Испытание войной. Кировчане в 1941 году. К 70-летию начала Великой Отечественной войны. По материалам областной научно-практической конференции 22 июн

ЭВАКУАЦИЯ И РАЗМЕЩЕНИЕ ЛЕНИНГРАДСКОЙ ВОЕННО-МОРСКОЙ МЕДИЦИНСКОЙ

АКАДЕМИИ в г. КИРОВЕ в 1941–1942 гг.

Ленинградская военно-морская медицинская академия (далее – ВММА) была организована в Ленинграде в 1940 г. на базе 3-го Ленинградского медицинского института и института санитарно-химической защиты Наркомата здравоохранения РСФСР. В 1-м разделе «Положения о ВММА» говорилось: «ВММА является высшим медицинским учебным заведением и имеет целью готовить кадры специалистов-врачей ВМФ, способных овладевать передовой наукой и техникой, вооруженных знаниями, готовых защищать советскую Родину. ВММА должна являться объединяющим и руководящим центром медицинской мысли на флоте». На момент начала Великой Отечественной войны ВММА размещалась в г. Ленинграде (Загородный проспект, д. 47).

Уже в самом начале Великой Отечественной войны Ленинград, где размещалась ВММА, стал прифронтовым городом. С севера на него наступали финские части, а с юга – войска группы армий «Север». Город стал объектом варварских бомбардировок, которым подвергались жилые кварталы, а также учреждения науки и культуры. В сентябре 1941 г. подверглась артобстрелам и бомбардировкам и территория академии.

Приказ об эвакуации академии в глубокий тыл последовал уже через несколько недель после начала войны. Однако эвакуация была фактически сорвана, поскольку отдельным работникам не хотелось оставить насиженные места в Ленинграде. Предоставленная возможность в августе 1941 г. вывезти академию со всем учебным имуществом не была использована. В результате этого с июня 1941 г. до февраля 1942 г. учебные занятия в вузе фактически не проводились1.

В связи с угрозой захвата фашистами города на Неве Государственный комитет обороны СССР 17 августа 1941 г. принял решение о перемещении академии на восток. Первоначальным местом эвакуации предполагалась Астрахань. Перебазированию в тыл подлежало 983 курсанта, 301 человек профессорско-преподавательского состава и 364 члена их семей (в том числе 120 детей).

Эвакуация из Ленинграда началась в середине сентября 1941 г. и проходила с огромными трудностями. «17 сентября 1941 г. личный состав академии выстроили. Нам объявили, что наш курс следует на Финляндский вокзал, оттуда мы направимся на Ладогу и водным путем будем переправлены на Большую землю. И только наша колонна вышла из ворот академии на проспект, как на территории академии раздались один за другим три артиллерийских взрыва. Ранило нашего курсанта Сашу Якобсона. А остальных в очередной раз сберег добрый ангел-хранитель. Ведь два снаряда упали точно на то место, на котором стоял наш курс еще несколько минут тому назад. Мы погрузились в вагоны на Финляндском вокзале и днем прибыли на станцию Ладожское озеро. Сказали, что вечером начнется

31

погрузка на плавсредства. Но 18-го сентября наш курс вернули в Ленинград. И здесь мы узнали, что на Ладоге погиб выпускной курс нашей академии, переправлявшийся через озеро в первом эшелоне», – вспоминал А. Н. Копанев, являвшийся в годы войны курсантом академии2. На утонувшей барже, среди 1300 пассажиров, находился 181 военно-морской врач из очередного досрочного выпуска ВММА, среди них 29 женщин. Вместе с ними на барже плыли курсанты вторых курсов ВММУ им. Дзержинского и им. Орджоникидзе, а также остатки одного из батальонов военного училища им. Фрунзе. Количество спасенных пассажиров в разных источников варьируется от 150 до 220 человек. Точно установлено, что в этот трагический день 134 военно-морских врача нашли себе могилу на дне Ладоги. Среди спасшихся было 47 врачей, выпускников ВММА.

