Социология. Политология. Конспект лекции

ское государство — халифат, несколько столетий соединявшее светскую и церковную власть, жившее по законам, определявшимся Кораном (шариат). Для ислама идея теократии оказалась чрезвычайно живучей. Даже в конце XX—начале XXI в. можно видеть мощный подъем этой идеи на Арабском Востоке и на юговосточной периферии России.

Длительный период духовного господства католицизма в Западной Европе, сопутствовавший застою в хозяйственной жизни и становлению феодальных абсолютных монархий, был в XV— XVI вв. прерван, с одной стороны, церковной Реформацией, с другой — процессом подъема городов и вызванным им так называемым Ренессансом (Возрождением) духовной жизни от ограниченной церковью одномерности мышления к утраченному богатству взглядов и теорий античности.

Одной из главных причин подъема гуманистической культуры стала объективная необходимость роста политической культуры горожан Северной Италии и Германии в связи с повышением уровня самоуправления городов, при котором каждый крупный город для заполнения органов своего управления нуждался в значительном количестве образованных граждан. По мнению М. Вебера, зарождение капитализма сначала в Европе, а затем за океаном было прямо связано с протестантизмом, его нацеленностью на хозяйственный успех как результат раскрепощения человеческого потенциала.

Крупнейшим светским политическим мыслителем и практиком этого периода был ученый и политик Н. Макиавелли (1469— 1527), считающийся одним из основателей буржуазной политической теории. Наиболее известны его «История Флоренции» и небольшая книга наставлений «Государь». В его взглядах отражен принцип превосходства светской власти над церковной: религия нужна политикам постольку, поскольку она помогает поддерживать порядок, воинскую дисциплину; государство создано не Богом, а людьми для обеспечения каждому безопасности и свободного пользования имуществом. Материальные интересы и отношения Макиавелли выделяет особо, видя в них мотивы поведения людей. Флорентийский философ парадоксально сочетает республиканские взгляды — народ выше государя, он умнее, рассудительнее, лучше выбирает должностных лиц, а республика более устойчива, чем монархия, с идеей о необходимости временной концентрации власти для борьбы с сепаратизмом крупных феодалов за единую централизованную страну. Наследственная власть — порок всех монархий, ибо потомки не берегут насле-

51

дие вождей, поэтому Макиавелли, учитывая исторический опыт Римской империи, предлагал в интересах объединения Италии ввести единоличную ненаследственную власть принцепса, опиравшуюся на постоянную (не наемную — подчеркивал философ) армию.

Свои прогрессивные в отношении государственного устройства взгляды он сочетал с представлениями о возможности применять аморальные средства достижения цели, получившими название «макиавеллизм». Политик, по его мнению, должен быть коварен, не стесняться применения насилия, убийства в общественных интересах, в том числе принцепса, если после исполнения своей роли он захотел бы удержать власть, и т. п.

Развитие капиталистических отношений, кризис католицизма

ифеодальных монархий способствовали расцвету политических идей в XVII в. Особенно активно этот процесс протекал в Англии

иНидерландах, ставших полем социальных битв между буржуазией и дворянством. Выдающимися мыслителями того времени были голландцы Г. Гроций де Гроот (1583—1645), Б. Спиноза

(1632—1677), англичане Т. Гоббс (1588—1679), Дж. Локк

(1632—1704), принадлежавшие к так называемой школе естественного права. Они рассматривали естественные права человека не как божественное волеизъявление, а как разумные требования, вытекавшие из природы людей, обладающих даром речи и способностью действовать в соответствии с общими принципами. Происхождение государства и его форма рассматривались как договорные.

Так, Т. Гоббс в труде «Левиафан» утверждал, что его современники постоянно соперничают друг с другом в добыче богатств, почестей, власти и это ведет к распрям, убийствам, насильственному подчинению — «человек человеку волк». В естественном состоянии, без общей власти, державшей всех в страхе, шла «война всех против всех». Чтобы избежать этого, люди должны были отказаться от всех своих естественных прав и перенести их на государство, которое Гоббс и изобразил в виде мифического чудовища Левиафана, пожиравшего права и свободы граждан. Власть суверена, по мнению философа, абсолютна, и подданные не могли иметь никаких прав по отношению к государству. Суверен издает законы, взимает налоги, назначает чиновников, осуществляет суд, решает вопросы войны и мира. Даже мысли подданных должны были быть подчинены ему: государство могло запрещать вредные для него учения и предписывать подданным определенный образ мыслей. Попытки ограни-

52

чить власть суверена пагубны, так как ведут к возобновлению «войны всех против всех».

