Испытание войной. Кировчане в 1941 году. К 70-летию начала Великой Отечественной войны. По материалам областной научно-практической конференции 22 июн

среди населения», по которому виновные приговаривались к тюремному заключению12.

Однако у большинства населения вторжение немецких войск вызвало патриотический подъем. По всей стране прошли массовые митинги. Кировчане выступали с призывами «добросовестно работать на укреплении обороны страны», «отдать все силы для защиты Родины», «готовности в любую минуту отправиться на фронт» в связи с объявленной мобилизацией13. В периодической печати ежедневно публиковались статьи, посвященные

массовому патриотическому подъему, «стремлению молодежи попасть на фронт»14.

К главным принципам политики мобилизации людских ресурсов на фронт относились: всеобщая мобилизация военнообязанных, выборочный подход к мобилизации отдельных категорий граждан, поддержка

добровольческого движения, массовая подготовка населения к военной службе15.

Принятый указ о мобилизации военнообязанных действовал на основании закона «О всеобщей воинской повинности» от 1 сентября 1939 г.16 В соответствии с законом призывной возраст составлял 19 лет (для окончивших среднюю школу – 18 лет), в запасе пребывали до 50 лет. Сельское население стало главным источником комплектования армии. На фронт ушла преобладающая часть мужского населения деревни. Количество трудоспособных мужчин в колхозах уменьшилось с 284 тыс. в 1940 г. до 79 тыс. в 1943 г.17 С экономической точки зрения тыл «потерял» наибольшую долю трудоспособного населения, а с демографической – возрастные группы людей с высоким детородным потенциалом.

К концу 1941 г. на основании военно-мобилизационного законодательства, специфики государственного и общественного устройства, а также характера начавшейся войны, использовались следующие виды военной мобилизации. На фронт отправлялись молодые люди, достигшие призывного возраста, мужчины и женщины всех военнообязанных возрастов запаса и лица, не имеющие права на отсрочку или бронь18. Данный вид мобилизации носил массовый и обязательный характер. С первых дней войны широкое распространение получила добровольная мобилизация (ей подлежали граждане, получившие положительный ответ на поданные ими в военкоматы заявления о добровольном вступлении в армию). Только за первую неделю войны заявления с просьбой отправить на фронт написали 3244 жителя области, из них 1 115 женщин19.

В соответствии с планом общевойсковой мобилизации, начиная с 23

В октябре 1941 г. был проведен очередной призыв в Красную Армию лиц 1922–1923 г. р. Всего было признано 11,2 тыс. чел.20 В первый год войны призывники отправлялись в армию рассредоточенно, совместно с мобилизуемыми. Лишь в августе 1942 г. призыв граждан 1924 г. р. осуществлялся по приказу НКО СССР21.

21

В первые дни мобилизация населения была чрезвычайно затруднена, она проходила в условиях начавшейся войны, когда отсутствовали четкие мобилизационные планы и не был налажен сам механизм отправки на фронт. В докладной записке Котельничского райкома в Кировский обком партии о мобилизационной работе сообщалось: «В первый день мобилизации были некоторые запоздания в проводимых мероприятиях… не было дано ясных указаний, в какой мере должна проводиться мобилизация… не было ясно, почему облвоенкомат не разрешает проводить полную мобилизацию указанных возрастов» 22.

Несмотря на проведение в марте 1941 г. переучета запаса в Кировской области, с началом войны государство приняло ряд жестких мер, направленных на борьбу с уклонистами, их пособниками и дезертирами. С целью восстановления системы учета заместителем НКО СССР

Е. А. Щаденко 15 декабря 1941 г. была издана директива, на основании которой предписывалось провести перерегистрацию всех военнообязанных граждан с уточнением военной специальности и состояния здоровья каждого. В дальнейшем правила перерегистрации военнообязанных все более ужесточались.

В целом мобилизационные пункты организовывались в кратчайшие сроки. Перед отправкой команд предписывалось проводить проверку медикосанитарного состояния военнообязанных, которая заключалась в изучении санитарно-эпидемиологического состояния района, проведении приписки и сборов военнообязанных, осуществлении медицинских осмотров, дезинфекции вещей военнообязанных и т. д.

На 3 июля 1941 г. по Кировской области было мобилизовано из запаса 1742 офицера, 4342 младших командира, 27211 человек рядового состава23.

