Инновационное развитие науки возможности, проблемы, перспективы. Часть IV. Монография
.pdfантибиотиков при токсическом поражении почек, осложненном стафилококковой инфекцией / Урология. 2008. – № 5. – С. 8 – 12.
3.ЧеминаваР. В., АвраменкоЕ. А., ПетуховС. Г. Влияниеамикацинаицефтриаксона на моторику лимфатических сосудов и узлов крысы в норме и при экспериментальном перитоните / Регионарное кровообращение и микроцир-
куляция. 2011. – № 1. – С. 83 – 88.
4.Labro M. T. Interference of Antibacterial Agents with Phagocyte Functions: Immunomodulation or “Immuno-Fairy Tales”? Clin Microbiol Rev 2000. – 13,4: Р. 615–650.
5.Pasquale T. R., Tan J. S Nonantimicrobial effects of antibacterial agents. Clin Infect Dis 2005. – Vol. 40, № 1. Р. 127–135.
6.Симонов С. С. Неантибактериальные эффекты антибиотиков. Здоров’я
України 2007; № 5: 22–23.
7.Kovacevic T., Avram S., Milakovic D. [et al]. Therapeutic monitoring of amikacin and gentamicin in critically and noncritically ill patients. J. Basic Clin. Pharma. 2016. –№ 7: Р. 65-69.
8.Mahmoudi L., Mohammadpour A. H., Ahmadi A. [et al]. Influence of sepsis on higher daily dose of amikacin pharmacokinetics in critically ill patients. Eur. Rev. Med. Pharmacol. Sci. 2013. – 17 (3): Р. 285-291.
9.Молочный В. П., Копачевская К. А., Заварцева Л. И., Щеголева И. Е, Короваева Н. В. О рациональности существующей практики эмпирической антибактериальной терапии детей раннего возраста, больных острыми кишечными инфекциями / Дальневосточный медицинский журнал. 2017. – № 1. – С.47–
51.
10.Константинова Н. П. Ототоксичность лекарственных средств / Русский медицинский журнал. 2001. – № 16. – С. 715 – 716.
11.Яковлев В. П. Антибиотикотерапия бактериальных инфекций. Анналы хирургической гепатологии. 2008. – № 1. – С. 12–15.
12.Горбачева Е. В. Побочные эффекты антимикробных препаратов у детей при острых кишечных инфекциях / Дальневосточный медицинский журнал 2017.
– № 1. – С. 55 – 57.
13.Грищенко Е. Б. Роль антимикробной терапии в нарушении микрофлоры ки-
шечника. Методы коррекции / Consilium medicum 2011. – 4. – Р. 54-57.
14.Страчунский Л. С., Козлов С. Н. Современная антимикробная химиотерапия. Рук-во для врачей. М.: Боргес; 2002; 436 с.
15.Станковская И. М. Побочное действие противомикробных лекарственных средств. М. : Союзмединформ, 1991; 53 с.
16.Егоров Н. С. Основы учения об антибиотиках: Учебник. 6-е изд., перераб. и
доп. М. : МГУ, 2004; 528 с.
17.Кушнарева М. В. Влияние нетилмицина, амикацина, цефтазидимаи цефотаксима на адгезивные свойства микроорганизмов, выделенных у новорожденных детей / Антибиотики и химиотерапия. 2000. – № 7. – С.17–21.
18.Хренов П. А., Атлас Е. Е. Адгезивные свойства микроорганизмов, изолированных из дыхательных путей – эффект современных антибактериальных
21
препаратов / Вестник новых медицинских технологий. 2016. – № 3. – С. 46 –
54.
19.Новиков В. А., Ловердо Р. Г., Поплавская В. В., Штокалов К. Г. Стартовая антибактериальная терапия при острых кишечных инфекциях у детей раннего возраста / Фарматека. 2009. – № 8. – С. 69 – 74.
20.Яковлев С. В. Микробиологические и фармакодинамические факторы, определяющиеклиническийэффектантибиотикотерапии/ Антибиотикиихимио-
тер 1999. – № 5: С. 3–5.
21.Граник В. Г. Основы медицинской химии. М. : Вузовская книга, 2001; 384 с.