Одним из основателей либерализма был другой знаменитый английский мыслитель Дж. Локк, который выступал против абсолютной монархии и был сторонником ее конституционного ограничения. В «Двух трактатах о правительстве» полная свобода определялась лишь границами закона природы — разума, который учит всех, кто хочет с ним считаться, что все люди равны и независимы и никто не должен наносить ущерб жизни, здоровью, свободе или собственности других. Подобный взгляд надолго предопределил развитие либерализма — влиятельного течения политической и социальной мысли.

Не менее важным представляется вывод Локка о разумном государственном устройстве, в структуре которого налицо разделение властей: законодательной (парламент), исполнительной (в том числе суд, армия — через короля и правительство) и федеративной (внешние сношения — король и правительство). Признание главенства законодательной власти парламента в государстве означало отказ Локка от абсолютной монархии. Радикальным является и вывод Локка о праве народа на восстание в том случае, когда законодатели (тогда еще монарх) посягают на собственность народа или ввергают его в рабство деспотической власти.

Свое дальнейшее развитие идеи голландских и английских мыслителей нашли в XVIII в. у французских просветителей Вольтера, Дидро, Монтескье, Руссо и теоретиков американской революции. В основу своих концепций они положили приоритет индивидуальных прав и свобод человека, который в условиях господства абсолютизма во Франции означал идеологическую подготовку к свержению монархии. Специфически «политизированный» взгляд на состояние общества принадлежал Монтескье и Руссо.

Ш. Л. Монтескье (1689—1775) в «Персидских письмах», а главное в «О духе законов», отстаивая республиканскую форму правления в противовес абсолютистской, вслед за Локком развивает идею независимости трех властей: законодательной, исполнительной и судебной. Монтескье присуща историчность подхода к проблеме возникновения государства и права, поскольку разнообразие законов и учреждений — не столько результат произвола или фантазий, сколько следствие различий в исторической обстановке. Он также являлся последователем «географического направления», т. е. считал, что жизнь каждого народа, в том чис-

53

ле и политика, зависит от климата, почвы, территории и других факторов, с чем можно согласиться, например, видя темперамент южан и хладнокровие северян, но только не в «обратном направлении»: перенесении факторов политической жизни на причины, скажем, климатических изменений.

Развитие либеральных идей в творчестве большинства французских просветителей дополнялось уравнительными взглядами, в домарксистский период наиболее ярко выраженными Ж.-Ж. Руссо (1712—1778). В работе «Об общественном договоре, или Принципы политического права» он подверг острой критике частную собственность, наличие которой после «золотого века» естественного и равного состояния людей (неравенство выражалось лишь в возрасте и состоянии здоровья) привело к социальному расслоению, что, по его мнению, и составляло основу гражданского общества. Будучи обманутыми богачами, люди поступились своим естественным правом на свободу и посредством общественного договора создали государство и право, т. е. политическое неравенство, крайней ступенью которого стала деспотия.

В поиске общественно-политического устройства, охраняющего личность и имущество каждого участника общественного договора, при котором каждый оставался бы таким же свободным, как и раньше, Руссо возрождает идею народного суверенитета, но с существенными уточнениями. Так, считая, что суверенитет народа — это власть, осуществляемая общей волей или волей большинства, которая неделима и не может быть передана частному лицу, он писал о прямом «народоправстве», о неприемлемости окончательных решений, вынесенных представительными органами. Законы — акты общей воли, которые должны быть прямо одобрены народом на референдуме. Крупные государства для удобства управления народом должны быть федерациями или конфедерациями. Идеал Руссо — это небольшая республика типа Швейцарии, в которой он жил.

Руссо не был социалистом, и если требовал юридического равенства в полном объеме, то фактического равенства — лишь в определенных пределах. Вслед за Аристотелем он считал, что прочность государства зависит от ликвидации резких имущественных различий. Руссо — сторонник разделения законодательной и исполнительной ветвей власти и учреждения особого органа — трибуната для охраны законов и законодательной власти. Общественный договор мог быть, по его мнению, расторгнут в случае злоупотребления властью, а народ имеет неотчуждаемое право на сопротивление тиранам, т. е. на революцию. Глубокой,

54

хотя и неисчерпывающей была и мысль Руссо о неизбежности войн при правлении деспотов-монархов.

