История русского литературного языка. Практикум

шааше ею, нъ паче изволи быти яко единъ от убогыхъ. Къ симъ же и датися веля на учение божьствьныхъ книгь единому от учитель; якоже и створи. И въскорh извыче вся граматикия, и якоже всhмъ чюдитися о премудрости и разумh дhтища и о скорhмь его учении. Покорение же его и повиновение къто исповhсть, еже сътяжа въ учении своемь не тъкмо же къ учителю своему, нъ и къ всhмъ учащимъся с ним?

Въ то же время отьць его житию коньць приятъ. Сущю же тъгда божьствьному Феодосию 13 лhт. Оттолh же начатъ на труды паче подвижьнhй бывати, якоже исходити ему съ рабы на село и дhлати съ вся-

кыимь съмhрениемь. Мати же его оставляше и, не велящи ему тако творити, моляше и пакы облачитися въ одежю свhтьлу и тако исходити ему съ съвьрьстьникы своими на игры. Глаголаше бо ему, яко тако ходя, укоризну себе и роду своему твориши. Оному о томь не послушающю ея, и

якоже многашьды ей отъ великыя ярости разгнhватися на нь и бити и, бh бо и тhлъмь крhпъка и сильна, якоже и мужь. Аще бо кто и не видhвъ ея, ти слышааше ю бесhдующю, то начьняше мьнhти мужа ю суща.

Отрывок из «Повести временных лет»

В лhто 6463. Иде Олга въ Грhкы и приде к Цесарюграду. И бh тогда цесарь Костянтинъ, сынъ Леонтовъ. И видhвъ ю добру сущю лицем и смыслену велми, и удивися цесарь разуму ея, бесhдова к ней и рекъ ей: Подобна еси царствовати в городh семъ с нами. Она же, разумhвши, и рече къ цесарю: Азъ погана есмь, да аще мя хощеши крестити, то крhсти мя самъ, аще ли — то не кресщюся. И крести ю цесарь с патриархом. Просвhщена же бывши, радовашеся душею и тhломъ. И поучи ю патриархъ о вhрh и рече ей: Благословена ты еси в руськых князехъ, яко възлюби свhтъ, а тму остави. Благословити тя имуть сынове рустии и въ послhдний родъ внукъ твоихъ. И заповhда ей о церковнемъ уставh, и о молитвh, и постh, и о милостыни и о въздhржании тhла чиста. Она же, поклонивши главу, стояше, аки губа напаяема, внимающи ученью, и, поклонившися патриарху, глаголаше:

Молитвами твоими, владыко, да съхранена буду от сhти неприязнены. Бh же имя ей наречено въ кресщении Олена, якоже и древняя цесарица,

11

мати Великого Костянтина. И благослови ю патриархъ и отпусти ю. И по кресщении призва ю цесарь и рече ей: Хощю тя поняти женh. Она же рече: Како мя хощеши поняти, а крhстивъ мя самъ и нарекъ мя дщерь? А въ крестьянhхъ того нhсть закона, а ты самъ вhси. И рече цесарь:

Переклюка мя, Олга. И вдасть ей дары многы, золото и серебро, паволокы, съсуды разноличныя и отпусти ю, нарекъ ю дщерь себh. Она же, хотячи домови, приде къ патриарху, благословения просящи на домъ, и рече ему:

Людье мои погани и сынъ мой, дабы мя Богъ съблюлъ от вьсякого зла. И рече патриархъ: Чадо вhрное! Въ Христа крhстилася еси и въ Христа облечеся, и Христосъ съхранить тя, якоже съхрани Еноха в пhрвыя роды,

потомъ Ноя в ковчезh, Аврама от Авимелеха, Лота от содомлянъ, Моисhя от Фараона, Давида от Саула, три отрокы от пещи, Данила от звhрий, тако и тебе избавить от неприязни и сhтий его. И благослови ю патриархъ, и иде с миром в землю свою и приде къ Киеву

Отрывок из «Слово о полк Игореве»

Трубы трубять въ Новhградh, стоять стязи въ Путивлh, Игорь ждетъ мила брата Всеволода. И рече ему Буй Туръ Всеволодъ: Одинъ братъ, одинъ свhтъ свhтлый — ты, Игорю! Оба есвh Святъславличя! Сhдлай, брате, свои бръзыи комони, а мои ти готови, осhдлани у Курьска напереди. А мои ти куряни свhдоми къмети: подъ трубами повити, подъ шеломы възлелhяны, конець копия въскръмлени; пути имь вhдоми, яругы имъ знаеми, луци у нихъ напряжени, тули отворени, сабли изъострени. Сами скачють, акы сhрыи влъци въ полh, ищучи себе чти, а князю — славh.

