Регламент (ЕС) Европейского Парламента и Совета ЕС 11072009 от 21 октября 2009 года о размещении на рынке продукции для защиты растений и отмене Дирек

ÿăĂõĈõāĂòøõ ò ĂďýČ ĈðýČ

ееподошвы, у наших ног протекала река Сары-Джас, которая, как действительно оказалось, согласно показаниям наших вожаков, принадлежала к системе цен- трально-азиатской реки Тарима, протекающей параллельно Тянь-Шаню по южную его сторону в Лоб-Нор. К удивлению, река Сары-Джас брала начало не на южной, а на северной стороне Тянь-Шаня из многих ледников, широко развитых на северном склоне Тенгри-Тага. Собравшаяся из этих истоков река величественно протекала по широкой продольной долине Тянь-Шаня, сначала прямо на запад, а потом, отклоняясь к юго-западу и далее к западу, врывалась постепенно в теснины понизившегося Тенгри-Тага и, обогнув его, прорывалась через Тянь-Шань, а затем выходила уже на южную его сторону, в китайский Туркестан (Кашгарию), и, соединившись там с другой значительной тяньшанской рекой Ак-Су, несла свои воды в Тарим. Гипсометрическое определение дало для абсолютной высоты Кокджарского горного перевала и, следовательно, горного тяньшанского водораздела 3510 метров, температура на перевале в час пополудни была +9,5o C, а растительность его высокоальпийская.

Часа три я пробыл на перевале не только для того, чтобы налюбоваться таким величественным видом, подобный которому едва ли можно где-либо встретить в мире, но и для того, чтобы ориентироваться в орографии высшей в Тянь-Шане горной группы, которой местные жители так метко дали поэтическое название Тен- гри-Тага (хребет духов), уподобляя эти снежные

341

я я āхьхэют Ăďэ Ĉрэāъшщ

вершины небесным духам, а увенчивающего их и подавляющего своим величием исполина, — Хан-Тенгри, то есть царю этих небесных духов. Отсюда произошло и китайское название всей горной системы Тянь-Шань (Небесные горы).

Часа в 4 пополудни мы начали спускаться к югу с перевала и скоро достигли до ручья, текущего уже в СарыДжас. Ручей этот на втором часу нашего спуска соединился с другим и после многих изгибов достиг Сары-Джаса. Недалеко от его устья мы и остановились на ночлег. Казаки расположили мою палатку у самого ручья, впадавшего недалеко оттуда в Сары-Джас и принадлежащего, следовательно, к самому центральному из азиатских континентальных бассейнов — бассейну Тарима и Лоб-Нора. На снежные вершины начали уже набегать тучи, но я еще успел насладиться дивным зрелищем «мерцания Альп» (Alpenglühen) на Тенгри-Таге.

Только, когда погасли последние лучи, освещавшие своим розовым блеском величественного «царя духов» (Хан-Тенгри), я удалился в свою палатку и при тусклом свете своей лампады разобрал собранные мной в этот день ботанические сокровища. Между ними оказались два совершенно новые вида растений, получившие впоследствии название Cirsium nidulans и Cortusa semenovi. Всего же собрано было мной в этот день 50 растений (Вот их список: Anemone micrantha, Ranunculus cymbalariae, R. altaicus, R. gelidus, Oxygraphis glacialis, Callianthemum rutaefolium, Hegemone lilacina, Isopyrum grandiflorum, Papaver alpinum, Corydalis gortchakovii, Viola gmeliniana,

