Введение в мифологию

когда вера в богов сильна, она не боится смеха, и даже напротив: смех — оборотная сторона глубокой, сильной веры. Иначе говоря, смех снимает стресс. И всегда в любом сообществе, как и сейчас в любой субкультуре, существует очень мощное сатирическое, ироническое описание собственной системы ценностей. Соответственно, пока была сильна вера в языческих богов, такая перебранка была возможна и нисколько не умаляла ни веры, ни могущества богов. Оскорблениям, которые сыпят Локи и боги ему в ответ, кладет предел Тор, который появляется и изгоняет Локи с совершенно замечательными фразами, с совершенно замечательной аллитерацией, потому что скандинавский стих — это стих аллитерационный: «Мерзкий, уймись, // Или мощный мой молот, // Мьёлльнир, немым // Тебя сделает вмиг». Вот такая прекрасная аллитерация.

Похождения Тора и Локи — это «Песнь о Трюме». В ней выясняется, что пропал молот Тора. Локи просит у Фрейи ее одежду из перьев, в этом одеянии облетает миры и обнаруживает, что молот находится у великана, требующего себе в жены Фрейю и только на этом основании согласен отдать молот Тора. Поскольку молот Тора необходимо вернуть, Фрейе предлагают выйти замуж за великана. По этому поводу она выражается весьма некуртуазно, в переводе на цензурный — она резко не согласна.

И тогда Локи предлагает отправить в качестве невесты к великану самого Тора. А поскольку Тор не оченьто годится в хитрецы, Локи готов отправиться вместе с ним под видом служанки. Кому-кому, а Локи не впервой переодеваться в женское платье. Они отправляются и прибывают к великану. Первое, что там происходит, — великан предлагает невесте поесть. Тор — здоровущий дядька, даром что бог, начинает есть с аппетитом нормального голодного мужчины; с поправкой на божественность аппетит весьма впечатляющий.

201

И великан несколько волнуется, сможет ли он прокормить такую невесту. На что «разумная служанка» отвечает, что Фрейя так голодна, потому что она девять дней и ночей ничего не ела — так ей хотелось поскорее приехать. Тогда великан откидывает на невесте покрывало, чтобы ее поцеловать. И с ужасом обнаруживает, что вы думаете? Даже не рыжую бороду Тора (между прочим, она была!), нет, рыжая борода — мелочи жизни, а обнаруживает совершенно другое: признак мужского лица, по мнению викингов, — яростно горящие глаза, каких не бывает у женщин. Увидев это, он в ужасе отшатывается. А разумная служанка вовремя говорит, что Фрейя девять дней, девять ночей не спала — так ей не терпелось поскорее приехать, — поэтому у нее, бедняжки, глазки красные. Великана это вполне устраивает. Он приказывает принести молот Мьёльнир, положить на колени невесте и тем символически освятить брак. Тор, как только видит собственный молот, хватает его. И уже никакой свадьбы не получается, а получаются очередные перебитые великаны.

Еще одно сказание о Торе и великанах — это сказание о рыбалке Тора. Тут любопытно, что Тору («Песнь о Хюмире») надо добыть у великана котел для варки пива. В эпизоде рыбалки Тор, чтобы отправиться ловить рыбу (а рыбу они с великанами ловят соответствующую, например, великан на удочку ловит сразу двух китов), идет в стадо и отрывает голову быку. Почему я обращаю внимание на этот момент? Потому что, хотя в собственных сказаниях Тор не будет связан непосредственно с быком (его колесница запряжена двумя козлами), всё же связь громовержца с быком просматривается.

И кого же на бычью голову Тор ловит? Он ловит мирового змея — Ёрмунганда. Я замечу, что в скандинавской мифологии, даже если по-русски передается этот персонаж как дракон, это ошибка. Дракон — это средневековая европейская зверушка, к древней Скандинавии никакого отношения не имеющая. Скандинавский ко-

202

рень «ёрм», встречающийся в именах, означает «змея». Соответственно Ёрмунганд — это мировой змей. И другие змеи, которые нам еще встретятся, — это исключительно ползающие рептилии, а не ящерицы с крыльями.