22.Самсыгина Г.А., Дудина Т.А., Кац Т.Г., Каск Л.Н., Чебышева М.В. Госпитальные пневмонии у детей: этиология и клинико-морфологические особенности. Педиатрия. 2001. – № 1. – С. 5 – 8.
23.Абаев Ю. К. Госпитальная инфекция у новорожденных. Детская хирургия.
2006. – № 5. – С. 36 – 41.
24.Ершов А. Л., Карпушина И. А. Опыт применения модифицированной методикинаправленноготранспортаантибиотиковпритяжеломтечениивнебольничной пневмонии. Эфферентная терапия 2006. – № 3. – С. 39 – 44.
25.Савенкова М. Цефалоспорины: история вопроса, классификация, показания к применениюпарентеральных и пероральных форм. Consilium medicum/ Пе-
диатрия 2012. – № 4. – С. 56 – 60.
26.Кузнецова С. М. Амикацин – полусинтетический аминогликозид III поколения. Антибиотики и химиотерапия. 2002. – № 5. – С. 30 – 41.
27.Падейская Е. Н. Аминогликозиды - антимикробные препараты широкого спектра действия: значениев терапии бактериальных инфекций на современном этапе. Consilium medicum Антимикробная химиотерапия. 2006. –№ 1. –
С. 24 – 34.
28.Gutiérrez Millán C., Bax B. E., Castañeda A. Z., Marinero M. L., Lanao J. M. In vitro studies of amikacin-loaded human carrier erythrocytes. Transl Res. 2008 Aug; 152 (2) : 59-66. doi: 10.1016/j.trsl.2008.05.008. Epub 2008 Jun 26.
29.Gutiérrez Millán C., Zarzuelo Castañeda A., González López F., Sayalero Marinero M. L., Lanao J. M. Pharmacokinetics and biodistribution of amikacin encapsulated in carrier erythrocytes. J Antimicrob Chemother. 2008 Feb; 61(2) : 375381. Epub 2007 Dec 19.
30.Millán C. G., Castañeda A. Z., López F. G., Marinero M. L., Lanao J. M., Arévalo
M. Encapsulation and in vitro evaluation of amikacin-loaded erythrocytes. Drug Deliv. 2005 Nov-Dec;12(6): 409-416.
31.Попова И. Е. Исследование структурных свойств эритроцитов новорожденных с постгипоксическими осложнениями / Научно-медицинский вестник центрального черноземья. – 2006. – № 26. – С. 1-8.
32.Artyukhov V. G., Popova I. E., Rezvan S. G., Starodubtseva N. A., Sitnikova V. P., Zhdanova O. A. Structural composition of blood erythrocytes in children with nephropathies / Bulletin of Experimental Biology and Medicine. 2002. T.134. №
2. С. 177-180.
22
33.Alnakshbandi A. A. Aminoglycosides induce fragility of human red cell membrane: an in vitro study. Indian J Pharmacol. 2015 Jan-Feb; 47(1):114-116. doi: 10.4103/0253-7613.150375.
34.ТоктамысоваЭ. С. Омембранно-связанномгемоглобине/ Э. С. Токтамысова, Н. Х. Биртанова // Биофизика. – 1990. – Т. 30, Вып. 6. – С. 1019 – 1021.
35.Perutz M. F. Stereochemistry of cooperative effects in haemoglobin / M.F. Perutz // Nature. – 1970. – Vol. 228. – № 5273. – Р. – 726-739.
36.Блюменфельд Л. А. Гемоглобин и обратимое присоединение кислорода. Москва : Советская наука, 1957. – 147 c.
37.Артюхов В. Г. Биологические мембраны: структурная организация, функции, модификация физико-химическими агентами / В. Г. Артюхов, М. А. Наквасина. – Воронеж : Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2000. – 296 с.
38.Perutz M. F. Regulation of oxygen affinity of haemoglobin: influence of structure of the globin on the haem-iron / M. F. Perutz // Ann. Rev. Biochem. – 1979. – Vol. 48. – P. 327 – 386.
39.Perutz M. F. Molecular Anatomy, Physiology, and Pathology of Hemoglobin // Molecular Basis of Blood Diseases / Ed. C. Stammatagayanopoulus [et al.] Philadelphia: Saunders, 1987. – 723 p.