342

ÿăĂõĈõāĂòøõ ò ĂďýČ ĈðýČ

V.grandiflora, V. biflora, Lychnis apetala, Cerastium trigynum, Astragalus brachytropus, Sedum coccineum, Saxifragail agellaris, Gentiana aurea, G. prostrata, G. decumbens, Pleurogyne carinthiaca, Myosotis sylvatica, Eritrichium villcsum, Veronica ciliatä, Pedicularis amoena, P. rhinantoides, P. versicolor, Parrya stenocarpa, Draba pilosa, Draba lactea, D. stellata, Taphrospermum altaicum, Thlaspi cochleariforme, Hutchinsia pectinata, Chrysosplenium nudicaule, Richteria pyrethroides, Cirsium nidulans n. sp., Taraxacum steveni, Primula nivalia, Cortusa mathioli, Cortusa semenovi n. sp., Oxyria reniformus, Allium alataviense, A. semenovi, Carex atrata, Carex stenophylla, Carex nigra, Carex irigida, Philagrostis mongolica). Из этих 50 высокоальпийских растений 30 можно считать аборигенами Заилийского края и Семиречья, то есть старой Джунгарии, но из них 4 доходят до Гималайского хребта, 5 до Алтая, а 7 распространяются и по всей алтайской системе. Остальные 20 видов переходят и в Европу, а именно 10 принадлежат к европейским полярным формам, а 10 к европейским высокоальпийским, находимым на Кавказе.

Вночь на 27 июня над нами разразилась снежная

буря.

27 июня в 5 часов утра, выйдя из своей палатки, занесенной снегом, я нашел, что спавшие недалеко от меня под огромной кошмой (киргизским войлоком) были буквально погребены снежной пеленой. Двое или трое из них уже выбрались из своих снежных нор и весело помогали своим товарищам выбираться из-под зане-

343

я я āхьхэют Ăďэ Ĉрэāъшщ

сенного снегом войлока, под которым они расположились с вечера. Впрочем, температура была выше вчерашней. Термометр Цельсия показывал +3o, и снег быстро таял на лучах южного солнца. Казаки разбрелись во все стороны собирать топливо, причем один из них, разрывая тающий снег, наткнулся в пределах нашего бивака на предмет, произведший на всех нас очень тяжелое впечатление. Под снегом оказался тщательно завернутый в войлок и одетый в халат, белье и сапоги труп богинца. Труп этот прекрасно сохранился в атмосфере ледяной зоны. Без сомнения, это был один из богинцев, бежавших с поля битвы на Заукинском перевале в мае 1857 года. Раненый или обессилевший в битве, он добрался со своими товарищами до Сары-Джаса и, окончив здесь свою жизнь, был тщательно завернут ими в войлок и оставлен под снежной пеленой.

Напившись чаю, мы снялись со своего бивака уже

в6 часов утра с тем, чтобы, перейдя Сары-Джас, предпринять восхождение на поднимавшийся на южной его стороне снежный хребет, достигнуть вечного снега и измерить высоту снежной линии на северном склоне Тен- гри-Тага.

Река Сары-Джас, на берег которой мы скоро вышли, поразила меня млечно-бело-зеленоватым цветом своей воды, очевидно, питаемой ледниками.

Переправа через реку не столько была затруднена ее быстротой, которая не была чрезмерна, сколько множеством рукавов, и глубокими ямами, оказавшимися

внекоторых из них. Тем не менее переправа наша с вер-

344

ÿăĂõĈõāĂòøõ ò ĂďýČ ĈðýČ

блюдами совершилась благополучно, хотя заняла немало времени. Впрочем я сам выиграл много времени, оставив весь отряд на берегу реки у переправы и отправившись на восхождение налегке с Кошаровым, тремя казаками и двумя киргизами.

Подъем с продольной долины, имевший до 3000 метров абсолютной высоты, был доступен для наших лошадей, необыкновенно привычных к горными восхождениям. Притом же наши проводники, со свойственной горным каракиргизам сообразительностью, вели нас кратчайшим и легчайшим путем к ближайшим полянам вечного снега. Растительность на скатах, по которым мы поднимались, была высокоальпийская. Подъем оказался очень крутым, но часа через три мы добрались до того, что уменьшившаяся крутизна не мешала уже нам видеть снежные вершины. Только каменные россыпи очень затрудняли нам дорогу. Это были не свежие камни мелкой осыпи, а глубоко врезавшиеся в землю и торчащие из нее острые и крупные камни — может быть, остатки старой морены.