«С петровских времён известно, что Ладожское озеро в сентябре месяце непроходимо для барж. Зачем же было нужно при этих условиях переправлять людей. Думаю, для этой цели были более надёжные средства, которые бы сохранили для нашей армии большое количество нужных врачей. И почему за этот необдуманный шаг никто не понёс ответственности?» – с горечью вспоминал об этой трагедии М. Смирнов3.

Когда с 22 ноября 1941 г. начала работать ледовая «Дорога жизни», было решено продолжить эвакуацию. К этому времени прежнее решение о перебазировании в Астрахань было изменено и новым местом дислокации академии выбрали город Иваново.

28 ноября 1941 г. больные и истощенные преподаватели и курсанты академии перешли по льду Ладожское озеро, скрытно от немцев преодолев из последних сил тридцать километров. Вырвавшись из блокадного кольца, они совершили пеший марш по тылам Волховского фронта, пройдя от Кобоны до железнодорожной станции Ефимовская. «36 километров до деревни Кобона. Справа немцы, слева финны, безлунная ночь, лед, покрытый слоем воды (не присесть). Путь обозначали вмерзшие в лед прутья через каждый километр. Курсанты-доходяги еле несли себя и вещевые мешки, куда были вложены учебники, обмундирование и постельное белье. Шли группами. Наша группа проявила смекалку: у небольшого квадратного стола подпилили ножки и набили лыжи. На импровизированные сани навалили мешки и везли по очереди, а на привале по очереди ложились отдыхать на мешки. Не забыть лица проходивших рядом преподавателей, просивших разрешить им отдохнуть на наших мешках. В Кобонах задержались недолго – ушли в Новую Ладогу, где была военная флотилия. Приключился эпизод, характерный для голодных блокадников. Наша группа напросилась на ночевку в пустующую комнату Ладожской флотилии. Собрали выданные пшенные концентраты и делегировали представителя, чтобы сварить их, на матросскую кухню. И здесь была проявлена курсантская смекалка: местного кока ознакомили с картинками анатомического атласа Шпальтегольца. Варево в кастрюле было сразу досыпано до верха пшенной крупой и заправлено жиром. Но когда содержимое разложили на 8 алюминиевых

32

мисок, заполнив их доверху, голодным взглядам показалось мало. Пришлось довольствоваться этим «малым», но потом, ночью лежа на полу на собственных шинелях, все катались в коликах. Далее предстоял многодневный путь вокруг занятого немцами Тихвина по берегу Ладоги до Свирьстроя через Шугозеро к станции Ефимовская. Стояла очень холодная зима, но на ходу даже во флотских ботинках не замерзали. На ночь группой просились в избы и по очереди «проедали» собственное барахло. И вот конец пути, – теплушки и город Киров», – вспоминал впоследствии один из курсантов академии4.

Эвакуация проходила в крайне тяжёлых условиях и далеко не всегда была хорошо организована. «При эвакуации академии из Ленинграда 28 ноября большая часть начальственного состава побросала свои подразделения. В результате этого большинство шло самотёком. Дело доходило до того, что курсанты в отдельных местах побирались, болтались поодиночке и группами по деревням по пути следования. А такие люди, как курсант Красногорский, где-то пропадал около четырёх месяцев и не был за это наказан. Безответственное поведение отдельных командиров при эвакуации, неумение ими в такие ответственные моменты держать часть в духе воинской дисциплины, вызвало… много разговоров. В результате этого на заседании партактива начальник политотдела тов. Алексеев заявил, «что мы привлечём к ответственности виновных в этом разброде». А вместо этого на следующем собрании начальник академии заявил, что эвакуация прошла прекрасно и, конечно, не только никто не был наказан, но по их адресу даже не было сказано ни одного плохого слова. Недостаточная примерность отдельных товарищей при эвакуации основательно расшатала дисциплину среди курсантов», – отмечал М. Смирнов в отчёте об эвакуации ВММА5.

