Русское богословие исследования и материалы
.pdf
А. В. Дружинин, Н. Ю. Сухова. Новые проблемы духовной школы...
питанников к стяжанию заслуг и привилегий по внешним критериям, опуская внутреннюю духовную жизнь. Очевидно, что здесь сказываются отголоски иезуитской системы образования Ratio studiorum16 в воспитательной составляющей духовно-учебного процесса, от которой новый Устав не освободился до конца. Критика других установлений по нравственной части также позволяет связать причины недостатков с ориентацией училищного устава 1814 г. на некоторые положения Ratio studiorum, хотя автор сам и не делает подобного вывода.
Главный вопрос о пути преодоления данных проблем автор решает в пользу решительных преобразований Устава духовных училищ и является сторонником обсуждения реформ, однако призывает расширить состав тех, кто имел бы право высказаться, пусть даже анонимно в силу боязни прещений от епархиального начальства.
Однако можно отметить, что записка имеет ценность не только для истории духовных школ в целом, но, в частности, и для истории пастырского богословия как академической дисциплины. Проблематика этой составляющей духовно-учебного процесса, сложившаяся к началу 1860-х годов, ярко засвидетельствована автором, а предлагаемые пути решения отражают оригинальный подход Петра Симоновича к накопившимся проблемам. В этом отношении следует иметь в виду тесную связь Петра Симоновича с братом, преосвященным Платоном (Фивейским), который еще до архиерейства одним из первых (в 1836–1842 гг.) читал курс пастырского богословия в МДА. Одним из первых тогда иеромонах Платон читает пастырское богословие обособленно, хотя и соединяет его по кафедре с церковным красноречием. Автором предлагается оригинальная концепция содержания дисциплины и ее места в академическом курсе. По его мнению, пастырское богословие имеет определяющее значение во всем духовно-учебном процессе. Так, само назначение данной дисциплины не может предполагать конспектов или строгой системы, но должно быть передачей пастырского опыта от опытнейшего пастыря воспитанникам, проводимой в форме «беседы отца с чадами», а книга может существовать в качестве дополнения по формальным,
16 «Ratio Studiorum» («План занятий», 1599) – официальный устав школ, учреждаемых Орденом иезуитов, регламентировавший принципы и программу обучения, куда включены подробные инструкции для руководителей разных типов учебных заведений и преподавателей различных дисциплин.
— 11 —
«Вертоград наук духовный»...
в том числе юридическим, вопросам. В ранг науки должны возводиться выводимые каждым отдельным преподавателем правила пастырского служения, для чего сам преподаватель должен избираться из числа обладающих наибольшим духовным авторитетом священников только белого духовенства, невзирая на их ученую степень. Конечно, не отвергается и польза учености, но, по замечанию автора, такое сочетание различных качеств священника, по его словам, весьма нечастое. Вторым пособием, по его мнению, должен быть сборник успешных наставлений в пастырских ситуациях, где на примере современников описывались бы случаи обращения и изменения жизни различных категорий заблудших овец Христова стада, в материале для чего «не будет недостатка».
Наконец, еще одной основой пастырского богословия должно быть живое соприкосновение со святоотеческой традицией, а не формальное чтение текстов, посредством чего воспитанник должен воспринять еще один, более глубокий пласт пастырского опыта Церкви. Таким образом, курс должен закладывать основу системы научную не по формальным признакам, но формируя систему в душе воспитанника, исходя из которой он сможет обладать практическими компетенциями применения опыта в пастырской деятельности. Тем самым автор раскрывает свое понимание концепции духовной учености, заложенной в Уставе 1814 г., применяя ее именно к воспитанию пастыря Церкви.
Подытоживая сказанное, можно сказать, что публикуемая записка представляет несомненный интерес, а часть затрагиваемых проблем актуальна и для сегодняшнего богословского образования, поскольку, несмотря на оригинальное заглавие, автор часто касается проблематики развития духовных академий, указывая на их неразрывную связь с семинариями.
Для публикации нами избрано более широкое заглавие. В тексте записки сохранено авторское употребление прописных букв в названиях наук, учебных дисциплин. При публикации сохранено авторское деление на абзацы и разделы, а также особенности лексики. Пропущенные автором слова даются в квадратных скобках. Авторские примечания на полях приводятся в тексте также в квадратных скобках.
А.В. Дружинин, Н. Ю. Сухова. Новые проблемы духовной школы...