Ёрмунганд, мировой змей, — противник Тора. Замечу, что бой громовержца со змеем — это «основной индоевропейский миф», хотя он и не только индоевропейский, просто в науке утвердился с таким названием. То, что в ходе своей рыбалки Тор выуживает этого змея, — предвестие того, что они не на шутку, а всерьез схватятся во время гибели мира, гибели богов, когда

ибудет их поединок, последний для них обоих. Откуда берется мировой змей? Он, волк Фенрир

ивеликанша Хель, уже упомянутая владычица мира мертвых, — дети Локи от великанши Ангрбоды. С волком Фенриром связано следующая история и следующий образ бога войны Тюра. Итак, Фенрир — исполин-

ский волк, но изначально всё-таки волчонок. И известно, что во время гибели мира он грозит гибелью Одину. И боги пытаются его связать; они делают первую цепь и предлагают продемонстрировать свою силу и показать, какой он могучий. Предложили — прекрасно, волчонок взял и разорвал.

Боги испугались, сковали вторую цепь покрепче. Предложили разорвать и ее. Волчонок взял и разорвал. Тогда боги берут несуществующие качества — женская борода, птичья слюна, шум кошачьих шагов, корни гор

итак далее. Из этого делается лента. Волчонку предлагается разорвать и ее. Волчонок проявляет удивительную для отрицательного персонажа сообразительность. И он говорит, что подозревает здесь подвох

ипусть один из богов вложит руку в его пасть в залог того, что намерения богов честны. Тогда Тюр, бог войны, вкладывает руку в пасть Фенрира.

Фенрира связывают лентой, он пытается ее разорвать, это у него не получается; он остается связанным

иоткусывает Тюру руку. Из этой истории понятно, откуда однорукий бог войны: отсутствие руки как знак

203

сверхсилы. По этому поводу Ж. Дюмезиль и писал, что одноглазый и однорукий — маркированное проявление признаков (в данном случае — со знаком минус) как знаков сверхсилы у Тюра и сверхмудрости у Одина.

Итак, Фенрир из всех этих трех замечательных детей Локи — самый могущественный, самый опасный. Ёрмунганд, лежащий вокруг всего мироздания змей, неподвижный и самый большой. И их милая сестрица Хель, которая фактически представляет собой живой труп; о ней говорится, что она наполовину синяя, наполовину цвета мяса. Царство ее, которое, кстати, заметьте, точно так же и называется (вспомним: Аид греческий, который тождествен своим владениям), описывается тоже в весьма и весьма неприглядном свете.

Эта триада полностью соответствует индийским отрицательным персонажам «Рамаяны», и, когда мы будем ее проходить, разберем их подробнее. Я только хочу обратить ваше внимание, даже не мучая вас именами, что там будут три отрицательных персонажа, два брата и сестра. Старший — самый могучий, самый злой и самый опасный противник главного героя. Средний — самый большой. И большой он настолько, что для того, чтобы его разбудить, понадобилось пробежаться по нему тысяче боевых слонов. И при них сестрица, красотою, как бы это сказать поделикатнее...

в общем, тоже симпатичная. Примерно как скандинавская Хель или даже больше. Так что перед нами, видимо, индоевропейское представление о трех чудищах, о трех монстрах, врагах человечества.

Рагнарёк

Переходим к гибели мира. Предвестие гибели мира — это зима великанов, долгая, как три зимы. И страшно студеная. И дальше в «Прорицании вёльвы» говорится следующее:

204

Гарм лает громко у Гнипахеллира, привязь разорвана – вырвется волк. Много я знаю, вижу, вещая грозно грядущий жребий богов.

Гарм — вроде бы пес, которого поставили сторожить связанного Фенрира. Но при этом заметьте, эти строки — слова о том, как освобождается Фенрир: «Узы расторгнуты — вырвался волк». Вот и вся мотивация. То есть в тексте нет никакого объяснения, почему Фенрир смог освободиться. Абсолютно — ни в «Старшей Эдде», ни в «Младшей». Это происходит, потому что происходит. Потому что пришел час гибели богов. Пришел час гибели мира.

И как мы уже говорили в самом начале, ценностью является гибель со славой, а что может быть большей славой, чем гибель мира? И поэтому никакой дополнительной мотивации не требуется. Точно так же в «Старшей Эдде» в прозаической вставке подробно описывается, как Локи связан, испытывает мучения, а дальше в описании гибели мира он уже правит кораблем мертвецов из Хель. Как освободился? Почему освободился? Просто потому, что пришло время. Никаких других дополнительных мотиваций скандинавам не нужно.

Итак, у нас должны столкнуться два воинства: воинство, которым предводительствует Один, воинство небесное, воинство, для которого он собирает на протяжении всей истории человечества бойцов — воинов, павших в битвах. Замечу, что эти воины называются «эйнхерии», а собирают их валькирии, само имя «валькирия» означает «избирающая мертвых».