К 5 января 1942 г. весь личный состав академии закончил эвакуацию из Ленинграда в Киров. Дальнейшее передвижение из Кирова было невозможно вследствие трудностей с получением подвижного железнодорожного состава и усталости личного состава академии. 6 января 1942 г. по ходатайству руководства ВММА в верхах решили оставить академию в Кирове, где уже находились эвакуированные госпиталя ВМФ. Уже цитируемый нами М. Смирнов считал, что размещение академии в Кирове не самым лучшим образом отразилось на её функционировании: «Добились изменения приказа об эвакуации на базу Ивановского медицинского института, где представлялись все необходимые удобства для учебных занятий, и остались в г. Кирове. Последствия этого и теперь сказываются на учебных занятиях, так как в Кирове нет медицинского института и нет крайне необходимых помещений для развёртывания кафедр»6.

О сложностях размещения в Кирове писал также А. М. Соколовский, являвшийся в начале войны курсантом академии. «Итак, ВММА собралась в Кирове. Базы – никакой, времени на раскачку – нисколько. Надо было срочно расселить около двух тысяч человек, обеспечить их питанием, разместить

33

большое число теоретических и клинических кафедр, служб и организовать учебный процесс.

Молодая академия, которой к началу 1942 г. всего-то исполнилось полтора г[ода] от роду, должна была доказать, что она жизнеспособный организм, что она выдержит труднейший жизненный экзамен.

6 января 1942 г. Совет народных комиссаров СССР вынес постановление о базировании ВММА в г. Кирове. Кировский облисполком выделил несколько зданий. Выделил. Но надо было фактически получить их, а это стоило огромного труда», – отмечал А. М. Соколовский в своём очерке «Мы курсанты 41-го года»7.

Академия прибыла в Киров без собственной материальной базы и первоначально была развёрнута в Кировском военно-морском госпитале (позднее, приказом наркомата ВМФ от 25 апреля 1942 г. он был передан ВММА как клиническая база).

Помимо военно-морского госпиталя академия первично была размещена в зданиях стадиона «Динамо», Сталинского райвоенкомата и в сортировочном госпитале. Также исполком Кировского городского Совета предоставил для учебных занятий академии здание педагогического института им. В. И. Ленина, который переехал в 1941 г. в Яранск. В здании пединститута с 1943 г. располагалось руководство академии, Учёный совет и ряд кафедр, а также курсантские подразделения.

За короткий срок (в течение января – февраля 1942 г.) руководство академии сумело организовать учебный процесс. Уже с 16 января 1942 г. начались занятия на IV курсе, а с 12 февраля 1942 г. – на младших курсах.

С марта 1942 г. началось поступление необходимого имущества, оставленного в Ленинграде. Благодаря этому появилась возможность ещё лучше организовать занятия курсантов и слушателей. Кафедры были оборудованы всем необходимым для проведения занятий на том же уровне, как это было в Ленинграде, а некоторые (анатомия, физика и др.) даже лучше. Занятия велись на всех курсах по сокращённому военному плану,

Iкурс был переведён на план мирного времени8.

Вмае 1942 г. в газете «Кировская правда» было помещено объявление о приёме первокурсников в Ленинградскую военно-морскую медицинскую

академию. Благодаря этому некоторые юноши из Кировской области смогли не только поступить в неё, но и учиться, не выезжая за пределы своего региона9.

Впериод своего пребывания в г. Кирове ВММА продолжала проводить подготовку и усовершенствование военно-морских врачей, разработку вопросов медицинского обеспечения военных операций, осуществляла консультативную помощь и методическое руководство научно-исследовательских работ, готовила научные и педагогические кадры.

Таким образом, эвакуация ВММА из Ленинграда в Киров проходила в крайне тяжёлых условиях. Преподавателям и курсантам, испытавшим все

34

тяготы первых месяцев блокады, пришлось пешком преодолевать замёрзшее Ладожское озеро, а также свыше 30 км пути до ближайшей железнодорожной станции. Несмотря на радушный приём в Кирове и посильную помощь областной администрации, академия столкнулась в нашем городе с рядом серьёзных проблем, главной из которых была нехватка площадей и медицинского оборудования. Впрочем, почти все эти проблемы были оперативно решены, и академия смогла продолжить полноценную научную и педагогическую деятельность.

