История России. Русь в IX–XII вв.. Учебное пособие

среду для феодальных усобиц. В свою очередь, усобицы подстегнули раздел Древнерусского государства на княжеские владения – уделы галицких Ростиславичей, черниговских Ольговичей и других ветвей Рюриковичей, что становились правящими династиями в своих княжествах.

Попытки представителей правящей династии сохранить законодательно закрепленный лествичный порядок престолонаследия путем созыва княжеских съездов – мирного разрешения внутренних конфликтов – привели к необходимости их регулярного проведения.

В 1097 г. в Любече состоялся съезд князей, поводом для которого стали переговоры о прекращении войны между детьми Святослава Ярославича, с одной стороны, и киевским князем Святополком Изяславичем– сдругой. СъездвЛюбечебылпопыткойвыстроитьновуюсистему коллективного правления над древнерусским великокняжеским «доменом» в виде земель Киева, Чернигова и Переяславля, принадлежавших трем старшим Ярославичам. На Любечском съезде 1097 г. были достигнуты договоренности, согласно которым отцовский Киев получили генеалогически старшие Изяславичи, Чернигов – Святославичи, а Переяславль – Владимир Всеволодович. В. Я. Петрухин, напротив, отмечает роль любечского съезда в закреплении обособления княжеств вне трехградья Киев – Чернигов – Переяславль, закрепив «отчинное право» старшего среди потомков Ярославичей на киевский «стол». Исследователь заключает, что именно на княжеском съезде в Любече, после долгих усобиц между наследниками Ярославичей, правовое оформление получает тенденция к формированию княжеских уделов. Возможно, это было юридическим переоформлением и закреплением тенденций обособления княжеских уделов, отмеченных еще в «Правде Ярославичей».

Любечский съезд князей стал началом восхождения к верховной власти для Владимира Всеволодовича, прозванного впоследствии Мономахом. Оба исследователя отмечают его роль на съезде и тонкую дипломатическую игру, в результате которой, формально уступив киевский «стол» Святополку Изяславичу, остался в выигрышном

41

положении, удерживая, помимо собственного удела в Переяславле, Новгород, где правил его сын Мстислав Владимирович.

Владимир Мономах был одним из первых князей, которые сделали ставку в своей политике не только на поддержку дружины и союзных правителей, но и на создание собственной репутации защитника русских земель и православной веры. А. С. Ищенко прямо называет его образ в летописях «мифологизированным», но отражающим идеал русского князя для летописца-современника. Его реальная личность была куда более неоднозначной. Обвиняя Олега Святославича в использовании половецких наемников для разорения владений соперничавших с ним русских князей, сам Владимир Всеволодич отнюдь не брезговал услугами степняков в политической борьбе.

Однако Владимир Мономах, несмотря на противоречивые черты личности, до сих пор остается в российской исторической памяти как одна из великих фигур Древнерусского государства. Покровительствуя книжникам и монахам-летописцам (именно при Мономахе составлена знаменитая «Повесть временных лет»), князь и сам обладал литературным даром: составил знаменитый трактат «Поучение детям», должный, по его замыслу, ознакомить княжеских наследников с азами непростой науки управления государством. В нем подчеркнута идея преемственности (следования традициям) в государственном правлении как скрепляющая основы государства и не позволяющая ему разрушиться изнутри.

По-разному оценивается в историографии и его роль в борьбе с половецкой угрозой. В истории он тем не менее остался прежде всего государственником, до последнего боровшимся как с половецкой угрозой, так и с феодальной раздробленностью на территории Древнерусского государства.

От Владимира Мономаха киевский «стол» перешел к его сыну Мстиславу, прозванному Великим. Он продолжал политику отца, успешно сдерживая центробежные тенденции местных князей, но после его смерти Киевская Русь как централизованное государство окончательно прекратило существование.

42

Удельный период и его важнейшие княжества. В 1132 г. умер Мстислав Владимирович, прозванный в сочинении В. Н. Татищева «Великим», – последний из киевских князей, при котором между уделами Рюриковичей сохранялось относительно прочное единство. Далее летописец записал: «…И распалась вся земля русская». Это было отражение окончательного вступления русских земель в удельный период, ставший пиком феодальной раздробленности в истории России. Исходя из усиливавшейся между князьями в это время эскалации военной напряженности, следуетопределитьпроцессы, характеризующиесостояние политической раздробленности:

братоубийственные войны между представителями разных поколений разраставшейся со временем правящей княжеской династии Рюриковичей за обладание княжеским престолом;

междоусобные войны;

политические конфликты, сопровождавшиеся децентрализацией, центробежностью – разделением некогда целостного государства на отдельные княжества по принципу «город в городе», «государство в государстве».