П.С. КАЗАНСКИЙ
Записка о преобразовании семинарий
Вопрос о преобразовании семинарий чрезвычайно важен для будущности России. Характер духовенства и его образование должны определить характер духовно-нравственного развития русского народа. Потому долг всякого верного сына Церкви и Отечества соответствовать по мере разумения лучшему разрешению этого вопроса. Это побуждает и меня сказать что-нибудь о вопросе, так важном для блага Церкви и Отечества.
Справедливо к разрешению этого вопроса приглашают пастырей Церкви и ректоров семинарий, справедливо допускают к решению этого вопроса и мирян. Первые – начальники, вторые – паства, первые смотрят сверху, вторые – снизу. Но справедливо ли исключают из участия в решении этого вопроса самих священников? Кто может лучше сказать, удовлетворительна ли нынешняя система образования духовного для священников, и, если не удовлетворительна, то что требуется от нее, чтобы она достигала своей цели? Не нужны ли какие-нибудь еще меры и после окончания курса семинарского для того, чтобы священник был истинным пастырем своего стада? Если призовут на совет только старших священников как более опытных, то они совершенно незнакомы с нынешним образованием в семинариях. Я двадцать два года как кончил курс семинарский17, и в течение этого времени и предметы, и дух преподавания, и, может быть, даже управления совершенно изменились. И я не могу быть судьей в этом деле. Ректора судят только по теории, какая система воспитания может быть лучше. Но практически прилагали систему воспитания духовного к делу только священники. Они самые лучшие судьи в этом деле. Архиереи также устарели, у старых людей есть сильная привязанность их к старому порядку, а нового они не знают. Вызовите всех желающих подать свой голос священников к этому делу, просите у них полной откровенности мнений во имя блага Церкви и примите самые бранчивые статьи с любовью и благодарностью. Они сами выскажут
17 П. С. Казанский является выпускником Вифанской семинарии 1838 г. и магистром Московской духовной академии XIII курса.
— 13 —
«Вертоград наук духовный»...
вам правдивого и полезного не по теории, а по практике; пусть они высылают свои замечания прямо в комитет, а не в руки епархиальных архиереев, и по желанию их имена их могут оставаться неизвестными, и никто не должен в таком случае никакими путями доискиваться имени автора. Пусть к каждому священнику послано будет приглашение подать свой голос в этом деле. Лучшие священники, которым дорого их служение, отзовутся на этот голос. Тогда высшие соображения и опытность архиереев дополнят эти мнения, снесут их с мнениями ректоров, и составится полное мнение. Почему опять не приглашены все наставники академий и семинарий подать свой голос в этом деле? Ректора не лучшие по способностям и знаниям люди. Множество профессоров и умнее, и опытнее их в деле педагогии. Если дело коснется училищ, то и смотрители, и инспекторы училищ, и учителя могут сказать много полезного. Все они получили семинарское образование. Следовательно, все могут быть судьями в этом деле. Не страшитесь множества мнений, их не будет много. Отзовутся только более талантливые люди. Может быть, мудрый совет услышится от того, от кого и не ожидали. Лучшие судьи не всегда бывают те, которые поставлены судьями. У многих есть заблуждение, что стоит только поставить человека на известном месте, и он будет достоин его. Так странно было слышать, когда архимандритам Леониду и Савве предлагали быть ректорами миссионерской академии. Затеять прекрасное дело и испортить его, назначив начальниками людей, которые совсем не способны к этому. Миссионерской академии нужен начальник – действительный миссионер, который бы знал это дело. Кабинетные проекты только испортят дело. Только действительный миссионер может дать твердое, целесообразное направление академии для миссионеров. Без сомнения, для лучшего устройства миссионерской школы полезно познакомиться подробно с устройством западных миссионерских школ, действующих на широком поприще.
Объявление, которое, как я теперь узнал, будет сделано в духовной беседе, вероятно вызовет еще новые проекты.
О ректорах в семинариях и академиях
Мнения о преобразовании семинарий отбираются у ректоров семинарий. Естественно, что они говорят обо всем, кроме своей власти. Между тем никто так не определяет и умственного, и нрав-
— 14 —
А. В. Дружинин, Н. Ю. Сухова. Новые проблемы духовной школы...