40.Joshi A. A. Role of alpha and beta carboxyl-terminal residues in the kinetics of human oxyhemoglobin dimer assembly / A. A. Joshi, M. J. McDonald // J. Biol. Chem. – 1994. – Vol. 269. – P. 8549-8553.
41.Uyuklu M. Effect of hemoglobin oxygenation level on red blood cell deformability and aggregation parameters / M. Uyuklu, H. J. Meiselman, O. K. Baskurt // Clinical Hemorheology and Microcirculation. – 2009. – Vol. 41, № 3. – P. 179–188.
42.Antonini E. Hemoglobin / E. Antonini, M. Brunori // Ann. Rev. Biochem. – 1970.
– Vol. 39. – P. 977 – 1042.
43.Benesch R. E. The dissociation of hemoglobins A and H in concentrated sodium chloride / R.E. Benesch, R. Benesch, G. Macduff // Biochemistry. – 1964. – Vol. 3, № 8. – P. 1132 – 1135.
44.Волькенштейн М. В. Биофизика / М. В. Волькенштейн. – М. : Наука, 1988. – 592 с.
45.Уверский В. Н. Влияние природных лигандов на структурные свойства и конформационную стабильность белков / В. Н. Уверский, Н. В. Нарижнева // Биохимия. – 1998. – № 4. – С. 500 – 515.
46.Козинец Г. И. Диагностическая значимость морфологических особенностей эритроцитов в мазках периферической крови / Г. И. Козинец, В. М. Погорелов // Гематология и трансфузиология. – 2005. – № 5. – С. 13 – 17.
47.Баева Е.С. Исследование термоденатурационных свойств растворов оксигемоглобина, модифицированных антибиотиками различных классов / Научный форум: медицина, биология и химия. Сборник статей по материалам V международнойзаочнойнаучно-практическойконференции. – Москва, 2017.
№ 3(5) – С. 43-45.
23
РАЗДЕЛ 2. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИКО-ПРАВОВОЙ ЦИКЛ
УДК 347.6
ВЛИЯНИЕ ИННОВАЦИЙ В НАУКЕ ЗАВЕЩАТЕЛЬНОГО ПРАВА НА РАЗВИТИЕ ПРАВОВОЙ И ЭКОНОМИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ
Сывороткина И.Ю., Сывороткина С.Ю.
Академия ФСИН России, г. Рязань
Ключевые слова: наследственное право, завеща- тельно-правовая культура, духовные устои общества, экономическоереформирование, правоваясистема.
Динамично развивающееся отечественное наследственное право обуславливает необходимость существенного пересмотра и правовой доктрины. Особого внимания заслуживает теоретическое осмысление законодательства о наследовании в свете расширения действия принципа свободы завещания. Исходя из этого, в настоящей работе авторы также пытаются не только установить, насколькоадекватноиэффективнореализуютсягражданско-правовые нормы о наследовании, но и предложить пути повышения его роли в соблюдении прав субъектов правоотношений с точки зрения отдельных направлений правовой и экономической культуры.
§1. Периоды и особенности становления и развития наследственного права (наследования по завещанию) России и зарубежных стран: эксцентриситет, институционально-правовойикультурно-этнологическийанализ
История наследственного законодательства в его исторической ретроспективе относительно вопроса наследования по завещанию, как института, неоднократно претерпевала трансформации различного масштаба – от локальной коррекции, до – катастрофического. Такие метаморфозы не могли не сказаться и на законодательстве. Однако, многочисленные попытки ликвидировать само наследственное право, как институт оказались неудачными и бесполезными [27,
505].
Отметим приоритетные направления динамики роста развития наследственного права в общем и наследования по завещанию, в частности.
В лучших традициях изменяющегося правопорядка наследственное законодательство, следуясуществующейтерминологиизарубежныхстранконтинентальной Европы, преимущественно продолжает обычаи, сохраненные известной рецепцией римского частного права. Именно такие реновации обуславливают всевозрастающий интерес к изучению всего частноправового направления данного сложного процесса институционального совершенствования.
