Объединенная нация. Феномен Беларуси. Монография

ливаться к новым внешним вызовам. В силу резкого повышения цен на сырье образовался очень заметный дефицит в торговле РБ с РФ.

Нефтяной бум вызвал резкое расширение внутреннего рынка в РФ. Это привело к резкому увеличению объема белорусского экспорта в РФ и в денежном выражении, и по физическим объемам. Промышленный рост в РБ вновь ускорился, но теперь уже он стал следствием привязки экономики РФ к экономике ЕС в качестве поставщика углеводородного сырья, следствием роста мировых цен на углеводородное сырье.

Расширение русского рынка привело к оживлению промышленных предприятий самой России, как, впрочем, и Украины и иных постсоветских стран. Нефте- и газодоллары поставили на ноги ряд конкурентных белорусским гигантам российских заводов (КамАЗ, телевизионная отрасль и т. д.). Белорусские производители и белорусское государство столкнулись с нажимом на них не только со стороны традиционно «противостоящих» им нефтяников и газовиков с их стремлением поднять цену на свое сырье, но и с сопротивлением российских конкурен- тов-переработчиков. Конкуренция за российский рынок усилилась и потребовала вложений в модернизацию промышленных предприятий.

Произошла внутренняя политическая консолидация Российской Федерации. В России резко уменьшилась политическая поддержка Союзного государства РФ и РБ: протестный электорат, противостоявший реформаторам в 90-х годах, традиционно поддерживавший Беларусь, резко уменьшился в силу начавшегося в РФ экономического роста. Часть социальных групп, связанных с предприятиями-конкурентами РБ, также перестала воспринимать Беларусь благожелательно. Интересы сырьевого сектора в силу происшедшего резкого роста объемов поставки сырья в Европу перестали быть слишком тесно связаны с транзитом сырья через территорию РБ. Если в конце 90-х годов через Беларусь отправлялось транзитом почти 70% российской нефти, то после ввода в

действие нефтяных портов в районе Санкт-Петербурга и увеличения объема российского нефтяного экспорта доля белорусского транзита упала примерно до половины российского нефтяного экспорта.

Нефтяной бум дал возможность России планировать строительство новых крупных нефтегазопроводов в обход территории Беларуси. Усилилось стремление российского капитала поглотить белорусские предприятия и транзитные артерии.

Характер белорусско-российского союза изменился. Беларусь потеряла инициативу в интеграционных отношениях и даже была выну-

ждена пойти на торможение интеграции, дабы не потерять управляемости собственной экономикой. Условия доступа белорусских производителей к российскому рынку ухудшились. Однако белорусская нефтеперерабатывающая и химическая промышленность получили возможность резко наращивать экспорт готовых нефтепродуктов в страны ЕС. Беларусь не имеет возможности реэкспорта российского сырья, но общий рост цен на нефть сделал крайне выгодным для РБ экспорт продукции переработки нефти. В основном за счет этого экспорта РБ компенсировала торговый дефицит, образовавшийся в торговле с РФ. В 2005 году РБ сумела за счет экспорта в ЕС получить заметный профицит внешней торговли. Часть дохода от экспорта нефтепродуктов в Европу перераспределяется в интересах других отраслей промышленности и секторов экономики РБ. В отличие от России в Беларуси действительно происходит перетекание средств из нефтехимии в иные секторы.

Фактически лишь с 2005 года Беларусь начала переход к устойчивому экономическому росту. Еще возможны откаты назад в силу изменения конъюнктуры на нефть или ухудшения российско-бело- русских отношений. Но движение в сторону устойчивого роста уже очевидно. Впервые за много лет РБ не проедает советское наследство, а преумножает его. Резко увеличились инвестиции в основной капитал крупных предприятий. Вырос уровень жизни населения. Безработица оказалась сведена примерно к уровню 1990 года — 1–2% трудоспособного населения. Рабочие вернулись с дач и базаров на заводы или ушли в сферу услуг без ущерба для крупного производства. Учитывая общую тенденцию к продолжению роста мировых цен на нефть и заинтересованность ЕС в наращивании Россией поставок сырья в Европу, можно ожидать продолжения экономического роста РБ.

