Современные проблемы уголовной политики противодействия коррупции в России. Научно-практическое пособие

ББК 67.518.1

Ф333

Федоров А. Ю.

Ф333 Современные проблемы уголовной политики противо-

действия коррупции в России: научно-практическое пособие /

А. Ю. Федоров, С. А. Алимпиев. – Екатеринбург: Уральский юридический институт МВД России, 2010. – 117 с.

Рецензенты: С. Н. Сабанин, заслуженный юрист России, доктор юридических наук, заместитель начальника УрЮИ МВД России по научной работе, профессор; С. З. Шамарин, кандидат юридических наук, заведую-

щий кафедрой уголовно-правовых дисциплин УрФЮИ; Н. В. Щетинина, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права УрЮИ МВД России

Внаучно-практическом пособии исследуется понятие, принципы и нормативная основа российской уголовной политики.

Вработе рассмотрена проблема коррупции в России, актуальные юридические и организационно-практические меры противодействия данному общественно опасному явлению.

Новизна пособия характеризуется разработкой теоретических основ системного преодоления неблагоприятных тенденций в развитии рыночных отношений в России

ипоследовательного ограничения оснований для криминальной активности субъектов экономической деятельности.

Для научных сотрудников, преподавателей, аспирантов, студентов юридических высших учебных заведений России, а также сотрудников правоохранительных органов.

Обсуждено на заседании кафедры совершенствования деятельности органов внутренних дел УрЮИ МВД России (протокол № 14 от 11.11.2009).

Печатается по решению редакционно-издательского совета УрЮИ МВД России.

ББК 67.518.1

© А.Ю. Федоров, С.А. Алимпиев, 2010 © Уральский юридический

институт МВД России, 2010

ВВЕДЕНИЕ

За последние годы в России радикально изменились система политической власти, экономические отношения и духовная сфера. Проводимые в стране реформы и преобразования, коснувшиеся практически всех сторон жизни общества и государства, столкнулись со многими серьезными социальными проблемами. К одной из них относится значительный рост преступности, ее качественное изменение. Преступность становится более организованной, проникает в экономику и политику, обладает значительными финансовыми ресурсами, превращается в реальную угрозу национальной безопасности России.

Проведение экономических реформ в России привело к беспрецедентному росту криминализации общества. Внедрение преступно нажитых капиталов в экономику сопровождалось расширением масштабов теневой экономики, ростом финансовых, хозяйственных и должностных преступлений, а также значительной части насильственных преступлений, связанных с борьбой криминальных группировок за овладение каналами незаконного обогащения1.

Главными стратегическими рисками и угрозами национальной безопасности в экономической сфере в долгосрочной перспективе являются сохраняющийся рост преступных посягательств, направленных против личности, собственности, государственной власти, общественной и экономической безопасности, сохранение условий для коррупции и усиления криминализации хозяйственно-финансовых отношений2.

В этих условиях большое значение имеет правовое обеспечение эффективной экономической и социальной политики, создание механизма контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации по различным направлениям, в том числе в плане противодействия отдельным видам современной экономической преступности.

Усиливающаяся криминализация экономической системы в России, рост числа новых видов преступлений связаны с недостатками в правовом регулировании процессов управления, использования финансовых ресурсов, отсутствием действенного государственного контроля над экономическими процессами3. Современное экономическое развитие страны при отсутствии научно обоснованной концепции реформ, национальной идеи и присутствующей инерции мышления предъявляют целый ряд проблем, обострение которых выдвигает на передний план задачу обеспечения экономической безопасности страны4.

1 См.: Есипов В. М. Организационно-экономический механизм противодействия криминальной экономике на этапе проведения рыночных реформ: автореф. дис. … д-ра экон. наук. М., 2004. С. 5. 2 См.: Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г.: утверждена указом Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. № 537 // СПС «Гарант».

3См.: Пинкевич Т. В. Криминологические и уголовно-правовые основы борьбы с экономической преступностью: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2002. С. 3.

4См.: Кутылкин В. А. Экономическая безопасность и противодействие теневым процессам в банковской системе России: автореф. дис. … канд. экон. наук. М., 2006. С. 3.

3

Одной из причин сложившейся ныне ситуации в сфере борьбы с преступностью, в том числе в сфере экономики, является недостаточная научная проработка проблем противодействия преступности в данной сфере, смешение и пересечение различных понятий и терминов, отсутствие ясных представлений о стратегии и идеологии этой борьбы.