Тогда Игорь възрh на свhтлое солнце и видh отъ него тьмою вся своя воя прикрыты, И рече Игорь къ дружинh своей: Братие и дружино!

Луце жъ бы потяту быти, неже полонену быти, а всядемъ, братие, на свои бръзыя комони да позримъ синего Дону. Спала князю умь похоти, и жалость ему знамение заступи искусити Дону Великаго. Хощу бо, —

рече, — копие приломити конець поля Половецкаго; съ вами, русици, хощу главу свою приложити, а любо испити шеломомь Дону.

Тогда въступи Игорь князь въ златъ стремень и поhха по чистому полю. Солнце ему тъмою путь заступаше, нощь стонущи ему грозою

12

птичь убуди, свистъ звhринъ въста, збися Дивъ, кличетъ връху древа,

велитъ послушати земли незнаемh, Влъзh, и Поморию, и Посулию, и Сурожу, и Корсуню, и тебh, Тьмутороканьскый блъванъ. А половци неготовами дорогами побhгоша къ Дону Великому: крычатъ телhгы полунощы, рци, лебеди роспущени.

Игорь къ Дону вои ведетъ. Уже бо бhды его пасетъ птиць по дубию, влъци грозу въсрожатъ по яругамъ, орли клектомъ на кости звhри зовутъ, лисици брешутъ на чръленыя щиты.

О Руская земле! Уже за шеломянемъ еси!

13

ТЕМА III.

ЛИТЕРАТУРНО-ПИСЬМЕННЫЙ ЯЗЫК МОСКОВСКОГО

ПЕРИОДА — ЯЗЫК ВЕЛИКОРУССКОЙ НАРОДНОСТИ

(XIV — ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА XVII В.)

Вопросы для работы на практических занятиях в форме дискуссии:

1.Языковая ситуация начального периода образования русского национального языка. Московское койне и просторечие.

2.Особенности великорусского языка, отличающие его от древнерусского. Феномен «двуязычия» или «диглоссии» в интерпретации различных исследователей.

3.Второе южнославянское влияние, социолингвистические факторы этого процесса.

4.Искусственная архаизация языка через призму южнославянской книжной традиции. Перестройка отношений между книжным и некнижным языком.

5.Стиль «плетения словес», причины его появления, основные лингвистические признаки.

6.Деловой язык в Московском государстве, его влияние на другие стилевые разновидности литературного языка.

Задания для работы проектного типа (выполняются индивидуально или в составе группы из двух-четырех человек):

1. Проведите комплексный анализ фрагмента письма И. Грозного, адресованного А. Курбскому. Обратите внимание на лингвистические приметы, свидетельствующие о том, что данный памятник создан в эпоху второго южнославянского влияния:

Почто, о княже, аще мнишися благочестие имhти, единородную свою душу отверглъ еси? Что же даси на ней измhну в день Страшнаго суда?

Аще и весь миръ приобрящеши, послhди смерть всяко восхититъ тя; чесо ради на тhле душу предалъ еси, аще убоялся еси смерти, по своихъ бесо-

извыкшихъ друзей и назирателей ложному ихъ слову? И всюду, яко же бhси на весь миръ, тако же и ваши изволившия быти друзи и служебники, насъ же отвергшеся, преступивше крестное целование, бесовъ подра-

14

жающе, на насъ многоразличными виды всюду сhти поляцающе и бhсов-

скимъ обычаемъ насъ всячески назирающе, блюдуще глаголания и хождения, мняще насъ аки безплотныхъ быти, и от сего многая сшивающе на насъ поношения и укоризны, и во весь миръ позорующихъ и к вамъ прино-

сяще. Вы же имъ воздарие многое за сие злодhйство даровали есте нашею же землею и казною, называючи ихъ ложно слугами; и ото сихъ бесовскихъ слуховъ наполнилися есте на мя ярости, яко же ехидна смерто-

носна, возъярився на мя и душу свою погубивъ, и на церковное разорение стали есте. He мни праведно быти: возъярився на человhка и Богу прира-

зитися; ино бо человhческо есть, аще перфиру носитъ, ино же Божествено есть. Или мниши, окаянне, како уберечися того? Никако же! Аще ти с ними воеватися, тогда ти и церкви разоряти, и иконы попирати и крестияны погубляти; аще и руками гдh не дерзнеши, но мыслию яда своего смерто-

носнаго много сия злобы сотвориши.