Валькирии — это девы-воительницы, которые носятся над полем битвы. И как только сражен воин,

205

валькирия берет его к себе на коня и уносит в Вальхаллу, в чертоги мертвых, где всё время существования мира воины занимаются ровно двумя занятиями: с утра упражняются, бьются друг с другом, а во второй половине дня они пируют.

И как раз в связи с образом Вальхаллы, как я уже говорила, подчеркивается, что былые враги оказываются рядом, неважно, что при жизни были врагами, теперь часть дружины Одина. Это воинство Одина.

Воинство, которое ведет Локи, — это мертвецы, попавшие в Хель. А туда попадали самые разные воины:

идостойные, и не очень, и сильные, и слабые. И просто те, кому не посчастливилось погибнуть с мечом в руках. Они плывут на корабле мертвецов. Не буду уточнять неэстетичные подробности, с ним связанные. Воинство Локи составляют также великаны, причем отдельно упоминается Сурт, огненный великан-вул- кан, который будет биться с богом Фрейром. Фрейр, как мы уже говорили, — это воплощение мужской сексуальности, мужской любви. А любовь, опять же как мы выясняли, — это стихия огня. Фрейр огненный,

иего противник огненный, и Фрейр обречен погибнуть, потому что у него нет меча, который он отдал своему слуге в благодарность за то, что тот добыл ему невесту.

Буквально пара слов о сказании, как Фрейр женился. Он видит свет, идущий от рук девушки, живущей где-то в стране великанов. От ее рук разливается сияние по мирам. И этого вполне достаточно, чтобы Фрейр захотел на ней жениться. Обращаю ваше внимание на то, что мы не в первый раз встречаем женщину со светящимися руками, и в очередной раз отсылаю к своей статье «Женщина с воздетыми руками». Также вспомним, что красота, опять же как мы выясняли, соответствует в физическом плане свету, сиянию. И «сияющая» девушка автоматически оказывается самой прекрасной, это само собой подразумевается. Соответ-

206

ственно, Фрейр отправляет за ней своего слугу Скирнира, имя которого означает «сияющий». Далее в песне описывается его дорога и то, как он уговаривает сначала по-хорошему, потом не очень по-хорошему эту девушку выйти замуж за Фрейра. И в итоге, как я уже сказала, Фрейр отдает Скирниру свой меч. То, что Фрейр обессиливает себя перед битвой, не так страшно: главное — погибнуть со славой, а не победить. Но я еще раз подчеркиваю, что здесь абсолютно все образы построены на огне и сиянии: что Фрейр, что его слуга, что его невеста, что его противник, да и меч, кстати, тоже. Когда уже последняя битва завершается, Сурт, будучи великаном огненным, из Муспеля, разжигает во всём мире пожар. И мир гибнет в пожаре.

Как говорится, «приехали». Вот он, образ мирового пожара, огонь мировой революции: «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем!» Эти образы идут из того, что во второй половине XIX века в Германии возрождается интерес к мифологии. И Вагнер был, и не только... И Один более чем почитался. «Призрак бродит по Европе» — первые строки «Манифеста коммунистической партии». Замечу, что Один не просто любил бродить по людским селениям, что очень хорошо известно по сагам, но именно в германской, а не скандинавской мифологии Вотан (Один) со свитой неупокоенных мертвецов носится над миром, и встреча с ним грозит гибелью. «Призрак бродит по Европе» — это влияние именно германской мифологии уже, извините, на массовое сознание немцев второй половины XIX века, и мы получаем это в той мифологии, которая потом будет коммунистической, в частности советской. Аналогично и мировой пожар, который будет трактоваться как пожар мировой революции, — да, конечно, это образ политической мифологии, но восходит он сюда же, к древнегерманским, скандинавским мифам.

207

Кстати, о том, где и как бродит призрак. Лирическое отступление. Маленький такой культурологический анекдот. Поскольку я в свободное от мифологии время занимаюсь японским кимоно, мне встретился на одном из кимоно начала XX века изображенный, как писали японцы, «конный воитель». Оказался этот «конный воитель» не кем иным, как Одином, срисованным с европейского оригинала японским художником (вполне угадывается стиль модерн). Любопытно, что японский художник, равно как и японцы, у которых было это кимоно, совершенно не знал, кто это. Глаз у Одина было два, так что уже можно смеяться. Но это только начало. У Слейпнира передних ног четыре, как и положено, а задних ног, извините, две; ну не знал японец «Эдду», да и германскую мифологию не знал, поэтому задних ног две. Вот такой исторический курьез. Так что «призрак» бродил не только по Европе, а дошел аж до Японских островов. Ну, бог-странник, что же от него и хотеть? Это о распространенности этих образов в конце XIX века и, соответственно, о влиянии на образный ряд уже Маркса, Энгельса и примкнувшего к ним Маяковского вместе с Блоком. Так что мировой пожар, в котором должен погибнуть старый мир, потом, забегая вперед, должен возродиться вновь уже после этого самого очистительного мирового пожара.