Наконец, мы добрались до снежных пятен, а затем стали подниматься и по сплошному снегу, но снег этот был свежевыпавшим в предшествующую ночь и прикрывавшим небольшие поляны вечного снега. Здесь, забравшись на доступную для наших лошадей вершину, покрытую на своем северном склоне вечным снегом, я сделал гипсометрическое измерение, давшее мне 3950 метров, которые составляют как высоту снежной линии на северном склоне Тянь-Шаня, так и высшую точку,

345

я я āхьхэют Ăďэ Ĉрэāъшщ

мной достигнутую в этом хребте. Так как это было в 2 часа пополудни и времени оставалось еще достаточно, то я просил моих проводников помочь мне спуститься на Сары-Джас по возможности ближе к тому месту, где эта река врезывается в горы диким и недоступным ущельем, которое приходится обходить через высокий горный перевал.

Часа полтора мы употребили на спуск диагонально к Сары-Джасу, до которого дошли в четвертом часу пополудни, и вышли на него в том месте, где каракиргизы, едущие из кочевьев Бурамбая в Семиречье, останавливаются на втором своем ночлеге. Отсюда я отправил одного из своих казаков вверх по Сары-Джасу к нашему отряду с распоряжениями насчет места для ночлега, а сам решился пройти вниз по Сары-Джасу еще часа два или более, для того чтобы видеть, откуда обходная дорога отделяется от Сары-Джаса и где эта река входит в горное ущелье.

Вэти два часа спуска вдоль течения Сары-Джаса

яуспел получить сколь возможно обстоятельные сведения о всем пути от бурамбаевских кочевьев на Санташе до того города Семиградья, в который эта дорога ведет, а именно Турпака. Проводники рассказали мне, что путь в Кашгарию, на котором мы находились является единственно удобным в промежутке между Заукинским и Мусартским горными проходами. От аулов Бурамбая до города Турпака они доходят в семь дней. Первую ночь ночуют на Кок-Джаре около того места, где мы имели свой ночлег с 25 на 26 июня. Вторую ночь, перей-

346

ÿăĂõĈõāĂòøõ ò ĂďýČ ĈðýČ

дя трудный Кокджарский горный проход, они ночуют на Сары-Джасе на том месте, до которого мы дошли

вэтот вечер. На третий день они поднимались по дороге, идущей в обход ущелья, через, которое пробивается Сары-Джас, на горный перевал Куйлю, переходили через него и ночевали на южной его стороне. Вершина перевала всегда бывает покрыта снегом. Но под этим снегом есть лед, так что, повидимому, дорога проходит через ледник, сползающий с одной из вершин ТенгриТага. Впрочем, переход через этот перевал мои проводники считали менее высоким и менее затруднительным, чем переход через Кокджарский горный проход.

Четвертую ночь они ночевали на Ишигарте — довольно низком перевале, повидимому, через южное предгорье Тянь-Шаня.

Пятую ночь ночевали на реке Чолок, а на шестую уже располагались на ночлеге в виду китайского караула, расположенного перед Турпаком.

На горный проход Куйлю, кроме дороги, переходящей через тянь-шанский водораздел между реками КокДжаром и Сары-Джасом, в величественном Кокджарском горном проходе выходит еще и другая дорога, переходящая таньшанский водораздел между вершиной реки Тургень — Ак-Су и Сары-Джасом, но считавшаяся

вмое время затруднительной.

Вот все, что я мог в то время узнать о путях, обходящих непроходимые сарыджасские теснины и ведущих в Кашгарию. Затем, когда день начал уже склоняться к вечеру, мы повернули назад вверх по Сары-Джасу

347

я я āхьхэют Ăďэ Ĉрэāъшщ

иуже довольно поздно ночью достигли ночлега нашего отряда. Ночь была теплее прошедшей, и снег не падал.

