Введение в теорию коммуникации. Учебное пособие

Введение в теорию коммуникации

тов и ненаблюдаемые свойства присутствующих объектов». В этом состоит инструментальная важность знаков. Язык в полноте семиотического смысла термина, заключает Моррис, есть не что иное, как интерсубъективная коллекция знаковых проводников, применение которых детерминировано синтаксическими, семантическими и прагматическими правилами.

Рассматривая лингвистические (языковые) знаки, Моррис предлагает следующую их классификацию на основании разных способов обозначения: 1) идентификаторы — знаки, отвечающие на вопрос «где?»; 2) десигнаторы — знаки, ставящие интерпретатора перед вопросом «что такое?»; 3) оценочные — знаки, связанные с предпочтением, отвечающие на вопрос «почему?»; 4) прескриптивные — знаки, отвечающие на вопрос «как?»; 5) формирующие, или знаки систематизации, направляющие поведение интерпретатора в отношении других знаков.

Кроме того, различаются четыре способа использования знаков: информативный, ценностный, стимулирующий и систематизирующий. Комбинируя способы обозначения и способы использования знаков, Моррис создает классификацию различных типов дискурса, которые образуют дискурсивное пространство. Так, научный дискурс нацелен на получение истинного знания (информации), политический дискурс стимулирует соответствующие данному типу общества действия, моральный дискурс оценивает действия с точки зрения предпочтения и т. д.

Личность, отмечает Моррис в работе «Знаки, язык и поведение», способная увидеть знаковые феномены с точки зрения семиотики, более восприимчива к знаковым ресурсам культуры. В течение всей своей жизни, с самого момента рождения, человек находится под непрерывным воздействием знаков, без них люди не мыслят своего существования, достижения поставленных целей.

Критическая философия Франкфуртской школы во вто-

рой половине XX в. в лице одного из ведущих своих предста-

71

И.Ю. Иеронова

вителей Ю. Хабермаса заострила вопрос о роли и значении коммуникации в современном западном обществе.

Ю. Хабермас (р. 1929) — немецкий философ и социолог,

автор многочисленных работ по теории общества. Главным его трудом является двухтомная «Теория коммуникативного действия» (1981), лежащая в русле критической философии. Работа Хабермаса, по существу, представляет широкомасштабную теорию общества. Критическая установка предшественников Хабермаса основывалась на пессимистической оценке перспектив современного общества, которое выросло из безграничной веры в могущество человеческого разума, утвердившейся в новоевропейской культуре и философии.

Разум в теоретических построениях критической философии предстает как инструмент, «инструментальный разум», определяющий характер современной цивилизации и ведущий к дефициту гуманности и чудовищному диктату во всех сферах жизни. «Инструментальный разум» — понятие, берущее начало в философии Нового времени (у Р. Декарта) с ее учением о человеке как хозяине природы. Это понятие широко используется и в программном для Франкфуртской школы труде М. Хоркхаймера и Т. Адорно «Диалектика Просвеще-

ния» (1948). Инструментальный разум отражает характер субъектно-объектного отношения человека к природе, которое, в свою очередь, проецируется и на отношение человека к человеку, поскольку человек — природное существо и им как природным существом тоже можно управлять. Выдвигая притязания инструментального господства над природой, человек отчуждает себя от природы вообще и своей природы в частности. Следствием такого отчуждения становятся мировые войны, тоталитарные режимы, технократия и т. п.

Чтобы преодолеть такое состояние общества, надо, по мнению Адорно и Хоркхаймера, преодолеть инструментальное отношение к человеку и создать общество подлинно человеческих отношений. Хабермас не разделяет пессимистического диагноза своих предшественников относительно современно-

72

Введение в теорию коммуникации

сти, ему свойственны скорее оптимистическая точка зрения и расчет на обновление общества. Его также беспокоит исчезновение моральности как основы межчеловеческих отношений в рационализованном западном обществе. Однако он видит возможность общественного обновления в примирении технической целесообразности и экономических возможностей с моральными требованиями. Полем их примирения выступает

коммуникация. Коммуникация как деятельность, опосре-

дованная символами, опирается на строгие нормы, признаваемые сообществом совместно живущих и общающихся между собой людей.

Консенсус является следствием коммуникации, в ходе которой участники признают друг друга как равноправные социальные партнеры.