Далее о других поединках. Центральный поединок гибели мира — Рагнарёка — поединок Одина с Фенриром, в котором Один погибает, и в некоторых случаях говорится, что он будет пожран Фенриром. Но тут в бой вступает его сын Видар. Видар — это сын, родившийся после гибели Бальдра. Именно он убивает Хеда на следующий день после собственного рождения. То есть он рождается как ответ на гибель Бальдра и сразу же мстит на следующий день за него. Тут он мстит за отца. Видар или всаживает меч через пасть волку в самое сердце, или же, как очень подробно описывается

208

в «Младшей Эдде», у Видара огромный башмак, он наступает этим башмаком на нижнюю челюсть волка, поднимает верхнюю челюсть, таким образом раздирает волка напополам.

С Локи сражается Хеймдалль. Хеймдалль — это страж богов с огромным рогом. Кстати, он должен затрубить в рог, возвещая всем, что начинается последняя битва. О Хеймдалле известны сказания, где он является прародителем трех сословий: это знать, землевладельцы и беднота. Хеймдалль останавливается в трех домах, проводит ночь в каждом доме с хозяйкой и таким образом дает жизнь всем трем сословиям. И этот страж богов и прародитель сословий людей выступает в качестве противника Локи. Все другие боги также гибнут в схватках, все в этой битве. И, как уже было сказано, мир охватывает мировой пожар, очень мощная, наводящая ужас картина.

А дальше пламя опадает, земля поднимается из бушующего моря, снова зеленеет. Появляются люди, которые смогли спастись в пещере. Выходит Бальдр, который вместе со своим братом Хедом будет жить в чертогах Одина. И появляются два сына Тора, которые возьмут молот отца.

И вот теперь, имея такую картину возрожденного мира, мы можем уже ответить на вопрос: а собственно, отчего так неразумно Фригг себя вела и почему она допустила гибель сына? Потому что ведь мировой пожар и гибель мира не затрагивают Хель, и Бальдр как там был, так и всю катастрофу, извиняюсь за выражение, пересидел в бомбоубежище, и Хёд, между прочим, тоже. Соответственно, Бальдр и Хёд — светлая и темная стороны божественной силы. Я замечу, что подревнерусски «темный» просто означал «слепой». Так что Хёд — темный и в этом смысле тоже. Они фактически заменяют собой Одина. То есть если бы Бальдр

209

оставался жив, то он бы принял участие в Рагнарёке наряду со всеми богами — и он бы непременно погиб. Его смерть была залогом грядущего воцарения. Кроме того, Бальдр оказывается лишенным всего, и это отражение достаточно известных ритуальных обрядов. Бесстатусность перед будущим воцарением. Это касается обрядов интронизации не только светской, но и церковной, когда перед положением в высший церковный сан будущий первосвященник называется «ничтожнейшим из...».

Так что для Бальдра его смерть — залог того, что он вместе с Хёдом станет царем нового мира. И тогда становится всё до слез логично. И тогда Фригг, которая фактически провоцирует гибель сына, оказывается действительно провидицей и делает всё для того, чтобы ее сын стал править в новом мироздании. Причем новое мироздание мыслится более справедливым, даже не то что справедливым, «справедливость» — это наша категория, а оно будет мирным, тихим, спокойным, без войн. Скандинавы, свирепые викинги, себя в нем явно не мыслят, и поэтому ничего особо подробного о нем нам и неизвестно.

Вот так вот мы разобрали всю историю скандинавского мира, от возникновения до гибели. И у нас осталось немного времени на еще одно сатирическое сказание. Это «Песнь о Харбарде». Это очередное сатирическое сказание о Торе. Тор идет из страны великанов и подходит к фьорду. Что такое фьорд? Фьорд — длинный узкий залив, длиной он может быть десятки километров, а шириной не более километра, обойти его — десятки километров в обход. Тор идет из страны великанов в Мидгард. И у фьорда на противоположном конце видит перевозчика, который называется Харбардом, что в переводе означает «седобородый», и это одно из многочисленных имен Одина. Один скрывается от сына — развлекается так. Тор требует, чтобы его перевезли, а перевозчик начинает над Тором всячески

210