Примечания

1ГАСПИ КО. Ф. П-1291. Оп. 1. Д. 52. Л. 112.

2Воспоминания А. Н. Копанева [Электронный ресурс] / А. Н. Копанев. URL: http: // www.iremember.ru/krasnoflottsi/kopanev-aleksandr-nikolaevich.html

3ГАСПИ КО. Ф. П-1291. Оп. 1. Д. 52. Л. 112.

4Воспоминания бывшего курсанта 1-го отделения 1-го взвода 3-й роты [Электронный ресурс] / бывший курсант 1-го отделения 1-го взвода 3-й роты. URL: http://zalts-mangl.ru/memory.html

5ГАСПИ КО. Ф. П-1291. Оп. 1. Д. 52. Л. 112.

6ГАСПИ КО. Ф. П-1291. Оп. 1. Д. 52. Л. 113.

7Соколовский А. М. Мы курсанты 41-го года. Л., 1990. С. 77.

8ГАСПИ КО. Ф. П-1291. Оп. 1. Д. 52. Л. 88.

9Горев Н. Кузница морских врачей // Кировская правда. 1993. 8 июля. С. 2.

В. Н. Луппова студентка V курса исторического факультета ВятГГУ (науч. руководитель – кандидат исторических наук, доцент А. А. Машковцев)

ЭВАКУАЦИЯ ПРОМЫШЛЕННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ в г. КИРОВ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 1941 – НАЧАЛЕ 1942 г.

Вначале Великой Отечественной войны над экономически развитыми районами Советского Союза нависла угроза захвата частями вермахта. В данной ситуации задачей первостепенной важности была эвакуация промышленности в безопасные районы.

Виюне 1941 г. был создан Совет по эвакуации, на который возложили задачу по координации усилий в масштабах всей страны по перебазированию крупных людских и материальных ресурсов из прифронтовой полосы в тыловые районы СССР.

27 июня 1941 г. ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли постановление «О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества»1,

вкотором указывалось, что в первую очередь следует эвакуировать промышленное оборудование, сырьевые ресурсы, продовольствие. Квалифицированных рабочих, инженеров, служащих предписывалось вывозить вместе с предприятиями.

Одним из важнейших центров размещения эвакуированных предприятий стала Кировская область и, в первую очередь, сам г. Киров.

35

Город к тому времени имел ряд достаточно крупных производств, а кроме того, находился на значительном расстоянии от передовой.

В соответствии с постановлением Совета по эвакуации в Кировскую область должно было быть эвакуировано 72 промышленных объекта. Помимо них в Киров перемещались различные государственные структуры. Так, к началу 1942 г. в городе располагалось 13 народных комиссариатов2. Помимо них в областной центр вывезли Главное Управление наркоматов, Главное Управление железнодорожных станций НКВД СССР, Главное управление лагерей лесной промышленности НКВД СССР, Главное управление сульфатно-спиртовой и гидролизной промышленности при СНК

СССР, Главлесосбыт. В их распоряжение были предоставлены помещения площадью 8105 кв. м 3.

Эвакуированные в Киров промышленные предприятия были разной ведомственной принадлежности. Наиболее крупные из них относились к наркомату авиационной промышленности. Среди них следует отметить заводы № 32 (ныне – «Авитек»), № 266 (завод им. Лепсе) и № 476 4. Завод № 32, в соответствии с приказом № 1053 от 9 октября 1941 г., был размещён в областном центре на базе строящегося завода № 315, также подчинявшегося Наркомату авиационной промышленности. В Кирове оба предприятия были слиты в единый производственный комплекс.

На базе Кировского агрегатного завода разместились два московских предприятия – завод им. Лепсе (№ 266) и завод им. Дзержинского. 5 ноября 1941 г. было принято решение об объединении трёх предприятий в одно с сохранением имени Ивана Ивановича Лепсе.

На завод № 461 города Кирова стало поступать оборудование завода № 476. Всего прибыло 110 металлорежущих станков5.