И тако имъ многа лhта жившимъ, мнh же возрастомъ тhла преспевающе, и не восхотhхъ под властию рабскою быти, и того для князя Ивана Василевича Шуйского от себя отослалъ на службу, a у себя есми велhлъ быти боярину своему князю Ивану Федоровичю Бhлскому. И князь Иванъ Шуйской, приворотя к себh всhхъ людей и к целованию при-

веде, пришелъ ратию к Москве, и боярина нашего князя Ивана Федоровича Бhлскаго и иныхъ бояръ и дворянъ переимали совhтники его Кубенские и иные до его приезду, и сослали на Белоезеро и убили, да и митропо-

лита Иоасафа с великимъ безчестиемъ с митрополии согнаша. Такоже и князь Андрей Шуйской с своими единомысленники пришедъ к намъ в ызбу в столовую, неистовымъ обычаемъ перед нами изымали боярина нашего Федора Семеновича Воронцова, ободравъ его и позоровавъ, вынесли из ызбы да убити хотhли. И мы посылали к нимъ митрополита Макария, да бояръ своихъ, Ивана да Василия Григорьевичевъ Морозовыхъ,

своимъ словомъ, чтобъ его не убили, и онh едва по нашему слову послали его на Кострому, а митрополита затеснили и манатию на немъ с ысточники изодрали, а бояръ в хребетъ толкали. Ино то ли доброхотны, что бо-

яръ нашихъ и угодныхъ сопротивно нашему повелhнию переимали и поби-

ли и разными муками и гонении мучили? И тако ли годно за насъ, государей своихъ, души полагати, еже к нашему государьству ратию приходити

15

и перед нами сонмищемъ июдейскимъ имати и с нами холопу зъ госуда-

ремъ ссылатися и государю у холопа выпрашивати? Тако ли пригоже прямая служба воинству? Вся вселенная подсмеетъ, видя такую правду! О гонении же что изглаголати, каковы тогда случишася? От преставления матери нашия и до того времени шесть лhтъ и полъ не престаша сия злая.

2. Проведите комплексный анализ фрагментов текстов, написанных Максимом Греком и Епифанием Пермским. Обратите внимание на лингвистические приметы, свидетельствующие о том, что данные памятники созданы в эпоху второго южнославянского влияния, найдите черты стиля «плетения словес»:

Таковыми убо еллини же и египтяне баснями играюще, играеми от бсовъ, и писашя и уставишя, акы непричястни бывше божественаго свта неблазненаго богопреданнаго разума пророчьскых Богодухновеных писаний. Ими же зря злоначалный и злокозненый диаволъ просвщаемых благовhр-

ныхъ и сего ради не прилагающихся таковому его богомръзкому учитель-

ству, но паче ненавидящих и отвращающихся его, и инымъ путемъ тщася весквръный удобь приятно сътворити то благочестивым: увhщалъ латынях и германъ, погруженыхъ уже въ то сущих и всю душегубител-

ную прелесть поглотивших, мало повыше богомръзкаго подобия лъжеименнаго разума, глаголю же басненыя фортуны, пречистый и покланяемый образ писати Господа и Спаса нашего Исуса Христа, чепию тонкою,

от рукы святыя его висящею, правяща ея и писанное пред нею коло, — да тhмъ образом благочестивии прелщаеми бываютъ богомръзкою прелестию звhздочетскою, сматряюще фортуну правляему от пречистыя рукы Спасовы. Попущаеть нечестивый диаволъ мало что показание благочестиа приписати къ лукавому нечестия его умышлению, да сице тhмъ въдрузить въ мыслех благочестивых прелесть лъжесловцовъ астрологь. И ничто же дивно! Идh же многажды явися нечестивый не точию аггела свhта и священника, святая носящаго, образъ подшедъ, да пустынника свята прелстить, но есть, егда и самого Спаса страшнымъ образомъ дhй-

ствовавъ, всесквръный.

