которые отвечают требованиям: динамичности (общество стремится к изменениям, обладает инновационным потенциалом); открытости (открытость информации о деятельности популярных лиц, открытость различных сфер, позволяющих фиксировать те или иные предпочтения потребителей, наконец, открытость в контакте – «исследователь – объект»); избыточности (в обществе развита система тиражирования материальных и культурных благ, присутствует наличие разнообразных и конкурирующих между собой образцов); социальной дифференциации и мобильности (общество неоднородно в социальном отношении, делимо на различные классы и социальные группы, не разделенные непреодолимыми барьерами).

Обозначенные нами характеристики формируют своеобразную рейтинговую среду, создающую благоприятную почву для последующего возникновения и распространения рейтинговых исследований. Единое пространство рейтинговой коммуникации образуется в результате наложения, взаимодействия и взаимозависимости полей, действующих в ареалах различных сфер общественной жизни:

-экономики – поле интенсификации – проводит в жизнь саму идею соревновательности, философию успешности лучших, закрепленную финансовой привлекательностью победителя конкурентной борьбы;

-политики – поле легитимации – придает рейтингу статус выражения общественного мнения, создает условия правовой допустимости его функционирования и общественной значимости результатов рейтинговых замеров;

-массовой коммуникации – поле презентации – обнародует результаты рейтинговых исследований, формируя в сознании потребителя востребованность подобной информации, порождая эффекты ожидания в выражении общественного выбора;

-науки – поле интерпретации результатов рейтинговых исследований, создания обоснованных концепций их существования.

20

Вместе с тем, несмотря на актуализацию обращения к рейтинговым исследованиям со стороны социологов, на широкое распространение публикаций конкретных рейтинговых замеров в области СМИ, политической, экономической, образовательной, спортивной сферах; на буквальную «включенность» рейтингов в специализированную и повседневную практику использования, – данное понятие почти не становится предметом концентрированного аналитического осмысления. Выражаясь иносказательно, философия рейтинга заслонена рейтинговым практикумом, что образует заметный разрыв между осуществлением конкретных замеров и концептуально-методологической базой их осмысления.

Теоретический характер публикаций, как правило, ограничивается обоснованием основных положений и принципов примененных методик рейтинговых замеров, описанием алгоритма проведенных исследований. Наиболее фундаментально теоретическое осмысление рейтингов, особенности организации социологических замеров в структуре электоральных исследований и средств массовой информации описаны в работах В. Ф. Петренко, Д. Г. Ротмана, Н. П. Веремеевой, И. В. Левицкой, А. П. Супруна, Н. Г. Яновой, И. Д. Фомичевой, Л. Н. Федотовой, монографических исследованиях М. М. Назарова, П. Шампаня и других.

Суммируя представленные в работах определения рейтинга, мы можем выделить два, наиболее часто встречающихся значения: рейтинг как отношение: оценка, присвоение объекту той или иной характеристики

вгруппе аналогичных объектов, определение общественного мнения по отношению к нему; рейтинг как выражение: отнесение к классу, числовая характеристика какого-либо качественного явления.

Непротиворечивость данных значений позволяет нам объединить их

вобщем определении: рейтинг – это последовательность объектов аналогичного свойства, выстраиваемая на основе общественного мнения (проявляющегося в различных формах) об этих объектах и представленная

ввиде ранговой шкалы. Можно заметить, что в данном определении рейтинг выступает как некое статичное образование, как результат, но не как процесс. Игнорирование динамической составляющей представляется необоснованным и требует введения дополнительного определения, направленного на отражение процессуальной стороны: рейтинг – это процедура оценочного ранжирования отнесенных к единому классу объектов, с последующим переводом оценок в измеряемые показатели.

Вместе с тем, необходимо выделить специфический контекст рассмотрения рейтинга с позиций лидерства, обосновывающий возможность рейтинговой фиксации лидерского потенциала. Пьер Бурдье, представляя социологию как своеобразную социальную топологию, фиксировал внимание на особых свойствах, способных придавать

21

индивиду силу и власть в универсуме, образующих символический капитал личности – чувство позиции, занимаемой в социальном пространстве, «sense of one is place» – ощущение своего положения. Сочетание объективированных капиталов выступает основой деления поля в соответствии с рангами диспозиций и, как следствие, неравнозначностью представленности символической прибыли. Закрепление ранга, по мнению Бурдье, может осуществляться как в виде официальной номинации или статуса, звания, так и в форме личного капитала известности и популярности (основанной на факте «быть известным»)13. Действующие свойства, взятые за принцип построения общества, образуют совокупность различных полей, представляющих для агентов возможности активирования символического капитала.