Таким образом, середина ХI в. и весь ХII в. прошли под знаком политической раздробленности. Предпосылки к этому были следующие:

объединение восточнославянских племен и присоединение ими заселенных территорий с последующим подчинением их центру (Киеву);

установление политической власти киевского князя, опиравшегося на княжескую дружину, на всей территории Древнерусского государства;

введение и закрепление формы экономической зависимости основной массы населения (людей) от великого киевского князя, собиравшего дань (полюдье).

На основе Киевской Руси к середине ХII в. сложилось примерно 15 земель и княжеств, названия которым дали стольные города: Киевское, Черниговское, Переяславское, Муромское, Рязанское, РостовоСуздальское, Смоленское, Галицкое, Владимиро-Волынское, Полоцкое,

43

Турово-Пинское, Тмутараканское, а также Новгородская и Псковская земли. В каждой из земель правила своя династия – одна из ветвей Рюриковичей. Сыновья князя и бояре – наместники – управляли местными уделами.

Следует отметить, что, несмотря на политическую раздробленность Древнерусского государства, сохранялись некоторые факторы единства древнерусского общества:

политический – сохранялась великокняжеская власть (номиналь-

ная);

правовой – действовала общая правовая база («Русская Правда»);

религиозный – существовало конфессиональное единство вокруг киевской митрополии;

психологический – оставались общими основа языка, психология народа.

Одним из проявлений всех этих форм единства, номинально сохранявшегося, несмотря на реалии удельного периода, стала общая борьба с половецкой угрозой. Характерным примером рефлексии этого вызова стала поэма «Слово о полку Игореве», повествующая

опоходе новгород-северского князя Игоря Святославича в половецкие степи в 1185 г. Особенно примечательным является перечень правителей русских княжеств, к которым обращается неизвестный автор устами киевского князя «великого Святослава» с призывом оставить усобицы между русскими землями ради противостояния общей угрозе из Степи.

Киев и «черные» земли под ним постепенно приходили в упадок из-за набегов половцев; политический и экономический потенциал Древнерусского государства смещался к трем княжествам: Галицко-Во- лынскому на западе, Новгородскому на севере и Владимиро-Суздаль- скому на северо-востоке. Эти три политических центра удельного периода представляли собой резкий контраст по отношению друг к другу во всём: от ведущего типа хозяйствования и до формы политических институтов (особенно Новгородское и Владимиро-Суздальское).

44

А. М. Кондрескул охарактеризовал их противоположность как «исторический выбор» населения северных русских княжеств между республиканской и монархической формами правления. Значение этого «выбора», безусловно, приукрашено исследователем, который и сам признаёт, что новгородская олигархия была исторически тупиковым явлением. Тем не менее каждое из этих княжеств следует рассмотреть подробнее. Современный исследователь М. Б. Сверлов полагает, что формирование этих княжеств было заложено еще реформами Ярослава Мудрого. Уже во второй половине XII в. основы разных форм государственного устройства были заложены экономическими и социальными факторами развития эпохи Ярослава Мудрого. Во Владимиро-Суздаль- скомкняжествеформировалоськняжескоеединовластие, в Новгороде– боярская республика с избираемыми магистратами, а в Киевском и Га- лицко-Волынском княжествах – относительно равное соотношение экономических и социально-политических сил: князя, боярства и городских общин.

Новгородская земля. Исторически Новгород – это крупный торговый центр, который находился на главном торговом пути, связывающем Балтийское, Черное и Каспийское моря. В хозяйственной деятельности преобладали ремесло (резьба по дереву, кожевенное дело, ткацкое дело и др.) и промыслы (солеварение, производство железа, охота и др.).

Многие новгородские боярские рода восходили не к дружинникам первых варяжских князей, а непосредственно к родо-племенной знати восточнославянского племенного союза ильменских словен. Широкая река Волхов делила город на две стороны – Софийскую и Торговую, между которыми существовал обычай соперничества, происходящий, вероятно, с языческих времен и перенесенный в современный Великий Новгород еще со старого Рюрикова городища. Новгородские стороны имели взаимоотношения дуальных половин первобытного целого с чертами ритуального противостояния. Естественно, городские распри на берегах Волхова претерпевали длительные и сложные исторические изменения. Однако издревле имевшиеся между сторонами и концами

45

(районами) и унаследованные ими от ритуалов дуальной системы отношения вражды и соперничества были традиционным фоном для позднейших противостояний территориальных боярских группировок в борьбе за власть. Эти архаичные порядки со времен Крещения Руси Владимиром Святым существовали «подспудно», формально не оспаривая княжеской власти.

