Общественная мысль стран Востока. Учебное пособие

его сенью. С другой стороны, иранский теоретик указывает, что нация, утратившая национальное самосознание, обречена на гибель.

§ 2. Мохаммед Реза Пехлеви (1919–1980)

Мохаммед Реза Пехлеви взошел на престол в 1941 г. Это тридцать пятый и последний шах Ирана. Его политическая деятельность протекала в условиях борьбы за влияние на Иран между двумя сверхдержавами, осложненной перманентным внутренним конфликтом с частью духовенства. Выходом из положения должна была стать «белая революция», или «революция шаха и народа».

Пехлеви воспринимает народ как воплощение национального духа. Иранский теоретик предстает перед нами как эпигон Гегеля, а не самостоятельный мыслитель. Шах является воплощением лучших свойств нации. В данном случае Пехлеви воспроизводит учение Гегеля об исторических личностях как творцах истории. В гегелевском духе он характеризует иранский народ, наделенный, по его мнению, особым духом терпимости, жизненной силой и способностью перенимать духовные ценности других наций.

Иранская монархия вечна и не имеет аналогов в истории других государств. Вне шахского строя Иран обречен на упадок. Сама длительность иранской истории является результатом шахской монархии. Иранскую цивилизацию шах отождествляет с арийской.

Иранская цивилизация, с точки зрения Пехлеви, пережила четыре испытания, выражавшиеся в столкновении с ценностями других наций. Первым было вторжение Александра Македонского, вторым — нашествие арабов, третьим — нашествие монголов, четвертым — вторжение западной цивилизации. В данном случае Пехлеви воспроизводит учение Гегеля о конфликте государств как о столкновении более сильного национального духа с более слабым. Иранский дух, с его точки зрения, неуничтожим.

Шах — персонификация разума и воли всей иранской нации и каждого иранца в отдельности. Он уполномочен Богом в качестве вождя иранского народа. Эти воззрения воспроизводят теорию абсолютизма Боссюэ. Существует прямая взаимосвязь шаха и народа, которые не нуждаются в посредниках. В данном случае усматривается сходство с фашистской теорией об особой

141

роли вождя, пользующегося доверием народа. Пехлеви считает суверенитет шаха и народа равнозначным.

Иранское государство должно быть основано не только на шахской власти (причем шах является абсолютной истиной), но

ина разделении властей, всеобщем избирательном праве, равенстве мужчин и женщин (последнее не было пустой фразой: в период «белой революции» Парса заняла пост министра просвещения

иименно в это время бесплатное высшее образование получили будущие лидеры революции Боруджерди, Бахонар и Раджаи).

Целью экономических реформ Пехлеви считал устранение эксплуатации человека человеком. Под этим он понимал предоставление возможно большему количеству индивидов условий для пользования результатами прогресса через увеличение национального дохода и реализацию социальных программ. Государство обязано удовлетворить минимальные потребности человека

иего семьи. В данном случае шах воспроизводит западные теории гарантированного основного дохода. Все крестьяне должны стать хозяевами земли. В стране не может быть помещиков, за исключением использующих современные технологии обработки земли. Крестьяне и рабочие должны создавать акционерные общества

иучаствовать в их прибыли. Это приведет к совпадению эксплуататора и эксплуатируемого в одном лице и исключит классовые конфликты. Собственность акционерных обществ носит не частный и не коллективный характер. По мнению иранского теоретика, данный строй не является капитализмом или социализмом. Примечательно, что шах, признавая исламские ценности, все же отдает первенство ценностям национальным.

§ 3. Сейед Мохаммад Хатами (р. 1942)

Мохаммад Хатами получил известность в Иране как активный участник борьбы против шахского режима. Последовательный хомейнист, он распространял книги и магнитофонные записи проповедей будущего лидера исламской революции. Образование будущего президента Ирана носило смешанный характер. С 1961 г. он получал духовное образование в духовной столице Ирана — городе Кум, а в 1969 г. закончил философский факультет Исфаханского университета. За свою политическую деятельность

142

Хатами арестовывался службой безопасности САВАК и вынужден был бежать в ФРГ, в город Гамбург. С началом исламской революции Хатами возвращается в Иран и в 1980 г. избирается депутатом парламента. В 1982–1992 гг. Хатами занимал пост министра культуры, в 1997 г. он был избран президентом Исламской Республики Иран (ИРИ). На Западе Хатами получил прозвище «аятолла Горбачев», несмотря на то, что он никогда не был близок к сторонникам вестернизированного исламского государства, таким как Абульхасан Банисадр.

Хотя на Западе возлагали большие надежды на Хатами как на либерального реформатора, он не выдвинул собственную программу реформ. Хатами значительную часть своей карьеры следовал

вфарватере ортодоксального президента Рафсанджани и как мыслитель выступил продолжателем хомейнистских традиций. Интерес представляют суждения Хатами о судьбах исламской цивилизации.