Повсеместно военно-мобилизационные процессы стали разворачиваться с июля – августа 1941 г., что было обусловлено перестройкой уже существовавших и созданием новых органов государственной власти, необходимостью восполнения потерь в результате неудач на начальном этапе войны и организацией крупных резервов фронта. Мобилизации подлежали военнообязанные 1890–1904 г. р. и призывники до 1923 г. р.24 К 1 октября 1941 г. было призвано и мобилизовано из Кировской области 144340 чел.25

Интенсивные военно-мобилизационные процессы были характерны для первых полутора лет войны (с июня 1941 г. по сентябрь 1942 г. – 316,9 тыс. чел.), далее их динамика снижалась (с июня 1943 г. по апрель 1944 г. – 165,0 тыс. чел.)26. Среди мобилизованного контингента преобладали рядовые (90,3%), младший и начальствующий состав (7,4 и 2,3% соответственно)27.

Особое место в военно-мобилизационных процессах занимали так называемые специальные мобилизации. В речи 3 июля 1941 г. И. В. Сталин выступил с призывом создавать народное ополчение28. Уже 5 июля в Кировской области стало создаваться народное ополчение. Специальные

22

комиссии комплектовали отряды, в которые входили мужчины от 18 до 50 лет. К концу октября 1941 г. в отряды ополчения записалось 1858 жителей области29.

Первая партийная мобилизация была проведена в начале войны. 27 июня 1941 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление «Об отборе коммунистов для усиления партийно-политического влияния в полках». Призыву подлежали коммунисты в возрасте от 22 до 30 лет со средними высшим образованием. Эта мобилизация была вызвана нехваткой в ротах, батальонах политработников, которые осуществляли идеологическую и пропагандистскую функции.

За годы войны Красная Армия получила более 100 тыс. коммунистов по партийным мобилизациям. Кировский обком ВКП(б) провел 26 отборов коммунистов в армию, по которым было мобилизовано свыше 17 тыс. чел. (73% от общего числа) членов и кандидатов в партию30.

Кроме партийной осуществлялась комсомольская мобилизация, несмотря на то что большинство комсомольцев ушли на фронт по общевойсковой. Кировский обком ВЛКСМ провел 46 комсомольских мобилизаций в лыжные, десантные части, части противовоздушной обороны. Всего по общегражданским, партийным и комсомольским мобилизациям было отправлено сражаться с врагом 55 тыс. кировских комсомольцев31.

В целом вставшая перед государством задача по организации и проведению военно-мобилизационных процессов в первые месяцы войны требовала незамедлительного решения. Создание ГКО и городских комитетов обороны, привлечение местных партийных, военных и местных органов позволило добиться быстрой мобилизации материальных и людских ресурсов, используемых в интересах фронта. Об этом свидетельствует интенсивность проводимой мобилизации, обеспеченная за счет расширения возрастных границ мобилизуемых, патриотического подъема и регулирования процесса мобилизации. Всего за 1941–1945 гг. из Кировской области было отправлено в Вооруженные Силы около 584,8 тыс. чел. Количество не вернувшихся с фронта жителей Кировской области также сложно оценить. Около 257,9 тыс. кировчан навечно остались на поле брани32. В книгах памяти Кировской области указаны имена 253139 погибших и пропавших без вести солдат33. Однако эти данные требуют дальнейших уточнений.

Примечания

1Сборник указов, постановлений, решений и приказов военного времени. Л., 1942.

С. 74–75.

2Государственный архив социально-политической истории Кировской области

(ГАСПИ КО). Ф. П-1290. Оп. 7. Д. 36. Л. 339.

3Балашов А. И., Рудакова Г. П. История Великой Отечественной войны. (1941–

1945 гг.). СПб., 2006. С. 371.

23

4 Синицын А. М. Чрезвычайные органы советского государства в годы Великой Отечественной войны // Вопросы истории. 1955. № 2. С. 35.

5 Сметанин А. Ф., Боле Е. Н. Мобилизация людских ресурсов на фронт в годы Великой Отечественной войны. 1941–1945 гг. Сыктывкар, 2005. С. 16.

6Балашов А. И., Рудакова Г. П. История Великой Отечественной войны. (1941– 1945 гг.). СПб., 2006. С. 371.

7КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. 8-е изд. М., 1971. Т. 6. С. 18.