ственного характера семинарий, как ректора. От одного архиерея я слышал, что стоит спросить священника, при каком ректоре он воспитывался, и это определит характер его деятельности и усердия
кделу. Равно по образу действования священника этот архиерей определял, при каком ректоре он учился. Ректор может возбудить
кдеятельности самых ленивых наставников и может отбить охоту у самых усердных. Он может развратить всю семинарию и может [нрзб.] семинарии, то верное правило: каков ректор, такова и семинария. Исключения бывают только тогда, когда ректор совершенно не занимается семинарией, а предоставил полную власть другим. Поэтому при преобразовании семинарий необходимо обратить внимание на самых ректоров.
Унас заведено, что ректорами бывают монахи. Ученый монах, особенно магистр, непременно делается ректором. Никогда не рассуждают, способен ли он быть ректором, но если послужил несколько лет инспектором, то его делают ректором. Выходит, то, что семинарии существуют для ректоров, а не ректора для семинарий. Ученый идет в монахи с той целью, чтобы стать ректором и потом архиереем. Не говорим о том, что этим совершенно искажается идея монашества, нарушаются обеты его, самое звание ректора становится для него только переходной ступенью. Он ждет и ищет семинарии получше и повыше, с монастырем более доходным или дожидается архиерейства. Лишь чуть почувствует он себя кандидатом архиерейства, тотчас выпускает из рук все управление семинарии, не радит о делах и при всяком движении говорит: не аз ли, Господи? При этой частой смене ректоров, естественно, семинария, вся зависящая от ректора, не может быть благоустроенной. Сам ректор считает себя временным гостем и потому не имеет усердия много заниматься семинарией. Если бы и хотел заняться, то не успеет познакомиться хорошо с нуждами, потребностями семинарии, наставниками и учениками. В жизнь мою я не видал вблизи себя ректора такого, каким должен быть. Ректоров более плохих, нежели хороших. Чем слабее ректор, тем более у него каприза и претензий на самостоятельное действование. Немногие из них ссылаются на закон, хотя бы и неправильно понятый, а большая часть выставляют свое: я хочу, я приказываю, не сметь рассуждать. Хотя бывает много наставников, превосходящих ректора и познаниями, и дарованиями, и опытностью, но
—15 —
«Вертоград наук духовный»...
если кто из них вздумает возвысить свой голос против ректора, то или будет замаран, или потеряет место.
Другая невыгода назначения монахов ректорами та, что они не знают опытно жизни священнической и семейной и потому не могут давать нужных советов и руководств для будущей жизни семинаристов. Они считают даже грехом и вредным для учеников говорить об их будущей семейной и священнической жизни, боятся пробудить воспоминание о жизни вне их опеки. Дальше семинарии ректора18 не хотят ничего видеть. «Выйдете из семинарии, – говорил нам ректор, сам строгий подвижник, – хоть на семи суках женитесь». И это было единственное наставление о будущем нашем служении. Помню, пред окончанием семинарского курса собралось нас несколько человек потолковать о приближающейся вакации, о местах священнических. «А что, братцы, – сказал один из товарищей, – готовы ли мы к этому служению? Понимаем ли мы хоть сколько-нибудь обязанности, которые возложены на нас?». Слово это как молния, осветившая пред нами пропасть, прервало наш разговор, и мы в раздумии разошлись по своим местам. Нам даже и теории пастырского богословия не читали.
Что же делать против этого? 1. Нужно прекратить частую смену ректоров. Пусть ректор до самого архиерейского остается на одном месте. Чтобы ему не было соблазна искать лучшие места, нужно уравнять положение всех ректоров, именно назначить им высшие против нынешнего жалования и отнять монастыри. Ректора не устраивают, а расстраивают монастыри. Монастырь для них не что иное, как аренда. Если монастырь числится за архиереем, то в нем остается наместник или строитель, который бывает полным хозяином, ректорский монастырь без хозяина. Страдает и монастырь, и семинария по пословице: за двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь.
Потому ректору несравненно полезнее, чем монастырем, заниматься делами консисторскими. Отняв у ректоров монастыри, дадут возможность кроме благоустройства самых монастырей достигнуть и другой цели: именно откроется дорога выказать способности многим настоятелям для выбора из них архиереев.
18 Очевидно, имеется в виду архимандрит Ага пит (Введе нский) (1799– 1877), архимандрит Новоспасского монастыря в Москве и член Московской синодальной конторы, ректор Вифанской семинарии в 1834–1842 гг.
— 16 —
А.В. Дружинин, Н. Ю. Сухова. Новые проблемы духовной школы...
2.Вменить в обязанность архиереям, если они заметят ректора
внедобром поведении и неспособным к управлению семинарией, немедленно доносить в Синод и по этому донесению увольнять ректора от должности без следствия. Нечего опасаться притеснений, скорее будут укрываться свидетельства виновниками.