Терминология «романская наследственная система» сопрягает наследственное право ряда государств. Своеобразным отличием при этом становится
24
дифференциация наследников по четырем последовательно призываемых к наследованию группам: нисходящие; родители, братьяи сестры; неполнородные братья и сестры; остальные боковые родственники. Наследственное право Франции в историко-культурном контексте представлено достаточно богато и многогранно, изначально его относят к «романской системе». Высоко по степени его влияние на правотворческий подход в Италии, Бельгии и некоторых других, не европейских стран (преимущественно прежде колониальных латиноамериканских и африканских колоний). Множество обстоятельств обусловили эволюцию института наследственного права в мировой цивилистике. Динамика развития совокупности факторов раскрывает изменчивый характер рассматриваемой правовойсферы, стремящейсявпоследниедесятилетиякунификации. Привсейзначимости имплементации римского – в национальное право ряд европейских государств(Германия, Австрия, Швейцария, Япония) сохранилитрадиции, действовавшие до рецепции наследования.
С учетом вышеизложенного напрашивается вывод о том, что существует широкое поле для совершенствования в организации всего спектра работы по данному направлению, так и в улучшении нормативно-правовой базы функционирования. Наследственные права приобретают в этой связи особенный механизм реализации через создание системы поправок и дополнений законодательства, в том числе в направлении международного частноправового регулирования.
Многообразие типов завещаний в законодательных конструктах зарубежных стран – закономерная тенденция периода экономических преобразований, культурной гибридизации и всемирной глобализации как определяющих факторов развития права. Именно это и обуславливает особый интерес к изучению в целом частноправового направления с его сложными, но столь важными и необходимыми процессами пересмотра законодательства.
Всовременном обществе при всей специфике и сложности модернизации наследования по завещанию, следует отметить, что один из самых востребованных институтов сохранил многие римско-правовые конструкции. В отдельных зарубежных странах определить судьбу имущества на случай успения можно практически только посредством индивидуально совершаемой и односторонней сделки.
Вроссийской цивилистической науке и законодательной практике сложилось понимание завещания исключительно как односторонней сделки, что выразилось в легальном закреплении одностороннего характера волеизъявления на случай смерти в результате кодификации наследственного права (п. 5 ст. 1118 ГК РФ, 2001 г.) [4]. Следует обратить внимание на то, что легальная дефиниция не касается правовой природы завещания, ее основания, а определяет исключительно порядок, характер волеизъявления, то есть, по сути, форму завещания.
Отечественная доктрина всегда исходила из возможности составления завещания только одним лицом и недопущении совершения одного завещания двумя или более лицами. На основе анализа зарубежного, в том числе родственного отечественному германского, права российский законодатель признал допустимым составление одного (общего) завещания супругами. Для совершения
25
общего завещания достаточно того, чтобы один из супругов составил завещание в предусмотренной форме, а другой супруг собственноручно подписал совместное заявление. Неприятие отечественной доктриной подобного завещания (до недавнего времени – авт.) обусловливается расширением, особенно в советский период развития Российского государства, института семьи и семейного права, принципасвободыбрака, и, какследствие, возникающейзависимостиподобного общего завещания от юридического факта, не являющегося гражданско-право- вым. Однако состояние брака существенно влияет на наследственные правоотношения, поэтому подобная зависимость расценивается нами приемлемой, в результатечегоещевболеераннихавторскихработах(предваряяпоправкиГКРФ) делается вывод о возможности имплементации данного института в российское наследственное право [25, 90-92]. Сущность института наследования не может быть раскрыта без учета понятий нравственности и справедливости правопреемства (mortis causa). Это обеспечивает реализацию свободы частной собственности, социальной ценности семьи, в единстве с социальной ответственностью в институте наследования [1, 112-113; 30, 296].
Практика правоприменения в данной сфере отражает объективный тренд либерализации наследственного права, развитие теории юриспруденции, что приводит к появлению новых научно обоснованных конструктов наследственного права.
Систематика применения совместных завещаний США, Германия [20, 58; 5], Латвия [21, 10], Россия [18], взаимных завещаний (США) и договоров о наследстве (Германия, Россия) является определяющей тенденцией и допускается в международном праве.