8Федотов В. Г. Военно-мобилизационная работа коммунистической партии в годы Великой Отечественной войны // Деятельность КПСС по укреплению единства фронта и тыла в годы Великой Отечественной войны: межвуз. сб. Л., 1980. С. 35.

9Сметанин А. Ф., Боле Е. Н. Мобилизация людских ресурсов... С. 15.

10ГАСПИ КО. Ф. П-1290. Оп. 7. Д. 44. Л. 53.

11Чудиновских Е. Н. «Наряду с хорошим настроением… имеют место… открытые вылазки враждебных элементов». Первые дни Великой Отечественной войны в Кировской области // Военно-исторический журнал. 2002. № 6. С. 22.

12Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об ответственности за распространение в военное время ложных слухов, возбуждающих тревоги среди

населения» // Правда. 1941. 7 июля. С. 1.

13ГАСПИ КО. Ф. П-1290. Оп. 7. Д. 46. Л. 172–174.

14На фронт // Кировская правда. 1941. 3 июля. С. 3; Козьминых А. Начался очередной призыв в Красную Армию // Кировская правда. 1941. 12 окт. С. 1; Голомидов П. В призывной комиссии // Кировская правда. 1941. 18 окт. С. 1.

15Боле Е. Н. Мобилизация людских ресурсов на фронт в годы Великой Отечественной войны. 1941–1945 гг. (на материалах Коми АССР): дис… канд. ист. наук. 07.00.02. Сыктывкар, 2004. С. 29.

16Великая Отечественная война 1941–1945: энциклопедия / гл. ред. М. М. Козлов. М., 1985. С. 174.

17Загвоздкин Г. Г. В битве за Отечество: 1941–1945 гг. // Энциклопедия земли Вятской. Откуда мы родом? Т. 4. История. Киров, 1995. С. 395.

18Советская военная энциклопедия: в 8 т. Т. 3 / гл. ред. А. А. Гречко. М., 1977. Т. 3.

С. 211.

19Книга Памяти. Кировская область / ред. В. А. Никонов, Ю. Д. Пинегин и др.

Киров, 1993. Т. 1. С. 12.

20ГАСПИ КО. Ф. П–1290. Оп. 11. Д. 71. Л. 3.

21ГАСПИ КО. Ф. П–1290. Оп. 8. Д. 45. Л. 26.

22Чудиновских Е. Н. «Наряду с хорошим настроением… С. 21.

23История Второй мировой войны 1939–1945 гг.: в 12 т. Т. 4. / гл. ред. кол. А. А. Гречко

идр. М., 1975. Т. 4. С. 61.

24Сметанин А. Ф., Боле Е. Н. Мобилизация людских ресурсов на фронт в годы

Великой Отечественной войны. 1941–1945 гг. Сыктывкар, 2005. С. 16.

25ГАСПИ КО. Ф. П-1290. Оп. 7. Д. 38. Л. 108.

26ГАСПИ КО. Ф. П-1290. Оп. 8. Д. 24. Л. 172–173; Оп. 10. Д. 36. Л. 112.

27ГАСПИ КО. Ф. П-1290. Оп. 8. Д. 24. Л. 172–173.

28Выступление по радио И. В. Сталина // Правда. 1941. 3 июля. С. 1.

29Перчиков Ю. А. Советы Волго-Вятского региона РСФСР. 1941–1945 гг. Саратов,

1992. С. 37.

30Козлов П. Е. Сотворение Победы. Книга памяти… Т. 16. С. 11.

31Загвоздкин Г. Г. В битве за Отечество: 1941–1945 гг. … С. 393.

32Козлов П. Е. Сотворение Победы. Книга памяти... Т. 16. С. 54.

33Всероссийская книга памяти. 1941–1945 гг. / редкол. Е. М. Чехарин и др. М., 1995. Обзорный том. С. 10.

24

неправильной регулировки отделения, недостатка кондукторских бригад и т. д.3 Для того, чтобы исправить эту проблему, секретарь Кировского обкома ВКП(б) Лукьянов заявил о том, что строительно-монтажной конторе Кировского отделения было выделено 30 млн руб. на восстановление железнодорожных путей, а также на переустройство крупных станций4.