3.Где есть возможность – выбрать в ректоры опытного и умного протоиерея, там определять их преимущественно.
[Примечание: Так как опыты еще не показали, чтобы протоиереи были лучшими ректорами, нежели монахи, то не повсеместно, но по местам нужно допускать протоиереев к ректорской должности, дабы оценить сравнительно управление тех и других.]
4. Во всяком случае поручите чтение пастырского богословия опытному и умному священнику. Пастырского богословия назначить в последний год 3–4 класса в неделю19. Как скоро выбран благонадежный священник, не требовать от него ни конспектов, ни системы. Пусть все его лекции будут беседою опытного отца с детьми. Для системы может существовать какой-нибудь учебник готовый. Выбор преподавателя пастырского богословия предоставьте духовенству. Ни Синод, ни архиерей, ни академическое правление не знают так священников, как сослуживцы. Впрочем, не без пользы можно допустить, чтобы духовенство избежало троих кандидатов, а архиерей утверждал бы одного из них. Иначе духовенство будет совеститься в избрание кого-либо из старших. Не надо обращать внимания при выборе преподавателя пастырского богословия на ученую степень, только бы он был опытным священником. А то не нелепо ли прочтение пастырского богословия студенту только что вышедшему со скамьи академической, или монаху, которому незачем останавливаться долго на этих предметах?
[Примечание: Спросите любого мыслящего священника, извлек ли он какую-нибудь пользу из теоретических уроков пастырского богословия, слышанных им в семинарии? Между тем поговорить бы
19Согласно расписанию часов 1838 г., в семинарии пастырское богословие
впоследний год высшего отделения чередовалось с нравственным богословием и гомилетикой, на которые в общем отводилось шесть часов в неделю, т. е. два на каждый из них (см.: ГА РФ. Ф. 1099. Oп. 1. Д. 663. Л. 11). Таким образом, П. С. Казанский предлагает увеличить объем пастырского богословия
вдва раза.
—17 —
«Вертоград наук духовный»...
о том с каким-нибудь ректором монахом. Он будет утверждать, что пастырское богословие, им читанное, совершенно может руководить священника в его деятельности. Разнообразные вопросы жизни и опыта им не знакомы. Или правильнее способны судить об этом архиереи, так как ближе знакомы с действительной жизнью священников.]
Кто испытал силу живого слова опытного человека, тот знает, как оно плодотворит вычитанной мудрости неопытного человека. Конечно, тот преподаватель пастырского богословия будет лучше, который с ученостью соединит и опытность, полную плодотворных плодов пастырского служения. Он будет передавать опыты своего служения, возводя их в правила науки. Весьма полезно составить сборник опытов плодотворной деятельности священников вот на обращение неверующих, обращение к благочестивой жизни беззаконников, в привлечении в недра Церкви раскольников, распространение умственного и нравственного образования, в поддержании тишины и спокойствия в народе среди возмущений и бунтов, в действиях при одре больных и умирающих, в утешении скорбящих, в блаженном перенесении несчастий и бедности. Эти опыты можно собрать как из повременных духовных изданий, из жизнеописания пастырей Церкви, так можно извлечь и из иностранных книг. Это была бы самая поучительная для священников книга. Архиереи могут вызвать своих священников к сообщению подобных опытов. В материале не будет недостатка. Книгу составить из извлечений, из отеческих наставлений о пастырских обязанностях. Кроме слов Златоуста о священстве20 можно найти много живых наставлений Исидора Пелусиота и других отцев. Священники часто ошибаются по незнанию правил церковно-гражданских. Сборник таких узаконений должен быть у них в руках.
5. Не излишне было бы в число членов правления включить еще трех-четырех профессоров, чтобы голос ректора и инспектора – обыкновенно молодых монахов – не имел исключительного перевеса, чтобы в самой семинарии могло быть стеснено в случае нужды беспорядочное действие ректора.
20 Имеется в виду: Περ ~ερωσƒνης; De sacerdotio (lib. 1–6); CPG, N 4316; PG. 48. Col. 623–692; Narin. 1906; Colombo. 1934; SC. 272. P. 52–362; рус. пер.: Творения. Т. 1. Кн. 2. С. 403–484.
— 18 —
А.В. Дружинин, Н. Ю. Сухова. Новые проблемы духовной школы...