В СССР фундаментальные исследования природы экономической преступности периода социализма проводили известные ученые-юристы В. Г. Танасевич, Б. Е. Богданов, Г. К. Синилов, А. Н. Ларьков, К. Ф. Скворцов, А. М. Яковлев и др. Общие проблемы влияния экономических реформ и методов их проведения в жизнь на состояние преступности рассматривались в трудах виднейших отечественных криминологов И. И. Карпеца и В. Н. Кудрявцева1.

Вопросы криминологии экономической преступности исследуются учеными ВНИИ МВД России, проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ, Института государства и права АН РФ, специалистами в г. Владивостоке, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Омске, Ставрополе и др. Различные проявления экономической преступности в условиях реформирования экономики и действия нового уголовного законодательства рассматриваются в работах Л. Д. Гаухмана, Ю. В. Голика, А. И. Долговой, В. М. Есипова, М. П. Клейменова, В. В. Колесникова, А. В. Корчагина, А. П. Кузнецова, Н. А. Лопашенко, В. В. Лунеева, В. Д. Ларичева, С. В. Максимова, Г. К. Мишина, Э. Ф. Побегайло, П. Г. Пономарева, Э. И. Петрова, Т. В. Пинкевич, П. С. Яни и других авторов.

Экономическая преступность в 80–90-е гг. претерпела значительные изменения, качественные и количественные. Возникновение новых форм собственности, функционирование экономики в условиях рыночных отношений, недостаточная правовая урегулированность, интеграция в мировую экономику сопровождаются осложнением криминальной обстановки в ней. Экономическая преступность все в большей мере выступала как прямое проявление и следствие криминализации экономической, а в ряде случаев – и политической сферы жизни общества.

Противоправный бизнес стремится приобретать либо иметь контрольный пакет акций различного рода предприятий и организаций, создавать собственные «производства» (банковские и всякого рода посреднические организации), выходить на формирование преступных международных организаций, через коррумпированные связи проникать в экономику и финансовую систему, оказывать прямое влияние на политику государства.

Новые данные теории и практики борьбы с преступностью обусловливают необходимость пересмотра и уточнения традиционных понятий и терминов, формирования интегрирующих научных теорий, базирующихся на ранее достигнутых результатах, углубляющих и расширяющих их с учетом

1 См.: Криминология: учебник / под общ. ред. А. И. Долговой. М., 2008. С. 629. 4

изменившихся социально-экономических условий, появления новых видов экономической преступности, таких например, как криминальное банкротство, рейдерство и корпоративный шантаж. Ключевую роль в распространении таких относительно «новых» преступлений играет именно коррупция.

К 2009 г. коррупционный рынок России достиг емкости в 316 млрд долларов в год, причем объем рынка коррупции растет примерно в четыре раза быстрее, чем доходы федерального бюджета. При этом коррупционная преступность носит ярко выраженный латентный характер: количество зарегистрированных преступлений коррупционной направленности ежегодно исчисляется десятками тысяч, а фактическое их количество составляет около 2 млн в год. Таким образом, выявляется и подвергается уголовному преследованию всего 5 %, лиц причастных к коррупционным преступлениям.

Коррупция оказывает дестабилизирующее воздействие на состояние имущественного оборота, приводит к значительному ухудшению криминологической обстановки в стране и наносит огромный ущерб развитию предпринимательской активности населения.

С политической точки зрения коррупция дискредитирует власть в глазах мирового сообщества, являясь аргументом для упреков российской бюрократии в коррумпированности и недемократичности. Имиджевый ущерб настолько велик, что он мешает инновационной политике. Россия продолжает восприниматься как страна «большого беспредела». Такая ситуация не способствует стабильности гражданского оборота и улучшению инвестиционного климата в стане.

Особенность экономической ситуации в России в настоящее время такова, что значительная часть гражданско-правовых институтов практически не может нормально функционировать без уголовно-правового, уголовнопроцессуального, криминалистического и криминологического обеспечения, которое необходимо для становления цивилизованных рыночных отношений.

