Всё прекрасное на Земле. Коллекивный сборник

Елена Старцева

46 лет, г. Югорск, Россия.

НЮРКА

«Люди тоскуют. Люди унывают. Люди бессмысленно живут.

Разводят руками: «Почему такая жизнь дурная, скучная и неинтересная?».

Да потому что ты никому не служишь! Ты служишь только себе. Чреву и карману.

А кто служит себе, тот будет тосковать, печалиться и умирать бесполезно.

Нужно жить в служении. Нужно отдавать себя».

Протоиерей Андрей Ткачёв

Небольшая сибирская деревушка с покосившимися избами, с широкими улицами, по которым когда-то шумными стайками бегали ребятишки, по обочине дороги коровы щипали траву и вообще, надо сказать, жизнь кипела большой деревенской жизнью. Но война лишила эту уютную деревеньку – как, впрочем, и все остальные деревни, сёла, города – их привычной, обыденной, но вместе с тем, такой интересной жизни. Вдруг стало тихо, пусто, настораживающе. Война – слово нешуточное, в ней кроется что-то огромное, страшное и ужасное. Люди стали осторожными, избирательными, а в их глазах поселилась немая грусть…

В этой деревушке жила ничем не выделяющаяся девушка Нюра – скромная, тихая, незаметная. Жила она совершенно одна, в светлой, пахнущей полевыми травами избушке. Весь день Нюрка работала в колхозе, помогала

81

сельчанам и своей стране в такое нелёгкое военное время. Домой приходила затемно, скромно поужинав, ложилась и проваливалась в тяжелый непродолжительный сон. А утром, ещё затемно, поднималась и опять отправлялась на работу.

Так проходили дни за днями, однообразные, тяжёлые

ибезрадостные. Но Нюрка не отчаивалась, она прекрасно понимала, что должна помочь стране, фронту, бойцам, которые героически защищали её, сельчан и весь народ их многострадальной страны. И в поле, и дома – везде женщины, старики, дети старались поддержать друг друга, помочь. Всю работу делали пусть и голодными, но обязательно с песнями. У Нюрки был красивый мелодичный голос. Она всегда первая заводила песню, а бабы подпевали ей. И жизнь становилась чуточку светлей и добрей.

Так и жил народ во время войны, стараясь отгонять от себя дурные мысли, стараясь выжить в это нелёгкое время. Так жила и Нюрка. А потом у соседей случилась беда – умерла Агриппина Ивановна. Это была большая, дружная деревенская семья, где все были друг за друга горой и всё делали сообща. Когда началась война, отца забрали на фронт, а вскоре пришло письмо, в котором говорилось, что Григорий Тихонович пропал без вести. Агриппина, его жена, после этого известия слегла

ибольше не вставала. Детишкам, а их было четверо, помогали всей деревней, несли всё, что у них было. Нюрка постоянно навещала соседских детей, стирала, кормила, мыла – в общем, помогала, чем могла. Известие о смерти Агриппины взбудоражило всю деревню: куда теперь определять детей, что с ними будет?

УНюрки таких вопросов не возникало. Она твёрдо решила взять детей к себе. Бабы шептались за её спиной, смотрели вслед с удивлением и жалостью. Ведь она была ещё молодой девушкой, которая могла найти себе

82

хорошего мужа и создать свою семью. А кто захочет взять в жёны женщину, у которой четыре голодных рта? Но Нюрка была решительна и непреклонна. Она не могла представить себе, как можно бросить детей-сирот на произвол судьбы, не помочь им.

Началась новая трудная, но вместе с тем интересная жизнь. Нюрка с детишками всё делали вместе – работали, убирались по дому, старшие дети приглядывали за младшими. Девушка старалась лишний кусочек отдать детям, уделяла им внимание и просто любила. Любила материнской любовью, нежной и сильной, будто это были её родные дети. Отдавала им всю себя, стараясь уберечь от горя

изла. А дети, чувствуя тепло и заботу, отвечали Нюрке тем же.