28 июня в 5 часов утра термометр показывал +5o C. Мы тронулись в путь в 6-м часу. В этот день я желал пробраться к истокам Сары-Джаса, берущим начало в ледниках, спускающихся в боковую долину ТяньШаня. Из продольной долины Сары-Джаса, в которой мы находились, нам пришлось сначала часа два еще итти вверх по течению реки, а затем, отойдя от нее

иподнявшись в гору, перейти диагонально горный отрог, огибаемый течением реки. Часа через три мы снова вышли на Сары-Джас, но уже в той верхней части его течения, где он еще не выбрался из поперечной долины, в которую стекались его истоки, берущие начало из лед-

ников, спускающихся с Тенгри-Тага. Я направился к тому из них, который казался мне самым громадным

изамыкал поперечную долину, и оставил от себя вправо два очень красивых ледника, спускавшихся по направлению на юго-запад в боковую долину, имевшую ширину в три версты.

Мы шли по дну долины, засыпанному валунами. Преобладающая между ними горная порода — прекрасный белый и серый мрамор. Его здесь, несомненно, более, чем около храма Весты в Тиволи близ Рима. Попадались между валунами горные глинистые, и кремнистые,

исветлосерые и блестящие слюдяные сланцы, а нередко кристаллические породы — граниты, гнейсы и сиениты, но вулканических пород, как и во всем виденном мной до сих пор Тянь-Шане, совсем не было.

348

ÿăĂõĈõāĂòøõ ò ĂďýČ ĈðýČ

По всей долине попадались нам рассеянные в огромном количестве черепа горных баранов с их громадными завитыми рогами. Черепа эти были так тяжелы, что сильный казак с некоторым трудом поднимал их. Они были очень отличны от распространенных в Алтае и в других азиатских горных хребтах горных баранов — архаров (Ovis argali). Туземцы называют найденных нами баранов кочкарами. Эта порода колоссальных горных баранов была впервые охарактеризована и описана знаменитым путешественником XIII века венецианцем Марко Поло. Соотечественники не поверили его описаниям и прозвали его «il millione», то есть рассказчиком сказок из тысячи и одной ночи. Только в первой половине XIX века английский путешественник лейтенант Вуд (Wood), проникший на Памир, нашел там черепа с рогами, в точности соответствующие описанным Марко Поло, и по этим описаниям английские зоологи установили баранов Марко Поло как новое животное, которому и дали название в честь знаменитого венецианца Ovis polli, но причислили его к породам животных, полностью вымерших в историческое время, подобно так называемой морской корове (Rhytina stellen).

Часа три следовали мы вверх по широкой долине и, наконец, стали переходить ее диагонально, направляясь к выдающемуся в нее с нашей левой стороны мысу, до которого шли еще часа два, переправившись через Сары-Джас на правый его берег. Мыс оканчивался крутым утесом, к которому мы добрались часам к 4 пополудни. Здесь я остановил весь свой отряд с верблюдами

349

я я āхьхэют Ăďэ Ĉрэāъшщ

и вьюками на дневку, так как остаток этого дня я хотел посвятить восхождению на круто возвышавшуюся над нами окраину долины и оттуда увидеть ледник, к которому я стремился, во всем его объеме, а весь следующий день посвятить, уже налегке, ближайшему осмотру самого ледника и верхней части долины.

Как только весь наш обширный караван остановился на свою продолжительную дневку, мы с Кошаровым, в сопровождении двух казаков и двух киргизов, поехали вверх по долине, к которой с левой нашей стороны близко подошли круто возвышавшиеся и увенчанные вечным снегом горы. Скоро мы стали подниматься на их крутые склоны по едва заметной тропинке, и здесь нас ожидала нежданная встреча.

По тропинке, проходящей выше нашей, но параллельно с ней, можно сказать, над нашими головами, на расстоянии хорошего ружейного выстрела неслось большое стадо горных баранов, которых наши богинцы приветствовали криком: «Кочкар, кочкар!». И действительно, я мог рассмотреть в свой бинокль, что это были громадные бараны с теми характерными рогами, черепа которых мы находили во множестве в долине СарыДжаса. Таким образом, я с восторгом мог констатировать, что полусказочный Ovis polli еще существует, и мог собрать некоторые биологические о нем сведения от знакомых с его жизнью каракиргизов.

Альпийские пастбища на склонах Тенгри-Тага так обширны и богаты чудными травами, что на них этой самой породе колоссальных горных баранов живется

350