16

Прошу у твоего мудролюбия, да ми шарми картаеши изоображение великия оноя церкви Святыя Софии иже во Царhграде, юже великий Иустиниан царь воздвиж ротуяся и уподобився премудрому Соломону; ея же качество и величество нhцыи повhдаша яко московский Кремль внут-

реградия и округ коло ея и основание и еже обходиши округ коло ея; в ню же аще кто странен выйдет и ходити хотя без проводника, без заблужения не мощи ему вон излhсти, аще и зhло мудръ быть мнится, множе-

ства ради столпотворения и около столпия, сходов и восходов, преводов и преходов и различных полат, и церквей, и лhствицъ, и хранильницъ и гробницъ и многоименитых предград и предал, и окон, и путей, и дверей,

влазов же и излазов, и столпов каменных вкупh. Написа ми нарицаемого Иустиниана, на конh седяща и в руцh своей десницы мhдяно держаща яблоко, ему же рhкоша величеством мhра, полтретя ведра воды вливают-

ся, и сия вся предиреченная на листе, книжнhмъ напиши ми, да в главизнh книжной положу и в начало поставлю и донели же поминая твое рукописание и на таковый храм взирая, аки во Царhграде стояще мнимh. Он же, мудръ, мудрh и отвеща ми: Не мощно есть, рече, того ни тебh улу-

чити, ни мнh написати, но обаче докуки твоея ради мало нhчто аки от части вписую ти, и то же не яко от части, но яко от сотыя части, аки от многа мало, да от сего маловиднаго изоображеннаго пишемаго нами и прочая большая имаши навыцати и разумhтиh. То рек, дерзостнh взем кисть и листъ, и написа наскорh храмовидное изображение по образу су-

щия церкви во Царhграде и вдаде ми.

3. Проведите комплексный анализ фрагментов памятника XVI в. «Домострой», обращая внимания на принадлежность фрагментов к разным частям памятника. Выявите книжно-славянские черты, а также лингвистические признаки делового языка и живой разговорной речи:

1. како тайнамъ божиимъ причащатись и вhровати воскресению мертвыхъ, и страшнаго суда чаяти и касатися всякой святыни

Тайнамъ Божиимъ вhруй, тhлу его, крови вhруй причащатися и со страхомъ, на очищение и освящение души же и тhлу и во оставление грhхомъ и в жизнь вhчную, вhруй воскресению мертвым и жизни будущаго вhка, помяни Страшный судъ, и воздаяние по дhломъ будетъ намъ.

17

Аще когда приочистив себе духовно, в чистой совhсти с молитвою и с мо-

лениемъ цhловати животворящий крестъ и святыи честныи образы чюдотворные многоцhлебная мощи; по молении прекрестяся поцеловати, духъ в себh удержавъ, а губъ не разhваючи. А благоволитъ Богъ кому причасьтитися божественыхъ Христовыхъ тайнъ, ино лжицею от иерея приимати во уста опасно, губами не сверкати, руцh имети к персемъ согбени крестаобразно, а дора и просфира и всякая святая вкушати бережно,

крохи на землю не уронити, а зубами просфиры не кусати, яко же прочии, хлhбъ уломываючи, невелики кусочки класти в рот, ести губами и ртомъ,

не чавкати, со опасением ести; а просфиры с вологою не ести, токмо воды прихлебывати или укропу с виномъ служенымъ или без вина, а иного ничего не примешати. Преже всякия ествы свершати просфира в церкви или в дому, а и с кутьею никако же просфиры не ести, ни с кануномъ, и на ку-

тью просфиры не класти; аще с кhмъ о Христh цhлование сотворити, такоже духъ в себh удержавъ поцhловатися, а губами не плюскати; поразсуди: человеческия немощи, нечювьственаго духа гнушаемся чесночного,

хмелного, болного и всякого смрада, коль мерско Господеви нашь смрадъ, и

обоняние — сего ради со опасениемъ творити.