Как-то в один из майских дней Нюрка с сельчанами трудилась на сплаве. Там они и узнали самую долгожданную новость – Победа!!! Война окончена!!! Не передать словами эмоции и чувства, охватившие народ! Они плакали, пели, обнимались, плясали. И этому не было конца

икрая… Господи, как же они ждали этого, как мечтали о победе!

Но, несмотря на окончание войны, предстояло ещё много и долго трудиться, чтобы возродить производство, поднять страну. Большая подрастающая семья Нюрки не осталась в стороне – помогали, чем могли, дети трудились наравне со взрослыми. У всех было непреодолимое желание сделать как можно больше и лучше, внести свой вклад в восстановление хозяйства в стране.

Так, в трудах и заботах, шли дни за днями. Нюркины детишки подрастали, пошли в школу и радовали женщину своими успехами. В один летний солнечный день во двор к Нюрке вошёл высокий худощавый мужчина в военной форме, с рюкзаком за спиной. Лицо его было обезображено шрамом, который проходил по всей щеке.

83

Солдат неспешно огляделся, оценил незатейливое хозяйство и молча остановился посреди двора. Нюрка с удивлением смотрела на незнакомца и не понимала сути происходящего. Детишки тоже выбежали во двор и с недоумением и вопросом в глазах смотрели на странного мужчину. «Ну, здравствуйте, дети!» - негромко сказал незнакомец. «Григорий!!!» - ахнула женщина и повнимательнее вгляделась в лицо мужчины. На глаза её навернулись слёзы, она не могла поверить в происходящее.

А дети тем временем уже не боялись «чужого дядю»: кто-то ловко забрался на колени мужчине, кто-то рассматривал интересные предметы, незаметно появившиеся в руках Григория. Сам мужчина добродушно улыбался, глядя на детей и изумлённую Нюрку. Но в его глазах застыли скупые мужские слёзы, которые он старательно пытался спрятать.

Нюрка боролась с огромным желанием крепко обнять солдата, которого уже никто не ждал, не верил в его возвращение. Но в то же время она стеснялась и побаивалась его. Немного погодя, после того, как страсти от встречи поутихли, Нюра пригласила Григория в дом, ведь солдат очень устал в дороге. Притихшие, счастливые ребятишки не сводили глаз с уставшего мужчины. «Папка!», – прошептал младшенький, и по его щекам потекли слёзы. Нюра с трудом уговорила детей дать отцу время отдохнуть. «Теперь всё будет хорошо!», – Нюра счастливо улыбалась, обнимая ребятишек и заботливо укрывая Григория одеялом…

Она и сейчас живёт в той далекой сибирской деревушке – скромная, но очень радушная Анна Петровна. С Григорием Тихоновичем они прожили долгую и счастливую жизнь.

Его не стало в один из осенних дождливых дней, когда природа прощается с уходящим летом и с грустью ожи-

84

дает зимних холодов и метелей. Семья у Анны Петровны и Григория Тихоновича большая да дружная – дети, внуки и даже правнуки. Они очень ценят и любят своих самых близких родных людей и стараются чаще навещать сейчас уже только маму, которой приходится нелегко после потери любимого мужа.

И если вы спросите Нюрку, то есть Анну Петровну – счастлива ли она? «Да. Я счастлива. И будь у меня ещё одна жизнь, я прожила бы её так же, ничего не меняя. Единственное, чего бы я попросила – мира на земле. Не приведи господь узнать, что такое война». При этих словах голос у Анны Петровны начинает дрожать, на глаза наворачиваются слёзы. «Но, в целом, я очень счастливый человек!». И здесь Анна Петровна не лукавит.

В чём же секрет её счастья, спросите вы? А секрет человеческого счастья прост – Анна Петровна и Григорий Тихонович прожили жизнь не для себя, а для людей, отдавая им всё самое лучшее и дорогое – любовь, заботу, человеческое тепло!

85

Диана Абдина

г. Караганда, Казахстан.

