Введение в мифологию
.pdfвитоге прямых наследников не было. Там наследовал племянник, там все пошло очень тяжело. А так вот ожидание рождения чудесного младенца было воспето
всоответствующих стихах. И как раз, понимаете, под Рождество Христово, по датам оно совпало. То, что это был совершенно не тот младенец, никого в Средневековье не интересовало. И поэтому Вергилий был восторженно принят христианской культурой благодаря
отнюдь не «Энеиде» и не другим произведениям, а благодаря конкретно этим самым стихам, которые христиане воспринимали как пророчество о рождении Христа. Хотя реально это никаким пророчеством не было.
Энеида
А мы, соответственно, возвращаемся к «Энеиде». Итак, «Энеида» в первую очередь должна рассматриваться как произведение политической литературы. То есть ее уместно ставить в один ряд не с Гомером, как это делал сам Вергилий (он отталкивался от Гомера), а с произведениями типа «Поднятая целина» — просто насквозь идеологическими. Сюжет начинается с того, что Эней бежит из Трои. Про отношения к грекам вы понимаете, тут очень четко все, негативное отношение к грекам и, соответственно, троянский царевич как прародитель бежит из Трои, но коварством Юноны бури заносят его в Карфаген, еще строящийся только, к царице Дидоне. И едва не происходит политическая катастрофа. А именно: вместо того чтобы основывать город, откуда выйдут прародители Рима, Эней вдруг чуть не становится мужем Дидоны и чуть не строит Карфаген, который в будущем будет самым главным врагом Рима, на время Августа сравнительно недавно разгромленный. От Энея требуют, чтобы он Дидону покинул. Ну, раз боги велят, богопо-
161
слушный Эней, соответственно, это делает — бросает Дидону. Дидона кончает с собой, проклинает Рим, то есть будущее Рима, естественно, проклинает Энея
ипредрекает великую войну. Все кроваво. И затем Эней у нас прибывает в Италию, где сражается с местными, и дальше все благополучно заканчивается свадьбой и основанием города, откуда родом будут Ромул и Рем. Это вот вам «Энеида». Это вот вам официальная версия происхождения от троянцев. Чуть позже я вам выдам неофициальную версию происхождения не от троянцев. Что касается Ромула и Рема, то они представляют собой классический близнечный миф. Близнечный миф, где они не имеют отца, то есть, по той версии, которую мы знаем от Плутарха из «Сравнительных жизнеописаний», они были рождены девушкой из рода Энея от лара очага — вот вам лары
иоказались в сюжете. Потом их бросают в лесу, и дальше, как вы прекрасно знаете, их вскармливает волчица. Явно совершенно более архаичный образ. Именно сироты, не имеющие ни отца, ни матери, вскормленные этой самой волчицей. Дальнейшие приключения братьев заставляют задуматься о древних союзах, фактически инициатических союзах. То есть когда у нас с вами неженатые парни живут в лесу, занимаются более-менее разбоем, и это оказывается неким вариантом волчьего братства. Волчьи союзы, между прочим, у и славян вполне себе зафиксированы. Так что у нас такое тоже было. И вот, видимо, такой волчий союз
илежит в основе сказаний о Ромуле и Реме. Потому что основной сюжет, связанный с тем, что к Ромулу прибиваются всякие разные асоциальные юноши и они становятся его братством, он будет основным ходом иметь похищение сабинянок. То есть живут-то они умеренно разбоем. Образ благородного разбойника — забегая сильно вперед — имеет инициатическое происхождение. Эти самые союзы молодых мужчин, про-
162
шедших инициацию и живущих в лесу, — то, что Пропп определяет как мужской дом.
Ромул собирается заложить будущий город. И происходит катастрофа. Ромул пашет, проводит борозду, размечающую стены будущего города, и Рем перескакивает, перепрыгивает через эту борозду, но поскольку борозда символизирует стену, то тем самым Рем осквернил как бы символически городскую стену, перескочив через нее, и за это Ромул убивает Рема. Собственно, этот единственный сюжет с Ремом и связан. В близнечном мифе обычно предполагается, что есть два брата-демиурга, которые обычно творят мир или, поскромнее, основание города. Один — благой. Другой — вредоносный. Здесь вы видите черты вредоносного у Рема. Хотя Ромул на особо благого не тянет, но что поделать. С другой стороны, Рем оказывается своеобразной жертвой при заложении города. Затем идет похищение сабинянок. После чего братья и отцы похищенных девушек идут на этот самый Рим войной. Но в самый волнующий момент на поле боя, пока выбегают похищенные (уже кто-то стал женами, уже у кого-то и дети есть), но, видимо, долго собирались братья и отцы или, знаете ли, монтаж сделали, поскольку миф как кинематограф (что ж, если надо, чтобы похищенные девы прибежали уже не в качестве молодых дев, а матерей, значит, у них у всех уже дети на руках), и они стали умолять своих братьев и отцов не вести войну против их мужей и таким образом положили конец войне. Это, собственно, вам основа мифологических сказаний о Ромуле и Реме. Вот то, что мы имеем из мифологической сюжетики.
