Русское государство и международное право (до ХХ века)
.pdf
Глава IV. Участие России в утверждении защиты прав человека… |
113 |
и промышленности вообще в империи, а также оказать иностранным державам справедливую взаимность, — признается за благо даровать пребывающим в России иностранцам такие же в этом отношении пра! ва, какими пользуются уже русские подданные в главнейших европей! ских государствах.
Последовавшие в конце XIX в. некоторые ограничения прав ино! странцев в России не затрагивали общего принципа и вызывались ис! ключительно соображениями государственной безопасности. Иначе говоря, эти стеснения не представляли собою чего!либо необычного; подобные ограничения являлись нередким явлением и в других стра! нах.
К этому типу ограничений можно отнести, например, воспреще! ние (22 ноября 1886 г.) китайским и другим выходцам из китайских и корейских пределов селиться в пограничных с Китаем и Кореей мес! тностях; воспрещение (12 июня 1886 г.) иностранцам приобретать в Туркестане недвижимое имущество; воспрещение (14 марта 1887 г.) приобретать иностранцам в Царстве Польском и в некоторых смеж! ных с ним губерниях право собственности на недвижимое имущество, а равно право владения и пользования недвижимым имуществом, от! дельного от права собственности вообще, в частности же вытекающе! го из договора найма или аренды, а также заведовать недвижимым имуществом, расположенным вне городских поселений, в качестве по! веренных или управляющих1.
Изучение истории вопроса о положении иностранцев в России дает нам основание утверждать, что она в ряде отношений и в отдель! ные периоды идет в этом вопросе далеко впереди западноевропейских стран.
Отношение русского народа к иностранцам, несмотря на все те притеснения, которые он часто испытывал от них, отличалось с глу! бокой древности большей гуманностью, чем это имело место во мно! гих западноевропейских странах.
Еще Ломоносов, обращаясь к иностранцам, подчеркивал, что рус! ский народ им:
«Дает уже от древних лет Довольство, вольности златыя, Какой в других державах нет».
Общеизвестно, что славяне вообще, а русские люди в особеннос! ти отличались своим гостеприимством. Гостеприимство считалось все! гда весьма важной доблестью русского человека.
1 Жигарев С. А. Цит. соч. С. 217.
114 |
Русское государство и международное право (до ХХ века) |
О демократическом и вольнолюбивом характере славян, об их ис! ключительном гостеприимстве свидетельствуют уже писатели древно! сти. Так, Прокопий (VI в.) указывает, что славяне «не подчиняются одному человеку, но исстари живут в демократии»1. Так, Маврикий (Стратег) свидетельствует, что славяне отличаются любовью к свобо! де и что «их никоим образом нельзя склонить к рабству или подчине! нию, они храбры». «К прибывающим к ним иноземцам они относят! ся ласково и, оказывая им знаки своего расположения (при переходе их) из одного места в другое, охраняют их в случае надобности, так, что, если бы оказалось, что по нерадению того, кто принимает у себя иноземца, последний потерпел (какой!либо) ущерб, принимавший его раньше начинает войну (против виновного), считая долгом чести ото! мстить за чужеземца»2.
Ярким примером выражения этой высокой доблести русского че! ловека может послужить, например, следующее место поучения Вла! димира Мономаха своим детям: «Более же чтите гость, откуду же к вам придет или прост, или добр, или сол, аще не можете даром, — браш! ном и питьем; ти бо мимоходячи прославлать человека по всем зем! лям любо добрым, любо злым»3.
Мусульманский писатель Х в. Ибн!Даста указывает, что русские «гостям оказывают почет и обращаются хорошо с чужеземцами, ко! торые ищут у них покровительства, да и со всеми, кто часто у них бы! вает, не позволяя никому из своих обижать или притеснять таких лю! дей. В случае же, если кто из них обидит или притеснит чужеземца, помогают последнему и защищают его»4.
Даже заклятый враг славянства Гельмольд (XII в.) вынужден был признать на основании своего собственного опыта, «что нет народа, более гостеприимного, чем славяне». «Если же кто!нибудь, что быва! ет очень редко, откажет страннику в гостеприимстве и будет уличен в этом, — говорил он, — то его дом и имущество подлежат сожжению; все сходятся во мнении, что тот, кто не постыдился отказать странни! ку в куске хлеба, бесчестен, подл и заслуживает всеобщего презрения»5.