Происходит именно то, ради чего в 90-х годах Беларусь, напрягаясь из всех сил, сохраняла советские заводы: новая экономическая реальность дала этим сохранившимся заводам ресурсы для технической модернизации и роста. Беларусь как бы дождалась именно того, чего ожидала, затягивая пояса в 90-х годах.

Однако расцвет белорусской промышленности теперь связан не столько с эксплуатацией русского рынка, сколько с эксплуатацией рынка стран ЕС. Именно за счет европейского рынка Беларусь может наращивать профицит своей внешней торговли и получать необходимые для модернизации крупной промышленности финансовые средства и, часто, технологии. Рост цен на нефть открыто превратил РБ в часть европейского полюса в системе экономических отношений Европа — Россия, основанных на неэквивалентном обмене.

В пользу Беларуси также играет появление в регионе больших масс нефти и газа из региона Каспийского моря. Каспийское сырье позволит уменьшить конкуренцию между РБ и Украиной за углеводородный транзит в Европу. Сырья становится так много, что конкуренция, по сути, теряет смысл. Если Украина сможет пропустить через свою территорию ожидаемые объемы каспийского газа и нефти, то Беларусь ожидает как минимум сохранение объемов прокачки российского сырья. При каких-то политических обстоятельствах можно ожидать строительства на территории РБ новых транзитных трубопроводов.

С другой стороны, если произойдет падение мировых цен на нефть, Беларусь вновь сможет сделать акцент на экспорте в Европу продукции своего машиностроения, модернизируемого сейчас за счет нефтехимии.

Альтернативой выталкивания РБ из России в Европу было бы сохранение курса на интеграцию двух стран. Этот курс безусловно потребовал бы перекачки заметной части средств из сырьевого сектора в перерабатывающий, хотя бы в виде сохранения для Беларуси российских внутренних цен на сырье. Также в рамках такого курса пришлось бы принимать Беларусь как активного и влиятельного политического лидера российских переработчиков внутри РФ. Именно такая модель развития заложена в документах о создании Союзного государства РБ и РФ. Равноправие субъектов этого договора и насыщение содержанием союзных программ при белорусской структуре экономики означает превращение союзных органов власти в форму самоорганизации в основном тех секторов российского общества, которые связаны с перерабатывающей промышленностью. Беларусь просто не может серьезно лоббировать другие сектора, будучи страной крупной перерабатывающей промышленности.

Впрочем, учитывая, что российский сырьевой сектор не имеет ресурсов для самовоспроизводства, вряд ли стоит ожидать быстрого успеха в интеграции двух стран по модели союзного государства. Иных источников финансирования переработки в союзном государстве нет. Потому переориентация экономики РБ на Европейский союз и нарастание сложностей в белорусско-российских отношениях можно считать неизбежной закономерностью нынешней эпохи в развитии РБ. Вряд ли стоит ожидать вступления Беларуси в состав ЕС, но почти неизбежно надолго сохранение Беларусью высокой степени национальной независимости от России и Европы, высокой самостоятельности в принятии решений о своем экономическом развитии.

Успех необычного для постсоветских и постсоциалистических стран курса на сохранение крупной промышленности стал возможен как своеобразное следствие европейской интеграции. В пользу Беларуси сыграло появление в виде ЕС нового центра доминирования над Евразией.

Между ЕС и Россией, регионом Каспия, Ближним и Средним Востоком установились отношения неэквивалентного обмена. Беларусь оказалась в тени этих отношений. Транзитное значение обеспечило Беларуси высокую степень политической безопасности от провока-

ции на ее территории извне крупных политических конфликтов и от столкновения с соседями. Зона стабильности, распространяемая НАТО, ЕС и другими институтами трансатлантического и европейского сотрудничества, обеспечила Беларуси дополнительную высокую степень безопасности без особых затрат самой Беларуси.