ГЛАВА 6

СОВРЕМЕННЫЕ КОНЦЕПЦИИ КОММУНИКАЦИИ

В социологии и социальной психологии возникло научное направление — символический интеракционизм (термин предложил Г. Блумер). У его истоков стоял американский философ, социолог и социальный психолог Д.Г. Мид (1863— 1931). Мид отрицал бихевиористский тезис, согласно которому поведение людей — это пассивная реация на стимул. Для символического интеракционизма коммуникация не просто реакция, а субъективная осмысленность и направленность на других. Взаимодействия между людьми рассматриваются как непрерывный диалог, в процессе которого они наблюдают, осмысливают намерения друг друга и реагируют на них. Лишь придав действию «другого» какой-то смысл («символизировав» его), люди реагируют на эти действия.

Таким образом, эти реакции, считал Мид, носят не автоматический, а осмысленный характер символических действий;

73

И.Ю. Иеронова

явления, которым придается какое-либо значение, становятся символами (так, протянутая рука символизирует приветствие, кольцо — стремление вступить в брак, послание в виде стрелы

—объявление войны, а пальмовая ветвь — призыв к миру).

Ссимволическим интеракционизмом имеет преемственность этнометодология — теоретический подход, инициированный американским социологом Г. Гарфинкелем (р. 1917). Этнометодология — теоретическое и методологическое направление в американской социологии, превращающее методы этнографии и социальной антропологии в общую методологию всех социальных наук.

Универсализируя методы этнографии и способы организации повседневной жизнедеятельности людей в примитивных культурах, этнометодология пытается увидеть в них основание социологического анализа и современной социальной жизни. Предмет этнометодологии — процедуры интерпретации, cкрытые, неосознаваемые, нерефлекторные механизмы социальной коммуникации между людьми. Причем формы социальной коммуникации не сводятся этнометодологией к речевой коммуникации, к повседневной речи.

Этнометодология понимает язык коммуникации более широко и включает в него не только вербальный язык, но и язык жестов, выразительных движений, ритуал и даже молчание.

Для этого направления свойственно рассмотрение сложившихся в каждом конкретном обществе механизмов социальной коммуникации, укорененных в виде правил, регулирующих взаимодействия между людьми. Эти правила определяют, когда уместно что-то сказать или, наоборот, промолчать, пошутить или уклониться от насмешки, деликатно прекратить разговор и т. д. Их нарушение существенно затрудняет коммуникацию, может даже привести к ее полному разрыву.

Эти правила общения образуют сложную структуру связей и отношений, которая влияет на людей, заставляя их поступать так, a не иначе, т. е. структурные стереотипы (общественные отношения) имеют принудительный характер, воздей-

74

Введение в теорию коммуникации

ствуют на людей независимо от того, какое значение люди им придают.

Некоторые исследователи в противовес этнометодологии подчеркивают драматургическую составляющую интерак-

ции. По мнению Гоффмана, люди сами создают ситуации общения, представляющие собой некий ритуал, действо, спектакль, где каждый выполняет определенную роль.

Модель интеракции, включаемая в драматургию, предполагает неизбежность частично подразумеваемого и неадекватно воспринимаемого действия. Следовательно, коммуникация — это случайный результат, всегда грозящий осложнениями и провалами на сцене, что в повседневной жизни отражено в выражении «выяснить отношения».

Критика гоффманского подхода сосредоточена на «демонизации» акторов, лишенных индивидуальных качеств, что приводит к изображению общения как «большого обмана».

Интеракционистский культурологический подход к изу-

чению коммуникаций в различных обществах и организациях стал очень популярным в середине и второй половине XX в. Так, в 1980-х гг. возникает организационная теория ассимиляции Ф. Джаблина, исследующая культурные поведенческие и познавательные процессы, благодаря которым лица присоединяются к организации и выходят из нее.

Теория межкультурного содержания коммуникации

(«проксемия»), разрабатываемая американским антропологом Э. Холлом, дает возможность уяснить культурные значения коммуникативных действий и соответствующее их выполнение, эффективность которых основана на признании принадлежности коммуникантов к определенной культурной среде.