«Все славяне, естественно, являются чрезвычайно демократичес! кими, — говорит Бенеш. — Они больше склонны к равноправию, чем другие европейские страны»6.
1 Ковалевский М. Хрестоматия по русской истории. Т. I. Изд. 2!е. С. 25.
2 Жебелев С. А. Маврикий (Стратег). Известия о славянах VI—VII вв. Историчес! кий архив. II. М.—Л., 1939. С. 35—36.
3 Памятники истории Киевского государства. Л., 1936. С. 131.
4 Хвольсон Д. Цит. соч. С. 36—37.
5 Ковалевский М. Цит. соч. С. 28.
6 Бенеш Э. Новая славянская политика // Правда. 1944. 24 апреля.
Глава IV. Участие России в утверждении защиты прав человека… |
115 |
Мы уже отмечали, что Московская Русь, будучи заинтересована в иностранных специалистах, охотно допускает их в свои пределы. Ли! беральную политику Москвы в этом отношении отмечают даже ее зак! лятые враги из числа иностранцев. Так, например, Штаден пишет: «Не смотрят ни на лицо, ни на одежду, ни на знатность, но ко всем его (иностранца. — Ф. К.) речам относятся с большим вниманием. В тот самый день, когда он приходит на границу, ему выдаются еще деньги на корм до Москвы. В Москве также в день приезда выдают ему кор! мовую память, т. е. записку о кормовых деньгах»1.
Петр I, касаясь однажды своей политики в отношении иностран! цев, говорил: «Я принимаю и ласкаю чужестранцев, для того токмо, чтобы они охотно у нас оставались, и дабы от них научиться и подра! жать их наукам и искусству, и, следовательно, для благосостояния Го! сударства и очевидные пользы моих подданных»2.
И, действительно, многие иностранцы остались в России и даже пустили глубокие корни в ее жизни. Некоторые из них получили ши! рокую известность в России, например, П. И. Гордон, как сподвиж! ник Петра I, прапорщик Юрий Лермонт, предок поэта Лермонтова, дипломат П. Г. Менезий3 и др.
Гостеприимное отношение к иностранцам в XVIII в. свидетель! ствуют сами иностранцы!современники4.
Неудивительным поэтому является то, что ряд стеснительных обы! чаев относительно положения иностранцев, обычаев, господствовав! ших в средневековой Западной Европе, не существовал вовсе в Рос! сии. К числу наиболее варварских средневековых норм относились, например, береговое право и право государства конфисковать в свою пользу имущество после иностранцев.
Обычай берегового права заключался в том, что прибрежный фе! одал имел право собственности на корабли, потерпевшие крушение у его берегов, при этом экипажу и пассажирам грозили плен и обяза! тельство выкупа.
Право после иностранцев заключалось в том, что они не только не могли наследовать в недвижимости и даже в движимости, находя! щейся в чужом государстве, но в случае смерти теряли свою собствен! ность в пользу иноземного феодала. Эти обычаи уничтожаются в За! падной Европе только после Великой Французской буржуазной рево! люции, например, во Франции в 1790 г., в Германии в 1815 г.
1 Штаден Генрих. Цит. соч. С. 120.
2 Голиков И. И. Цит. соч. Т. V. С. 266.
3О Менезии имеется специальное исследование Чарыкова Н. В. Посольство в Рим
ислужба в Москве Павла Менезия. СПб., 1906.
4 См., например: Записки графа Сегюра. С. 42.
116 |
Русское государство и международное право (до ХХ века) |
Русский же народ уничтожил эти варварские обычаи почти на ты! сячу лет раньше, чем они были уничтожены немцами! Мы имеем в виду уже отмечавшийся нами знаменитый договор руссов с греками 911 г. В этом договоре было определено: «Аще вывержена лодья будет вет! ром великом на землю чюжю, и обрящються тамо иже от нас Руси, да аще кто идет снабдети лодью с рухлом своим, и отсылати пакы на зем! лю крестьянску, да проводим ю сквозе всяко страшно месте, дондеже придеть в безстрашно место»… (ст. 8)1. «О работающих в Грецах Руси у Хрестьянского царя, аще кто умреть, не урядив своего именья, ци и своих не имать, да в’звратить именье к малым ближикам в Русь; аще ли створить обряжение, таковый в’зметь уряженое его, кому будеть писал наследити именье, да наследить е от взимающих куплю Руси от различных ходящих в Грекы и удложающих»… (ст. 13). «Си же вся да творять Русь Греком, идеже аще ключится таково» (ст. 15).