6.Но во всяком случае необходимо семинарии подчинить совершенно местному архиерею. В семинариях воспитываются будущие священники его паствы. По окончании семинарского курса они вступают в его непосредственное распоряжение, а во время учения не подлежат его власти. Не явная ли несообразность? Теперь архиерей в семинарии полухозяин. Но кому же и быть хозяином питомника будущих сотрудников его в устроении Царства Христова в его епархии, как не епископу? Отношение архиерея
какадемическим правлениям часто соединены с такими неприятностями, что он совершенно отказывается от участия в делах семинарии. Да и легко ли недавно, может быть, бывшему ректором академии получать неприятности от бывших своих учеников и подчиненных? Да и сообразно ли с правилами церковными такое подчинение епископов пресвитерам? Когда ректор поставляется в непосредственное подчинение архиерею, тогда и прекращаются тяжбы между ними. Академии, освобожденные от дел семинарских, получат более свободы для ученых занятий. Если иные академии и будут отстаивать зависимость семинарий от них, то только от любочестия и желания архиереев, в епархии которых есть академии, иметь влияние на архиереев их учебного округа. Пользы от сего влияния решительно никакой нет для семинарии. Ревизоры только прогуливаются на казенный счет и в отчетах своих разнообразят одни и те же фразы, порой придавая им грому несбыточными проектами. Между тем тратят казенные деньги на проезд и на угощение их употребляются суммы из содержания и без того бедных учеников семинарии. Скажут: архиерей может быть слабый, но и ревизор может быть слаб или нечестен. Одно другому равносильно. Когда архиерей будет полным хозяином в семинарии, он для блага своей семинарии будет заботиться о ее благосостоянии. Теперь, например, знаю, что дошло до академического правления, что ректор ведет самую беспорядочную жизнь – так колотит учеников, что с ног сшибает. Архиерей молчит, вероятно, потому, что семинарии зависят от академического правления, академическое правление молчит потому, что нет официальных жалоб. Между тем был ревизор в этой семинарии и мог узнать много лет уже продолжающуюся беспорядочную жизнь этого человека. В экстренных случаях, конечно, может быть назначаем ревизор, но все равно из академии ли, или ближней епархии архиерей или рек-
—19 —
«Вертоград наук духовный»...
тор. И что может узнать ревизор? Опущение по форме, но не дух семинарии. Есть местные условия, местные потребности для каждой семинарии, которым удовлетворить может только ближайшее участие архиерея, знакомого с нуждами и обстоятельствами своей епархии. Самое управление семинарии становится поневоле
вкакое-то фальшивое положение в случае несогласных взглядов и распоряжений архиерея и академического правления.
Вакадемиях произвол ректора ограничивается тем, что всегда есть тут профессоры, и умом, и знаниям, и опытностью, приобретенной чрез долговременную службу, несравненно превосходящие ректора. Ректор даже против воли подчиняется их нравственному влиянию. От назначения монахов ректорами происходят, конечно, и в академиях те же самые невыгоды, как и в семинариях. Здесь бывает еще новое зло, именно по неимению достойного монаха
вакадемии назначают ректорами из ректоров семинарии, которые никогда не были наставниками в академии. От науки они навсегда отстали, вносят семинарские взгляды и приемы в академию. Приобретать познания им уже поздно и нет времени по многочисленности других занятий, и вся их забота в том, чтобы прикрывать свои недалекие сведения. При часто возникающих ученых вопросах ректор сам с собою не мог бы ничего сделать без участия и содействия старших профессоров. Он умен их умом, учен их ученостью. Потомуто и в других делах должен уже обращаться к их совету. Самое это положение ректора в академии уже приводит к мысли узаконить то, что есть по необходимости на самом деле, то есть управление академией вверить совету профессоров. Дела ректор не может без них сделать, а капризы свои эгоистические не может преследовать. На ректора академии смотрят, как на пришлого временщика, которого [нужно] терпеть со всеми его недостатками, утешаясь надеждой, что он выйдет скоро и на его место поступит другой лучший. Дух академии и степень ее преуспеяния определяются старшими профессорами. Гораздо бы лучше было делать звание ректора избирательным. Чтобы академия успешнее трудилась на поприще науки, нужно ей более свободы. Теперь монах ректор, ожидающий себе повышение от милости архиерея, не сделает шага, предварительно не спросясь его. Но какой гений ни будь архиерей, не может понимать все нужды академии, все потребности науки в совершенном ее развитии. Самые старческие лета уже необходимо питают в нем не-
—20 —