Князья были вынуждены с этим мириться, поскольку часто великокняжеская власть приходила в Киев из Новгорода. Особо показателен в этом Ярослав Мудрый, даровавший новгородцам княжескую грамоту о неприкосновенности их обычаев в качестве награды за помощь в борьбе со Святополком Окаянным. Среди исследователей существуют разночтения по вопросу о содержании и значении этих грамот. Возможно, что Ярослав даровал грамоту не «всему городу», а конкретно новгородским низам, противостоящим олигархии. Ярославовы грамоты, рожденные в результате событий 1015–1016 гг., должны были служить юридической или политической гарантией широкому новгородскому народовластию («демосу») против местной «аристократии», выраставшей из родо-племенной и дружинной знати, или гарантией Новгороду как целому против «сепаратизма» его частей (сословных или территориальных), а не только лишь Новгороду против княжеского произвола.

Со становлением независимости Новгорода как вечевой олигархической республики принято связывать изгнание князя Всеволода Мстиславича в 1136 г. Предъявив князю ряд обвинений в нарушении интересов городской общины и собственных клятв, а также в неподобающей князю трусости, новгородские бояре арестовали и изгнали его. В советской историографии эти события однозначно трактовались как успешное восстание, благодаря которому Новгородская земля надолго освободилась от сильной княжеской власти. Современные российские исследователи согласны, что восстание ускорило формирование боярской республики, но не сводят причины ее появления только к нему. Р. М. Ахмедов подчеркнул значимую роль новгородской церковной

46

власти во главе с епископом в установлении и поддержании боярской олигархии.

С тех пор князь приглашался в Новгород по особому договору в качестве военачальника. Приглашенные в Новгород князья жили на специальном княжьем городище, не могли иметь собственность в Новгороде и могли быть изгнаны, если не исполняли добросовестно свои функции.

Источники указывают, что именно с XII в., с формального обретения новгородской независимости, начинается и вовлечение боярской республики в торговлю с немецкими городами, впоследствии объединившимися в Ганзейский союз. Историки датируют вступление Великого Новгорода в Ганзейский союз 1192 г. Отношения немецких и новгородских купцов не были безоблачными. Тем не менее Ганзейский союз открыл для Новгорода международные рынки в Ливонии, Швеции и Пруссии, что было выгодно для региона, не являющегося в то время ни аграрным из-за низкого плодородия почв и обширных лесов, ни промышленным из-за общей неразвитости ремесел.

Другим направлением политики новгородской олигархии в удельный период были попытки колонизации Северного Урала и Западной Сибири. Экспансия Новгорода в этот регион, как и более поздние экспедиции русских царей в Сибирь, имела главной целью установление контролянадторговлейпушниной. Ноздесьновгородскимкупцамивоеводам пришлось конкурировать с волжскими булгарами, которые также хотели включить эти земли в свою сферу влияния.

Активные попытки освоения «югорских земель» новгородцами начались с XII в. В этот период сходятся две ключевые тенденции: обособление Новгорода от более южных русских княжеств и борьба с Киевом, с одной стороны, и активное вовлечение новгородских купцов в торговый оборот Ганзейского союза – с другой.

Владимиро-Суздальское княжество. Северо-восточные границы Древнерусского государства еще со времен первых русских князей стали направлением переселенческой экспансии. Технически эти земли уступали плодородием южным и степным черноземам, но и угрозы,

47

несмотрянасопротивлениеволжскихбулгар, былинесравнимоменьше, чем в Диком Поле. Русские поселенцы, смешавшиеся с местными финно-угорскими племенами, основали город Ростов, а затем Суздаль. В XII в. князь Владимир Мономах основал город Владимир – третий крупныйцентр будущегокняжества, которыйвудельныйпериодпостепенно вышел на первый план.

Окончательное обретение этим княжеством независимости связано с сыном Владимира Мономаха Юрием Владимировичем, впоследствии прозванным Долгоруким, который перенес столицу северо-восточной Руси из Ростова в Суздаль.

Местные князья, Юрий Долгорукий и особенно его сын Андрей Боголюбский, перенесший столицу княжества во Владимир, в своей политике следовали ряду новаторских для русских земель того времени принципов, среди которых опора на младших дружинников (дворян) в противовес крупным феодалам (боярам). Князья привлекали переселенцев предоставлением налоговых льгот. Мигранты воспринимали князя как собственника земли. Так между князем и обществом зарождались отношения подданства, в отличие от существовавших вДревнерусскомгосударствеотношенийвассалитета, когдакнязь был первым среди равных.