Из предприятий, подчинявшихся Наркомату вооружений, следует выделить местный завод № 537. В начале войны он был значительно расширен за счёт размещения на его площадях части оборудования Ворошиловградского завода № 60 6. Это позволило предприятию значительно расширить ассортимент выпускаемой продукции.

По линии Наркомата тяжелой промышленности в Киров прибыло оборудование трех новых заводов. В сентябре 1941 г. на Кировский машиностроительный завод Наркомата путей сообщения прибыло оборудование Одесского завода им. Январского восстания в количестве 250 единиц, из них было установлено 92 единиц, а остальное положено на хранение, как не требующееся данному производству7.

В октябре 1941 г. на базе Кировского машиностроительного завода началось размещение оборудования такого промышленного гиганта, как Коломенский завод им. Куйбышева. По решению ГКО он должен был с 15 ноября приступить к выпуску продукции, однако в прибытии оборудования произошла задержка8. Оборудование машиностроительного завода было переведено в помещение фабрики «Кировская гармония». Часть производственных цехов Коломенского завода была расположена на

36

площадках Рыбокоптильного завода. Помимо этого были переданы 4 вновь выстроенных склада площадью 4800 кв. м, находящихся в распоряжении Комитетов резервов при СНК СССР9.

Из предприятий Наркомата станкостроения, эвакуированных в областной центр, следует выделить ленинградский завод «Красный инструментальщик». Его оборудование разместили в здании Кировского ликероводочного завода10.

По ведомству Наркомата связи эвакуировали завод № 19. Он разместился в помещении фабрики «Кировская гармония», но затем был переведен в помещение артели «Бытовик».

По линии Наркомата общего машиностроения на предприятие

«Кировский металлист» прибыло оборудование Днепропетровского завода им. Кагановича11.

По Наркомату лесной промышленности на Кировский лесозавод № 1 прибыло оборудование Сумского лесозавода (Украина). Оборудование для производственного процесса завода не требовалось и хранилось в складах. Также прибыло оборудование с лезозавода № 41. На завод «Кировский металлист» поступило оборудование завода деревоперерабатывающих станков из Днепропетровска.

На Кировский древесный комбинат прибыла Петрозаводская лыжная фабрика. В эксплуатацию было пущено 5 цехов. На спичечную фабрику «Красная звезда» города Кирова прибыло 8 вагонов со станками спичечных фабрик им. Ленина (Ленинградская область) и «Пролетарское знамя»12.

По Наркомату бумажной промышленности на бумажную фабрику «Красный курсант» поступило оборудование фабрики «Спартак» из Могилевской области (Белоруссия). Кроме того, поступило электрооборудование с Дерюгинской бумажной фабрики (Курская область), размещённое на складах Лальской бумажной фабрики.

По линии Наркомата легкой промышленности в Кировскую область поступило оборудование с Карачаевской фабрики по переработке короткого волокна (Орловская область). Помимо этого большое количество станков вывезли с текстильных предприятий Украины: с Полтавской перчаточной, Ахтырской швейной и обувной фабрик, а также мастерской индивидуального пошива одежды. Их оборудование использовалось Кировской трикотажной фабрикой и предприятием «Красный труд», мастерской индивидуального пошива одежды, а также обувной фабрикой г. Советска.

На Кировский хромовый завод прибыла Киевская картонная фабрика. На комбинат «Искож» поступило оборудование с Калининского завода КРЕПЗ, которое разместили во вновь строящемся цехе резиновых изделий. Также на «Искож» были переведены станки с завода «Кожзаменитель» (Украина), фабрики «Кожсурогаг» из г. Одессы, Калининского комбината резиновой подошвы. На кожзавод им. Октябрьской революции был переведен фурнитуоно-гвоздильный завод из Киева. Из Ленинграда эвакуировали кожевенный комбинат им. Ленина и кожевенный завод им. Радищева.