Завещательный отказ (легат) распространен во многих странах, в частности в Испании, Германии, Франции, Венгрии. Кроме того, гражданское законодательство зарубежных стран предусматривает и другие виды завещательных распоряжений. ГК Венгерской Республики 1959 г. содержит такие не известные российскому законодателю виды распоряжений, как договор о наследовании и дарении на случай смерти, договор в отношении ожидаемого наследства (предоставлено исключительно потомкам наследодателя). В отличие от завещательного отказа, завещательное возложение, как и прежде, предполагает возложение на наследника обязанности совершить какое-либо действие, направленное на осуществление общеполезной цели (ГК РФ содержит перечень уточнений) [6,
74].
В рамках изменяющегося законодательства формы завещания подвергаются все большему реформированию. В наследственном праве отмеченных стран теория права, тем не менее, придерживается двух основных систем: системы плюрализма форм завещания и системы единообразия формы завещания.
С точки зрения legal form завещания авторы исследования современного гражданского оборота отмечают разнообразные и во многом противоречивые требования: следствие переплетения обременительности формы препятствовать совершению завещания в любое время, в любом месте; уникальность и подлинность завещания рассматривается как специфика в этнокультурном симбиозе, что не должно противоречить тайне завещания, как историко-культурной
26
составляющей международного законодательства, которое парадоксально сочетает многообразие форм и др.
Можно сказать, что наследственное право стран интеграции структурировано несколькими формами завещания. Лидирующее направление сфокусировано на конкурентных формах, придающих приоритетные значения различным требованиям, предъявляемым гражданским оборотом, определяющим возможности и перспективы развития. Завещателю предоставляется право – монополия выбора. Плюрализм форм завещания свойство наследственного права Франции, Италии, Германии, Японии, США, России и многих других стран. Эффект, который не способен генерировать ни один другой институт. Завещательное право иных стран указывает на единственную форму завещания. Этим определяется контрастность правовой культуры с отблесками самобытности отдельных дефиниций. Кроме того, некоторым требованиям гражданского оборота уделяется меньше внимания, что само по себе не способствует функциональности правоприменения. Так развивается вопрос в английском наследственном праве, но все же приносит значительный вклад в экономику и является прекрасной альтернативой привычному, позволяя взглянуть на эту страну абсолютно по-другому.
Разнообразие, проявляющееся в направлениях форм завещаний, преследует установленное конвенционное требование: письменная сделка. Редким исключением разрешаются устные завещания. Допускаются правом некоторых штатов США в части имущества ограниченной стоимости или для завещателя, находящегося в неминуемой и внезапно возникшей смертельной опасности. В наследственномправе России дляобеспеченияуказанной функции используется форма завещания, составленного в чрезвычайных обстоятельствах распространенная достаточно недавно новым гражданским законодательством в эпоху так называемой культурной гибридизации – смешения, взаимопроникновения и переработки элементов различных культур в определенном правовом, экономическом и социокультурном пространстве.
Режим свободного правового поля в секторе развития и совершенствования наследования по завещанию позволяет определить четыре основные формы, встречающиеся в праве различных стран.
Собственноручное завещание встречается в праве значительного числа ведущих стран мира (Франция, Италия, Германия, Япония, значительное число штатов США). Собственноручное написание и подписание распоряжения, безусловно, не предполагает сложности в исполнении для завещателя, неукоснительно обеспечивает при этом тайну самого послания потомкам.
О существовании подлинности волеизъявления свидетельствует публичное (секретное) завещание. Характерная особенность включает участие компетентногодолжностноголица, управомоченногогосударством. Франция: публичное завещание составляется двумя нотариусами (альтернатива – одним нотариусом в присутствии двух свидетелей). Италия и Япония: завещатель диктует завещание нотариусу в присутствии двух свидетелей. Германия: заповедь совершается путемписьменного или устногозаявления, сделанного судье или нотариусу. В некоторых штатах США наказ удостоверяется нотариусом. В России – это завещания, приравниваемые к нотариально удостоверенным. Возможность их
27
подписания предоставлена: начальникам госпиталей, директорам или главным врачам домов для престарелых и инвалидов; капитанам судов, плавающих под государственным флагом Российской Федерации; начальникам разведочных, арктических, антарктических или других подобных экспедиций российских антарктических станций или сезонных полевых баз; командирам воинских частей; начальникам мест лишения свободы.