Среди исследователей на основании источников утвердилось положение о том, что дворянинами изначально называли младших дружинников. Например, И. В. Федчишин и Ю. Н. Емельянов в своей статье «Зарождение дворянства во Владимиро-Суздальском княжестве» описывают сущность зародившегося во Владимиро-Суздальском княжестведворянствавтакомпонимании. Отмечается, чтоизначальнословом «дворянин» назывался слуга крупных феодалов, живший при дворе своих господ. Со второй половины XII в. дворяне стали вполне оформившейся социальной группой. Вначале они были членами «младшей» княжеской дружины, а затем составляли «двор». Функции дворян вконцеXII – началеXIII в. быливесьмаразнообразными. Этоиуправляющий хозяйством, и военный слуга (рыцарь) крупных феодалов, и член административного управления, и исполняющий обязанности

48

судебного чиновника, и исполняющий полицейские функции. В начале XIII в. местныедворянепринималиучастиевработевсеземскихсоборов (органов законодательной власти) в определенных землях Древней Руси (вчастности, во Владимиро-Суздальском княжестве), что документально зафиксировано. И, хотя на этой территории, как и в других городах русских земель удельного периода, формировались вечевые традиции со значительным влиянием боярской аристократии, о которых пишут И. В. Федчишин и Ю. Н. Емельянов, полномочия вече не выходили за рамки функций местного самоуправления.

ВторымважнымпринципомполитикиВладимиро-Суздальскихкня- зей был курс на строительство собственного центра объединения русских княжеств. Первым эту политику стал проводить ростово-суздаль- ский князь Юрий Владимирович, прозванный Долгоруким. Он заложил ряд городов в северо-восточной Руси, среди которых Мстиславль, Микулин, Звенигород, Галич-Мерьский, Перемышль. Топонимика этих городов, перекликающаяся с городами Переяславского и Галицкого княжеств, свидетельствует об активном привлечении переселенцев из этих земель. Также при Юрии Владимировиче впервые появилось упоминание в летописях города Москвы, где он угощал своего союзника, новго- род-северского князя Святослава Ольговича, отца Игоря, который станет главным героем поэмы «Слово о полку Игореве».

И хотя борьба Юрия с киевским князем Изяславом Мстиславичем формально закончилась поражением, именно она покончила с остаткамиформальногогосударственногоединстваКиевскойРуси. Обозначенная им политика привлечения переселенцев из юго-западных русских княжеств и укрепления северо-восточного княжества как самостоятельного политического центра была продолжена его наследниками.

Андрей Боголюбский, сын князя Юрия Долгорукого, достиг особых успехов. Он развернул строительство храмов во Владимире, перенес туда икону Богоматери, известную в настоящее время как Владимирская. Эта икона считается одной из старейших на территории России, для ее почитания Андрей Боголюбский учредил новые богородичные

49

праздники: Покров Пресвятой Богородицы (1 (14) октября) и Всемилостивый Спас (1 (14) августа).

Покровительствуя русской колонизации северо-восточных земель бывшей Киевской Руси, князь Андрей Юрьевич воевал с Волжской Булгарией, препятствующей проникновению русских в Поволжье.

В1169 г. АндрейБоголюбскийпредпринялуспешныйпоходнаКиев, окончательно лишивший древнюю столицу политического значения. Смерть Андрея Юрьевича от рук бояр затормозила централизаторские начинания владимирских князей. Но тенденции русских княжеств удельного периода к объединению вокруг Владимира с этого времени очевидны.

Галицко-Волынское княжество. Галицко-Волынское княжество выделилось из пограничных с Венгрией и Польшей уделов Древнерусского государства. Эта территория была богатой и экономически развитой за счет торговых путей, которые способствовали быстрому росту городов. Однако, существуя на границе с сильными европейскими государствами, княжество постепенно теряло связь с прочими русскими землями. В качестве самостоятельного политического субъекта оно удерживалось не в последнюю очередь благодаря личной харизме ряда местных князей, талантливых дипломатов и военачальников.

Впериод ослабления из-за феодальных междоусобиц Галицко-Во- лынское княжество не раз теряло значительную территорию под натиском западных соседей или даже было полностью захвачено Польшей

иВенгрией.

Благодаря связям с западными соседями, у которых формировались тенденции к сильному городскому самоуправлению, образовавшие поздне´е Магдебургское право, в Галицко-Волынских городах также утвердилась сильная власть городской боярской аристократии. В отличие от Новгорода, вечевые традиции здесь с самого начала были инструментом власти бояр над городскими общинами. В летописных источниках неоднократно упоминаются драматические эпизоды борьбы галицких князей с боярством, вплоть до казней в случае открытого конфликта.

50