Железнодорожные пути Кировского узла не подвергались обстрелам и бомбардировкам с воздуха, но рабочие на протяжении всей войны видели страдания сотен тысяч людей. Один из корреспондентов газеты «Кировская правда» в своем рапорте писал: «Направляясь сегодня на военный агитпункт ст. Киров–1, мне пришлось пройти мимо железнодорожной поликлиники. Во дворе этой поликлиники стояла толпа граждан, наблюдавших, как на подводу укладывалась группа умерших людей. Эти трупы складывались, как дрова, причем сарай, откуда они выбирались, был открыт и там виднелись еще трупы, сваленные в кучу. Дежурный на агитпункте сказал, что это стало обычным явлением и ежедневно на виду у всех трупы нагружаются на подводы и так непокрытыми возятся по улицам…»5

Для того чтобы справиться с важнейшими военными задачами, чтобы подтолкнуть работников транспорта к лучшим результатам, в стране проходило социалистическое соревнование. Использовался ценный опыт применения передовых методов труда, освоенных еще в предвоенные годы, – машинисты водили скоростные и тяжеловесные поезда и добивались пробега воинских эшелонов по 1000–1200 км в сутки. В пунктах оборота паровозов на станциях Свеча и Киров на экипировочные операции, вместо 1,5–2 часов, затрачивалось только 40 минут. Организаторами таких скоростных операций были дежурные по депо Б. М. Шатров, И. Г. Слаутин, Г. Д. Чапайкин6.

Секретарю Кировского обкома ВКП(б) Лукьянову докладывали обо всех достижениях работников железной дороги. Например, заместитель ПЧ-12 по политчасти Соловьев докладывал о том, что за сентябрь – октябрь 1941 г. работники И. В. Хорошанин, Е. И. Косарева, А. Ф. Титова, Е. П. Кочкина, Ф. Д. Виноградов стали давать лучшие результаты в работе. По ремонту станции Киров они перевыполняли норму на 30–60%7.

Также в Зуевском, Кировском и Мурашинском отделениях Горьковской железной дороги проходили воскресники. По данным заместителя заведующего Транспортным отделом обкома ВКП(б) Дементьева, в 1941 г. в воскреснике принимали участие 20888 человек. На Кировском железнодорожном узле работало 5332 человека. По паровозному депо было выпущено 2 паровоза из промывочного ремонта, 1 вагон был оборудован автотормозами, 1277 кбм лесоматериалов уложено в штабеля8.

Таким образом, несмотря на тяжелые боевые условия, работники Кировского отделения Горьковской железной дороги быстро восстанавливали железнодорожные пути, узлы и станции. Это помогло своевременно отправить эшелоны с воинскими грузами и людьми с Дальнего Востока, Сибири и Урала для борьбы с врагом.

26

После окончания Великой Отечественной войны Центральный Комитет ВКП(б) и Советское правительство высоко оценили роль и участие железнодорожников в достижении победы. За обеспечение требуемого объема перевозок в период войны коллектив Кировского отделения Горьковской железной дороги был дважды награжден переходящими Красными знаменами Государственного Комитета Обороны, что являлось высшей наградой за трудовые подвиги9.

Примечания

1Козлов П. Е. Сотворение Победы. Киров, 1995. С. 450.

2ГАСПИ КО. Ф. П-1290. Оп. 8. Д. 64. Л. 9.

3Там же. Д. 286. Л. 41–64.

4Там же. Оп. 7. Д. 247. Л. 8.

5Там же. Оп. 8. Д. 288. Л. 24.

6Морозов Л. П. Годы и километры. Киров, 1988. С. 64.

7ГАСПИ КО. Ф. П-1290. Оп. 7. Д. 247. Л. 167.

8Там же. Д. 253. Л. 11–12.

9Морозов Л. П. Указ. соч. С. 65.

Л. Ю. Федоркова студентка V курса исторического факультета ВятГГУ (науч. руководитель – кандидат исторических наук, доцент А. А. Машковцев)

ЭВАКУАЦИЯ НАСЕЛЕНИЯ в г. КИРОВ в 1941–1942 гг.

Осмысление цены Победы советского народа в войне невозможно без изучения организации эвакуации населения. Жизнь эвакуированных людей в тыловых районах, их взаимоотношение с местным населением, деятельность органов управления по приёму беженцев и множество других вопросов полностью не раскрыты до настоящего времени. Географическое и экономическое положение Волго-Вятского региона обусловило его большое значение в эвакуации промышленности и населения в годы Великой Отечественной войны, поэтому изучение проблемы на материалах этого региона позволяет проследить не только местные особенности приёма, устройства и деятельности эвакуированного населения, но и понять общие закономерности этих процессов.