Теперь давайте разбираться хоть немножечко с римскими богами. С римскими богами у нас, как я уже сказала, ситуация очень сложная. Потому что
163
нас будет интересовать то время, что не было, скажем так, гибридом с греческой не то чтобы мифологией, а с греческой культурой.
Римские боги без греческих мифов
Скажите, пожалуйста, какой памятник римской литературы нам раз и навсегда закрепил представление о греческой культуре? Я вам об этом говорила, я на этот счет ругалась. Тоже, кстати, он был создан в эпоху Октавиана Августа. И с той поры все наши популярные изложения греческой мифологии идут именно по этому римскому памятнику. Я уже говорила, что памятник этот является, безусловно, предметом не веры, а предметом литературы, культуры и так далее. Это «Метаморфозы» Овидия. Так вот «Метаморфозы» Овидия мы с вами разбирать не будем. Мы будем разбирать то, что вне метаморфоз.
Итак, какие же боги оказались за чертой греко-рим- ских сопоставлений? Первую я вам уже назвала. Это богиня Bona Dea, то есть Добрая Богиня. Богиня, которая настолько священна и могущественна, что ее и имени упоминать нельзя, и оно до нас не дошло. Культ ее отправлялся матронами, не то чтобы втайне (тайна эта была довольно относительная), но без посторонних глаз. Я напомню вам, что в первой речи Цицерона против Катилины Цицерон выдвигает Катилине следующее обвинение: «Что прошлой, что позапрошлой ночью делал, где был, кого собирал, какие решения принимал, неужели ты думаешь, нам это неизвестно?» Я же обращаю ваше внимание на начало этого предложения, где Цицерон ставит Катилине в вину не просто заговор против государства (это нам вполне понятно, то есть «кого собирал, какие решения принимал» — нехорошо быть заговорщиком), но пункт первый обвинения у него: «Что прошлой, что позапро-
164
шлой ночью делал». То есть пункт первый — преступление Катилины — то, что он собирал сотоварищей по ночам. В Риме ночные собрания были по умолчанию государственным преступлением, потому что «в такую погоду свои дома сидят, в такую погоду только чужие ходят», как говорилось в небезызвестном мультике. Я очень серьезно подчеркиваю этот момент. Ночное собрание с точки зрения римской культуры само по себе уже оказывается преступлением (и уж точно если собирались ночью, то собирались ради преступления). При чем тут Добрая Богиня? При том, что это была единственная богиня, культ которой, как вы можете догадаться по контексту, отправлялся по ночам. Стало быть, она как-то связана была с миром смерти, темным миром и т. д. Недаром ее имя боялись произносить и сохранился только этот самый эвфемизм. Но отправлялся он по ночам не где-нибудь, отправлялся он по ночам в доме магистрата, и не кем-нибудь, а знатными матронами. То есть никакой государственной изменой там и близко не пахло. И все. И больше мы о ней ничего не знаем. Культ был разветвленный, но слишком священный. Больше посторонним, непосвященным ничего знать не положено.