Говоря о береговом праве, необходимо даже подчеркнуть, что до! говор 911 г. не только отрицает это право, но идет еще далее того. Он вменяет обеим сторонам, т. е. русским и грекам, в обязанность ока! зывать всяческую помощь судну, потерпевшему аварию, принимая меры к охране груза и к содействию экипажу этого судна для провод! ки его в безопасное место. Договор 911 г. указывает, как мы видим, что если греческая «ладья» будет выброшена бурею на чужой берег и в этом месте окажутся русские, то последние возьмут на себя охрану ава! рийного судна до безопасного места Византийских берегов. Если же греческое судно окажется почему!либо не в состоянии продолжать курс, то русские, будучи в этом месте, обязуются оказать ему соответ! ствующую помощь. Если при этом катастрофа произошла ближе к рус! ским берегам, то владельцам судна предоставляется право распродать здесь груз его и возвратиться на родину. Что касается суммы, выру! ченной от продажи самого судна и той части груза, которая почему! либо греками не могла быть продана лично, то русские, принявшие на себя заботу о судне, обязуются отправить ее в Византию при пер! вой же оказии. При этом они несли уголовную ответственность, если на судне, принятом ими к охране, имело место убийство, оскорбле! ние действием и даже кража.
Приведенные положения договора 911 г. свидетельствуют о пере! довых чертах обычного морского права наших далеких предков и о ши! роком их влиянии уже почти тысячу лет назад в бассейне Черного моря, недаром называвшегося в ту пору «Русским морем».
В русском происхождении этих новых начал морского права нет сомнения как в силу искони существовавшего в нашем народе обы!
1 Владимирский/Буданов М. Ф. Хрестоматия. Вып. 1. Изд. 6!е.
Глава IV. Участие России в утверждении защиты прав человека… |
117 |
чая оказывать всяческую помощь мореплавателям, потерпевшим ава! рию, и охранять свободу морской торговли вообще, так и благодаря тому соображению, что русские заключили упомянутый договор в ка! честве могущественных победителей и поэтому, естественно, внесли в него лишь такие условия, которые соответствовали их правовым представлениям1.
Впоследствии на Руси устанавливается на некоторое время обы! чай за спасение иностранного имущества от аварий взимать извест! ную часть стоимости этого имущества. Таково, например, положение о вознаграждении по условию за спасение судна или груза, предусмот! ренное в ст. 44 договора Смоленского князя Мстислава Давидовича с Ригою, Готландом и немецкими городами 1229 г.2. В период Москов! ской Руси воеводам вообще вменялось в обязанность, в случае потоп! ления судов, как русских, так и иностранных, принимать меры к отыс! канию товаров и по нахождении отдавать их хозяевам с уплатой в го! судареву казну десятого процента, что называлось «десятая выть». На это имеется прямое указание в Разрядной книге 1617 г.: «А которое судно разобьет на море или на Ладожском озере, а товар топленый того судна прибьет морем к берегу Ноугородского или Ладожского уезда;
ибоярину, и воеводам с товарищи то топленые товары велети сыски! вати; а что какого товару сыщут, а те будет Немцы, чье товары, в то время в Новгороде будут; и им те товары отдавать тем Немцом, а на Государя имати с того товару десятая выть, и делать по посольскому договору». Но впоследствии и этот вычет был уничтожен по догово! рам, заключенным между Россией и Швецией 27 февраля 1617 г. в Столбове и 21 июня 1661 г. в Кардисе, всякий иностранец, потерпев! ший кораблекрушение, мог взять все свое имущество, «что сберег», и ехать без задержки в свое отечество. В этом отношении Россия опере! дила остальные государства Европы3.
Что касается права на имущество после иностранцев, то Россия не только отрицает его, но уже в XVIII в. даже отказывается от права вычета или взимания пошлин с имущества умерших на русской тер! ритории иностранцев. Так, например, в ст. 9 договора между Россией
иПерсией, заключенного в Реште 13 февраля 1729 г.4, было указано, что в обоих государствах недвижимое имущество, товары и пожитки остаются после смерти приезжих купцов «наследникам законным… без удержания и ущерба отдаваны да будут». В русско!саксонской конвен!