24 июня 1941 г. постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР «для руководства эвакуацией населения, учреждений, военных и иных грузов, оборудования предприятий и других ценностей» при СНК СССР был создан Совет по эвакуации под председательством Л. М. Кагановича. Помимо данного органа вопросами перемещения занимались Государственный комитет обороны (ГКО), ЦК ВКП(б) и СНК СССР.

10 июля 1941 г. в Кировской области был создан Переселенческий отдел, который должен был решать все вопросы, связанные с прибывшим

27

населением. Кроме него с 10 июля 1941 г. по 31 января 1942 г. действовал Отдел по эвакуации. Он занимался приемом и размещением эвакуированного населения, а также помогал ему в бытовом обслуживании. Отдел просуществовал до 1 февраля 1942 г., после чего был создан Отдел по хозяйственному устройству эвакуированного населения (20 февраля 1942 г.), проработавший до конца войны.

Первая волна эвакуации началась уже в июне 1941 г., сразу после нападения фашистов на Советский Союз. Она была самой масштабной и не имела заранее подготовленного плана. В первую очередь по указанию местных партийных и советских организаций стали вывозиться старики и женщины с малолетними детьми. В город Киров прибыли и другие категории граждан: рабочие эвакуированных предприятий, дети, учителя и преподаватели, студенты, колхозники.

Основная масса эвакуированного в нашу область населения прибыла из Ленинградской области и Ленинграда, Карело-Финской АССР, Москвы и Московской области. Это объясняется наличием двух крупных железнодорожных магистралей, связывавших наш регион со столицей и городом на Неве.

Бюро Кировского обкома ВКП(б) приняло постановление о работе по обслуживанию эвакуированного населения. Ставилась задача обеспечить внимательное отношение к нуждам и запросам беженцев: создать нормальные бытовые условия, обеспечить жильем, топливом, работой.

Еще до прибытия эшелонов отделы по устройству эвакуированных определяли пункты расселения людей, готовили жилые помещения, транспортные средства, медицинское обслуживание. Первым домом беженцев был эвакопункт. Здесь их встречали, регистрировали, мыли в бане, кормили, здесь они находились до определения нового места жительства и работы. Эвакуированных размещали в служебных помещениях местных Советов и предприятий, строили для них временные жилища – бараки, землянки. Некоторые кировчане брали эвакуированных к себе домой.

Многих эвакуированных разместили в сельской местности. Они овладели специальностями тракториста, механика, счетовода, бухгалтера, выдвигались на ответственные посты в сельсоветах и районных организациях.

Естественно, что при размещении огромного количества беженцев возникали серьёзные трудности. В докладной записке инструктора ВКП(б) Ежовой о состоянии работы с эвакуированными на станции Киров в октябре

– ноябре 1941 г. говорилось: «В клубе железнодорожников находится 60 эвакуированных, из них большинство семей с детьми. В комнатах, где расположились эвакуированные, нет достаточной чистоты, в детских комнатах не хватает топчанов и матери вынуждены детей помещать на полу, или на мешках с имуществом»1.

Серьёзные проблемы с размещением беженцев возникли в Сталинском районе областного центра. «По 300 и более человек эвакуированных

28

помещается в бывшем кинотеатре «Колизей». Помещение холодное, грязное, нет условий и для кипячения воды», – отмечалось в одном из отчётов2.

Были замечены нарушения санитарной обработки эвакуированных. «Прошедшие санобработку помещаются вместе с теми эвакуированными, которые не проходили через санпропускник»3. Также не было достаточного количества медикаментов и медицинского персонала.

Нужно отметить, что многие прибывшие в Киров беженцы были больны тяжёлыми инфекционными заболеваниями (гемоколит, токсическая диспепсия, корь, скарлатина и пр.). При этом в местах размещения эвакуированных отмечалась ужасная теснота: «В Кировском санэвакопункте есть всего 150 койко-мест, а ночует по 400–500 человек»4. Всё это повышало риск вспышки эпидемий.

Всложившейся ситуации областное руководство приняло решение «обеспечить круглосуточное дежурство медицинского персонала на ст. Киров. Для прибывшего населения оборудовать детские комнаты топчанами

ипостельными принадлежностями, произвести очистку уборных эвакопункта, помочь в трудоустройстве, привлечь общественность».