Чуть лучше дело обстоит с другим важнейшим римским богом, храм которого представлял собой две арки с воротами, и в правление только одного римского царя, Нумы Помпилия, храм этого самого бога стоял запертым по очень уважительной причине: когда римские легионы собирались на войну, то храм этого бога отпирался, поскольку, как я уже сказала, храм был весьма, гм, сложной архитектуры, то, соответственно, воины, идущие на войну, проходили между двумя этими арками, получая силу от этого бога. При Нуме Помпилии была тишь, гладь и божья благодать, мир был, это единственный из римских царей, при котором был мир, все остальное время храм этого бога стоял открытым. Да, а разумеется, после того как войска отправи-
165
лись на войну, храм оставался открытым, чтобы этот бог продолжал своей божественной силой поддерживать доблестную римскую армию. Как бога-то звали? Вы прекрасно знаете ответ. Он самый, Янус. Бог, не имеющий никаких греческих аналогий, бог, про которого нет ни одного мифа, и, судя по всему, имя Януса — этимологически происходит от глагола «проходить». Что мы с вами знаем о Янусе? Давеча было очень интересно в «Википедии» смотреть. В «Википедии» черным по белому написано, что у Януса два лица: одно — молодое и безбородое, второе — старое и бородатое. И фотография. Кто мне не верит, сходите в «Википедию», на Януса посмотрите, где он стоит такой симпатичный с бородами в обе стороны. Они бы хоть картинку с текстом согласовали бы, что ли. Но, с другой стороны, хорошо, что не согласовали. Ведь вы понимаете, что это относительное, очень относительное утверждение, что у Януса одно лицо молодое, а второе — старое. Это не важно. Важно, что он в обе стороны смотрит. А теперь тот момент, который я, кажется, уже обозначала. Не в виде человека изображался Янус, не
ввиде мужчины с двумя головами. Скажем так, все изображения Януса, которые я в своей жизни видела, — это были исключительно бюсты. И как правило, бюсты на высоких столбиках. Я подвожу вас к тому, что Янус — это средиземноморская антропоморфная персонификация мировой оси. И более того, когда-то Януса пытались все-таки вовлечь в какую-то систему мифов и как-то его и с Хаосом отождествлять. Напомню вам еще раз, что в античной культуре под словом «хаос» подразумевалось очень близкое к тому, что даосы называют термином «небытие», буддисты — термином «нирвана» и так далее, то есть не хаос как беспорядок, не хаос как отсутствие, а хаос как мир, где все есть, но
вего непроявленной форме. И идея, что Янус — это мировая ось, мне сегодня в одной из цитат встретилась, эта идея античная прямым текстом. И как вы по-
166
нимаете, поскольку мировая ось — это воплощение сил порядка, сил блага, то неудивительно, что двери храма Януса источают божественную энергию на все четыре стороны (у Януса в данном случае сторон две).
Но с мировой осью связаны направления вперед-на- зад, направления по четырем сторонам света и так далее. Янус — это максимальное воплощение центра и божественной помощи людям — эта идея четко выражена в концепции храма Януса. Ну и вообще всех с наступающим январем, между прочим. Слава богу, это его месяц. Этому богу и слава. Причем в конкретном, реальном римском доме Янус — это покровитель дверей. В греческой мифологии какой бог, не обремененный мифами по данному вопросу? То есть мифовто про этого бога до черта и больше, но в данном аспекте этот бог не имел мифов, но был хранителем дверей. Это бог, связанный с силами света. Аполлон. «Аполлон столбовой», «Аполлон дверной» — стандартные эпитеты. Вот с ним будет связан Янус в этом аспекте. И заметьте, что как покровители дверей что Янус, что Аполлон имеют вполне себе разветвленные культы. Естественно, что каждый раз, выходя из дому, выходя в большое путешествие, ты, конечно, хочешь заручиться поддержкой этого бога. Так что с культом там все в порядке. Мифов — нет.
Теперь, кто у нас с вами из прочих богов. Ученые очень любят писать о триаде Юпитер — Марс — Квирин. Что это была древняя триада богов и, более того, жрецы этой триады именовались старшими фламинами, были высшим жречеством, то есть высшее жречество в Риме — это жрецы Юпитера, Марса и Квирина. Неудивительно, что вы не помните, кто такой Квирин. Это нормально. Именно об этом я сейчас буду говорить. И кстати, Гай Юлий Цезарь тоже был фламином в свое время. В принципе должность фламина была пожизненной. Но Цезарь как-то увлекся более мирскими делами. Очень любопытно, что жизнь фламинов по за-
167
кону окружалась огромным количеством табу. Им запрещалось прикасаться к сырому мясу, живым козлам, плющу, нельзя было выходить с непокрытой головой, ездить верхом и так далее. Получается, что фламины представляли собою некую категорию жрецов, которые своим поведением — не отправлением своих ритуалов, а поведением в обычной жизни — обеспечивали благополучие страны. Но, как я уже сказала, Цезарь в молодости фламином был, а дальше удрал на разные гражданские войны. Так что всё это соблюдалось уже не особо строго.
Что касается Юпитера. Юпитер, конечно, в Риме достаточно сильно теряет свой характер, связанный с грозой, и становится в чистом виде верховным богом, покровителем императоров. Я хочу вам напомнить в связи с императорами, что слово «император» буквально уместно переводить как «верховный главнокомандующий». То есть термин этот происходит от глагола «imperio», что означает «отдавать военные приказы». Поэтому римляне благополучно продолжали именовать свое государство республикой в тот период, который мы называем «Римской империей».