2. како чтити дhтемъ отцовъ своихъ духовныхъ и повиноватися

имъ

Подобаетъ вhдати се, како чтити дhтемъ отцевъ своихъ духовных,

изыскати отца духовнаго добра, боголюбива и благоразумна, и разсудителна, а не потаковъника пьяницу, ни сребролюбива, ни гнhвлива. Такова подобает чтити и повиноватися ему во всhмъ и каятися пред нимъ со слезами, исповhдати грhхи своя не стыдно и безсрамно, и заповhди его хранити. А призывати его к себh в домъ часто и извhщатися всегда во всякой совести, и наказание его с любовию приимати, и послушати его во всhмъ и чтити его. И беите челомъ пред нимъ ниско: онъ учитель нашь и наставникъ, и имhите его со страхом и любовию к нему приходити и приношение ему давайте от своихъ трудовъ по силе; и совhтовати с нимъ часто о житии полезномъ, и востязатися от грhховъ своихъ, и како учити и любити мужу жена своя и чада, а жене мужа своего слушати и спрашиватися по вся дни. А извhщатися о грhсехъ своих всегда пред от-

цемъ духовнымъ и обнажати грhхи своя вся, и покарятися пред нимъ во

18

всhмъ: тии бо бдят о душахъ наших, и отвhтъ дадутъ о нас в день Страшнаго суда. А не поносити их, ни осужати, ни укоряти, а о комъ учнутъ печаловатися, ино его слушати, и виноватаго пожаловати, по вине смотря, с нимъ же разсудя.

3. какъ платья всякое жене носити и усътроити А платья и рубашки, и убрусы на себе носи бережно по вся дни, не

изваляти, не изсуслати, не измяти и не излити, на рудне и на мокрh не класти; все то снимаючи с себя, класти бережно и беречи того накрhпко, и

слугъ учити всякому тому наукъ, а самаму государю и государыни, и

дhтемъ, и слугамъ в чемъ дhлать, то платье ветшано, а остряпавши дhло, ино переменить платно чисто вседневное и сапогъ. А в празникъ и в ведро и при людехъ или к церкви ити, или в гости, ино лучшее платье надhти, из утра бережно ходити, и от грязи, и от дожжа, и от снега беречися, и питьемъ не улити, и ествою и саламъ не извалять, и не иссуслать, на руде и на мокрh не сhсти; от празника или от церкви, или из гостей пришед, лучшее платья с себя снемъ, пересмотрить и высушить, и

вымять и выпахать, и вычистить, да хорошенько укласти да упрятать. А и ветшаное и вседневное всякое платно, и верхнее и нижнее, и бhлое, и

сапаги, — все измыто всегда бы было, а ветшаное исплачено и исшито, ино людемъ посмотрити пригоже и себh мило и прибылно, и сиротины дать, ино спасенья; платья всякое и рубашка, и убрусы, и ширинки, и вся-

кой нарядъ и, складши и свертевъ хорошенько, положити гдh ни буди в сундукъ или въ коробью.

19

ТЕМА IV.

РУССКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ЯЗЫК

(ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XVII — НАЧАЛО XVIII ВВ.)

Вопросы для работы на практических занятиях в форме дискуссии:

1.Охарактеризуйте языковую ситуацию второй половины XVII — начала XVIII вв., перечислите основные экстралингвистические факторы, способствующие ее формированию.

2.Расскажите о влиянии культурных связей с южной и западной частью славянского мира на развитие русского литературного языка.

3.«Деловой язык» эпохи и его место в системе разновидностей литературного языка.

4.Повести и сатирические произведения начальной эпохи формирования русской нации.

5.Дайте характеристику феномена «ученый церковнославянский язык» - его истоки, концептуальные установки, сфера использования.

6.Сочинения протопопа Аввакума как яркий образец основных тенденций в развитии языка эпохи.

7.Основные тенденции в развитии национального литературного языка в Петровское время. Отсутствие единых языковых и стилистических норм в памятниках Петровской эпохи. Процессы заимствования в первой трети XVIII в.

8.Языковая политика Петра I. Обогащение литературного языка в Петровскую эпоху. Значение реформы азбуки и «гражданского посредственного наречия» для истории русского литературного языка.

Задания для работы проектного типа (выполняются индивидуально или в составе группы из двух-четырех человек):

1. Проведите комплексный анализ фрагмента сочинения протопопа Аввакума. Определите основные лингвистические особенности его стилевой манеры, проанализируйте метаязыковые высказывания:

По благословению отца моего старца Епифания писано моею рукою грешною протопопа Аввакума, и аще что реченно просто, и вы, господа ради, чтущии и слышащии, не позазрите просторечию нашему, понеже люблю свой русской природной язык, виршами философскими не обык речи красить, поне-

20