Взгляды Руссо теоретически обосновывали радикализм Великой французской революции 1789—1793 гг. (в частности «Декларацию прав человека и гражданина»), но они же впоследствии были заложены в основу будущих социалистических программ общественных перемен.

Политические концепции французского Просвещения XVIII в. были использованы демократическим крылом борцов за независимость североамериканских колоний Британии в 1775—1783 гг. С. Адамсом, Т. Пейном, Б. Франклином. Автором великого революционного документа Декларации независимости Соединенных Штатов Америки, принятой 4 июля 1776 г., стал Т. Джефферсон (1743—1826). В ней была отражена идея народного суверенитета, который выше законов. К числу неотчуждаемых прав человека были отнесены жизнь, свобода, равенство по рождению, право на восстание, стремление к счастью. Право собственности было отнесено Джефферсоном к числу устанавливаемых гражданских прав, а не к естественным, как, например, у Локка. Новым положением стало государственное признание субъективных прав личности, для защиты которых и создается государство (ранее считалось, что правами наделяет государство). Существенно и то, что многие положения Декларации опережали свое время, но все же были отражены в американской Конституции 1787 г. и, следовательно, стали нормой жизни молодого государства, чего не произошло, например, с документами Французской революции, «вступившими в силу» на столетие позже и в менее отчетливом выражении.

Немецкая классическая философия, отталкиваясь от взглядов французских просветителей, развивалась в ином направлении. Политические идеи ее величайших представителей И. Канта

(1724—1804), Г. В. Ф. Гегеля (1770—1831), И. Г. Фихте (1762—

1814), несмотря на различие их философских платформ, сближались в силу объективных условий — раздробленная Германия требовала объединения. Используя предшествующие либеральные концепции, немецкие философы в поиске центростремительных средств в конечном счете приходят к выводу о необходимости сильной власти, системы государственных институтов, конституционной монархии.

Гегель в своих произведениях (прежде всего в «Философии права») обосновывает необходимость и истинную «ценность» частной собственности как возможности для собственника выявить свою свободу во внешнем мире. Собственность, по его

55

мнению, делает человека личностью. Уравнительные идеи Платона и Руссо Гегель отвергает, хотя и выступает против феодализма, причем как против крепостничества — личной зависимости, так и против феодальной собственности на землю, предпочитая отдать ее тем, кто ее обрабатывает.

Гегель рассматривал генезис гражданского общества и государства в развитии материальных отношений. Он абсолютизировал роль государства, благодаря которому происходило «снятие» классовых конфликтов, в котором сливались личная свобода и внешний порядок. По его мнению, это самое универсальное создание объективного духа, при котором единство правового содержания и морального убеждения достигало наивысшей формы, оно имеет абсолютную ценность само по себе.

Как теоретику Гегелю трудно что-либо противопоставить, но в реальной жизни философ опускался до восхваления прусской королевской бюрократии, видя в ней центр кристаллизации будущего общегерманского государства. Сторонник постепенных реформ сверху, Гегель был противником революционных методов, хотя и понимал значение народа и народных революций в истории. Внешнеполитические взгляды философа во многом реакционны, хотя и отражают реалии того времени: раз вечный мир невозможен, то не стоит тратить время на поиски гарантий безопасности; войны даже укрепляют государство, не давая вспыхнуть внутренним смутам; Германия — носительница абсолютного права мирового духа, она выше, чем другие страны.

Расцвет различных направлений социалистической мысли пришелся на XIX в. Самыми мощными были революционное направление (связано с именами К. Маркса и Ф. Энгельса), реформистское (Э. Бернштейн), анархистское (М. Штирнер, П. Ж. Прудон, М. А. Бакунин). К. Маркс (1818—1883) и Ф. Энгельс (1820—1895) в своих индивидуальных и coвмecтныx работах («Немецкая идеология», «Манифест Коммунистической партии», «Капитал», «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта», «Крестьянская война во Франции», «Письмо к Иосифу Вейдемейеру», «Происхождение семьи, частной собственности и государства») обрисовали происхождение государства, историю политической жизни общества в рамках общественно-эконо- мических формаций и его коммунистическую перспективу.