37

Из предприятий Наркомата пищевой промышленности крупнейшим эвакуированным объектом являлась кондитерская фабрика им. Самойлова (г. Ленинград). Также на базе Кировского спиртового треста разместилось оборудование Выборгской табачной фабрики (Ленинградская область).

Кроме того, в Кирове разместился ряд баз и складов с сырьем, центральные механические мастерские.

Для размещения эвакуированных предприятий было предоставлено около 9180 кв. м полезных производственных площадей13. Однако этого было мало, и кировчанам приходилось строить все новые и новые заводские корпуса. Распространенным явлением была нехватка складских помещений. В связи с этим оборудование хранилось под открытым небом, в лучшем случае в упакованном виде (например, в таком положении оказался завод им. Январского восстания Наркомата тяжелого машиностроения). Эта проблема решалась при помощи строительства «на скорую руку» помещений, а также передачи различных площадей под склады.

Немало трудностей было с нехваткой квалифицированной рабочей силы. Лучшие кадры были мобилизованы в ряды Красной Армии. В связи с этим проводилось привлечение к труду неработающего населения (например, домохозяек), для обучения которых на предприятиях были организованы курсы по освоению той или иной специальности (так называемые «стахановские школы»). Кроме того, на предприятиях начали трудиться члены семей мобилизованных специалистов. Большинство рабочих в условиях войны брали на себя обязательства выполнять норму в двойном, а то и в тройном размере.

Серьезной проблемой в работе предприятий стала нехватка электроэнергии. Существующая мощность электростанций города была способна удовлетворить потребность только на 51%14. Решение этой проблемы Комитет обороны г. Кирова видел в том, чтобы «сократить расход электроэнергии на 50% в госпиталях, больницах (кроме операционных комнат), в школах, магазинах и детских учреждениях, оставив питание электроэнергией электромоторами, обслуживающими центральное отопление зданий»15. По распоряжению ГКО СССР, изданному в январе 1942 г., для снабжения электростанций г. Кирова топливом необходимо было выделить 25 тыс. тонн уральского угля в первом квартале 1942 г.16 Кроме того, строительство Кирово-Чепецкой ТЭЦ было причислено к особо ударным стройкам.

Оборудование предприятий часто прибывало некомплектно, без документов. Для того чтобы обеспечить его сохранность, председатель Комитета обороны г. Кирова В. Лукьянов категорически запретил местным хозяйственным и партийным руководителям без его санкции использовать оборудование и инструменты эвакуированных заводов.

Таким образом, в годы Великой Отечественной войны Киров стал одним из крупнейших центров размещения эвакуированных промышленных предприятий. Этому способствовала значительная удалённость нашего города от прифронтовой полосы, развитая транспортная инфраструктура, наличие большого количества квалифицированных кадров. Несмотря на все

38

проблемы (нехватка производственных мощностей, острый дефицит электроэнергии и пр.), размещение огромного числа промышленных объектов прошло успешно, и Киров превратился в крупный центр военного производства.

Примечания

1Чадаев, Я. Е. Экономика СССР в годы Великой Отечественной войны / Я. Е.

Чадаев. М., 1985. С. 150.

2ГАСПИ КО. Ф. П-1291. Оп. 1. Д. 20. Л. 144.

3ГАКО. Ф. Р-897. Оп. 3. Д. 396. Л. 8.

4ГАСПИ КО. Ф. П-1291. Оп. 1. Д. 9. Л. 40.

5Там же.

6Там же.

7ГАСПИ КО. Ф. П-1291. Оп. 1. Д. 20. Л. 145.

8Там же.

9ГАКО. Ф. Р-897. Оп. 3. Д. 332. Л. 4.

10ГАСПИ КО. Ф. П-1291. Оп. 1. Д. 9. Л. 18.

11Там же.

12ГАСПИ КО. Ф. П-1291. Оп. 1. Д. 27. Л. 2.

13ГАКО. Ф. Р-897. Оп. 3. Д. 396. Л. 14.

14ГАКО. Ф. Р-897. Оп. 3. Д. 396. Л. 9.

15ГАКО. Ф. Р-897. Оп. 3. Д. 320. Л. 2.