1 Загоскин Н. П. Цит. соч. С. 210—211.
2 Владимирский/Буданов М. Ф. Цит. соч. Вып. I. Изд. 6!е.
3 Капустин М. Н. Цит. соч. С. 124—125.
4 Юзефович Т. Цит. соч.
118 Русское государство и международное право (до ХХ века)
ции от 20 августа (1 сентября) 1800 г. договаривающиеся державы, же! лая устранить все то, что «может причинить препятствие торговле и взаимному между ними сношению», выразили согласие «отменить и навсегда уничтожить всякое право на какое бы то ни было удержание, или на десятую долю, как то доселе во владениях их учреждено и взи! маемо было с родовых и наследственных имений, оставленных обо! юдными их подданными, умершими во владениях одного из двух го! сударей».
Число таких соглашений особенно быстро стало увеличиваться с 2 июня 1823 г., когда было повелено отменить «производимый в госу! дарственную казну вычет на вывоз и перевод за границу наследствен! ных и других имений иностранцев в пользу подданных тех держав, ко! торые взаимно постановят во владениях своих такую же отмену в пользу российских подданных»1.
Как мы уже отмечали, признание в русском законодательстве на! чала уравнения иностранцев с русскими подданными в гражданских правах имеет место только во второй половине XIX в. Однако извест! ное признание этого принципа встречается еще в законодательстве и в ряде международных договоров древней Руси. Б л ю с т и в Л и т ! в е П с к о в и ч а, к а к Л и т в и н а, а в П с к о в е б л ю с т и Л и т в и н а, к а к П с к о в и ч а; а б л ю с т и Л и т в и н а, к а к и с в о е г о б р а т а Н о в г о р о д ц а, п о к р е с т н о м у ц е ! л о в а н и ю3 (договор Новгорода с Казимиром IV 1470 г.).
Уравнение в правах иностранцев с русскими видно в особенности из определяемой по договорам одинаковости наказаний за одни и те же преступления как русскому за преступление против иностранца, так и наоборот. Так, например, в договоре Новгорода с немецкими го! родами и Готландом, заключенном в 1270 г., указано: кто ранит чело! века острым оружием или копьем, тот должен заплатить ему полторы марки серебра (ст. XXIV); если один ударит другого в ухо или по шее, то должен ему заплатить три фердинга (ст. XXV)4.
Отметили мы также, что в ряде отношений иностранцы на Руси в некоторые периоды ее истории пользовались даже известными пре! имуществами по сравнению с самими русскими, особенно в процес! суальных правах. Так, например, долг в пользу иностранного креди! тора взыскивался в древней Руси прежде удовлетворения претензии русского. Кто, вступив с немцем или голландцем в торговые дела, ис!
1 Жигарев С. А. Цит. соч. С. 215.
2 Лешков В. Н. Цит. соч. С. 54.
3 Владимирский/Буданов М. Ф. Цит. соч. Вып. 1. Изд. 6!е. С. 189.
4 См.: Андреевский И. Е. О договоре новгорода с немецкими городами. СПб., 1855.
Глава IV. Участие России в утверждении защиты прав человека… |
119 |
портит или растратит его товар, должен прежде всего удовлетворить гостей, а потом других, коим должен (ст. ХХ)1.
Далее, вместо представления свидетелей, для подтверждения сво! их слов на суде иностранцы могли ограничиться присягой; испыта! ние железом и судебный поединок также были для них необязатель! ными; иностранец!должник не подвергался тюремному заключению; если Новгородец сделает долг в Готландии, то его (за оный) нельзя по! садить в погреб (тюрьму). Равным образом, не должно делать сего в Новегороде немцам или готландцам (ст. Х)2.
Самый суд над иностранцами был нередко организован по!ино! му, в Смоленске он принадлежал самому князю, в вольном Новгоро! де — посаднику и тысяцкому, в Московском государстве — посоль! скому приказу. Если возникнет между немцами и новгородцами ссо! ра, то она должна быть покончена во дворе Св. Иоанна, при посадни! ке, тысяцком и при купцах (ст. XI)3; в случае, если бы летние и зим! ние гости имели в чем!либо разделаться судом, то они должны это покончить пред тысяцкими, старшинами и новгородцами и должны без препятствия ехать своею дорогою. Где потому ссора возникнет, там должно ее покончить (ст. XVI)4.