Ислам, по Хатами, представляет собой не только религию, но и политическую систему, основанную на господстве Аллаха, чью волю выражает духовенство. С точки зрения Хатами, данная система идеальна в отличие от исламской цивилизации. Исламскую цивилизацию Хатами считает ярчайшей в истории. Момент начала заката исламской цивилизации Хатами датирует началом Крестовых походов. В свою очередь, расцвет западной цивилизации Хатами связывает с взаимодействием западной и исламской культур. Именно благодаря мыслителям Андалусии Запад узнал о существовании культуры Древней Греции и в итоге появились Ренессанс и Реформация. В то же время контакт с Западом был гибельным для исламской цивилизации, поскольку западная политическая наука, несовместимая с исламским менталитетом, вызвала смятение на Востоке. Причина победы Запада над Востоком, с точки зрения Хатами, состоит в том, что Запад не подвергался давлению или угрозам извне. Дефект концепции заключается

втом, что именно страны Запада на самом деле долгое время подвергались давлению исламского мира. Воздействие колониализма на судьбы восточной цивилизации Хатами рассматривает как исключительно разрушительное. Столкнувшись с Западом, Восток получил хаос в области мысли вкупе с нищетой и зависимостью.

Однако Хатами критически относится к исламской цивилизации. Лучшее ее время — это период жизни пророка и четырех

143

праведных халифов. Затем в результате тирании, характерной, по мнению Хатами, для всех государств во все времена (и в этом можно усмотреть влияние экзистенциалистской немецкой традиции, формировавшейся начиная с 1945 г.), лучшие черты исламской цивилизации были утрачены. Два великих недуга восточной цивилизации — страсть и ненависть. Восточные ученые забыли практическую философию, прежде всего экономическую и политическую теорию. Исламская революция может дать начало новому историческому периоду, который ликвидирует хаос в области мысли, избавит Восток и Запад от хронического кризиса. При этом общество будущего Хатами рассматривает как общество, в котором мышление упорядочено и унифицировано.

СПИСОК РЕКОМЕНДУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Агаев С. Л. Иран между прошлым и будущим: События. Люди. Идеи /

С. Л. Агаев. М., 1987.

Агарышев А. А. Г. А. Насер / А. А. Агарышев. М., 1979.

Алиев С. Рухолла ал-Мусави ал-Хомейни / С. Алиев // Азия и Африка

сегодня. 1988. № 10. С. 20–24.

Антоненко С. Победа крови над мечом / С. Антоненко // Наука и религия. 2000. № 11. С. 13–14.

Бовин А. Иранская революция: хроника, документы, размышления / А. Бо-

вин // Иностр. лит. 1980. № 7. С. 244–254.

Дорошенко Е. А. Политические традиции шиизма и антимонархическое движение в Иране (1978–1979 гг.) / Е. А. Дорошенко // Народы Азии и Африки.

1980. № 6. С. 58–67.

Дорошенко Е. А. Шиитское духовенство в современном Иране / Е. А. Дорошенко. М., 1985.

Жуков Д. А. Небо над Ираном ясное : очерк полит. биогр. имама Хомейни / Д. А. Жуков. М., 1999.

Инаят Х. Восстание обездоленных: бунт или революция? / Х. Инаят,

М. Лотф // Родина. 2001. № 5. С. 133–137.

Капусцинский Р. Канун: Репортаж из Ирана / Р. Капусцинский // Иностр.

лит. 1980. № 7. С. 228–243.

Кляшторина В. Б. Иран 60–80-х гг.: От культурного плюрализма к исламизации духовных ценностей / В. Б. Кляшторина. М., 1990.

Лики Востока. М., 2000.

Резников А. Б. Иран: падение шахского режима / А. Б. Резников. М., 1983. Петров Н. Я. Шиитский фундаментализм и политика экспорта исламской

144

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Общественная мысль стран Востока имеет историю, по протяженности значительно превышающую историю западной общественной мысли. В то же время бросается в глаза вторичность общественной мысли Востока по сравнению с западной (правда, это касается Нового времени). Примечательно, что нынешнее наступление Востока на Запад является успешным не из-за достижений Востока в экономике, науке, военном деле, а из-за ослабления Запада.

Характерная черта восточной общественной мысли — ориентация не на развитие, а на выживание и сохранение стабильности. Восточные реформаторы часто сводили свои реформы к возвращению в некий «золотой век», которого не было в действительности. Реформа на Востоке чаще всего консервативна.

Как правило, общественная мысль Востока решает главную проблему — проблему деятельности идеального правителя. Общество чаще всего видится теоретику в качестве глины в руках такого правителя. Если не считать Саддама Хусейна (едва ли искреннего в данном вопросе), восточные мыслители мало беспокоились о механизмах обратной связи с обществом.

С точки зрения восточной общественной мысли, идеальный правитель — это правитель-одиночка. Теоретики Востока обычно считали неприемлемым коллегиальное принятие решений (исключением является «Зеленая книга» М. Каддафи, в которой он отразил свою теорию народных конгрессов с многостепенной избирательной системой, затруднявшей массам доступ в политику).

Мыслители Востока редко выступали как прагматики (исключением был, пожалуй, только Дэн Сяопин). Они стремились к поиску некоей непротиворечивой картины будущей реальности, сомневаться в которой грешно. Восточная мысль глубоко религиозна. Поэтому сомнение из нее изгнано. Восточный мыслитель — идеалист (это относится даже к М. Каддафи, повторившему известную мысль Ф. Энгельса: «Труд сделал из обезьяны человека

146