Тайное завещание преследует многоцелевое назначение: помимо тайны, гарантируетсяиподлинностьсделки. ЭтаформасуществуетвоФранции, Италии и Японии, России. В Гражданском кодексе Российской Федерации достаточно недавно появилась норма о закрытом завещании. Представленная в типологии классификацияхарактеризуетсяспецифическойособенностью. Совершившийее завещательнаединесоставляетзавещаниеивкладываетеговконверт. Опечатанныйконвертонпредъявляет нотариусу вприсутствии свидетелей, анотариуссовершает на конверте удостоверительную надпись.
Подтверждением существа завещания, удостоверенного свидетелем, служат примеры англосаксонского законодательства, в праве которых это единственная форма. В последние годы Англия с ее уникальными культурно-право- выми традициями наследования становится страной-открытием для граждан многихстран. Кзавещанию«прикладываетсярука», допускаетсямашинописный или типографский на бланке текст. Подпись завещателя, подтверждают своим удостоверением два свидетеля (в некоторых штатах США – три).
Проводятеоретическийобзорформраспоряженийдляразрешениясистемных проблем, вызванных недостаточной проработанностью ряда вопросов современного завещательного права, отметим, что аналогичная типологизация доступна в механизме реализации новейшего Гражданского кодекса Российской Федерации через создание системы многочисленных поправок и дополнений наследственного законодательства. Несмотря на реформирование завещательного права, в России по-прежнему наиболее практикуемой формой в данном направленииостаетсяодносторонняясделка. Безусловно, наданныйфакторвлияет и нотариальная практика применения и десятилетиями существовавшая теоретически обоснованная конструкция. Удовлетворяющее всем требованиям определение понятия завещания содержат труды профессора В. И. Серебровского: «Завещание есть распоряжение наследодателя на случай смерти о своем имуществе, сделанное в установленной законом форме» [22, 92].
Становление современной законодательной базы Российской Федерации не было свободным от воздействия противоречивых тенденций. В условиях крайневажнойполитическойстабильностипроцесссовершенствованияиобновления действующего федерального законодательства с учетом той практики, которая сложилась в стране в процессе демократических преобразовании, выдвигается на первое место. Естественным сопровождением этому изменению содействует система имплементации зарубежных норм завещательного права, имеющая немалый исторический и практический путь развития [7].
Концепция развития отечественного гражданского законодательства 2009 г. признала приоритетным обращение к истории и правовым традициям прошлого. Стремление нашего законодателя искусственно состарить право
28
посредством признания его современным с 1833 г. (год принятия Свода законов Российской империи – СЗРИ) пока успехов не принесло. Мало обозначить началороссийскогоправавXIX столетии, необходимоещёсвязатьдействующее правовое регулирование с прошлым. Бевзенко Р.А. в 2011 г. отметил, что за 2030 лет мы должны пройти тот путь, который многие иностранные правопорядки прошли за несколько сотен лет [12]. Но право не искусственная конструкция, способная к мгновенному изменению, а живой организм. В этой связи помогают иностранные юридические конструкции, которые имеют многовековую историю, но использование их должно происходить с учётом самобытности национальногоправовогорегулирования. Исследованиекритериевправомерныхзаимствований из иностранного правового опыта – перспектива дальнейших иссле-
дований [28, 131].
Своеобразным ответом на современные вызовы мирового завещательного правопорядка стало широкое внедрение проектной законодательной деятельности. Вместестем, системареформацийвданномнаправленииоказываетсяпорой достаточно фрагментированной решением отдельных вопросов, а не их комплекса.