Приведенные примеры не оставляют никакого сомнения в том, на! сколько широких взглядов еще в древности держался русский народ в отношении прав иностранцев. Он даже был готов далеко идти им на! встречу, но, однако, до известных пределов, которые ставились его по! литическим престижем.
Попытки иностранцев добиться от русского народа больших прав, т. е. таких, которые приводили бы к ущемлению его политической не! зависимости, неизменно наталкивались на решительный отпор с его стороны.
Особенно часты и назойливы были этого рода попытки со сторо! ны немцев. Ярким примером этому может послужить попытка нем! цев навязать Великому Новгороду в период 1209—1210 гг. неравно! правный договор, который был полностью отвергнут. Немцы добива! лись в предложенном ими проекте договора права своего собственно! го суда над преступником из русских даже в пределах русской терри! тории; они требовали, чтобы русские предъявляли взыскание к немцам на русской территории не перед своими судьями, но перед альдерма! ном (старшиной) немецкого суда; они требовали далее непомерного
1См.: Андреевский И. Е. О договоре новгорода с немецкими городами. СПб., 1855.
С.32.
2 См. там же. С. 27.
3 См. там же.
4 См. там же. С. 30.
120 |
Русское государство и международное право (до ХХ века) |
расширения прав немецкой фактории; наконец, они предлагали при! менять такие наказания, как клеймение преступников, порка розга! ми за незначительную кражу и смертную казнь за кражу крупную, ко! торые Русская Правда совершенно игнорирует: она не только не зна! ет смертной казни, но и телесного наказания1.
Следует отметить также, что иностранцы нередко весьма злоупот! ребляли теми серьезными льготами, которые им предоставляло не раз Русское государство, например, в области торговли, заметно ущемляя, таким образом, материальные интересы русских купцов.
Иностранные купцы скупали в русских селах и деревнях по деше! вой цене русские товары — хлеб, пеньку, лен и прочее и продавали эти товары с большой выгодой у себя на родине; в России же они сбы! вали товар низкого качества и по высоким ценам, прибегая при этом к различного рода махинациям.
Эти обстоятельства, а также политические мотивы, связанные с казнью короля Карла, вынудили правительство царя Алексея Михай! ловича в 1649 г. запретить англичанам торговлю в России, кроме го! рода Архангельска, где разрешалось им продавать свои товары оптом с выплатой узаконенной пошлины.
При Петре I для иностранцев вновь открываются широкие возмож! ности для торговли в России.
Следует заметить, что принцип наибольшего благоприятствования был известен русской дипломатии еще в начале XVIII в. В уже упоми! навшейся нами инструкции Петра I русским уполномоченным на Аландском конгрессе 1717 г. содержались подробные указания о тех принципах, которые должны быть положены в основу экономических отношений между Россией и Швецией после заключения мира. Ука! зывалось, в частности, что «обоих народов и государств люди поддан! ные имеют взаимно трактованы быть в обеих государствах против дру! гих приятельских и лучшим образом фаворизованных народов»2.
Эти и другие факты, которые мы приведем в дальнейшем, бесспор! но, свидетельствуют, нам кажется, о том, что русский народ не только имел определенные международно!правовые представления, но даже оказывал в лице государства свое творческое влияние на развитие этого права уже в Средние века.
Ввиду этого нельзя признать правильным утверждение, например, М. Таубе, что в греко!славянском мире вообще отсутствовало в Сред! ние века представление о международном праве3, а что касается рус!
1 См. Андреевский И. Е. Цит. соч. С. 13—14. 2 Голиков И. И. Цит. соч. Т. VI. С. 647.
3 См.: Таубе М. А. История зарождения международного права в Средние века. СПб., 1892. Т. I. С. 82—97.
Глава IV. Участие России в утверждении защиты прав человека… |
121 |
ского народа непосредственно, то он якобы лишь бессознательно шел в этот период навстречу международному общению и притом лишь по! стольку, поскольку ему приходилось соприкасаться с жизнью Запада1.
Эта концепция Таубе свидетельствует о недооценке им роли Рус! ского государства в области международно!правовых отношений и отражает собой вредное влияние немецкой школы на отдельных пред! ставителей исторической науки в России.
Следует заметить, что вообще иностранцы2 и, в особенности, нем! цы нередко чрезмерно преувеличивали, по понятным причинам, так называемую «отсталость» и «невежество» в прошлом русского народа.