Таким образом, опираясь на данную концепцию, персональный рейтинг лидера понимается как объективированное, фиксируемое состояние символического капитала, обретшего своего носителя и закрепленного за конкретным именем. Рейтинговое восхождение того или иного лица представляется как интенсификация символической власти лидера над полем культуры – своеобразная зона захвата общественных ожиданий, выраженных значимых ценностей.

Очевидно, что понимание глубинных основ рейтинга персонального лидерства невозможно без осмысления феномена популярности. Понятие популярности, его история и область использования были подробно исследованы в различных областях гуманитарного знания – культурологии, социологии, искусствоведении. Слово латинского происхождения popularis и popularitas обозначает целый набор терминов для толкования: «народный, свойственный народу, предназначенный для народа, приятный для народа, общепонятный, общий, демократичный». Уже в буквальном прочтении становится понятным, что популярность предполагает общедоступность, простоту и ясность изложенного, то, что пользуется наибольшей известностью, широким признанием массовой аудитории.

Исследователи, изучающие феномен популярности, довольно часто делают акцент на качественно-оценочных характеристиках данного явления – упрощении и доступности материала, удаленности популярного от пластов элитарной культуры. При рассмотрении популярности в сопряжении с понятием «рейтинг», важен и количественный показатель, указывающий на такие характеристики, как широкое распространение и массовый интерес к персоне лидера. Именно данное, количественно измеряемое прочтение популярного, акцентирует такой необходимый в понимании рейтинга компонент как доминирование лидера,

13 Бурдье, П. Социология политики [Текст] / П. Бурдье. – Пер. с фр./Сост., Общ. ред и предисл. Н.А. Шматко/М.: Socio-Logos, 1993.– С. 212-214.

22

свидетельствующее о кристаллизации общественного интереса на одном из многих.

Рейтинг лидера, оцениваемый как фиксируемое состояние символического капитала личности, сопряжен с пониманием популярности, но в значении превосходящем «хит-парадные» трактовки. Популярность связывается нами скорее с актуализацией присутствия лидера в общественном сознании, свидетельствующей не столько о приспособлении, ориентации на массовый спрос (и связанных с этим оценочных категорий банального, тривиального, упрощенного), а завоеванием духовно-общественных устремлений, входящих в область «над-ситуативных» основ, выражении лидером актуальных, значимых для большинства ценностей. Не вдаваясь в теоретические основы изучения популярности (вопросу слишком серьезному для «попутного» решения в данной работе) остановимся на принципах формирования популярности

лидера.

В самом грубом приближении, формирование личной популярности может быть представлено в терминах причинно-следственного взаимодействия: с одной стороны – потребителя, имеющего определенные запросы и ожидания, а с другой – объекта потребления, с разной степенью успешности предоставляющего условия для их удовлетворения. Степень популярности в таком случае зависит от успешности удовлетворения потребностей объектом потребления. Под объектом потребления в данном случае мы подразумеваем возможную сферу, область удовлетворения потребностей, к которой могут быть отнесены любые сферы общественной жизни (политика, бизнес, искусство и другие). Но если объектом выступает сама сфера, то отдельный ее представитель (по аналогии – политик, коммерсант, художник) пользующийся наибольшим доверием и вниманием потребителей, может быть отнесен скорее к субъекту рейтинга. Таким образом, под субъектом рейтинга мы будем подразумевать элемент рейтингового объекта (сферы удовлетворения потребностей), пользующийся наибольшим вниманием и доверием потребителя, характеризующийся наибольшей частотой обращения к нему, другими словами, наибольшей популярностью.

Понятие популярности уже само по себе предполагает реакцию получателя, то есть обратную информацию группы на выраженный и локализованный интерес в той или иной области рейтингового объекта. Таким образом, необходимо более четко обозначить еще один важных компонент функционирования рейтинга – потребителей, определяющих степень популярности того или иного субъекта рейтинга или – аудиторию лидера. Аудитория представляет собой совокупность людей, формирующих референтную зону восприятия информации, и объединяется на основе общности интереса, а также форм и способов его реализации. Она является не просто пассивным объектом воздействия, но