Позитивное обновление форм завещательных конструктов нового ГК РФ является все еще не полным, исходя из теории и практики EC.Возможно, грядущие поправки последуют в перспективе достаточно скоро. Здесь доказательно привести примеры из практики Франции и Германии, где завещательные распоряжения уместно применяются в структуре брачного договора (новелла СК РФ). Так, договорное назначение наследника – отдельный вид распоряжения на случай смерти по французскому праву. Это благодеяние, посредством которого лицо («instituant») на безвозмездной основе делает распоряжение всем или частью своего имущества, которое составит его наследство, или той или иной вещью, которая будет входить в состав наследства, в пользу другого лица, которое акцептует это распоряжение. Даже во французском праве, отличающемся достаточным либерализмом в сфере распоряжений на случай смерти, такие распоряжения допустимы лишь в качестве исключения и действительны при соблюдении строго определенных условий. Во-первых, данное распоряжение может содержаться в брачном контракте либо между будущими супругами, либо сделано третьим лицом в пользу будущих супругов или одного из них (ст. ст. 1082, 1093ФГК). Во-вторых, оно может быть сделано между супругами в период брака (до внесения изменений Законом от 26 мая 2004 г. № 2004-439 это не было предусмотрено каким-либо законодательным текстом, но единодушно признавалось доктриной и судебной практикой), в настоящее время абз.1 ст. 1096 ФГК упоминает о таких распоряжениях. Именно данный тип распоряжений в настоящее время является преобладающим. Следовательно, данный тип распоряжений имеет строго определенную, узкую сферу применения – брачные отношения и могут быть взаимными (ст. 1091 ФГК) [15].Примечательно, что согласно Германскому гражданскому уложению, в брачном договоре, по желанию сторон, предполагаются завещательные распоряжения о назначении наследника(ов), завещательные отказы и возложения, включая целевое использование имущества, пенсионное обеспечение сторон финансовыми силами предприятия, входящего
29
в совокупное имущество и прочие актуальные вопросы из области наследственного права [31].
В зарубежной завещательно-правовой практике используется многообразие возможностей для составления завещания. Общая социально-экономическая сущность наследственных отношений в различных правовых системах получает различающиеся по содержанию и юридико-техническим приемам правовое регулирование [24].
Социальнаяадаптивностьправорегулирования, правопримененияявляется своеобразным гарантом благополучия человека. В то же время, благополучие – понятие субъективное, отражающее оценочное отношение личности к своей жизни во всех ее проявлениях. Исследуя онтологический аспект социокультурной сущности благополучия, некоторые авторы приходят к выводу, что благополучное социокультурное бытие человека – это бытие устойчивое, осмысленное, ценностноориентированное, обладающее способностью к саморегуляции и высокойстепеньюавтономностипоотношениюксиюминутнымколебаниямвнешней и внутренней среды [2, 3].
Новая эпоха реформирования наследственного законодательства в России, начавшаяся в 90-х годах 20 века, приблизила отечественное законодательство к мировому правопорядку: в Гражданском кодексе Российской Федерации (часть 3, раздел V) появилась норма о завещаниях, при написании или записи которых могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие для завещателя, находящегося на излечении в больницах, госпиталях, в домах для престарелых и инвалидов: незрячих, глухонемых, с тяжелыми ранениями и др.). Завещательное распоряжение праваминаденежныесредствавбанке– нетипичнаядляевропейскогоправаиновая для российского правопорядка типологизация, которая по-своему решает достаточно широкий круг вопросов, связанных с распределением завещанных денежных средств их владельцами.
Многообразие банковских продуктов, представленных в распоряжение коммерческих организаций, порождает достаточно широкий спектр возможностей для владельцев финансовой собственности. Процесс перехода материальных благ по наследству к новому хозяину сопряжен с немалым кругом проблем, которые, прежде всего, затрагивают вопросы правового статуса обладателя и законодательного регулирования самих объектов завещательного права.
Законодательное закрепление выше обозначенных проблем и практик позволяет: обеспечить реальное правовое положение граждан в сфере имущественных прав при совершении завещания; эффективнее использовать средства, которыми обладает данный институт; правильно выбирать методы воздействия для правоконсультационной работы с различными социальными и демографическимигруппаминаселения; выработатьчеткиекритериифункционированиягосударственных и негосударственных органов, осуществляющих правоприменение в области наследования по завещанию; адекватно оценивать правотворческую деятельность по указанному направлению в целом.
Какой будет новая мода в интеграционных соглашениях? Охват участниковилиглубинапроникновениявнациональную компетенцию? Заинтересованы
30