В теории отечественного уголовного права исследованы и разрешены не все аспекты проблемы ответственности за получение взятки. Данному вопросу посвящены многочисленные научные труды: диссертации, монографии, статьи и т. д. – ученых, внесших неоценимый вклад в создание и развитие учения о служебных преступлениях. Авторы этих трудов: Ю. А. Афиногенов, С. В. Бакланов, А. В. Галахова, И. А. Гельфанд, Б. В. Здравомыслов, В. Ф. Кириченко, М. М. Кисенишский, Н. И. Коржанский, А. В. Кузнецов, Н. П. Кучерявый, М. Д. Лысов, В. Е. Мельникова, А. Б. Сахаров, А. Я. Светлов, В. И. Соловьев, Б. У. Умалатова, Б. С. Утевский, X. Б. Шейнин и др. (на основе ранее действовавших УК РСФСР 1926 и 1960 гг.) и С. А. Алтухов, В. Н. Борков, В. С. Буров, Б. В. Волженкин, М. Ю. Воронин, Ю. П. Гармаев, Л. Д. Гаухман, В. И. Динека, О. X. Качмазов, С. В. Максимов, Е. В. Тарасова, П. С. Яни и др. (на основе действующего УК РФ 1996 г.) – осветили общие и частные проблемы ответственности за служебные, преимущественно долж-

5

ностные, преступления. Вместе с тем не все аспекты указанной проблемы исчерпывающе исследованы и разрешены. Это закономерно, поскольку невозможно постичь абсолютную истину, и каждый научный труд, включая настоящий, представляет собой ступеньку, шаг, этап к ее познанию. Исследование и разрешение различных аспектов проблемы ответственности за получение взятки осложнено, с одной стороны, значительным количеством норм об ответственности за служебные преступления в действующем УК РФ, а с другой – тем, что в Российской Федерации произошла реформа уголовного законодательства, после чего многие спорные вопросы ответственности за получение взятки так и не нашли единообразного решения. До сих пор дискуссионными остаются вопросы толкования объективных и субъективных признаков состава преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ, не ликвидированы некоторые проблемы теоретического и практического характера. Целый ряд вопросов, связанных с получением взятки, имеет неоднозначное толкование в науке, законе и правоприменительной практике, что требует их дальнейшего изучения и разработки.

Все вышесказанное обусловило выбор темы исследования.

6

ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ И ПРИНЦИПЫ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ

§1. Понятие и нормативная основа уголовной политики

Втеории государства и права, отраслевых юридических науках – уголовном, уголовно-процессуальном, уголовно-исполнительном праве и науках, не представляющих собой самостоятельных отраслей права, но имеющих собственный предмет (таких, например, как криминология), проблема определения понятия уголовной политики является фундаментальной.

Процесс формирования современного понятия уголовной политики охватывает значительный период времени в истории цивилизации.

Одно из первых упоминаний об уголовной политике можно встретить в начале XIX в. в работах виднейшего немецкого юриста Ансельма Фейербаха (1775–1833). А. Фейербах под уголовной политикой понимал ту ветвь науки,

которая должна дать уголовному законодателю указания для лучшей организации дела правосудия1. Распространенным было мнение о том, что новая

наука уголовной политики является как бы прикладной к догме уголовного права2, которая стояла на позиции признания преступного деяния как единичного, случайного, произвольного явления, которое ни предвидеть, ни предупредить было нельзя.

Однако впоследствии оценка преступности как явления, имеющего свои истоки, причины, количественные и качественные показатели, шла наряду с формированием политики как науки.

Вначале ХХ в. русская юридическая наука не совсем ясно представляла себе суть уголовной политики. В целом ряде трудов, имеющих к ней отношение, были разработаны лишь отдельные вопросы, без систематической полноты и исторических экскурсов.

Наиболее полно исторический анализ появления уголовной политики был осуществлен известным правоведом того времени профессором М. П. Чубинским в работе «Курс уголовной политики», где он определял уголовную по-

литику как «ветвь уголовного права для разработки улучшения правосознания политики»3. Эту точку зрения поддерживали и другие ученые4. Политический элемент применительно к уголовному праву появился достаточно давно, однако формирование уголовной политики как научной дисциплины имеет сравнительно небольшую историю.

И. Бентам возложил на науку уголовного права важнейшие уголовнополитические задачи. Она должна, по его мысли, изучать преступления и средства борьбы с ними, возводить в ранг преступлений всякое деяние, которому следует воспрепятствовать ввиду вызываемого им или грозящего от

1См.: Feuerbach A. Versuch einer Criminaljurisprudenz des Koran, 1804. S. 163–165.