ОДИН ДЕНЬ ИЗ ЖИЗНИ СТУДЕНТКИ В ТУРЦИИ

Раздался протяжный призыв муэдзина к молитве. Звук волнами разлился в утренней прохладе. Первая зима без снега, у моря. Так много различий и так много схожего… Несмотря на ярко выраженную турецкую архитектуру, Алания стала уменьшенной копией стран бывшего

СССР. По дороге в университет на каждом шагу можно увидеть своих – русских, белорусов, казахов, киргизов, узбеков. Русская речь слышна отовсюду, местные продавцы зазывают: «Девушка, посмотри!». Наши, взглянув на меня, сразу переходят на русский язык. И, что удивительно, и наши, и турки знают, что я владею русским языком. По пути на занятия, сквозь шум города еле слышу призыв муэдзина к молитве.

Как мне нравится в нашем университете! Наша аль- ма-матер познакомила меня с друзьями из разных уголков мира: Инжу из Казахстана, Таисия и Софья – из России, Вивайе – из Синегала. Как интересно узнавать культуру и обычаи других стран! У нас, в Казахстане, после школы многие стараются сразу поступить в университет, а в Турции в моей группе все старше меня на 3-5 лет. У одной моей однокурсницы – трое детей!

Как быстро пролетел этот день! Несмотря на сложную учебу, каждый день не похож на другой. Засыпая, в ночной тишине, слушаю голос муэдзина, который продолжает призывать к молитве…

86

Лариса Назарова

35 лет, г. Одинцово, Россия. Победитель в номинации «Проза».

КАК ПРЯЖ ПОВЗРОСЛЕЛ

Гном Пряж помогал на прядильно-ткацкой фабрике холодного города Инея с детства. Сначала ему поручали подметать и мыть полы, чистить гребни, протирать столы. Пряж очень старался, хотя получал гроши. Он хотел показать себя исполнительным, чтобы в будущем работать на производстве, где трудился весь род камволов – шерстяных гномов. Поэтому днём выполнял все мелкие поручения, а по ночам учился чесать овечью, верблюжью и шерсть ламы так, чтобы не оставалось колтунов. Конечно, на фабрике давно уже стояли чесальные машины, но директор, старый господин Пух, как и все его предшественники, каждому будущему работнику строго говорил:

– Прежде, чем я поставлю вас за станок, вы должны научиться вручную выполнять ту работу, которую делает машина.

Семья камволов была бедной и жила прямо на фабрике. Спали гномы на кипах шерсти, перекусывали за прядильными станками, а скромные пожитки хранили в углу складского помещения. Немного отдохнув после трудового дня, Пряж садился за чёску. Взяв одну деревянную щётку с металлическими частыми загнутыми иглами – кардер, он накидывал на неё пучки шерсти, а другой такой щёткой аккуратно снимал их, начиная с самых кончиков, поднимаясь выше и выше, пока последняя шерстинка не оказывалась вычесана. Затем он менял щётки местами и повторял всё снова. Со временем у Пряжа стало хорошо получаться чесание, и в середине

87

зимы, в день своего двенадцатилетия, гном получил радостное известие: ему доверили работать в цеху. С этого дня семья камволов приобрела ещё одного работника, продолжавшего дело всего рода.

Пряж трудился очень усердно. Он непрерывно крутился у станка, проворно подкладывая пучки шерсти с одной его стороны и бережно снимая уже готовое шерстяное волокно с другой. Маленький гном находил в своей работе наслаждение. Он знал, что вышедшая из-под машины расчёсанная и спрессованная шерсть дальше отправится к его матери. Её заботливые руки спрядут из этого волокна нити, которые бабушка покрасит. А потом отец соткёт из них полотно. Пряж ощущал себя причастным к роду камволов, радовался каждый день из года в год и с удовольствием кормил шерстью прожорливый чесальный станок.

Благодаря своему усердию всего за пять лет гном накопил денег на маленькую комнатку в соседнем переулке и переселился туда вместе с родителями. Теперь они спали на жёстких, но настоящих кроватях, ели за узким, но настоящим обеденным столом, а для вещей под новый год планировали купить шкаф.

Накануне дня, в который Пряж должен был отмечать своё совершеннолетие, его вызвал к себе директор Пух.