Грандиозный замысел уравнительной перспективы вдохновил сотни тысяч последователей Маркса в XIX в. и, особенно, в XX в., привел к попыткам его осуществления в России и под ее

56

влиянием в других странах. Либеральные идеалы свободы «для всех и повсеместно» вынуждены были временно отступить перед идеалами уравнительности и свободы как «осознанной необходимости» для избранных социальных групп. Политэкономический анализ Маркса, данный в «Капитале», вероятно, был «снарядом», пущенным в капитализм, но капитализм середины XIX в., так как уже к концу века, еще при жизни Энгельса, обнаружились его скрытые экономические и политические потенции. Революционная волна Парижской коммуны (1871 г.) схлынула, и ортодоксальные марксисты оказались в положении ожидающих нового серьезного кризиса под парадоксальным лозунгом «Чем хуже для пролетариев, тем лучше для коммунистов».

Экономическая и политическая стабилизация конца XIX в. привела к тому, что многие стали брать из марксизма только то, что их удовлетворяло. Поэтому возник ряд «легальных» марксистских течений, отказавшихся от революционного переустройства в пользу медленных реформистских перемен. Наиболее известно имя Э. Бернштейна (1850—1932), чей лозунг «Цель — ничто, движение — все!» вызвал на себя огонь жесточайшей критики со стороны ортодоксальных марксистов. Однако, как показала политическая и экономическая практика, его последователей — социалистов и социал-демократов в целом ряде стран, по крайней мере в социальной и экономической сфере пролетарии этих стран добились большего, чем их братья по классу в странах «реального социализма». Однако возможность реализации подобных программ возникает лишь с демократизацией политических структур и, соответственно, приходом к власти этих партий и движений путем победы на выборах.

Крайнюю нетерпимость в отношении государства и церкви проявляли анархисты, взгляды которых в XIX в. наиболее полно выразили М. Штирнер (1806—1856), П. Ж. Прудон (1809—1865), М. А. Бакунин (1814—1876). В отличие от марксистов они требовали немедленной отмены государства как органа насилия, подавления свободы личности и коллектива. Однако их идеи носили в основном разрушительный характер по отношению к современным структурам власти, а предлагавшиеся способы создания органов управления ассоциациями производителей в конечном счете напоминали примитивные формы федерации. Некоторые же направления анархистской мысли вообще ограничивались критикой существующих политических режимов.

2. Обзор политической мысли России осуществлять непросто, поскольку может быть выбрано несколько точек отсчета: либо

57

это XVIII в., когда в истории политической философии России появляются первые значительные фигуры сторонников абсолютизма — Феофан Прокопович, В. Н. Татищев, И. Т. Посошков —

иего противников — М. М. Щербатов, стоявший на защите древних дворянских сословных привилегий, С. Е. Десницкий, Я. П. Козельский, В. Ф. Малиновский — российские просветители, немало заимствовавшие от просветителей французских, либо это более ранние периоды российской политической культуры, которую в целом можно охарактеризовать как следовавшую за деяниями политиков — идеи мыслителей этого времени мы находим первоначально в летописях, церковных хронографах, редких записанных фольклорных произведениях, а после освобождения от татаро-монгольского ига в конце XV в. и становления Московского государства — в документах царского двора и патриарха, свидетельствах современников-иностранцев. Подобная «безымянность» политических идей — вовсе не специфическая русская черта, то же явление характерно для феодальной Европы, когда политическая идея зарождалась в окружении монарха или церковного патриарха, а затем в зависимости от ее удачного или неудачного воплощения становилась явлением истории и тогда уже получала свое место в записываемых «хрониках», «деяниях» и т. п.

До монголо-татарского нашествия ключевыми политическими идеями (проблемами) во внутренней жизни были идеи формирования единого государства, противостояния элементов властных структур: князя, бояр, народного вече с перевесом одной из политических сил, борьба холопов и феодалов, а во внешней политике — независимость от Византии. Приход кочевников сделал доминантой политической жизни, естественно, отношения с Ордой

иборьбу с европейской католической экспансией на славянские земли. Двойная угроза с востока и запада наряду с внутренними причинами заставляла думать о единении княжеств вокруг како- го-либо центра. Победа над Ордой — это и результат такого единения, и фактор, способствовавший объединению русских княжеств вокруг Москвы. Подъем, вызванный этим событием, совпал по времени с крушением Царьграда-Константинополя, что обусловило выдвижение новой идеи: «Москва — третий Рим». Начинается движение на восток, кристаллизуется долговременная внешнеполитическая цель — выход к морям на юге и западе.

Конец XVII—начало XVIII вв. — завершение борьбы с боярским сословием, становление абсолютизма и империи, завоевание выхода на Балтику, сопровождающиеся подъемом культуры

58

и оформлением первых разнополюсных социальных и политических позиций, получивших легальное выражение, общественная мысль в России «обретает имена». После выхода к Черному морю одной из центральных внешнеполитических целей России стало установление контроля над черноморскими проливами.