В концепции Холла рассматриваются четыре расстояния коммуникации: близкое, персональное, социальное и публичное. Близкое расстояние (0—1,5 м) означает явное присутствие другого лица и может время от времени оказывать «давление» из-за очень интенсивных сенсорных воздействий. Персональное расстояние (1,5—4 м) оказывает разделяющее воз-

75

И.Ю. Иеронова

действие, но сохраняет возможность воспринимать визуально изменения в лице. Социальное расстояние (4—10 м) характерно для случайных общественных мероприятий и оставляет возможность продолжать работу в присутствии другого лица без того, чтобы показаться невежливым. Публичное расстояние (10 м и более) характеризует места для общественного дискурса. При этом анализе коммуникации используется понятие «социальная дистанция», которое характеризует степень близости или отчужденности социальных групп и лиц.

В теории «лица» (идентичности) в переговорах, пред-

ложенной С. Тинг-Туми, нашли отражение социокультурные аспекты коммуникации. Эта теория основывается на следующих предположениях: участники переговоров независимо от их культурной принадлежности стараются сохранять идентичность (лицо) во всех коммуникативных ситуациях; идентичность особенно проблематична в ситуациях неопределенности; конфликт требует от обеих сторон активного управления формированием и сохранением идентичности; конфликтующие стороны осуществляют два типа управления: в отношении собственной и чужой идентичности; вариативность культур по такому параметру, как кол-

лективизм — индивидуализм, влияет на выбор стиля по- ведения в конфликте.

Особое внимание теория уделяет тому, что эти процессы обусловлены этническими характеристиками сторон, которые влияют на продолжительность и условия переговоров, обычно связываются не только с культурным и национальным происхождением, но и с расовыми, религиозными и лингвистическими чертами.

Этнокультурная матрица деловых коммуникаций (переговоров) включает также такие параметры, как этнические ярлыки, шутки и предубеждения, культурные и языковые различия, совместимость интересов и ценностей, острота этнических различий и этнических отношений, межэтнические контакты и потенциальные взаимодействия.

76

Введение в теорию коммуникации

Диалектическая теория отношений, начатая работой

Л. Бакстера в 1980-х гг., включает диалектический анализ человеческой коммуникации посредством парных категорий, отражающих коммуникационные потребности личности: включение — уединение (потребность в привязанности и включении — потребность в идентификации и автономии); традиционность — уникальность (потребность во власти, в контроле, управлении, предсказуемости — потребность в изменении, неопределенности, обновлении); открытость — скрытность (потребность в прозрачности и привязанности — потребность в неприкосновенности частной жизни, секретности).

Социальный контекст, в котором осуществляется коммуникация, находится в центре внимания теории снижения неоп-

ределенности, предложенной Ч. Бергером в 1970-х гг. Эта теория подчеркивает взаимовлияние в межличностных коммуникациях и утверждает, что социальное следствие коммуникации сводится к снижению неопределенности. Выделяются разные уровни неопределенности, самый низкий который свойственен ритуалистическим и повседневным коммуникациям в силу высокого уровня их предсказуемости; наоборот, уровень неопределенности высок там, где уровень предсказуемости низок.

Рассматриваются следующие типы неопределенности: не-

определенность в предварительных условиях; целевая неопределенность; неопределенность плана; аффективная неустойчивость; изменение убеждений и др. Каждая из этих неопределенностей рождает коммуникативные проблемы.

Первая проблема — неопределенность в предварительных условиях структурируется как неуверенность в возможности коммуникации из-за предполагаемых (реальных или мнимых) различий в сенсорных и лингвистических способностях партнеров. Вторая проблема состоит в неуверенности относительно цели конкретной коммуникации — достижение близости, получение ответа на беспокоящий попрос, получение вы-

77

И.Ю. Иеронова

годы, сбор информации. Третья проблема, когда неопределенность связана с планами или действиями, которые интерактанты используют для достижения своих целей, включает иерархию планирования, изменение планов в ходе коммуникации, их модификацию до полного отказа от плана.

Эмоциональная неустойчивость, или аффективное действие, заслуживает особого внимания. В теории коммуникации характеристикой ее является определенное эмоциональное состояние субъекта — захватившая его страсть или ненависть, гнев или воодушевление, ужас пли прилив отваги. Понятие «аффективное действие» было введено М. Вебером для определения выделенного им социального действия, которое наряду с целерациональным, ценностно-рациональным и традиционным типами входит в веберовскую типологию деятельности.