Для проведения эффективных мероприятий среди эвакуированных нужно было провести перепись. Переселенческий отдел при Кировском облисполкоме сообщал, что «точного учета эвакуированных, проживающих в нашей области, нет, так как районные советы не представляют своевременно списки на проживающих в их районах. Например, в Кировском районе, по

неточным данным, проживает эвакуированных 3370 человек, а списки представлены в переселенческий отдел на 1714 человек»5.

Всего же, по состоянию на 31 июля 1941 г., «в Кировскую область

было эвакуировано 35400 человек, а к началу ноября того же г. их количество выросло до 158900 чел.»6 На 1 января 1942 г. в нашем регионе проживало уже «231572 эвакуированных, из них 122857 – в сельской местности (53%)»7 Второй этап эвакуации проходил летом – осенью 1942 г. и был менее масштабным. В это время эвакуировались в основном жители южных областей:

Воронежской, Сталинградской, Ворошиловоградской (ныне – Луганской).

Вфеврале 1942 г. была проведена перепись эвакуированных в Кирове. «Итоговые данные по Сталинскому району: взято на учёт 58 эвакуированных мужчин и 1496 женщин. По Ждановскому району: всего учтенных мужчин 49, женщин – 1225. Итоговые данные по Молотовскому району: всего учтено 48 мужчин и 1190 женщин. По возрастному признаку молодых людей больше в возрасте 16–17 лет. Женщин больше в возрасте от 18 до 45 лет. В том числе

высокая доля женщин, имеющих одного или двух детей в возрасте от 8 лет и моложе»8.

Всеобщей заботой и вниманием были окружены дети. В начале войны в области было развернуто более 230 детских учреждений: это детские сады, детские дома и школы-интернаты. Эвакуированные детские учреждения были размещены в школьных зданиях почти всех районов Кировской

29

области (Оричевском, Просницком, Слободском, Арбажском, Верховинском, Котельничском и др.).

«Эвакуированных детских учреждений в Кирове не было, за исключением одного детсада, прибывшего вместе с заводом «Красный инструментальщик». Сад имеет две группы по 31 и 34 чел. Всего 65 человек. Одна из групп интернатная»9. При этом данный детский сад, в силу острой нехватки помещений, был размещён в неприспособленном помещении, имевшем недостаточную площадь. Стоит также отметить, что этот детсад дважды эвакуировали в Киров (после эвакуации из Ленинграда в Киров детский сад перевели в другой город, но затем вновь вернули в пункт первоначального размещения). Поэтому детский сад не имел ни мебели, ни детских игрушек, а также ощущал острую нехватку продуктов питания. Впрочем, проблема была решена очень быстро: детские сады Сталинского района областного центра выделили ему небольшое количество мебели, учебного и хозяйственного оборудования.

Одной из форм помощи детям стали массовые воскресники. Средства, полученные от них, шли на оборудование детских учреждений. Эта инициатива нашла широкий отклик среди трудящихся области.

Кировская областная комсомольская организация была инициатором создания Всесоюзного фонда помощи детям, пострадавшим от войны. ЦК ВЛКСМ одобрил инициативу Кировской и других комсомольских организаций по оказанию помощи детям.

Таким образом, Кировская область в годы Великой Отечественной войны стала одним из крупнейших центров размещения беженцев. Основная масса эвакуированного населения прибыла из северо-западных регионов РСФСР (Ленинградская и Новгородская области и Карело-Финская Республика), что объяснялось наличием прямой железнодорожной магистрали. Местные жители проявили доброту и сострадание к прибывшим. Это подтверждают сотни писем благодарности тех, кто был в те трудные годы на нашей земле.

Примечания

1ГАСПИ КО. Ф. П-1290. Оп. 7. Д. 60. Л. 3.

2Там же. Л. 5.

3Там же. Л. 4.

4Там же. Л. 50.

5Там же. Л. 83.

6Позабыть нельзя: кировчане в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. / сост. В. С. Жаравин. Киров, 2010. С. 194.

7Там же.

8ГАКО. Ф. Р-1898. Оп. 6. Д. 20-а. Л. 2.

9ГАКО. Ф. Р-897. Оп. 3. Д. 396. Л. 33.

Е. Б. Касаткина студентка I курса исторического факультета ВятГГУ (науч. руководитель – кандидат исторических наук, доцент А. А. Машковцев)

30