Что касается Марса. Марс не всегда был богом войны, как подробно об этом пишет Штаерман. Она пишет, что изначально характер Марса был аграрный.
ИМарс был связан с волками, которые, как вы понимаете, санитары леса, они убивают больных животных и таким образом предотвращают распространение болезней среди животных, как диких, так и домашних.
Ипоэтому у нас волки — свита бога света, и изначально прослеживается охранительно-аграрный характер Марса. Позже он уходит чисто в военную область.
Теперь о Квирине. Существуют разные этимологии этого имени. И мне больше всего нравится вариант, о котором опять же пишет Штаерман (я вообще очень сильно на ней основываюсь), что происходит оно от «co-viria», что означает «собрание мужей». Я обращаю
168
ваше внимание на то, как назывались по-латыни граждане Рима. И я напомню вам, что к гражданам Рима относились как патриции, так и плебеи, и те и другие — граждане. Неграждане — это всякие разные иноземцы, не говоря уже о рабах, в том числе и вольноотпущенных. А граждане Рима назывались «квириты». И таким образом, Дюмезиль в своей книге «Верховные боги индоевропейцев» пишет о Квирине как о боге народного собрания. То есть о боге, именно объединяющем в себе всех граждан Рима. В других случаях о Квирине пишут как о «мирном Марсе», то есть объединяющем боеспособных граждан, но не в период войны, а в период мира. Культ Квирина ушёл в прошлое очень-очень давно. То есть этот ряд — Юпитер — Марс — Квирин — был вытеснен другой триадой: Юпитер — Юнона — Минерва. Удивительный факт, потому что действительно в основную государственную триаду попало аж две богини, где Юнона воплощала брак и всё, что связано с семьёй, а Минерва воплощала всевозможные науки, как гуманитарные, так и военные. Технических наук, как вы понимаете, в общем, не было. Потому как, если вы попытаетесь умножать, имея не арабские, а римские цифры, вы себе голову сломаете.
Теперь идём дальше. Кого мы с вами забыли из основных римских богинь? Мы совершенно незаслуженно забыли Весту. Веста, в отличие от греческой Гестии, — это богиня не домашнего очага, а священного огня, охраняющего страну. Вы знаете всё про весталок. Но я хочу обратить ваше внимание вот на что. Когда говорят о весталках, то основной акцент делают на их девственности и на том, что если весталка лишалась девственности, то ее зарывали в землю живьем и так далее, всё, значит, это ужасно. Но я хочу обратить ваше внимание на то, что, во-первых, весталками были отнюдь не пожизненно. Весталками они были по правилам в течение 30 лет. И становились весталками в солидном возрасте — в 6 лет. Как вы понимаете, в 36 лет
169
женщина еще вполне благополучно может выйти замуж. И кроме того, не все именно 30 лет весталками были. Но многие весталки, отслужив свое, замуж не выходили. И вот это очень любопытный момент. Почему? Весталка — это хранительница священного огня. Самое страшное, что могло случиться с весталкой, — это отнюдь не потеря девственности, а это угасший огонь. И вот от этого её ждали самые страшные кары, потому что этот огонь, как я уже сказала, обеспечивает благополучие стране. Поэтому, соответственно, если огонь погасал, то вот тут-то весталку ждали совершенно жуткие вещи.
Поговорим о вещах более приятных. Весталка получала от государства огромное жалованье. И любопытно, что в свободное от работы в храме время своими деньгами она распоряжалась сама. То есть если обычная женщина в Риме полностью зависела от отца, пока она не замужем, потом от мужа, когда она выходила замуж, и не имела практически никаких прав и свобод (в тех объемах, в каких это позволялось ее мужчинам, то есть отцу или мужу, в крайнем случае брату), то весталка была сама себе хозяйкой. И если весталка, отслужив свое, выходила замуж, то она превращалась в заурядную матрону; если же она замуж не выходила, то, естественно, она сохраняла за собой полную свободу.
В царском Риме весталки в первый день нового года приходили к царю и произносили символическую фразу: «Царь, бди!» То есть они тем самым наделяли его магической силой. Весталка могла передвигаться на колеснице. Это серьезное право. Если она встречала процессию, ведущую преступника, осужденного на казнь, она могла (это было ее сугубо личное дело) отменить смертный приговор одним своим словом. Мне не встречалось данных о том, насколько активно весталки этим пользовались. Но право тем не менее было. То есть это женщина, которая уравнена в правах
170