В отличие от целерационального поведения и подобно цен- ностно-рациональному аффективное действие имеет смысл не в достижении какой-либо «внешней цели», а в определенности (в данном случае чисто эмоциональной) самого этого поведения, его характера, одушевляющей его «страсти» («аффекта»).

Главное в таком действии — стремление к немедленному (или максимально быстрому) удовлетворению страсти, владеющей индивидом. По Веберу, такое поведение находится «на границе» осмысленного и сознательно ориентированного человеческого действия. Однако именно его «пограничный характер», обозначающий «предельный случай» реального человеческого поведения, который никак не может быть предложен в качестве общеобязательного образца, позволяет Веберу теоретически сконструировать соответствующий «идеальный тип» социального действия. Он фиксирует меру его минимальной осмысленности, за которой коммуникация перестает быть социальной, человеческой. Возникающая в этой связи неопределенность многопланова, она включает отношения между партнерами коммуникации и каждого из них по отношению к контексту коммуникации.

78

Введение в теорию коммуникации

Последняя проблема характеризуется как неуверенность в сходстве убеждений партнеров относительно внешнего мира, а также возможность смены убеждений без предварительного уведомления.

В связи с этим предлагаются следующие стратегии комму-

никации: пассивный информационный поиск как ненавязчи-

вый сбор информации относительно целей партнеров; активный информационный поиск, предполагающий обращение к информации третьих лиц по поводу оценок целей коммуни-

кации; диалоговый информационный поиск, который сво-

дится к требованию согласования целей коммуникации в процессе взаимодействия партнеров. Однако выделяются и ограничения в информационном поиске, к которым относятся личностные ограничения в обработке информации, неревалентность собранной информации типу неуверенности, с помощью которой она должна быть снижена; институциональные ограничения получения некоторых видов информации.

Теория управления неопределенностью, разрабатываемая У. Гуди-кунстом на основе концепции Ч. Бергера, предпола-

гает, что люди пытаются уменьшать неопределенность в начальных взаимодействиях с незнакомцами.

Особое внимание обращается на два аспекта «неопределенности»: способность предсказания поведения других и объяснения их поведения. Обе эти способности находятся в прямой зависимости от таких характеристик незнакомых друг с другом партнеров по коммуникации, как их положительные ожидания; подобие внутригрупповых отношений и группового мышления между группами, к которым принадлежат незнакомцы; знание языка незнакомцев; способность незнакомцев к самоконтролю; познавательные способности и психологическая сложность незнакомцев и т. п.

Лингвистические подходы

Сторонники этих подходов к изучению коммуникации ставят в центр своего внимания проблему языка, понимаемого

79

И.Ю. Иеронова

как система символической коммуникации, т. е. коммуникации путем вокальных (и письменных) знаков, резко отличающей человеческие существа от всех остальных видов. Язык регулируется правилами и включает в себя множество условных знаков, которые имеют общее значение для всех членов лингвистической группы, и это представляет собой знаковую практику, посредством которой человеческая личность формируется и становится социальным существом.

Лингвисты больше внимания уделяют формальным свойствам языка, в то время как социологов, социальных психологов, философов интересуют сложные и социально определенные правила, управляющие лингвистической деятельностью, отношение между языком, идеологией, знанием и социальной природой словесного общения. Социальные психологи обычно концентрируются на последнем факторе, а социологи — на изучении отношения между языком и такими нелингвистическими структурными механизмами, как класс и тендер. Известно, например, что различные формы социального отношения порождают разные формы лингвистических норм. Так, в процессе школьного обучения дети из семей рабочих часто находятся в невыгодном положении из-за употребления ограниченных лингвистических норм. Б. Бернштейн доказывает, что английские социальные классы проявляют дифференцированное использование речи и это предполагает тщательный выбор способа интепретации, чтобы определить значения, преобладающие в данных социальных условиях.

Основателем современной структурной лингвистики счита-

ется швейцарский теоретик Ф. де Соссюр (1857—1913). Он также оказал большое влияние на интеллектуальное движение, известное под названием структурализм. Работа Ф. де Сос-

сюра «Курс общей лингвистики» (1916) была издана по-

смертно его женевскими учениками и коллегами А. Сеше и Ш. Балли. Они опирались лишь на некоторые и не всегда удачные студенческие конспекты лекций. Спустя некоторое время были обнаружены более обстоятельные конспекты дру-

80