–Ты очень старательный работник, – сказал он. – Я помню тебя ещё мальчишкой. Ты не гнушался метлы и тряпки, жаждал обрабатывать шерсть, и с тех пор, как занял место

устанка, вкладываешь душу в своё дело. Я хочу назначить тебя директором нашей прядильно-ткацкой фабрики.

–Но как же Вы? – спросил юноша-гном.

–Годы и болезни уже не позволяют мне должным образом следить за порядком.

–Я сочту за честь руководить семейное делом, – ответил Пряж.

88

–Вот и славно! – обрадовался господин Пух. – Но ты должен дать слово, что будешь ставить работников к станку только после того, как они научатся руками выполнять свою работу. Это требование существует со дня основания фабрики – уже более двухсот лет. И оно должно выполняться неукоснительно.

Гном пообещал. И уже следующим утром занял место директора.

–Господин Пряж, к Вам посетитель, – сообщила ближе к полудню его помощница.

В кабинет вошёл визитёр в длинном шерстяном пальто и валяной широкополой шляпе.

–Здравствуйте, господин Пряж! – произнёс он хрипловатым голосом. – Я поздравляю Вас с новой должностью! Примите подарок от меня.

В руках Пряжа оказался необычный цветок с широкими листьями, похожий на лопух. Он издавал тонкий сладковатый запах. Гном хотел поблагодарить неизвестного посетителя, но тот уже исчез. Новый директор поставил растение на подоконник, и занялся делами. В изучении бумаг по управлению фабрикой он не заметил, как день подошёл к концу. Пряжу не терпелось изучить все документы, но он знал, что дома в честь его первого дня в должности директора фабрики, на которой трудится весь род камволов, приготовлен праздничный ужин. Гном взял последнюю папку с собой и закрыл кабинет.

Утром следующего дня, выйдя из переулка, где жил, Пряж увидел толпу фабричных работников. Они стояли вокруг груды камней, которая ещё вчера была их фабрикой. Одни плакали, другие в недоумении молчали. Пряж не понимал, как такое могло случиться. Как директор, он велел всем разойтись, а сам стал разбирать разрушенные стены. Гном предположил: произошедшее может быть делом рук странного посетителя, подарившего лопух,

89

и твёрдо решил отыскать под обломками его подарок. Пряж потратил почти полдня, когда добрался до горшка с землей. Вместо широких листьев из него на глазах вырастали шерстяные полотна ткани разных цветов.

–Видимо, незнакомец откуда-то узнал о предстоящей беде и решил помочь, – подумал Пряж. – Теперь, пока фабрику не восстановят, жители не будут нуждаться в тёплых вещах. Он забрал необыкновенный цветок и отправился в инженерный центр, чтобы поручить специалистам создать чертёж для строительства нового здания.

По пути гном обратил внимание на то, что шерстяные листья цветка растут. Становясь больше и больше, красные, зелёные, жёлтые, коричневые – они устилали заснеженную улицу. Вот это чудо! Вскоре полотна стали такими огромными и от того тяжёлыми, что уже не могли держаться на коротких стеблях. Пока одни отпадали, на их местах уже появлялись другие. Мохеровые, мериносовые, верблюжьи, даже кашемировые. Пока Пряж шёл, вся улица оказалась выстелена разноцветными полотнами, похожими на шарфы, пледы, палантины, одеяла. И все они были словно пропитаны его сладковатым благоуханием, напоминающим не то запах карамели, не то сгущённого молока. Гном глубоко вдохнул этот манящий аромат.

–И фабрика не нужна. С таким цветком весь город будет обеспечен тёплыми вещами! Лучше построить склад. Два или три... Десять многоэтажных складов!

–Пряжик! – послышался далеко позади бархатный голос. Гном обернулся. На выходе из переулка стояла женщина

вчёрном пуховом платке. Пряж знал её, но не мог вспомнить. Направившись навстречу, он ступал по плотному ярко-бордовому полотну. Нос щипало от мороза, но ощущение, что он идёт по королевской ковровой дорожке, согревало. Подбородок сам по себе поднялся выше. Гному показалось, что он даже подрос. И что у него корона на голове.

90