16Там же. Л. 3.

В. С. Лалетина студентка V курса исторического факультета ВятГГУ (науч. руководитель – кандидат исторических наук, доцент А. А. Машковцев)

РАЗВЕРТЫВАНИЕ ГОСПИТАЛЬНОЙ СЕТИ В КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ В ГОДЫ

ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941–1945 гг.)

Быстрое продвижение частей вермахта летом – осенью 1941 г. вынудило руководство страны начать масштабную эвакуацию материальных ценностей и людских ресурсов в тыловые районы страны. В числе объектов, подлежащих первоочередной эвакуации, были различные медицинские учреждения страны. В первую очередь необходимо было сохранить те госпитали, которые были созданы ещё до начала войны. Именно они обладали наиболее квалифицированными медицинскими кадрами, а также специализированным оборудованием. Это касалось прежде всего эвакогоспиталей, сформированных на базе гарнизонных госпиталей. Поэтому уже в конце июня – июле 1941 г. в безопасные районы страны передислоцировали 139 госпиталей на 57 335 коек. Размеры эвакуации возрастали по мере продвижения вражеских войск в глубь страны. По этой причине советское здравоохранение было вынуждено организовать оказание специализированных видов хирургической помощи раненым в глубоком тылу в условиях стесненной научно-материальной базы.

39

На северном и северо-западном направлениях наша армия уже осенью 1941 г. не могла использовать в полной мере ленинградскую научно-клиниче- скую базу. Блокада немецкими войсками Ленинграда с 8 сентября 1941 г. лишила советское здравоохранение помощи со стороны Ленинградского института переливания крови.

Всложившихся условиях Киров, расположенный на северо-восточной

железнодорожной магистрали, приобрёл важное значение в лечебно-эвакуа- ционном обеспечении войск фронтов северо-западного направления1. Поэтому наибольшее количество раненых в госпитали Кировской области поступало именно с этого направления.

Например, основная масса раненых, находившихся на излечении в госпиталях Котельнича, прибыла с Ленинградского и Волховского фронтов. Большинство солдат имели пулевые ранения, а также поражения осколками мин, артиллерийских снарядов, авиабомб и ручных гранат. Самые тяжелые из

них поступали с Ленинградского фронта со значительным истощением, авитаминозом, отеками и туберкулезом2. Впрочем, с северо-западного направления вывозили не только отдельных раненых, но и целые медицинские учреждения. Они размещались не только в областном центре, но и в сельских районах. Так, в 1942 г. в село Сорвижи Арбажского района был эвакуирован госпиталь с ранеными и больными из Ленинграда. Вместе с ранеными бойцами в Арбажский район было вывезено около тысячи детей из блокадного Ленинграда, среди которых оказалось немало известных в будущем людей (например, выдающийся советский актер Кирилл Лавров). Их разместили в созданных интернатах в селах Сорвижи и Рои, деревнях Чекуши

иВысоково3.

ВБелохолуницком районе кров нашли сотни эвакуированных с Украины, Прибалтики, Карелии и Ленинграда. Для раненых солдат уже

осенью 1941 г. в поселке Белая Холуница был развернут эвакогоспиталь №

1149.4

Кроме того, в Кировскую область передислоцировали эвакогоспитали

из Курска, Орджоникидзе, Тулы, Рязани, госпитали из Сибирского военного округа5.

Таким образом, уже в первые месяцы войны в Кировской области началось развёртывание специализированных госпиталей и отделений, что превратило наш регион в мощную госпитальную базу, практически недоступную для вражеской авиации.

Вначале осени 1941 г. в Кирове и в районных центрах области

разместилось свыше двадцати госпиталей, в которых насчитывалось 8 440 коек6.

7 июля 1941 г. руководству нашей области было дано распоряжение Совнаркома СССР дополнительно развернуть 14 900 коек. Выполняя данное предписание, медицинские учреждения региона уже к 1 августа создали 8 010 койко-мест. К 1 сентября 1941 г. было развернуто ещё 2 150 коек, а к

40