2См.: Гогель С. К. Курс уголовной политики в связи с уголовной социологией. СПб., 1910. С. 1.

3Чубинский М. П. Указ. соч. С. 1.

4См.: Владимиров Л. Е. Курс уголовного права. М., 1908. С. 179–181.

7

него зла1. В свою широкую уголовно-политическую программу Бентам включал не только репрессию, но и превенцию.

А. Хенке2, перу которого принадлежит первый «Курс уголовного права и уголовной политики», считал, что уголовная политика должна удовлетворять сложным и вместе с тем трудно примиряемым требованиям: с одной стороны, видеть в преступнике человека и в каждом подозреваемом возможного невинного, а с другой – обеспечивать потребности общества в безопасности от преступных посягательств. Нетрудно заметить, что в данном высказывании большое значение отводится одному из основных положений уголовного процесса – тому, что сегодня называется «презумпцией невиновности».

Втечение второй четверти XIX в. появлялись труды уголовнополитического характера (частично посвященные вопросу о предупреждении преступлений, частично содержащие различные проекты уголовного законодательства, частично критикующие законодательный материал).

В50-е и 60-е гг. XIX в. уголовная политика как нечто целое по-прежнему не пользовалась вниманием и не признавалась элементом науки уголовного права. Вопросы о том, что такое уголовная политика, какова сфера ее ведения

икаково ее соотношение с уголовным правом, практически не ставились.

Впоследней четверти XIX в. в науке уголовного права уголовнополитическое движение проявилось в таких интенсивных формах и вызвало столько оживления и новых работ, что его можно сопоставить с широким уголовно-политическим движением последней четверти XVIII в. Уголовная политика впервые получила прочную научную основу, а вместе с ней и возможность более настойчиво добиваться признания ее полноправной частью науки уголовного права.

Уголовная политика, по мнению Ф. Листа, высказанному им в начале 90-х гг. XIX в., есть та часть науки уголовного права, которая должна быть

«руководительницею уголовного законодательства». Опираясь на криминологию и пенологию, она должна развиваться вместе с уголовным правом3.

Во второй половине XIX в. в России стали говорить о расширении рамок науки уголовного права, особенно подчеркивая значение уголовнополитического элемента. Н. А. Неклюдов сформировал идею о том, что «Уголовная политика государства, основанная на уголовной статистике, будет государственная мудрость, против которой будет бессильна всякая борьба, потому что каждая такая мера, каждый такой закон будет, по прекрасному выражению Цицерона, non lata, sed nata, т. е. не созданным искусственно, но

выработанным жизнью, а жизнь не может противодействовать своим же собственным потребностям и благу»4.

1Цит. по: Чубинский М. П. Указ. соч. С. 4.

2Там же. С. 6.

3Цит. по: Лунеев В. В. Преступность ХХ века. Мировые, региональные и российские тенденции.

М., 1999. С. 12, 15–16.

4Цит. по: Чубинский М. П. Указ. соч. С. 12.

8

М. В. Духовской возложил на уголовное право «обязанность указывать государству средства для успешной борьбы с преступностью и для реорганизации карательных мер в духе отказа от теории возмездия». Он же убедительно подчеркнул то, что наука уголовного права «должна ведать превентивными мерами и не стесняться указанием необходимых социальных реформ», т. е. практически высказался за введение в науку уголовного права научно обоснованного уголовно-политического элемента.

У И. Я. Фойницкого нет определения термина «уголовная политика», но из разных положений его работ следует, что уголовная политика должна «вырабатывать указания для уголовного законодателя в деле наилучшей охраны правопорядка и целесообразно поставленной борьбы с преступностью»1.

А. А. Пионтковский отмечал «сложный состав» уголовно-правовой науки, в которую входят криминология, уголовная политика, уголовная догматика. Уголовная политика «…имеет своим предметом изучение средств борьбы с преступностью, а задачей – целесообразное построение этих средств»2.

Вначале 20-х гг. XX в. в советской юридической литературе встречались первые попытки определить основные научные категории теории уголовной политики: ее предмет, метод, цели, задачи и т. д. Соответственно духу времени первостепенное внимание уделялось обоснованию классовой направленности практической уголовной политики.