Немцы еще со времен Ивана Грозного много содействовали тому, чтобы создать в общественном мнении Западной Европы искаженное представление о русских деятелях, о русском народе вообще. Особен! но озлобленными характеристиками по адресу русского народа пол! ны донесения уже упоминавшегося нами известного авантюриста и проходимца XVI в. немца Штадена, прожившего на Руси 12 лет и даже побывавшего несколько лет на службе в опричнине.
ВXVIII в. немало клеветал на русский народ пресловутый Фрид! рих II3.
Вдействительности такой степени невежества, какую описывают иностранцы, никогда не было на Руси. Великий писатель земли Рус! ской Ломоносов совершенно справедливо заметил однажды, что «не мало имеем свидетельств, что в России толь великой тьмы невежества не было, какую представляют многие внешние писатели»4.
Следует подчеркнуть, что историческая действительность опровер! гает подобные взгляды на прошлое русского народа как «внешних», так и «внутренних» писателей этого рода5. Советская наука междуна! родного права, в частности, обязана показать действительную роль России в области развития международного права и его науки.
Истории развития русской науки международного права мы пред! полагаем посвятить специальный труд, если к этому представится воз! можность. В нем мы хотели бы показать, что русская наука междуна! родного права по богатству своих идей, по глубине научного анализа, по широте охвата политико!правового материала, по своей прогрес! сивности, по силе научного предвидения, по своей гуманности, нако! нец, по изяществу своей литературной формы — не только не уступа!
1 См.: Таубе М. А. История зарождения международного права в Средние века. СПб., 1892. Т. I. С. 361—364.
2 См., например: Записки графа Сегюра (1785—1789 гг.). СПб., 1865. С. 15. 3 См., например: Frédéric II. Histoire de mon temps. Leipzig, 1879. C. 179.
4 Ломоносов М. В. Избранные философские сочинения. М., 1940. С. 298.
5 См.: Греков Б. Д. Цит. соч. С. 310. См. также: Виппер Р. Ю. Иван Грозный. М.— Л., 1944.
122 |
Русское государство и международное право (до ХХ века) |
ет лучшим западноевропейским образцам в этой области права, но, в ряде отношений, она положительно превосходит их.
Русская литература по международному праву в XIX в. (в ХХ в. еще в большей степени) представляет собой весьма заметное явление в об! щемировой литературе этого предмета.
Следует заметить, что не только иностранные ученые, что, пожа! луй, понятно, но, к сожалению, нередко и русские недооценивали роль
изначение нашей отечественной международно!правовой литерату! ры. Так, например, известный русский ученый Мартенс отмечал, что якобы «русской литературы по международному праву, собственно го! воря, совсем не существует, и до сих пор нет ни одного систематичес! кого руководства по этой науке, составленного русским ученым»1.
Разумеется, с этим утверждением Мартенса согласиться нельзя. Оно противоречит действительности. Русская литература по между! народному праву существовала и до Мартенса.
Ознакомление с прошлым нашего народа, с историей русской пра! вовой мысли вскрывает, с другой стороны, явную необоснованность
иполную ненаучность попыток рассматривать русских писателей по международному праву как простых учеников западноевропейских ученых. Мы решительно отвергаем также и это.
Мы утверждаем, что многие русские международники были ори! гинальными учеными и не только шли в уровень с юридической нау! кой своего времени, но далеко двигали ее вперед.
Н.М. Коркунов, давая общую характеристику русской науки пра! ва вообще, справедливо заметил, что можно пожаловаться разве толь! ко на малое число людей, посвятивших себя научному изучению пра! ва, но не на их качество2. Это же самое можно сказать и применитель! но к русской науке международного права.
Высокое научное достоинство русских работ по праву вообще и по международному праву в частности тем более заслуживает внимания, что условия в дореволюционной России для самостоятельного науч! ного творчества были неблагоприятны, что деспотизм царского режи! ма душил всякую свободную мысль.
Кроме того, важно подчеркнуть, что в России наука международ! ного права определилась вообще значительно позже, чем в Западной Европе, где, в свою очередь, она зародилась намного позже других пра! вовых наук, например, науки гражданского права.
Зарождение и развитие науки международного права связано с факторами разложения феодализма и роста капитализма.
1 Мартенс Ф. Ф. Современное международное право. Т. I. 1887. С. III—IV. 2 Коркунов Н. М. История философии права. СПб., 1908. С. 233.