Одним из первых сторонников республики (а не обратной трансформации абсолютной монархии в сословную) стал А. Н. Радищев (1749—1802), указавший на народную революцию как путь к ней.

Период после Французской революции 1789—1794 гг. и до нашествия Наполеона на Россию был насыщен ожиданием близких конституционных перемен, которые ограничили бы абсолютизм. В духе просветительства и либерализма разрабатывал свои теоретические концепции и практические преобразования М. М. Сперанский (1772—1839), выдающийся администратор, по правилам которого управленческий аппарат действовал более полувека. Противник сословных привилегий и крепостного права, он выступал в пользу реформ сверху и принятия конституции, ограничивающей власть монарха. Противниками либеральных реформ выступали дворяне-крепостники, чьи взгляды выразил один из авторитетнейших русских историков Н. М. Карамзин (1766—1826). Никаких реформ, никаких ограничений монархии — так дворянское сословие, обычно стремившееся само воздействовать на царя, реагировало на угрозу возвышения буржуазии и «нового дворянства».

После победы над Наполеоном царь предпочел вообще ничего не менять. Однако обстановка в стране после Отечественной войны 1812 г. изменилась — если раньше лишь особо одаренные одиночки знакомились с политической культурой Европы, то теперь многие рядовые участники наполеоновских походов увидели иную хозяйственную, социальную, политическую жизни и требовали реформ. Главные политические требования так называемого декабристского движения были отражены в «Русской правде» П. И. Пестеля (1793—1826) и проекте конституции Н. М. Муравьева (1795—1843). Взгляды Пестеля были более радикальными и сильно отличались от проекта Муравьева. Республика у Пестеля противостояла конституционной монархии у Муравьева; единая и неделимая Россия с однопалатным народным вече — против федерации с «верховной думой» из представителей субъектов федерации; равенство всех граждан перед законом при отказе от сословных привилегий и имущественного ценза — вместо высокого имущественного ценза для избирателей и избирае-

59

мых; военный переворот офицеров с последующей диктатурой и реформами в течение 10—15 лет и лишь затем учреждением конституции и выборами — в противовес безотлагательному созыву учредительного собрания, принятию конституции и выборам.

В середине XIX в. философская и политическая мысль России представляет собой единство двух противоборствующих течений — славянофильского и западнического (на наш взгляд, в политической практике борьба этих направлений может быть прослежена от реформ Петра и по сегодняшний день). Славянофилы в разработке мировоззренческой концепции опирались на православное учение, идеализировали национальный характер и политическое прошлое России, настаивали на особом, в отличие от других народов, российском пути, призывали оздоровить Запад (в первую очередь славян) духом православия и русских общественных идеалов. Известными славянофилами были писатели и философы И. В. Киреевский (1806—1856), А. С. Хомяков (1804—1860),

Ю. Ф. Самарин (1819—1876), К. С. Аксаков (1817—1860) и др.

Западники считали, что Россия должна пройти путь европейской цивилизации, при котором православие если и не будет помехой, то вряд ли сможет играть позитивную роль; выдвигали в качестве целей либо политическую свободу, либо социализм, часто в специфической русской форме — через крестьянскую общину или при ее содействии. Характерным для западников был критицизм в отношении современного им российского общества.

Кружок «западников» был основан в 1831 г. студентом Московского университета Н. В. Станкевичем (1813—1840). В него входили разные по происхождению и убеждениям люди, которых объединял общий интерес к европейской культуре (философии, литературе, музыке), — среди них Бакунин, Белинский, Боткин, Грановский, Кавелин, Катков, Кольцов, Лермонтов и др. Все они находились под воздействием ходивших в списках «Философических писем» П. Я. Чаадаева (1794—1856), участника войны 1812 г., объявленного Николаем I сумасшедшим после публикации первого письма в 1836 г. (остальные письма были опубликованы лишь в 1935 г., а шестое и седьмое — вообще лишь недавно из-за упоминания в них о положительном влиянии церкви).

Виднейшим западником был А. И. Герцен (1812—1870),

с1847 г. находившийся в эмиграции и ставший проповедником социализма как анархистской федерации автономных коммун, но

сроссийским «акцентом» — формирующейся через крестьянскую общину, уже якобы настолько готовую к социализму, что достаточно путем революции покончить с самодержавием. Гер-

60