Вконце 20-х гг. была поставлена цель создания прочной общетеоретической и методологической базы для развития дисциплин уголовно-правового направления. В работах этого времени связь уголовной политики с законодательством криминального цикла означает связь и с другими, помимо уголовного права, отраслями законодательства. Так, по-прежнему обозначая прямую связь уголовной политики с уголовным правом, А. А. Пионтковский, сын известного русского юриста Андрея Антоновича Пионтковского, говорил, что «превращение уголовной политики пролетарского государства в науку является важнейшей задачей современной марксистской теории уголовного права». Однако он сформулировал и важный в методологическом отношении тезис о том, что нормы уголовного права, как и все законода-

тельство о борьбе с преступностью (курсив наш. – А. Ф., С. А.), призваны отражать определенные уголовно-политические требования3.

Как и прежде, с конца 20-х гг. XX в. уголовная политика была теснейшим образом связана с криминологическими исследованиями преступности.

В1931 г. Государственный институт по изучению преступности и преступника был реорганизован в Институт уголовной и исправительно-трудовой политики. На долгие годы (с 1930-х по конец 50-х гг.) криминологические

1Цит. по: Чубинский М. П. Указ. соч. С. 13.

2Пионтковский А. А. Наука уголовного права: его предмет, задачи и значение. Одесса, 1892. С. 11.

3Пионтковский А. А. Марксизм и уголовное право. М., 1929. С. 6; Его же. Советское уголовное право. Общая часть. М., 1928. С. 61.

9

исследования были по существу преданы забвению. Это, несомненно, способствовало активизации уголовно-политических исследований с соответствующей идеологической окраской.

Врамках теории уголовной политики в этот период исследовались проблемы наказания и классовой природы преступления1, а также «реакционной сущности буржуазной уголовной политики»2. «С точки зрения материализма, писал в то время С. Я. Булатов, – уголовная политика, находящая свое выраже-

ние в работе таких материальных придатков государства, как суды, тюрьмы, особые отряды вооруженных людей... есть часть государственной политики...»3 Уголовная политика как теория, будучи «идеологически скорректированной», в дальнейшем так и продолжала сохранять свое значение общетеоретической и методологической базы дисциплин уголовно-правового цикла. Однако по мере их развития она находила свое выражение в разработках, относящихся непосредственно к уголовному праву, уголовному процессу и ис- правительно-трудовому праву, криминалистике, прокурорскому надзору и

других, постепенно как бы растворяясь в них.

Всередине 50-х гг. XX в. практически официально – в Большой Совет-

ской Энциклопедии – отмечалось, что «социалистическая теория уголовного права не знает уголовной политики как особой научной дисциплины»4. С конца 30-х до конца 70-х гг. XX в. проблемы уголовной политики практически не разрабатывались.

Советские криминалисты обходили стороной уголовно-политические проблемы. Они молчаливо исходили из того, что специальные меры борьбы с преступностью в основном исчерпываются (или должны исчерпываться) законодательной и правоприменительной деятельностью в области уголовного права. Уголовно-правовая наука сводила тогда свою функцию к комментированию действующего законодательства и судебных решений, к простой констатации фактов и не претендовала на разработку теоретических основ советского законодательства и карательной практики.

Врассматриваемый период постепенно свертывались исследования по наиболее общим проблемам борьбы с преступностью. В работах, относящихся к уголовному праву, уголовному процессу, исправительно-трудовому пра-

ву, криминалистике, почти не встречалось глубокого анализа социальных факторов, детерминирующих преступное поведение и меры борьбы с ним5.

1См., например: Волков Г. И. Классовая природа преступлений и советское уголовное право. М., 1935. 226 с.

2См., например: Волков Г. И. Уголовная политика эпохи промышленного капитализма. М., 1932.

105с.; Булатов С. Я. Уголовная политика эпохи империализма. М., 1933. 225 с.; Карательная политика капиталистических стран. М., 1933. 19 с.; Пионтковский А. А. Уголовная политика Японии. М., 1936. 232 с.

3Булатов С. Я. Указ соч. С. 5.

4БСЭ. М., 1956. Т. 43. С. 619.

5См.: Лесников Г. Ю. Уголовная политика современной России (методологические, правовые и организационные аспекты): дис. д-ра юрид. наук. М., 2005. С. 81.

10