Беларусь смогла сосредоточиться в момент кризиса 90-х годов на сохранении своей крупной промышленности за счет сохранения тесного сотрудничества с Россией. Между Россией и Беларусью также возникли отношения неэквивалентного обмена. По сути, Беларусь в связке с Россией выступала своеобразной частью Европы, ибо установление неэквивалентного обмена между Россией и Беларусью произошло только потому, что вся огромная РФ оказалась ориентирована на Европу в качестве сырьедобывающего региона. Беларусь, так же как и остальные страны ЕС, заинтересована в получении из РФ дешевого сырья, в функционировании основных сырьевых проектов и транспортных артерий для его доставки в Европу, определенных в базовых документах европейско-российского сотрудничества.

Отличие Беларуси от Европейского союза в отношениях с Россией в разной технологической культуре, которую распространяют страны ЕС и РБ в России. Беларусь развивает старые советские технологии и уже потому изначально вовлекает в производство большое количество традиционных поставщиков комплектующих из РФ. Тем самым Беларусь выступает своего рода локомотивом для части российской перерабатывающей промышленности, способствует сохранению значительной части русской переработки в условиях невысокой заинтересованности в этом со стороны доминирующих в РФ интересов сырьевого сектора.

Страны ЕС больше ориентированы на поставку в РФ готовой продукции, в лучшем случае на размещение в РФ сборочных предприятий. Интеграция российских предприятий в европейские технологические цепочки затруднена разностью технологических культур и традиций российских и европейских производственников. Сотрудничество между РФ и ЕС влечет за собою осложнение условий функционирования остатков российской перерабатывающей промышленности в большей степени, чем сотрудничество с белорусскими промышленными гигантами.

После успеха первых интеграционных программ, заложивших базу ЕС (евро и т. д.) и его расширения на восток, Беларусь получила до-

полнительные бонусы от соседства с ЕС: доступ к европейскому экономическому пространству, на развитие которого Беларусь не тратится ни в виде отчислений в бюджет ЕС, ни подчинением своей экономики рекомендациям Брюсселя. Небольшая масса белорусской экономики не создает Европе проблем от такой раскоординации и потому не вызывает слишком большого напряжения между РБ и ЕС. Тарифные войны являются проблемой, но эта проблема непринципиальна. В зависимости от цены на нефть в экономике РБ лидирует либо нефтехимия, либо машиностроение. И тот и другой сектор обладает высоким экспортным потенциалом относительно европейского рынка и очень мощным, иногда монопольным положением своих лидирующих предприятий на рынке РФ.

В пользу РБ также играет заинтересованность новых членов ЕС — соседей РБ в региональном экономическом сотрудничестве. За счет двусторонних и региональных экономических связей РБ имеет стабильный доступ к европейскому объединенному экономическому пространству, достаточный для ее успешного развития неопределенно долгое время.

Успех европейской интеграции и расширение ЕС привели к возникновению хорошей конъюнктуры для выноса конвейерного производства из развитых стран в пояс бедных стран — новых членов ЕС. Транзитное положение этих стран на пути российского и каспийского сырьевых потоков в развитые страны ЕС дополнительно стимулирует рост именно промышленного производства в восточноевропейских государствах.

Сохраненная Беларусью в 90-х годах крупная промышленность оказалась идеально приспособленной к новой роли Восточной Европы как промышленного пояса внутри ЕС.

То есть в силу факторов, на которые РБ влияния не имеет, она оказалась вовлечена в европейские экономические процессы в качестве составной части европейской экономики и на их новом этапе, не только в качестве части системы неэквивалентного обмена между Европой и РФ/регионом Каспия, но и в качестве промышленного региона, образовавшегося внутри ЕС, по мере его расширения и перехода развитых стран к экономике знаний.